Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Белем бирү технологиясенең төп проблемасы булып педагогика өлкәсендәге яңалыкларны, зур тәҗрибәне , авторлык программаларын, новатор укытучыларның эш...полностью>>
'Документ'
В процессе биологической эволюции возникли чрезвычайно сложные и вместе с тем удивительно эффективно функционирующие живые организмы. Эффективность, ...полностью>>
'Документ'
кінцеве оздоблення шкіряного одягу – цим кольором позначені доповнення до пояснень, сформульоване на основі зв'язків з іншими класифікаціями або табл...полностью>>
'Документ'
ООО «Слобода-Городок», в лице генерального директора Сверчковой Т.А., действующего на основании Устава, именуемое далее "Исполнитель", с од...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

147

Ф А Н Т Ы

или SEX – клубная жизнь

Веревки, которые связывают крепче всего,

находятся в сознании.

Восточная мудрость

Необыденная история нашего времени,

(Господи! Только бы ее не прочитала моя жена!)

в которой с некоторыми незначительными изменениями и дополнениями повествуется о малознакомой рядовому обывателю закрытой стороне жизни определенной части «гламурной публики» двух столиц утопающей во вседозволенности цинизма России.

Исходя из соображений личной безопасности автора, имена действующих лиц истории изменены. Любое сходство с реальными людьми случайно и непреднамеренно.

Автор категорически не рекомендовал бы читать эту историю лицам моложе 18 лет, ханжам, а также так называемым приличным барышням или девушкам, считающим себя таковыми, независимо от их возраста.

История показана к прочтению дамам, желающим взять от жизни все.

Глава 1

Дико возбужденный, голый, жадно облизывающийся и практически обезумевший от желания чернокожий самец приближался к ней. Его глаза дико горели животной похотью, рот по кобелиному скалился, а потные, волосатые руки тянулись к ее беззащитному телу. Он словно был готов сожрать ее живьем, растерзать, изнасиловать, надругаться вместе со всей своей голодной сворой гыгыкающих и трясущихся от нетерпения молодых шакалов.

Господи! Сейчас он раздвинет, разорвет ее, войдет внутрь всей своей жуткой, беспощадной и грубой плотью. Она уже ничего не может поделать. Все, что остается,— это смириться с абсолютной неизбежностью предстоящего кошмара неминуемой звериной оргии. Оргии, центром которой станет ее распятое на ритуальном ложе, покрытое холодным потом и дрожащее от неописуемого страха тело.

Самое нелепое то, что Наталья сама, по собственной глупости, оказалась в этом жутком подвале. Предательская расслабленность и дурацкая наивность напрочь стерли из ее сознания последние остатки элементарной осторожности. Когда находишься на отдыхе, да еще в такой цивилизованной стране, как Франция, почему-то представляется, что тебя здесь ждут одни только удовольствия, будто бы приятное, беззаботное времяпрепровождение гарантировано самим штампиком пограничника на въезде в Западную Европу. Если ты в достойной и приятной компании летишь отдыхать в Сен-Тропе, возникает ощущение, что все возможные неприятности и проблемы остались за спиной вместе с любимой Родиной.

Московский компаньон Эдуарда Максим, выкупив контрольный пакет акций их фирмы, решил поближе познакомиться со своими младшими питерскими партнерами и пригласил ее мужа и второго питерца Михаила вместе с женами провести пару августовских недель на Лазурном берегу. Идея показалась замечательной и, главное, своевременной: затянувшиеся аудит и передача дел компании грозили оставить всех без летнего отпуска, чего, конечно же, вовсе не хотелось. В Сен-Тропе отдыхали еще какие-то друзья Максима, у одного из них в местной марине уже стояла лодка, и они теплой компанией собрались пройтись вдоль побережья, в том числе бросить на пару дней якорь в Марселе. Владельцу лодки предстояла там короткая деловая встреча, так что они получали прекрасную возможность посмотреть старейший город Франции.

Стояла невыносимая жара, и, когда они, пришвартовавшись вечером в марине, на следующий день утром собрались пойти погулять по городу, большая часть компании отказалась от мысли поменять морскую прохладу на каменное пекло города. Эдуард вообще плохо переносил такую погоду и валялся с книгой в кондиционированной каюте, а Наталья все-таки уговорила Ирину, жену владельца яхты, выйти на берег. Та уже была несколько раз в Марселе, у нее наметились планы на какие-то экзотические покупки. Шопинг для девушек — дело святое, жара им для этого не помеха, и они вдвоем отправились на прогулку. Времени на покупки было более чем достаточно — уходить из Марселя собирались только завтра утром.

Пока город окончательно не накалился, они, позавтракав пораньше на лодке, отправились пешком в сторону торгового центра. В последнее время, уже около года, Наталья увлекалась изучением французского, так, в качестве хобби, и ей хотелось использовать прекрасную возможность вживую поболтать с местной публикой, благо девушкой она была общительной. Да и вообще, интересно было побродить по городу, а заодно купить что-нибудь экзотическое на память. По дороге Ирина рассказала ей, что в здешних мелких лавочках можно найти весьма любопытные и своеобразные марокканские сувениры — резные ритуальные статуэтки эротического характера. Марокканцы — известные мастера в этом виде искусства, однако на родине у них с эротикой все очень строго, и поэтому здесь, в Марселе, они себе такое позволяют, что европейским художникам и не снилось.

Считается, что такие статуэтки помогают налаживать романтические отношения с противоположным полом. Фигурки вырезаются из особой породы дерева, и чем откровеннее и извращеннее такое ваяние, тем сильнее его привораживающие магические свойства.

Наталья не была суеверной, но поставить пару-другую таких статуэток в семейной спальне, пожалуй, было бы неплохо, а то Эдик в последнее время не совсем успешно справлялся со своими супружескими обязанностями, и это все больше начинало ее напрягать. На обратном пути по дороге к марине она твердо решила найти себе эти сувенирчики. Чем черт не шутит, ведь недаром же люди придумали такие вещи.

Когда Наталья с Ириной наконец добрели до места и перекусили в маленьком уютном ресторанчике, город совсем раскалился от жары, и Ирина собралась возвращаться в порт на такси. Кое-что она так и не успела купить, но здоровье дороже, дышать на самом деле становилось все тяжелее.

Наталья же прекрасно переносила жару, ей даже нравилась такая погода. Необычное пекло выбеленного солнцем старого средиземноморского порта... В этом было что-то романтичное.

— Знаешь что, Иришка, ты езжай, а я еще погуляю. – Решила она. - Меня эта жара совсем не плющит. Даже нравится, честно говоря. Всяко лучше, чем наша питерская морось летом. Давай так сделаем: забирай все пакеты и езжай на машине в порт, а я пройдусь назад пешком. Посмотрю еще немного город. Когда еще здесь окажешься? Заодно попробую найти себе пару этих твоих статуэток в сувенирных лавках. Заинтриговала ты меня ими. Не обидишься на меня? Очень хочется купить себе эти штучки. Стоит того, как думаешь? — Наталья вопросительно посмотрела на подругу.

— Да ради бога! Если хочется, то, конечно, стоит. Дорогу назад запомнила? Не заблудишься?

Наталья, улыбаясь, покачала головой:

— Да нет, не заблужусь. У меня папа штурман. И похоже, это у нас семейное. Очень хорошо на местности ориентируюсь.

— Тогда договорились. Город действительно красивый. Стоит по нему побродить. Я бы тоже с радостью, но плющит реально. Возвращайся не позже семи, а в восемь устроим ужин в одном прикольном портовом ресторанчике. Столик уже забронировали. Только, пожалуйста, будь осторожна, особо не расслабляйся.- Предупредила она Наталью. - Марсель — город портовый. Сброда тут всякого полным-полно. Этим он тоже весьма славится. Возвращайся той же дорогой, которой мы шли сюда. В переулки не суйся, а то, не дай бог, найдешь себе приключения. Разыскивай тебя потом здесь с полицией. Все поняла?

Понять-то она поняла. Да не усвоила как следовало. Расслабилась от жары и благодушного настроения.

Та лавка находилась в небольшом переулке, всего-то метрах в ста от основной улицы. Вывеску издалека было видно: «LES MEILLEURS SOUVENIRS MAROCAINS» («Лучшие марокканские сувениры») — как было не заглянуть?

Город замирал на глазах. Жара словно выдавливала прохожих с раскаленных палящим солнцем каменных улиц. И если на основном бульваре еще оставались последние стойкие туристы, то этот переулок был совсем пустынным, и только тонкие каблучки Натальиных босоножек одиноко цокали по раскаленным сковородам тротуарных плит. Надо было, наверное, надеть на эту прогулку кроссовки, как практикуют американки, но это выглядит так нелепо с легким летним платьицем, а Наталья все-таки предпочитала стиль практичности и удобству.

Будто выскочив из парной, она буквально вбежала внутрь лавки, переводя дух и с наслаждением вдыхая прохладу кондиционированного воздуха. Внутри заведение оказалось довольно цивильным. Даже не лавка, а вполне приличный магазинчик. Своеобразный африканский интерьер, необычный запах, красивая резная мебель, масса всяких безделушек на стеллажах, витринах и полках. Продавец — молодой африканец лет двадцати — с нескрываемым интересом смотрел на внезапно ворвавшуюся внутрь посетительницу. Приветливо встав из-за своей стойки, он услужливо поинтересовался, нужна ли Наталье какая-нибудь помощь.

— Пока нет,— улыбнулась она.— Я сначала сама все посмотрю, хорошо?

Честно говоря, она не очень-то любила черных, да и объясняться с парнем-продавцом по поводу эротических фигурок не особо хотелось. Как-то было не совсем удобно.

«Если они здесь есть, я и сама найду, а не найду, тогда и спрошу»,— подумала она, с интересом рассматривая лавку.

На первый взгляд, ничего подобного статуэткам не было видно. Всякие там шкатулки, верблюдики, каменные поделки и прочая ерунда, хоть и весьма экзотическая, но мало кому нужная.

— Не хотите зеленого чаю? Особый, марокканский. Очень хорошо утоляет жажду. Пекло на улице. Европейцы ведь жару тяжело переносят,— вновь подошел к ней продавец. В принципе, он вовсе не был противен, а услужливая приветливость в голосе располагала.

Пить, конечно же, хотелось, вновь выходить на жару не было никакого желания, к тому же общение на французском входило в ее планы. Да и свободного времени было предостаточно.

— Спасибо. Налейте, пожалуйста. Август у вас тут что надо.

— Бывает, что поделаешь. Самая жара сейчас. Всегда так в это время.

Продавец налил ей чай, и они расположились за маленьким расписным журнальным столиком. Наталья потянулась за чашкой и неожиданно поймала взгляд чернокожего на своей груди. Легкое платье она натянула почти на голое тело. Под платьем были лишь тонюсенькие стринги, да и те намокли от пота, прилипнув к телу и чуть выделяясь влагой сквозь тонкую ткань короткого белого платья. Грудь немного просвечивала, а когда Наталья нагнулась за чашкой, аппетитные округлости были отчетливо видны в вырезе. Во взгляде марокканца она прочитала откровенный интерес, и это немного ее смутило. Наталья откинулась в кресле, невольно поправив вырез платья.

— В такую погоду я и сам не ношу нижнего белья,— улыбнулся продавец.— Здесь летом все так ходят. А такой красивой груди тем более не стоит смущаться.

— Да я и не смущаюсь,— усмехнулась в ответ Наталья.

«А что мне, собственно, стесняться какого-то там чернокожего продавца? Ерунда какая, даже смешно на самом деле»,— подумала она, выкидывая из головы нелепые комплексы.

— Нашли что искали? Понравились сувениры?

Не спеша наслаждаясь вкусом душистого мятного чая, Наталья продолжала размышлять: «А действительно, что мне на самом-то деле смущаться? Он же продавец, и не более того. Его задача — втюхивать туристам свои безделушки. Радоваться каждой сделанной покупке. А что клиент выберет, собственно говоря, не его ума дело. Это все равно что стесняться в аптеке спрашивать презерватив»,- улыбнулась она про себя. Так, рассуждая сама с собой в уме, Наталья непроизвольно опустила глаза вниз и невольно обратила внимание, что сквозь тонкие льняные брюки между ног чернокожего слегка просвечивают его крупные мужские формы. Он действительно был без трусов. Подняв глаза, она вновь поймала улыбку продавца, но на этот раз поборола в себе смущение, тоже чуть улыбнувшись ему. «В конце концов, он всего лишь обслуга, а я покупатель. Его задача — быть со мной приветливым, и не надо на эту тему даже заморачиваться». Спокойно отхлебнув чай, Наталья решила рассказать продавцу о цели своего визита в лавку. Стесняться действительно было глупо.

— Откровенно говоря, я ищу здесь специальные статуэтки. Такие, знаете, необычные эротические фигурки. Говорят, они продаются в ваших лавках.

— А, понимаю, что вы имеете в виду. Конечно, продаются. Подождите, я сейчас позову хозяина, он вам поможет с этим делом. Выпейте пока еще немного.

Подлив Наталье чаю, продавец скрылся за неприметной дверью в дальнем от входа углу лавки.

Вернулся он довольно быстро, и не один, а в компании двух чернокожих мужчин, невысоких и коренастых. Один — тоже молодой, лет двадцати—двадцати пяти, второй — постарше, на вид около сорока, хотя белому человеку не просто на глаз определить возраст африканцев. Тот, что постарше, очевидно, и был хозяином. По крайней мере, именно он подсел к Наталье за столик, оставив молодых стоять чуть в стороне. Они говорили о чем-то между собой, изредка бросая в сторону хозяина и Натальи любопытные взгляды. Первый продавец явно что-то рассказывал второму марокканцу о Наталье, немного ухмыляясь при этом. «Много ли негру для счастья надо», - усмехнулась про себя Наталья. – «Сиськи мои увидел и тащится во всю. Хвастается пред приятелем, придурок».

Она по-прежнему сидела за столиком, но теперь ее вниманием полностью овладел расположившийся напротив хозяин лавки. Он приветливо протянул ей руку и, пожав, чуть задержал ладонь Натальи в своей. Внимательно посмотрев в глаза, широко улыбнулся, показав ровный ряд крупных белых зубов, которые особо контрастно выделялись на фоне черного лица. Ладонь была сильной и теплой, а кожа оказалась слегка шершавой и немного грубой, такой, которая бывает у много работающего человека.

— Меня зовут Мустафа. – Представился он. - Я хозяин этого магазина. Саид рассказал мне о цели вашего визита. Очень приятно, что вам это интересно. Правильно сделали, что пришли именно к нам. А вас как зовут, мадам, если не секрет?

— Не секрет. Наталья. Меня действительно хотелось бы купить их. Много слышала о них любопытного.

— Я чрезвычайно рад каждой новой посетительнице, интересующейся этими работами. Они очень популярны, особенно у белых женщин. Многие специально приезжают ко мне за этим. Ведь я делаю их своими руками уже много лет. Это искусство мне передал отец. Кто послал вас сюда? Кто рассказал о нашем магазине?

Натальин французский все же еще оставлял желать лучшего, и она понимала не все из того, о чем говорил хозяин лавки, однако очень хотелось попробовать свои знания языка на практике, и она старалась поддержать беседу, не подавая виду, что смысл некоторых произносимых марокканцем фраз ускользает от нее. Ведь в принципе это было не так уж и важно. Ни к чему никого не обязывало. Это же были не деловые переговоры или дипломатический прием, а просто легкая болтовня между продавцом и покупательницей, не более того.

— Одна моя подруга рассказала об этих статуэтках,- разоткровенничалась Наталья. - Она говорила об их особом значении. Узнав об этом, я специально зашла к вам. Покажете их? Очень любопытно. Это же ручная работа. Как я поняла, вы сами вырезаете их. – Наталье это действительно было очень интересно, она любила резьбу по дереву.

- Ну да, вот этими руками. – Улыбнулся хозяин. – Хотите, покажу как?

- Конечно, хочу! Специально же искала их. Хотелось бы посмотреть, как вы это делаете. — Наталье действительно безумно любопытно увидеть, как эти чернокожие мастера работают над своими необычными изделиями.

Хозяин оживился, он вновь приветливо улыбнулся Наталье своей белозубой улыбкой, еще раз радостно пожал ей руку и, обернувшись, кивнул двум другим мужчинам, проговорив что-то на непонятном Наталье языке, похоже, по-арабски. Те с готовностью скрылись за угловой дверью, оставив Наталью вдвоем с хозяином лавки. По-видимому, они пошли в кладовую за статуэтками. Судя по всему, не каждый день сюда заглядывали покупатели таких своеобразных сувениров. Ручная работа, и стоили, наверное, немало. Но у Натальи с собой была кредитка, а наклейки на входной двери свидетельствовали, что здесь принимают не только наличные. Магазинчик был из цивильных.

Неторопливая беседа продолжилась. Чай действительно был очень вкусным и способствовал расслабленности и непринужденности.

— Так где же статуэтки? — не терпелось Наталье.

— Сейчас покажу! Не волнуйтесь, допейте пока чай. Всегда приятно услужить такой очаровательной даме. – Вежливо коснулся он ее руки. - Вы никуда не торопитесь? Надеюсь, у нас есть время?

— Да нет, не тороплюсь. Тем более на улице такая жара. Лучше переждать ее в помещении с кондиционерами. На лодку мне можно вернуться к вечеру, часов в семь-восемь. Сейчас еще середина дня. У нас - куча времени. Правда, хотелось еще немного посмотреть ваш красивый город.

— Ну вот и прекрасно,— улыбнулся хозяин, подливая Наталье чай.— Мы тоже не любим никуда торопиться. У нас, марокканцев, это в традиции — не торопиться, когда ублажаешь даму, тем более, если она твой клиент. А город посмотрите вечером, когда спадет жара.

— Хорошая традиция,— улыбнулась Наталья.— Как говорят у нас в России, хорошие дела в спешке не делаются.

Она была довольна собой. Даже не предполагала, что сможет с ходу формулировать такие сложные фразы по-французски.

— О, вы из России?! – Искренне удивился он. - Из России у нас только один раз была дама. Ольгой звали. Тоже красивое имя, как и ваше. Мы ее надолго запомнили.

— Что, была знатоком эротики?

— Да, хорошая оказалась клиентка. Очень приятные воспоминания после нее остались. Русские женщины чрезвычайно хороши. И вы тоже красавица. Всегда рад, когда такие шикарные барышни заходят к нам.— Марокканец с нескрываемым восхищением окинул ее взглядом.

Наталье, как и любой женщине, нравились комплименты, но особо кокетничать с чернокожими в ее планы не входило. Нет, она не была расисткой, но мысль о чернокожем как о возможном сексуальном партнере была всегда ей противна.

«Эти парни совсем уже тут охренели от жары. Пытаются, похоже, заигрывать со мной. Просто анекдот какой-то, да и только»,— усмехнулась про себя Наталья и подчеркнуло холодно спросила:

— А из каких стран в основном клиенты бывают?

— Есть немки, англичанки, но, в основном дамы из Парижа. Рассказывают друг другу о нас, рекомендуют. Многие потом не раз еще приезжают. Нравится, как мы работаем. Надеюсь, и вы не разочаруетесь. Ну ладно, пойдемте вниз. Статуэтки находятся в подвале. Не выставлять же их здесь, - подмигнул он Наталье. - Специфические ведь изделия. Там и выставка работ, и мастерская. Сами выберете, что больше понравится. Уверен, ваши ожидания оправдаются.

— Внизу? Ну хорошо, давайте пройдем вниз,— немного удивилась Наталья, соглашаясь.

Ей уже казалось так уютно в этом гостеприимном месте, хозяин был так любезен и приветлив, что она окончательно расслабилась. «Чернокожие парни всегда чуть более сексуальны, чем белые. И что я напрягалась насчет того продавца? Заглянула в лавку красивая белая женщина. Да еще и в таком легком платьице. Полупрозрачном на голых сиськах, которые ему сама же и показывает. Как этот парень должен был себя вести? Он же простой африканец, из деревни. – Следуя за марокканцем, рассуждала про себя Наталья. - Посмотрим, как они тут изготавливают свои статуэтки. Всяко интересней, чем болтаться в такую жару по городу. Редко такое встретишь, будет о чем рассказать на лодке».

Хозяин открыл угловую дверь и первым стал спускаться по наклонной лестнице в подвал. Лестница была достаточно крутая, и Наталья невольно остановилась наверху в нерешительности, можно было с нее и свалиться невзначай. Марокканец обернулся к ней.

— Давайте сюда свои босоножки. На каблучках неудобно, не дай бог ногу подвернете,— протянул он снизу руку, открыто улыбаясь.— Босиком будет лучше.

Его слова звучали очень дружелюбно и естественно, так как будто она была здесь не клиенткой, а гостьей. Ощутив это, Наталья бессознательно подчинилась, сняла босоножки и протянула их вниз. Хозяин стал медленно спускаться, полуобернувшись и как бы подстраховывая ее. Наталья двинулась за ним, а потом вдруг поняла, что снизу марокканец очень хорошо видит ее трусики между ног. Оборачиваясь, он каждый раз, якобы ненароком, бросал свой взгляд ей под платье. Легкое сомнение вдруг шевельнулось в груди у Натальи. «Куда я иду за этим чернокожим? В какой подвал? За какими статуэтками? И что это за взгляды он бросает на меня?» Она нерешительно остановилась на полпути, задумчиво глядя вниз.

— Не бойтесь, спускайтесь. Я помогу вам. Что вы остановились? Бояться-то нечего. – Приободрял он Наталью. - Вам понравится. Это на самом деле очень интересно. Многие сначала немного стесняются. Но потом не жалеют, что пришли к нам сюда. Смущение быстро проходит.

«О чем это он? Похоже, мой французский все-таки слабоват. А еще этот его марокканский диалект. Все-таки белые намного четче произносят слова». Наталью все-таки немного одолевали сомнения, и она приостановилась на полпути.

Хозяин между тем уже стоял внизу лестницы и протягивал ей босоножки:

— Спускайтесь, не стойте там посередине. Спускайтесь и надевайте свои босоножки. Очень хорошая, кстати, модель. У вас хороший вкус.

«Господи, чего я боюсь, на самом деле? Ну и что, бежать, что ли, отсюда босиком? По расплавленному-то асфальту? Что-то явно меня от жары сегодня глючит. Фигня какая-то. Ирина застращала. Ерунда, да и только. Франция, цивильный город. Нормальный магазин, а не подворотня. Приветливые, услужливые люди. Насмотримся ужастиков и боимся теперь всего»,— и, отбросив дурацкие сомнения, Наталья спустилась в подвал лавки.

Помещение внизу оказалось довольно просторным. Оно, очевидно, занимало всю площадь под магазином и выглядело весьма своеобразно. Большую прямоугольную комнату перегораживала большая ширма, а напротив входа с лестницы так же, как и в самой лавке, была маленькая дверь. Хозяин был босиком, но Наталье не хотелось поощрять его на панибратство. Все-таки следовало заставить его воспринимать ее как клиентку, а не как гостью. Надев туфли, она демонстративно застегнула застежки на ремешках и, пройдя вглубь, с интересом осмотрелась.

Глядя на нее, марокканец довольно улыбался.

— Там туалет и моя мастерская, где я вырезаю статуэтки. А вот, собственно, и они.— Хозяин лавки включил подсветку над длинной, протянувшейся вдоль всей стены полкой, на которой в ряд стояло не менее десятка различных фигурок.

Наталья уже заметила их. Яркий свет контрастно подчеркнул четкие, резные формы темного дерева. Подойдя ближе, Наталья с интересом стала разглядывать эти необычные статуэтки. «Интересно, именно о них рассказывала Ирина?» - с любопытством подумала она.

Было на что посмотреть! Ханжей и скромников эта выставка привела бы в шоковое состояние. Статуэтки оказались более чем откровенные. Они изображали сценки групповых половых актов. Главным действующим лицом во всех без исключения композициях была женщина, с которой одновременно в разных позах совокуплялось несколько мужчин. Все скульптурные соития происходили на одной и той же низкой кушетке. Тела участников были вырезаны филигранно, воспроизводя все нюансы происходящего. Эмоции, страсть, напряжение мышц и изгибы тел, выражения лиц и динамика движений — резчик по дереву был настоящим мастером, истинным знатоком и ценителем своего дела.

Наталья немного опешила от такой откровенности. Она ожидала увидеть что-то скорее ритуальное, нежели натуралистичное, реальность превзошла все ее мыслимые ожидания. Изображенные сценки были по-настоящему жесткими и явно извращенными. У Натальи невольно перехватило дыхание от увиденного, а кровь прилила к голове под воздействием эмоционального шока.

— Присмотритесь внимательнее. Что вам больше всего нравится? — раздался в тишине за спиной хрипловатый голос марокканца. Вздрогнув, Наталья вышла из оцепенения.

«Ни хрена себе сувенирчики! Ну и ритуал у них тут изображен! Хорошо, что здесь полумрак, и он не видит, что я красная как рак от вида этих сценок. Не буду оборачиваться, – пыталась справиться с волнением Наталья. - Не хватало еще, чтобы надо мной смеялись какие-то марокканцы. Пришла сувениры покупать, рассуждает об эротике, а сама заливается краской стыда как кисейная барышня. Через пару минут это пройдет». Делая вид, что ей очень интересна вся эта явная порнуха, Наталья не спеша продвигалась вдоль необычной выставки, вынужденно приглядываясь и невольно обращая внимание на детали.

А они, эти детали, как назло, еще больше смущали ее. Постепенно стало ясно, что все без исключения изображенные мастером женщины были белыми, скорее всего европейками, в отличие от совокуплявшихся с ними мужчин-африканцев. Мужчины в большинстве композиций были одни и те же, а один неизменно присутствовал в каждой. Приглядевшись внимательней, Наталья вдруг поняла, что это был чернокожий хозяин лавки. Его невозможно было не узнать.

Вздрогнув, она невольно обернулась.

Он стоял позади и, широко улыбаясь, изучал ее реакцию.

— Нравится? Правда, хорошо сделано? Сами-то мы не стесняемся. Но многие дамы не хотят, чтобы их можно было узнать. – Спокойно пояснял он. - Тогда я меняю лица. Но клиентки почти всегда просят оставить что-то примечательное для них же самих, какую-нибудь деталь. Видите? У этой на руке крупный браслет, а у этой парижаночки шляпка на голове. По дороге к нам она заглянула в магазин и купила там эту изумительную шляпку. Она была ей очень к лицу. А вот посмотрите, эта пухленькая немочка оставила на себе поясок для чулок. Так и не снимала его весь вечер. А вот здесь русская, Ольга, попросила сделать ей косу на голове.

Марокканец ткнул пальцем в самую развратную сценку. Молодую женщину одновременно трахали трое африканцев. Эта Ольга сидела на члене одного из них, лежащего на кушетке, второй сзади входил ей в анус, а у стоящего рядом третьего она при этом брала в рот.

— Я уже говорил вам, что Ольга оказалась потрясающей дамой. – Увлеченно продолжал марокканец. - Мы надолго ее запомнили. Я сделал себе на память вторую статуэтку. Первую она забрала, приехав через месяц. Все, что вы видите,— копии. А вы что хотите для себя? У меня есть неплохая идея. – Осенило его. - На вас мы оставим только босоножки. Такого мы еще не делали. Вместе запомним это. Как вам мое предложение? Давайте так и поступим. Сейчас вернется Мухаммед, он пошел закрывать магазин, и начнем. Хотите пока принять душ, мадам?



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Господи! Только бы ее не прочитала моя жена (2)

    Документ
    в которой с некоторыми незначительными изменениями и дополнениями повествуется о малознакомой рядовому обывателю закрытой стороне жизни определенной части «гламурной публики» двух столиц утопающей во вседозволенности цинизма России.
  2. I. Удвоение Не знаю, что делать. Имей я хотя бы возможность сказать "плохо мое дело", это бы еще полбеды. Сказать "плохи наши дела" я не могу тоже

    Документ
    Он был так назван для маскировки моей тайной миссии. Сам черт меня впутал в эту миссию. Возвратившись из созвездия Тельца, я никуда не собирался лететь по крайней мере год.
  3. Армейская дисциплина тяжела, но это тяжесть щита, а не ярма. /А. Ривароль/ Не растравляй раны ближнего, страждущему предлагай бальзам Копая другому яму, сам в нее попадешь. /К

    Документ
    /Вергилий/ Основной тон жизни - это скука, впечатление чего-то серого. /Ж. и Э. Гонкуры/ Кто не знает, что такое мир, не знает, где он сам /Марк Аврелий/ Философская мудрость века настоящего становится всеобщим здравым смыслом века последующего.
  4. Господа Иисуса Христа. Преп. Симеон Новый Богослов [Примечания выделены в квадратных скобках]   содержание предисловие Автобиография

    Биография
    "Тело, будучи сложено из многих, и притом неодинаковых частей, которые и сами составлены из четырех стихий, когда занеможет, имеет нужду в разных врачевствах и притом составленных из разных трав.
  5. Моя истина прошла длительную переработку

    Документ
    Моя истина прошла длительную переработку. Полагаясь на интуицию, я с надеждой разведывал и бурил ее месторождения, фильтровал и концентрировал в долгих размышлениях, затем ос­торожно попробовал подать ее в свои двигатели и посмотреть,

Другие похожие документы..