Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
 У зв'язку з набранням чинності з 1 січня 2011 року Законом України "Про збір та облік єдиного внеску на загальнообов'язкове державне соціальне ...полностью>>
'Руководство'
Могилевской городской организации Общественного объединения «Белорусский республиканский союз молодёжи, посвященной 70-летию Героической обороны г.Мо...полностью>>
'Лекции'
Центральный банк второй раз начала года снизил ставку рефинансирования, на этот раз 45% до 38%. Однако изменить картину на инвестиционном рынке это вр...полностью>>
'Документ'
УФМС России по Калининградской области информирует, что в соответствии с Федеральным Законом «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 08.08...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

В ОБЛАСТИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ИЕРАРХИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В доктрине международного права общепризнанные принципы и нормы называют императивными нормами Их легальное определение содержится в статье 53 Венской конвенции о праве международных договоров «Императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может

16 Мальцев Г. В. Новое мышление и современная философия прав человека// Права человека в истории человечества и в современном мире.- М., 1997. – С. 35.

17 Права человека и политическое реформирование (юридические этические социально-психологические аспекты). Отв. ред. Е. А. Лукашева.- М., 1997., Н. В. Колотова. Права человека как сфера взаимодополнения права и морали. С. 150.

быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер». Обратим внимание на то, что императивной может считаться только та норма, которая принимается и признается (выделено нами - В.Т.) международным сообществом, государством в целом. Это означает, что она должна быть закреплена в соответствующих источниках, которые и предопределяют соотношение ее юридической силы с юридической силой иных норм, закрепленных в иных источниках. Понятно, что формой существования императивной нормы могут быть не только международные договоры, но и международные обычаи. Однако, с нашей точки зрения, нормы, закрепленные в договорах, должны иметь приоритет перед обычными нормами.10

Таким образом, место общепризнанных принципов и норм международного права в области прав человека в иерархии как международного, так и внутригосударственного права обусловлено иерархическим местом источника (в котором они закреплены) в системе источников соответствующей системы права. Следовательно, рассматриваемая часть международного права не может представлять собой единого монолита, имеющею одинаковую юридическую силу вне зависимости от формы их закрепления. Более того, иерархический приоритет той или иной нормы права или группы норм если и возможен, то только в силу того, что об этом прямо сказано в каком-либо источнике.

Игнорирование этого принципиального положения может приводить к не вполне корректным, а в отдельных случаях и к ошибочным выводам относительного иерархического места общепризнанных принципов и норм международного права в правовой системе Российской Федерации. Так, по мнению С.В Черниченко, в случае расхождения между переадресованными общепризнанными принципами и законами Российской Федерации приоритет имеют эти принципы. «Уместно напомнить пишет автор, - что основные принципы международного права, будучи императивными нормами международного права, т. е. нормами, от которых нельзя отступать в договорном порядке, в иерархическом отношении стоят выше норм международных договоров. Было бы нелепым считать, что переадресованные, трансформированные нормы международных договоров имеют приоритет перед нормами законов, а стоящие выше их в иерархическом отношении нормы такого приоритета не имеют» 11. Очевидно,

10 В данной статье проблема иерархического соотношения международного договора и международного обычая не рассматривается. Это самостоятельная проблема, которая нуждается в отдельном исследовании.

11 Черниченко С. В. Права человека в контексте соотношения международною и российскою права // Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия: Материалы всероссийской научно-практической конференции (20-22сент. 1995 г.). Часть I. –Н. Новгород, 1996. – С. 29.

что при таком подходе отнюдь не исключены ситуации, при которых те или иные общепризнанные принципы и нормы международного права будут иметь юридическую силу не только ниже федерального закона, но и ниже некоторых подзаконных актов. Например, нормы и принципы, содержащиеся в межведомственном соглашении, не могут иметь иерархическою приоритета перед нормативными указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ.

Специфика иерархического построения нормативной системы российского права, в которую включены нормы международного права, состоит в том, что, с одной стороны, необходимо в максимальной степени учитывать особенности юридической природы включенного компонента, с другой - такое построение немыслимо без «подчинения» этих норм догмам российского права.

С учетом обозначенных методологических позиций иерархия общепризнанных принципов и норм международного права в нормативной системе российского права может быть представлена в следующем виде.

1. Высший иерархический приоритет будут иметь общепризнанные принципы и нормы в области прав человека, закрепленные в Конституции Российской Федерации. В этой связи обратим внимание на сомнения, которые на этот счет высказываются в юридической литературе. Первое касается того, что императивные нормы (jus cogens), закрепленные в международных договорах Российской Федерации, должны иметь приоритет перед нормами Конституции России. После принятия федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», в статье 22 которого установлен особый порядок выражения согласия на обязательность для Российской Федерации международных договоров, даже самые последовательные сторонники доктрины примат а международного права над внутригосударственным, вынуждены были признать приоритет Конституции. В законе предельно четко установлено: «Если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конституцию Российской Федерации или пересмотра ее положений в установленном порядке». Второе сомнение связано с особой позицией, занимаемой И.И. Лукашуком. Его аргументация строится следующим образом. В соответствии с концепцией демократического, правового государства Конституция придала особый статус общепризнанным принципам и нормам международною права о правах человека. «В Российской Федерации при­знаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии

с настоящей Конституцией» (ч. 1 ст. 17). Исходя из того, что принципы и нормы международного права в данном случае указаны даже перед самой Конституцией, И.И. Лукашук делает вывод, что они обладают, по крайней мере, не меньшей силой. Кроме того, он считает, что это подтверждается и общей концепцией Конституции. «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 2). Конституция, как и соответствующие международные акты, исходит из того, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» (ч. 2 ст. 17) 12. Заметим, что такая позиция не нашла поддержки среди представителей науки международного права. Так, С.Ю. Марочкин пишет: «Вряд ли назначение ч. 1 ст. 17 установить приоритет МП, скорее она содержит указание на правовые основы в вопросах прав человека, соответственно и смысл ее прочитывается так: права человека признаются и гарантируются в соответствии с Конституцией, которая закрепляет их согласно общепризнанным нормам МП. Поэтому данная статья не ослабляет положения о высшей юридической силе Конституции в правовой системе Российской Федерации».13 С нашей точки зрения, такой подход обоснован.

2. На втором иерархическом уровне будут находиться общепризнанные принципы и нормы в области прав человека, закрепленные в федеральных конституционных законах К сожалению, на сегодняшний день, в федеральном законе о международных договорах не установлен особый порядок для выражения согласия на обязательность для Российской Федерации международных договоров, в которых содержатся иные правила, чем установлены соответствующими законами. Такие предложения были сформулированы нами в 1996 году14. С нашей точки зрения, возможны два варианта решения проблемы. Первый по аналогии с приводимой выше статьей 22. Второй - посредством установления особого порядка для ратификации таких договоров. Они должны ратифицироваться в порядке, установленном для принятия федеральных конституционных законов. Заметим, что в литературе высказано сомнение относительно возможности использования такого варианта, так как Конституция РФ точно перечисляет случаи, когда принимаются федеральные конституционные законы. В их

12 Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России. – М., 1996.- С.-39-40. См.: также: Лукашук И. И. Применение норм международного права в свете федерального закона в международных договорах России // Российский юридический журнал. –1996. - № 4.-С. 51.

13 Марочкин С. Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. - Тюмень, 1998. – С. 50-51. Аналогичную оценку этой позиции дают и другие авторы. См.: Карташкин В. А. Права человека в международном и внутригосударственном праве. –М., 1995. –С.17.

14 См.: Российская правовая система и международное право современные проблемы взаимодействия. Выступление на Всероссийской научно-практической конференции в Нижнем Новгороде//Государство и право. –1996. -№2. – С. 7-9.

числе случая ратификации договора нет. При этом предлагается особый вариант, суть которого в том, что поскольку ратификация договоров осуществляется федеральным законом, который не может противоречить конституционному закону, постольку, как и в случае с Конституцией, до ратификации договора, содержащего правила, отличные от правил конституционного закона, необходимо предварительное изменение последнего 15. В этой связи становится непонятно, для чего законодатель установил особый порядок выражения согласия на обязательность для Российской Федерации международного договора, нормы которого противоречат Конституции Российской Федерации? Если федеральный закон не может противоречить федеральному конституционному закону, то, тем более, он не может противоречить и самой Конституции. С другой стороны, нет непреодолимых препятствий для внесения в Конституцию изменений. Однако данный спор не принципиален. Главное состоит в том, что позиции авторов, исследовавших данную проблему, совпадают в вопросе об иерархическом месте норм международного права в правовой системе Российской Федерации.

3. Третий иерархический уровень будут занимать общепризнанные принципы и нормы, закрепленные в Уставе ООН. Безусловно, трудно представить существование очевидного противоречия между Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами и нормами Устава ООН. Однако если предположить, что такая неопределенность все-таки возникнет, приоритет будут иметь нормы Конституции и федеральных конституционных законов. Вместе с тем в подобной ситуации вполне правомерной будет постановка вопроса о приведении норм Конституции и указанных законов в соответствие с нормами Устава ООН.

4. Следующую ступеньку в иерархии будут занимать общепризнанные принципы и нормы в области прав человека, содержащиеся в ратифицированных договорах Российской Федерации. Отметим, что международные договоры Российской Федерации могут заключаться с иностранными государствами, а также с международными организациями от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти (договоры межведомственного характера). Любой из названных договоров в случае его ратификации будет находиться на рассматриваемом уровне.

5. На четвертом уровне в соответствии с ч.4 ст.15 Конституции располагаются общепризнанные принципы и нормы международного права

15 См.: Лукашук И.И. Указ. раб. –С. 37.

области прав человека, закрепленные в федеральных законах Российской
Федерации.

6. Затем будут идти принципы и нормы, содержащиеся в нормативных указах Президента Российской Федерации, постановлениях Правительства Российской Федерации и т.д.

Следует еще раз отметить, что общепризнанные принципы и нормы международного права в области прав человека, существующие в форме
международного обычая и не имеющие на данный момент закрепления в писаных источниках российского права, могут, как уже отмечалось, выступать в качестве вспомогательного источника и быть использованы российскими субъектами правоприменения при пробелах в нормативно-правовом и договорном регулировании. Этим обстоятельством и предопределяется их место в иерархической структуре российского законодательства.

Аналогичный вывод можно сделать как в отношении общепризнанных принципов и норм, закрепленных в различных международных договорах, нормы которых Российская Федерация еще не признала в качестве обязательных для себя, так и закрепленных в иных международных документах, которые сами по себе не имеют обязательного юридического значения.

Решетов Ю.С.,

зав. кафедрой теории и истории
государства и прав КГУ,

доктор юридических наук,

профессор

УРОВНИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА

Механизму реализации права присущ богатый арсенал связей его компонентов, наиболее характерными из которых являются координация и субординация. При этом координация выражает пространственную упорядоченность компонентов системы, упорядоченность по горизонтали. Здесь речь идет о взаимодействии компонентов одного уровня организации. Субординация же есть вертикальная упорядоченность, подчинение и соподчинение компонентов, т.е. взаимодействие компонентов различных уровней.

Для характеристики уровней правореализации целесообразно выделить следующие направления воздействия норм права на поведение людей: 1) закрепление в диспозициях правовых норм правил требуемого или дозволяемого поведения; 2) установление в нормах права мер юридического воздействия (санкций) в случаях нарушения диспозиций. Правовые нормативы не действуют в поведении людей автоматически - непреложно.

Напротив, в самой их структуре предполагается, что индивид может и не совершить требуемого or нею действия. Тем самым норматив как способ детерминации поведения включает его альтернативность (должно поступать так, но может произойти и другое). К правовым нормам общество прибегает всегда, когда имеет место отклонение от социальной направленности поведения его членов, т.е. когда совершаются асоциальные акты.

Соответственно можно выделить две стороны в реализации права. Первая охватывает осуществление диспозиций правовых норм. Вторая выражается в деятельности, реализующей санкции правовых норм. Причем ведущей является первая сторона. Норма права воздействует на поведение людей прежде всего своей диспозицией. Связи между этими сторонами процесса реализации права носят субординационно-структурный характер.

Изложенное побуждает сказать о роли, которую играют в реализации правовых норм их гипотезы. Гипотезы предусматривают жизненные условия, при наличии которых реализуются диспозиции правовых норм. Этими условиями могут быть: время (например, военное), место (например, заповедник), события (например, стихийное бедствие, смерть человека), конкретные обстоятельства (например, достижение определенного возраста) и др. Правовая гипотеза не формирует самостоятельной программы поведения для участников общественных отношений. Поэтому говорить о реализации гипотез правовых норм, наряду с осуществлением диспозиций и санкций, нельзя. Разнообразные жизненные обстоятельства, фиксируемые гипотезами, не имеют с правомерным поведением, из которого складывается реализация права, единой субстанциональной основы. Так, едва ли можно доказать, что события, которые не зависят от сознания и воли людей, могут находиться в составе правореализующего поведения.

Приведенная концепция различных срезов, сторон правореализации, находящихся в субординационных отношениях, позволяет сделать некоторые выводы.

1. Выделение реализации диспозиций и реализации санкций правовых норм обусловлено противоправным поведением. Это поведение противостоит правомерному поведению, составляющему содержание реализации права, по всем параметрам. Причем граница между правомерным и противоправным поведением проходит там, где начинается невыполнение своих обязанностей. Невыполнение обязанностей (противоправное поведение), конечно же, непосредственно сказывается на характере процессов реализации права. Но это отнюдь не означает, что противоправное поведение может быть включено в содержание правореализации.

2. Правомерная деятельность, составляющая содержание реализации санкций правовых норм, направлена на обеспечение оптимального течения реализации диспозиций правовых норм. Поэтому данная деятельность качественно отличается от противоправного поведения. Причем реализация правых санкций - это не вторая стадия реализации предписания правовых норм, а относительно самостоятельная сторона правореализации. Реализацию диспозиции и реализацию санкции правовой нормы нельзя представлять в виде стадий ее реализации, ибо осуществление диспозиции правой нормы делает ненужной какую-либо дальнейшую ее реализацию. С другой стороны, невыполнение диспозиции правовой нормы ведет к реализации ее санкции.

2. В качестве необходимого фактора целенаправленной реализации диспозиций правовых норм выступает ответственность. Речь в данном случае идет не о ретроспективном (отрицательном) аспекте ответственности, а о перспективном (позитивном) Ответственность наступает не только там, где нарушается законность и правопорядок, по и там, где совершаются действия, которые укрепляют законность и правопорядок. Два аспекта ответственности нельзя отрывать друг от друга. Они тесно между собой связаны и представляют разные, противоположные стороны одного и того же явления. Причем главным в ответственности выступает позитивный аспект. Реализация диспозиций правовых норм связана с позитивной ответственностью. Реализация же правовых санкций связана с ретроспективной ответственностью. Позитивная ответственность «подключает» человека к реализации права путем сознательного и мотивированного отношения к нему. Конечно, эта ответственность идет не только от права. В ней преломляются, несомненно, закономерности политического и нравственною регулирования. Но это естественный процесс для демократического общества.

Ни с теоретической, ни с практической точек зрения нельзя игнорировать внутреннюю связь позитивной ответственности с реализацией права. Ибо, с одной стороны, позитивная ответственность есть необходимый фактор качественной правореализации. С другой стороны, в ходе эффективного осуществления права у людей воспитывается чувство ответственности, утверждается их самостоятельная, инициативная деятельность в экономической, социальной, политической и духовной сферах жизни общества.

3. Реализация санкций правовых норм направлена на обеспечение оптимального осуществления диспозиций правовых норм. В деятельности, реализующей правовые санкции, воплощаются элементы восстановления нарушенного состояния равновесия процессов правореализации. А это

позволяет сказать, что реализация права выступает в качестве самовосстанавливающейся, самообеспечивающейся системы.

Уровневый подход предстает конструктивным и при выяснении места в реализации права процедурно-процессуальной юридической деятельности. Не подлежит сомнению, что понять эту деятельность нельзя без соотнесения ее с деятельностью, реализующей материально-правовые нормы. Реализация материально-правовых и реализация процедурно-процессуальных норм представляют собой такие стороны механизма правореализации, которые воплощают субординационно-функциональные связи ею основных компонентов.

Механизму реализации права присущи не только субординационно-
структурные, но и субординационно-функциональные связи.
Функциональная зависимость, существующая между материально-
правовыми и процедурно-процессуальными нормами, означает
производность процедурно-процессуальной правореализующей
деятельности от деятельности, составляющей содержание реализации
материально-правовых норм. Потребность в реализации норм материального права обусловливает процедурно-процессуальную правореализующую деятельность.

Важнейшим направлением развития механизма реализации российского права является укрепление его демократических основ. А этого не достичь без совершенствования процессуальных гарантий реализации прав и свобод личности. Юридическая процессуальная форма рассчитана на воплощение в жизнь подлинно демократических принципов государственного управления обществом. Она предстает в качестве конструктивного фактора предупреждения и разрешения противоречий между интересами управляющих и управляемых.

Реализация процедурно-процессуальных норм права не ограничивается юрисдикционной правоприменительной деятельностью, а распространяется и на иные правовые формы государственной деятельности. Функциональное взаимодействие государства и права проявляется также в деятельности, связанной с формированием, ликвидацией или преобразованием органов государства, должностных лиц, иных субъектов права, в организационно-исполнительной и контрольно-надзорной деятельности.

Действие процедурно-процессуальных правовых норм должно в той или иной степени затрагивать всю правоприменительную деятельность. Конечно, процедурно-процессуальная деятельность, существование которой связано с применением диспозиций правовых норм, отличается от деятельности, сопряженной с применением санкций правовых норм. Но эти различия едва ли можно отнести к их существенно своеобразным признакам.

Поэтому в юрисдикционной процедурно-процессуальной деятельности возможно усматривать лишь видовую разновидность реализации процедурно-процессуальных норм

Применение санкций правовых норм связано с конфликтными нормами взаимодействия людей. В ходе реализации юрисдикционно-процессуальных правил конфликтные взаимоотношения переводятся в такие рамки, которые позволяют на гуманистически-демократической основе применять государственное принуждение. Причем стороны, участвующие в процессе, не только исполняют обязанности, но и используют права, устанавливаемые процессуальными нормами права. Реализация же процедурно-процессуальных норм, связанная с применением диспозиций материально-правовых норм, выступает в качестве важного специально-юридического фактора, действующего в направлении предотвращения возникновения конфликтных взаимоотношений. Потому нельзя недооценивать этой части процессуальной формы правоприменения. Едва ли нужно доказывать, например, значимость процедурно-процессуальной правовой регламентации порядка приема в вузы, присуждения ученых степеней, в предупреждении конфликтных ситуаций.

Говоря о реализации процедурно-процессуальных норм права,
можно утверждать, что это необходимая функциональная сторона общего
механизма реализации права. Поэтому, несмотря на определенные
особенности, осуществление процедурно-процессуальных норм подчиняется общему ходу правореализации.

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

Хабибуллина Г.Р.,
доцент кафедры конституционного и

международного права КГУ,

кандидат юридических наук

РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И

ГРАЖДАНИНА В ФЕДЕРАТИВНОМ ГОСУДАРСТВЕ



Скачать документ

Похожие документы:

  1. «теория и практика физической культуры»: новые векторы развития

    Документ
    Редакция планирует создание новых рубрик, оперативно информирующих читателей о дискуссионных проблемах отечественной спортивной науки, новых инициативах наших и зарубежных научных школ, достижениях и проблемных ситуациях в развитии
  2. Теория и практика разработки названий для организаций и брендов Фомина О. А., Каталевский Д. Ю. Введение

    Документ
    Цель данной креативной работы – осветить теоретические и практические аспекты разработки имени для организаций или товаров и услуг. В настоящее время, когда маркетинговые и PR-технологии активно применяются и на российском рынке,
  3. Теория и практика обнаружения месторождений нефти и газа электромагнитным методом зсб

    Документ
    В настоящее время метод ЗСБ применяется, в основном, для решения весьма сложных геологических задач, связанных с выделением аномального эффекта непосредственно от залежей углеводородов (УВ),
  4. «Теория и практика массовой информации»

    Лекции
    Студент посещает лекции и практические занятия, выполняет домашние задания согласно Программе самостоятельной работы (см. ниже). Желательно все задания выполнять на примере СМИ, которое студент будет анализировать, выполняя курсовую работу.
  5. Теория и практика мультимедиа. Звук, интерактивность. Андрей Смирнов

    Документ
    1. – Введение. Фрэнсис Бэкон, «Новая Атлантида» дома звука, дома света, дома запаха. Рихард Вагнер и концепция «тотального произведения искусства будущего».
  6. Теория и практика предотвращения военных конфликтов современности

    Документ
    Проблема предотвращения войн и военных конфликтов является сегодня одной из основных тем исследований ученых во многих странах мира. Слова о необходимости миротворческой деятельности стали уже стандартной формулой в стратегических

Другие похожие документы..