Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Расшифровка'
Терцет «Не томи родимый», Краковяк, Песня Вани; Хор «Разгулялися, разливалися воды вешние», Романс Антониды «Не о том скорблю подруженьки», Заключител...полностью>>
'Документ'
Важнейшей задачей школы, в том числе и преподавания физики, является формирование личности, способной ориентироваться в потоке информации в условиях ...полностью>>
'Документ'
Настоящее Положение на основании Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (Собрание законодательства Р...полностью>>
'Документ'
Айваны считались самыми злыми и жестокими из всех арийских народов. У них считалось нормой когда мужья избивали своих жен, родители избивали своих дет...полностью>>

Главная > Книга

Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

М. З. Гонейм. Потерянная пирамида.

Государственное издательство географической литературы,

Москва 1959 год.

M. ZAKARIA GONEIM THE LOSTYLE="PYRAMID

Перевод с английского Ф. л. МЕНДЕЛЬСОНА Предисловие академика В. В. СТРУВЕ

Ответственный редактор И. С. КАЦНЕЛЬСОН

Молодому арабскому археологу Мохаммеду Закария Гонейму удалось совершить одно из самых интересных открытий наше- го века. Благодаря научной прозорливости, огромной любви к великому прошлому своей страны, а также благодаря неоцени- мой помощи своих сотрудников, простых египетских землеко- пов, он нашел «новую", доселе не известную пирамиду с але- бастровым саркофагом, тайна которого до сих пор не раскрыта. Описывая это необычайное .археологическое приключение", автор знакомит читателей с историко-географическим обликом Египта. Неповторимые пейзажи Нильской долины и каменистых плоскогорий на границе пустынь составляют географический фон своеобразной книги M. 3. Гонейма.

Художник Г. В. ХРАПАК

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга—лишь предварительный отчет. Она написана под свежим впечатлением. Может быть, именно нотому автор так эмоционально, живо и непосредственно рассказывает в ней о своих успехах и неудачах, о своей работе, которая при- вела его к одному из самых удивительных археологических открытий нашего века.

«Потерянная пирамида» Мохаммеда Закария Гонейма— первая книга арабского египтолога, переведенная на русский язык. Это весьма знаменательно.

Изучение одной из величайших цивилизаций прошлого, если говорить о более или менее систематических исследованиях, по-настоящему началось сто шестьдесят лет назад, в 1799 году, когда сопровождавшие армию Наполеона французские ученые собрали огромный материал для своего «Описания Египта».

В течение многих десятилетий мы не встречаем среди ар- хеологов имен египтян. В лучшем случае английские, французские или немецкие экспедиции привлекали египтян, если не говорить о землекопах, лишь в качестве подсобных технических сотрудников. Во главе Департамента древностей—так называется учреждение, организованное в 1858 году для со- хранения и изучения памятников прошлого Египта,— на протяжении почти целого столетия «по традиции» стояли французские египтологи. Французы, а затем сменившие их англичане препятствовали росту национальных научных кадров, и вместе с немцами и американцами монополизировали археологическое изучение Египта. Долгое время ценнейшие памят- ники древности беспрепятственно вывозились в Европу и Америку, где они и поныне украшают частные собрания и музеи.

В связи с развитием освободительного движения за последние тридцать лет положение резко изменилось, особенно после 1953 года, когда в Египте был свергнут король и страна освободилась от иностранных империалистов. К этому време- ни в Египте уже выросло целое поколение своих ученых-археологов, историков и искусствоведов, чьи открытия и труды се- годня получили всеобщее признание. В благородном деле под- готовки национальных научных кадров большую роль сыграл выдающийся русский египтолог В. С. Голенищев—основатель и первый руководитель кафедры египтологии Каирского уни- верситета. Именно к числу воспитанников этой кафедры при- надлежит и автор настоящей книги—Мохаммед Закария Гонейм.

Закончив образование в Каирском университете, он в тече- ние ряда лет был хранителем, а затем главным инспектором Департамента древностей в Саккара. Затем он занимал такой же пост в различных местах Верхнего Египта, в том числе в Фиванском некрополе в Луксоре. Одно время он был глав- ным инспектором Департамента древностей всего Южного Египта. В 1951 году Гонейм вновь возвратился в Саккара, где ему и довелось сделать свое выдающееся открытие.

Требования, которые предъявляет современная наука к археологу, если он хочет быть не кладоискателем, а подлин- ным ученым, проникающим в тайны далекого прошлого, очень сложны и многогранны. Он должен в совершенстве владеть не только методом ведения раскопок, но превосходно знать историю, историю техники, историю архитектуры, уметь рисо- вать, снимать планы, фотографировать, производить на месте предварительную консервацию найденных вещей и т. д. На- конец, совершенно необходима основательная филологическая подготовка, чтобы быстро, хотя бы предварительно, знако- миться с открытыми текстами. Но, помимо всего этого, архео- лог должен обладать настойчивостью, наблюдательностью, терпением, а главное—выдержкой.

М. 3. Гонейм прекрасно отдает себе во всем этом отчет. Настоящая книга, которая живо и наглядно рисует работу археолога со всеми ее трудностями, радостями и разочарова- ниями, является наглядным тому доказательством. Хорошая подготовка, умение сопоставлять и анализировать позволили ему сделать одно из наиболее интересных археологических открытий наших дней. В этой трудной и ответственной неоценимую помощь оказывали ему его соотечественники - ра- бочие, чей самоотверженный труд и инициатива во многом послужили залогом успеха. Автор в отличие от большинства своих европейских и американских коллег неоднократно под- черкивает свою признательность этим простым труженикам.

Книга М. 3. Гонейма — не исторический труд, это легко н доступно написанный в расчете на самые широкие круги чи- тателей очерк о раскопках и о тех проблемах, которые они ставят перед специалистами. Тем не менее в книге неизбежно затрагиваются чисто исторические вопросы, и разрешаются они достаточно убедительно. Конечно, кое с чем можно и не согласиться: например, автор преувеличивает роль отдельных i; царей, в частности фараона Третьей династии Джосера. Пра- j вильно излагая события, приведшие к объединению Египта- '. на рубеже четвертого и третьего тысячелетий в единое госу- дарство, Гонейм недооценивает значение ирригации в этом процессе. Но наряду с этим он дает характеристику положе- ния и условий труда рабочих в древности, чего буржуазные ученые, как правило, не делают.

Открытие Гонейма дает возможность ответить на многие до сих пор не разрешенные вопросы, связанные с сооружением пирамид. А это очень важно для уяснения развития произво- дительных сил египетского общества и, следовательно, всего человечества, поскольку культурное влияние великой цивили- зации долины Нила на окружающие народы было чрезвычай- но велико. Весьма важны наблюдения и предположения ав- тора, касающиеся некоторых религиозных верований и обря- дов древних египтян. Наконец, находка древнейших ювелир- ных изделий обогащает наши сведения о древнеегипетском прикладном искусстве. Таким образом, открытие Гонейма дало обильный фактический материал, расширяющий наши знания об одной из величайших цивилизаций прошлого, если не самой древней, как полагает автор в пылу понятного пат- риотического увлечения, то бесспорно одной из древнейших. Вот почему мы вправе утверждать, что книга египетского археолога имеет большую познавательную ценность. Она при- несет пользу не только историкам, географам и специалистам других смежных дисциплин, но и всем, кто интересуется про- шлым человечества.

Автор сам говорит, что последующие исследования могут многое изменить в его предположениях и даже полностью их опровергнуть. Но до окончания работ еще далеко. Вероятно, дальнейшие исследования замедлятся в связи с трагической гибелью Гонейма, который в начале 1959 года утонул в Ниле. И нет смысла ждать появления полного отчета для того, что- бы совершить увлекательное путешествие во времени и после- довать за археологами туда, куда почти пятьдесят веков не ступала нога человека и где нас ждут многие, еще не разга- данные тайны.

В. В. Струве

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА Это рассказ о доселе не известной пирамиде египетского фараона Третьей династии (2780—2680 годы до нашей эры), найденной мною в Саккара близ Каира. Но рассказ этот не- полон. Чтобы написать обо всем, понадобилось бы слишком много времени. Мне еще предстоит вести раскопки на огром- ной площади, и продлятся они самое меньшее лет десять. Та- ким образом, книга не претендует на точность и завершен- ность окончательного отчета о раскопках, в привычном для моих коллег-археологов понимании, хотя, надеюсь, они тоже найдут в ней кое-что ценное. Подобный отчет с планами, ри- сунками и детальным описанием всех найденных предметов, вплоть до последнего черепка, будет со временем опубликован Департаментом древностей при египетском правительстве, под руководством которого я работаю. Но это со временем, А по- ка, ввиду того что мое открытие вызвало столь искренний интерес со стороны мировой печати и радио, я решился напи- сать эту небольшую книгу для широких кругов читателей.

Изложенные здесь факты достоверны, насколько это воз- можно, если учесть, что я пишу о них всего через несколько месяцев после вскрытия усыпальницы. Но при этом не сле- дует забывать: в нашей работе новые открытия порой опро- кидывают старые теории, и вполне возможно, что в следую- щей книге я буду вынужден пересмотреть свою сегодняшнюю точку зрения в свете дальнейших раскопок.

В этой книге содержатся также сведения о строительстве пирамид, давно известные опытным археологам. Я не стану извиняться перед ними, потому что хотел сделать свою книгу понятной миллионам читателей, впервые столкнувшихся с проблемами египтологии. Кроме того, краткое изложение древней истории Египта, древнеегипетских обычаев и методов строительства совершенно необходимо, чтобы читатель мог правильно понять и оценить новое открытие.

И, наконец, я по мере сил старался обрисовать тот фон, на котором протекала моя работа, ввести читателя в повсе- дневные будни раскопок, с их смелыми поисками, препятст- виями и отступлениями, с их «следовательскими» методами, со всеми их взлетами славы и разочарованиями.

Мохаммед Закария Гонейм

Глава первая. МАТЬ ПИРАМИД

Вряд ли все мои читатели знают подробности истории Древнего Египта. Поэтому надеюсь, что те, кто с такими подробностями знаком, простят мне нижеследующее краткое введение в историю первых египетских династий. Оно необходимо, чтобы большинство читателей, для которых этот предмет нов, смогли соответствующим образом оценить откры- тия последних лет.

Долину Нила принято считать колыбелью самой древней цивилизации на нашей планете. [Автор не совсем прав: цивилизация Шумера, возникшая в низовьях Тибра и Евфрата, не уступает в древности египетской.— Прим. ред.]

Когда ледниковый период в Европе окончился и количе- ство дождей пошло на убыль, кочевые племена Северной Африки устремились к долине Нила, привлекаемые его не- иссякающим многоводьем. Эти племена путем смешения раз- личных рас образовали народность, состоявшую из пришель- цев с востока, запада и юга. В период раннего неолита, по- видимому уже в шестом-пятом тысячелетии до нашей эры, вчерашние кочевники-охотники начали селиться в Нильской долине. Ежегодные разливы, несущие плодородный жизне- творный ил, доставляли им здесь все необходимое, позволяя вести оседлую жизнь.

Через огромный промежуток времени первобытные егип- тяне научились управлять своей рекой или во всяком случае предугадывать ее поведение. Они научились делать отметки уровня воды в различные времена года и благодаря таким многолетним наблюдениям могли довольно точно предсказы- вать силу разлива. Наблюдения необходимо было записы- вать, и это, возможно, послужило одной из основных причин изобретения письменности.

Ежегодные разливы уничтожали большое количество ме- . жевых знаков. Чтобы затем восстанавливать границы полей, понадобилась точная система измерений, а это в свою оче- редь вызвало развитие геометрии, которая впоследствии при- годилась при сооружении зданий. Так формировалась еги- петская культура.

Несмотря на все это, египтяне еще долгое время не были единым народом. Они жили изолированными поселениями, расположенными вдоль огромной извилистой реки, и в каж- дом поселении был свой местный вождь. В тот период неза- висимые племена беспрестанно воевали между собой. Иногда какой-нибудь могущественный правитель подчинял своей власти многочисленных соседей, а иногда несколько малень- ких царств объединялись в союз для защиты или для напа- дения. Так постепенно возрастала сила централизации. И вот пришло время, когда в Египте осталось всего два го- сударства: царство Верхнего Египта и царство Нижнего Египта. Наконец, правитель Верхнего Египта завоевал север страны и создал объединенное царство. Этим правителем был Нармер, или, иначе, Менее. Он стал родоначальником династии фараонов, которую историки называют Первой династией. Произошло это приблизительно в 3200 году до нашей эры. [Тем не менее память о том, что Египет в древности был разделен на Верхнее и Нижнее царства, сохранялась еще долгое время после объ- единения. Так, например, одним из титулов фараонов был «Владыка Верх- него и Нижнего Египта».]

К сожалению, такое деление на династии не всегда точ- но. Оно было установлено в IV веке до нашей эры египет- ским историком Манефоном, написавшим историю Египта на греческом языке. Манефон разделил имена фараонов, известных ему по древним записям, на тридцать царских ро- дов, однако некоторые его деления ошибочны. Несмотря на это, современные историки для удобства продолжают поль- зоваться списком, составленным Манефоном. Этот список династий приведен в конце книги.

Описанный выше период местных войн, предшествовав- ших объединению Египта, продолжался немало времени. От исторического Египта, известного нам уже по письменным источникам, его отделяет более тысячелетия. Так, например, для фараона Тутанхамона, правившего четырнадцать с лиш- ним столетий до нашей эры, фараон Нармер был так же далек, как для нас Нерон. Однако из раскопок погребений того отдаленного периода, отстоящего от нас на шесть тыся- челетий, мы знаем, что египетская цивилизация уже тогда стояла на значительной высоте. Было известно и распростра- нено календарное летосчисление, существовала письмен- ность, а ремесла — гончарное, ювелирное, оружейное и дру- гие—достигли высокой степени совершенства. Эту эпоху до начала письменной истории мы называем додинастическим периодом.

Непосредственно следующий за ней отрезок времени, включающий две первые династии (3200—2780 годы до на- шей эры) историки называют архаическим периодом, перио- дом укрепления и развития единого государства.

С момента восшествия на престол Джосера, первого фа- раона Третьей династии, начинается период Древнего Цар- ства (2780 год до нашей эры), период строителей пирамид, - которым и посвящена настоящая книга.

Первоначально столицей фараона Нармера, или Менеса, был город Тис в Верхнем Египте, однако во время борьбы с Нижним Египтом его основным местопребыванием стал Мемфис, расположенный километрах в пятнадцати южнее современного Каира. С начала Третьей династии преемники Нармера правили объединенным Египтом уже из Мемфиса, который до самого конца Древнего Царства (2258 год до нашей эры) оставался столицей страны. Он был резиден- цией таких могущественных правителей, как фараон Хуфу (Хеопс), построивший Великую пирамиду, как его наслед- ник Хефрен, строитель второй по величине пирамиды, как Менкаура, и многие другие. Город был расположен у само- го Нила—часть его развалин сохранилась до наших дней. Главный же некрополь, или место погребения фараонов и знати, находился западнее Мемфиса, на пустынном плато Саккара. [Это название — Саккара — происходит, по-видимому, от имени бога Птаха-Сокар-Осириса, покровителя некрополей.]

Для всех, кто увлекается далеким прошлым, некрополь Саккара несомненно самое интересное место в Египте. Про- сто досадно, что тысячи туристов, ежегодно посещающих пирамиды в Гизе, не дают себе труда проехать еще несколь- ко километров на юг, чтобы увидеть величайший некрополь мемфисских фараонов.

Представьте себе, что, налюбовавшись великой пирами- дой Хуфу и соседними пирамидами, вы сворачиваете с глав- ной дороги на боковую, ведущую к Саккара. Она вьется у подножия пустынного плато, которое все время находится справа от вас. Дорога узка. Пока ваш автомобиль проби- рается по ней, вы видите группы крестьян на полях. Вот один из них идет за плугом, влекомым парой быков в ярме. Вот другой в длинной рубахе и белом тюрбане склонился над примитивным насосом для перекачивания воды из ка- нала в канал. Перед вами возникают картины, почти не из- менившиеся со времен постройки пирамид; рельефы и рос- пись в гробницах того периода запечатлели такие же сцены.

Слева от вас простирается зеленая долина Нила, окай- мленная более темной зеленью пальм, а вдали, на восточном берегу, горизонт замыкают голые скалы, где древние строи- тели добывали камень для пирамид.

Теперь взгляните в другую сторону, на пустынное плато, возвышающееся в нескольких сотнях метров справа. Вот на нем показалась абусирская группа пирамид, выстроенных четырьмя фараонами Пятой династии—Сахура,Ниусерра, Нефериркара и Неферефра. Не успевает эта группа исчез- нуть, как перед вами во всем своем великолепии появляется ступенчатая пирамида Джосера, расположенная в несколь- ких километрах южнее края плато. Это и есть Саккара. И если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите на са- мом краю плато маленькое белое пятнышко—мой дом, где я живу и работаю.

Когда автомашина сворачивает круто направо, пересекая долину, ступенчатая пирамида Джосера возникает прямо перед вами, но одновременно чуть левее появляются и дру- гие пирамиды, подобно сказочным гигантам встающие из туманного марева: это величественные монументы Снофру в Дашуре, один из которых по величине почти не уступает пирамиде самого Хеопса.

Возделанные поля сразу исчезают, и колеса автомашины начинают вязнуть в мелком песке. Разворачиваясь, вы види- те вокруг глубокие траншеи и целые горы битых черепков— это следы раскопок, которые ведутся здесь уже около ста лет. В этом отношении некрополь Саккара самое исследованное место во всем Египте.

Вы выходите из автомашины, и ваши ноги тотчас погру- жаются в щебень. Свежий ветер гуляет над окружающими вас со всех сторон волнами золотого песка. Там, на западе, раскинулась Западная пустыня, такая же безлюдная и бес- плодная, как, во времена фараонов. Зато прямо перед вами высится гигантская ступенчатая пирамида Джосера, первого фараона Третьей династии (2780 год до нашей эры). Это древнейшее на земле крупное сооружение из камня.

Пирамида Джосера безусловно господствует над Саккара. Однако здесь же находятся и другие царские гробницы, при- чем некоторые из них еще древнее ступенчатого великана.

Самыми ранними считаются большие мастабы, гробницы Первой династии. Профессор Уолтер Б. Эмери недавно отко- пал их на севере Саккара. Это крупные прямоугольные со- оружения из кирпича-сырца. В центре каждой мастабы распо- ложена усыпальница, а вокруг нее—множество маленьких комнат, где хранилась пища для загробной жизни покойника. Древние египтяне верили, что после смерти умерший будет жить в самой гробнице или возле нее, а потому гробницы были как бы моделями царских дворцов. Похоже на то, что усопшего монарха сопровождали даже рабы и дворцовые слуги. Во всяком случае Эмери обнаружил вокруг отдельных гробниц множество скромных погребений, в каждом из кото- рых лежали человеческие сЬелеты. Этот варварский обычай, пережиток тех времен, когда египтяне еще не были цивили- зованным народом, по-видимому, вскоре исчез, потому что уже в последующий период вместо слуг начали хоронить ма- ленькие статуэтки, так называемые «ушебти», или «ответ- чики», которые силой магии наделялись способностями на-, стоящих слуг.

В Саккара было обнаружено немало гробниц Первой ди- настии. На некоторых сохранились имена фараонов Гораха, Джера, Уаджи, Удему и Ка-а. Много лет назад Флиндерс Петри обнаружил гробницы с именами этих же фараонов в Верхнем Египте, в Абидосе. Поэтому до сих пор неизвестно, где же в действительности они погребены — в Абидосе или в Саккара. Следует, однако, сказать, что в тот период фарао- ны обычно имели по две гробницы—одну на севере, другую на юге, что символизировало их двойную власть над Нижним и Верхним Египтом. Профессор Эмери полагает, что по-на- стоящему фараонов Первой династии хоронили в Саккара, а в Абидосе оставались только их кенотафы. [Кенотаф— ложное, символическое погребение.— Прим. перев.]

Все эти усыпальницы еще в древности были разграблены, как и большинство египетских погребений. Удалось отыскать только каменные сосуды, остатки погребальной утвари, да еще кусочки золотых листьев, которыми были покрыты стены центральной комнаты. Сами глиняные стены мастаб хранят следы высокой температуры: по-видимому, когда-то содержи- мое этих комнат было' сожжено либо врагами покойных фа- раонов, либо теми, кто захватил их гробницы позднее и хотел изгнать таким образом дух умершего, чтобы воспользоваться его усыпальницей для своего собственного погребения. В Древнем Египте это делалось довольно часто.

Далее в хронологическом порядке идут гробницы Второй династии, расположенные к юго-западу от ограды пирамиды Джосера. От них остались только подземные покои. Наземные сооружения были полностью разрушены, по-видимому, фарао- ном Унасом в то время, когда он строил свой погребальный храм. Цементные печати, найденные в подземных галереях, сохранили нам имена двух фараонов Второй династии—Ни- нофера и Ранеба, однако от их мумий и погребальной утвари не осталось ничего. Вместо этого много позднее подземные галереи были заполнены сотнями других мумий, большая часть которых до сих пор еще не извлечена. За три тысячи лет, пока в некрополе продолжали хоронить умерших, раз- грабленные древние гробницы использовались для новых по- гребений неоднократно.

До начала Третьей династии в строительстве по-прежнему преобладает кирпич-сырец. Лишь иногда центральные покои облицовывались камнем, как, например, в гробнице Хасехе- муи в Абидосе. Затем произошел один из тех революционных переворотов, которые лишь время от времени случаются в истории развития человека и неизмеримо увеличивают его силы, позволяя за какие-нибудь несколько лет изменить весь окружающий мир. Такими вехами в развитии цивилизации было, например, изобретение колеса и паруса, а в данном слу- чае—изобретение каменной кладки.

По традиции честь этого великого открытия приписывается Имхотепу, главному архитектору фараона Джосера, предпо- лагаемого основателя Третьей династии [Последнее не доказано. Папирус Весткар, в частности, первым пра- вителем Третьей династии называет фараона Небка.]. В то время объеди- нение Верхнего и Нижнего Египта было уже завершено, и фараоны, упрочив свою власть, правили всей страной из Мем- фиса. Египтяне обожествили Имхотепа, и все писцы позднее совершали возлияния в его честь, прежде чем приступить к какой-либо работе. Ему приписывают целый ряд изречений, ставших бессмертными. Когда в Египет пришли греки, они отождествили Имхотепа со своим богом медицины Эскулапом.

Несомненно, это был человек титанических способностей. Его ступенчатая пирамида, первое в мире сооружение из кам- ня, до сих пор оставляет незабываемое и, пожалуй, даже бо- лее сильное впечатление, чем позднейшие, всем известные пирамиды Хефрена и Хуфу.

Здесь мы подходим к самым истокам архитектуры—ведь это была первая попытка человека создать монументальное сооружение из камня! Даже сегодня, после того как поколе- ния грабителей растащили великолепную каменную облицов- ку, стесав и разрушив острые грани ступеней, величественная гробница Джосера продолжает волновать душу. И не только самая пирамида! Не менее прекрасен чудесный ансамбль дворцов и зданий, который некогда ее окружал.

Поскольку найденная мною пирамида относится к тому же типу и возможно, что она была построена кем-либо из рода фараона Джосера, я хотел бы конец главы посвятить расска- зу о том, как и для чего воздвигались подобные здания.

С самых отдаленных времен древние египтяне весьма забо- тились о благополучии своих мертвецов на том свете. Все, конечно, слышали о египетском обычае мумифицировать тела умерших, но еще задолго до того, как египтяне научились бальзамировать трупы, они уже хоронили своих знатных лю- дей с великой пышностью, снабжая их утварью, оружием, украшениями, пищей и вообще всем, что, по их мнению, мо- гло понадобиться покойному в загробной жизни.

Таким образом, религия египтян заботилась не только о живых, но и о мертвых. Считалось, что после смерти человек продолжает жить почти так же, как на земле. Поэтому важно было сохранить его тело от тления. Кроме того, мертвецу не- обходимо было пройти через определенный ритуал, чтобы предстать перед богами и духами подземного царства. Следо- вательно, нужно было предохранить не только тело покойного, но и уберечь от воздействий климата и от разграбления по- гребальную утварь. Эти требования и обусловили особенно- сти надгробной архитектуры.

В соответствии с ними усыпальницы строили все глубже и глубже, придумывая всяческие ухищрения, чтобы как можно надежнее закрыть вход в нее и во внешние галереи. Одновре- менно, для того чтобы родственники и жрецы могли возносить молитвы по умершим, в непосредственной близости от гроб- ниц строились жертвенники. Их располагали рядом с погре- бальной стелой или неподалеку от ложной двери, через кото- рую Ка [К а—по верованиям древних египтян, незримый двойник, дух, рож- дающийся вместе с человеком и охраняющий его после смерти в загробном мире.— Прим. ред.], или двойник покойного, выходил, чтобы принять жертвоприношения.

Я уже говорил об огромных мастабах фараонов Первой династии, построенных из кирпича-сырца, где большой цент- ральный зал был окружен рядом меньших комнат. Позднее этот тип гробниц уступил место другому, в котором усыпаль- ница и прилегающие покои вырубались уже в самой скале под землей и сообщались с поверхностью через глубокую шахту. Наземная часть гробницы представляла собой прямо- угольное сооружение из кирпича-сырца, а впоследствии из камня. В нем была небольшая, окруженная стенами комната, так называемый серда б, где хранилось изваяние покой- ного, служившее вместилищем для его Ка. По-видимому, египтяне верили, что Ка умершего, воплощенное в статую, имеющую с ним портретное сходство, способно жить в сер- дабе и принимать пищу, которую ему приносили в жертву пе- ред гробницей или в прилегающей комнате. Для этого и устраивалась «ложная дверь»: через нее дух умершего должен был принимать жертвоприношения.

Мы называем подобные гробницы мастабами. Это араб- ское слово означает буквально «скамья». Называются они так потому, что весьма напоминают глинобитные скамьи, какие можно часто видеть перед домами египетских крестьян.

Ступенчатая пирамида Джосера сначала тоже представля- ла собой обыкновенную каменную мастабу. В своем развитии она прошла пять стадий.

Сначала архитектор фараона выстроил большую мастабу, довольно сходную с аналогичной гробницей, воздвигнутой для Джосера в Бет-Халлафе, в Верхнем Египте. Но если та мастаба была из необожженного кирпича, продолговатая, то мастабу в Саккара сделали уже квадратной и состояла она из каменных блоков. За время правления Джосера каменную мастабу расширили во все четыре стороны, но, поскольку пристройку сделали ниже, образовалось как бы две ступени [Следует напомнить, что все подобные гробницы строились при жизни фараонов, а не после их смерти.].

Затем архитектор еще раз изменил свои планы и сделал гробницу продолговатой. Но, по-видимому, это не удовлетво- рило его господина или его самого, потому что он в четвер- тый раз расширил постройку, а затем сделал нечто такое, чего не делал еще ни один строитель гробниц. На верхней площадке огромной плоской мастабы Имхотеп построил еще одну серию из трех мастаб, каждая из которых была мень- ше предыдущей. Так была создана первая ступенчатая пи- рамида, мать всех египетских пирамид.

Восхищенный фараон решил сделать свою гробницу еще больше. Он приказал расширить основание до размеров в сто двадцать пять метров на сто семнадцать. На вершине ее со- орудили шесть уменьшающихся ступенями террас и облице- вали все прекрасным известняком, доставленным с холмов Туры и Масары, с противоположного берега Нила. В таком виде, если не считать известняковых плит, украденных позд- нее, пирамида Джосера сохранилась до наших дней. Следует отметить, что в плане она представляет собой не квадрат, как позднейшие пирамиды, а прямоугольник.

Однако самая пирамида была лишь центром огромного ансамбля каменных зданий. В более ранние времена гробни- цу фараона обычно окружала просто стена, внутри которой совершались жертвоприношения духу усопшего монарха. Им- хотеп же пошел гораздо дальше. Он обнес пирамиду гигант- ской стеной, так что внутри оказалась площадь, равная при- мерно пятнадцати гектарам (277 метров на 545), то есть в сто раз больше, чем площадь, занимаемая большой кирпич- ной гробницей в Нагадэ, которую долгое время считали моги- лей фараона Нармера, Внутри этой ограды Имхотеп воздвиг каменные сооружения, точно так же облицованные превосход- но выточенными известняковыми плитами. Подобных резных плит в Египте не встречается больше нигде. Некоторые из них, очевидно, имели отношение к так называемому «Празд- неству Сед», ритуалу, восходящему к давно прошедшим вре- менам.

В глубокой древности, по-видимому, существовал обычай по прошествии определенного числа лет правления предавать престарелых фараонов насильственной смерти. Такой же обы- чай до сих пор существует у некоторых первобытных племен. Люди верили, что от мощи властителя зависит плодородие земли, процветание Египта и благоденствие всего народа. Ко- гда сила фараона начинала с годами ослабевать, его торже- ственно убивали и трон занимал новый властитель. Очевидно, это происходило каждые тридцать лет правления.

По мере развития цивилизации подобный обычай был по- степенно заменен религиозно-магическим обрядом ритуально- го обновления царской власти. О подробностях этой церемо- нии мы почти ничего не знаем, но, по-видимому, в нее входи- ло жертвоприношение богам Верхнего и Нижнего Египта, после которого фараона короновали заново. Сохранился, в ча- стности, любопытный рельеф на стене одной из подземных га- лерей под оградой пирамид, где изображен стремительно бе- гущий фараон Джосер в двойной короне. Предполагается, что подобный бег, которым фараон как бы доказывал свою силу, был частью этой церемонии. К ней мне еще придется вернуться в следующих главах.

Интересной особенностью строений в ограде ступенчатой пирамиды является то, что, по всей видимости, это были ложные здания, воздвигнутые для благополучия фараона в загробном мире. возможно, что древние египтяне считали неизбежным периодическое повторение мистерии обновления и новой коронации даже после смерти фараона,— по их ве- рованиям цикл смерти и возрождения был бесконечен.

Надо сказать, что все многочисленные теории, пытающие- ся объяснить смысл «Празднества Сед», опираются на весьма скудные факты, почерпнутые из погребальных обрядов того отдаленного периода,—самого начала династической истории Египта. Нам, например, известно, что в те времена фараоны строили для себя по нескольку гробниц. Джосер, кроме своей ступенчатой пирамиды, воздвиг еще одну большую мастабу в Бет-Халлафе. Аха построил себе усыпальницу в Абидосе, но в Саккара тоже есть большая мастаба с его именем. Снофру, основатель Четвертой династии, завершил постройку пирамиды в Медуме, начатую, очевидно, его предшественником, фараоном Хуни, однако в Дашуре возвышаются еще две огромные пирамиды, на которых стоит его имя. Таких приме- ров можно привести немало. Поистине вся история той дале- кой эпохи полна неразгаданных тайн! О ней известно гораздо меньше, чем, например, о Восемнадцатой династии, эпохе Ту- танхамона. Это, в частности, и явилось одной из причин, за- ставивших меня обратиться к тому далекому периоду. И имен- но поэтому открытие новой пирамиды того времени сразу привлекло к себе внимание египтологов.

Вернемся, однако, к ступенчатой пирамиде Джосера. Усы- пальница фараона располагалась не в самой пирамиде, а была высечена под ее фундаментом в скальном грунте. Им- хотеп сделал квадратную шахту площадью около 7 квадрат- ных метров и глубиной в 27,45 метра. На дне се и была по- строена усыпальница из гранитных плит, доставленных из Ас- суана в Верхнем Египте. В потолке усыпальницы оставили отверстие, чтобы через него можно было внести мумию. Позд- нее, это отверстие закрыли массивной гранитной плитой ве- сом в три с половиной тонны.

Вход в шахту начинался далеко за пределами пирамиды, из узкой траншеи, расположенной к северу от нее. Он вел глубоко вниз под пирамиду и обрывался в колодце. Впослед- ствии этот ход, а также самый колодец, начиная от гранитной крыши, засыпали щебнем.

Однако большой центральный колодец был только центром настоящего подземного лабиринта галерей, ответвляющихся от него на запад, юг и восток. Стены некоторых галерей по- крывали синие изразцы, имитирующие тростниковые цинов- ки, которые, по-видимому, играли во дворце фараона роль перегородок. Все эти галереи с их неожиданными поворотами и тупиками напоминают огромную, высеченную в скале кро- личью нору. Они ведут к многочисленным кладовым, где были обнаружены тысячи каменных ваз и кувшинов превос- ходной работы, выточенных из порфировых глыб, а иной раз и из алебастра. На некоторых сосудах начертаны имена Джо- сера или его предшественников.

В Древнем Египте богатство измерялось не деньгами, по- скольку денежного обращения еще не существовало, а маслом, зерном, другими продуктами, а также золотом и драго- ценными камнями. Золото и драгоценности исчезли, украден- ные грабителями могил тысячелетия назад, однако сохранив- шаяся коллекция бесчисленных каменных сосудов достаточ- но красноречиво свидетельствует о могуществе фараона, рас- поряжавшегося всеми богатствами объединенного Египта.

Вдоль восточной стороны первоначальной мастабы Имхо- теп вырыл несколько шахт глубиной более тридцати метров. Каждая из них заканчивается длинной горизонтальной гале- реей, идущей с востока на запад; по-видимому, они предна- значались для усыпальниц и хранения погребальной утвари жены и других родственников фараона. В некоторых галереях археологи Фёрс и Квибелл обнаружили алебастровые сарко- фаги или пьедесталы, на которых некогда стояли другие саркофаги. Однако все они были разграблены.

Затем Имхотеп решил включить восточные галереи в ком- плекс самой пирамиды. По-видимому, для этого он и рас- ширил основание мастабы в восточном направлении. Но в та- ком виде все здание, относительно низкое, скрывалось за внешней стеной, достигавшей высоты девяти с лишним мет- ров, Тогда-то, очевидно, гениальная фантазия Имхотепа и побудила его увенчать мастабу рядом уменьшающихся к вершине ступеней или террас, которые были бы видны изда- лека и возвышались над окружающей местностью точно так же, как Джосер при жизни возвышался над всем своим цар- ством.

Здесь нелишне будет рассмотреть некоторые теории, вы- двинутые для объяснения пирамидальной формы гигантских гробниц фараонов. Почему была избрана именно эта форма? Не было ли превращение мастабы в ступенчатую пирамиду случайным? Или, может быть, наоборот, пирамида имела ка- кое-то религиозное значение? По этому поводу высказывалось немало остроумных соображений.

Так, например, американский ученый, профессор Д. Г. Брэс- тед утверждает:

«Пирамидальная форма гробниц фараонов имеет глубоко священное значение. Фараона погребали под символом сол- нечного бога, который хранился среди святая святых храма Солнца в Гелиополе... Когда увеличенная до гигантских раз- меров пирамида вздымалась над усыпальницей фараона, воз- вышаясь над его городом и над всей долиной на много миль вокруг, она становилась самой высокой вершиной, первой встречавшей солнце во всей стране. Утренние лучи озаряли сверкающую верхушку пирамиды задолго до того, как сол- нечный свет рассеивал сумрак у ее подножия, в котором еще пребывали простые смертные» [J. H. Breasted. The Development of Religion and Thought in Ancient Egypt. New York, 1912, p. 72.].

Теория возвышенная и захватывающая. Однако насколько она справедлива? Пирамида, как утверждает Брэстед, была копией хранившегося в храме религиозного символа бога Солнца. Но отсюда следует, что и самый этот символ должен был иметь пирамидальную форму.

Интересное соображение приводит Эдварде в своей пре- восходной книге «Египетские пирамиды». Он пишет:

«Поздним вечером в облачный зимний день в Гизе иногда можно наблюдать поразительное зрелище. Если встать на пути к Саккара и поглядеть на запад, в сторону плато, где расположены пирамиды, иной раз можно увидеть, как солнеч- ные лучи, прорываясь через просвет в тучах, конусом падают на землю примерно под тем же углом, что и грани Великой пирамиды. В такие мгновения кажется, что перед вами пред- стают одновременно мираж-прототип и его материальная копия» [I, Е. S. Edwards. The Pyramids of Egypt, London, 1954, p. 234.].

Кроме того, Эдварде ссылается на тексты, обнаруженные на стенах внутренних галерей и покоев в пирамидах Пятой и Шестой династий, где пирамида якобы рассматривается как «лестница на небеса». Например, изречение № 508 этих текстов гласит:

«Я ступаю по его лучам, как по ступеням, по коим я под- нимаюсь к моей матери, живому урею [Урей— божественная змея, символ власти над Нижним Египтом.] на челе Ра». В другом изречении (№ 523) мы читаем: «Небеса простерли к тебе лучи солнца, дабы ты мог воз- нестись к небесам, словно око Ра».

Но разве эти Тексты действительно называют пирамиду материальной «лестницей на небеса»? Думаю, что нет. Мне кажется, что в Текстах пирамид речь идет лишь об иммате- риальной лестнице, такой, как прах, дым благовоний и т. д.

Строя свою ступенчатую пирамиду, Джосер скорее всего просто стремился создать памятник, который был бы выше гробниц всех его предшественников и символизировал «Пер- возданную Гору»—вершину, возникшую на заре творения из первородных вод. Во всяком случае ступенчатая пирамида была лишь промежуточной формой гробниц. Позднее она уступила место настоящей пирамиде, служившей затем образ- цом для всех подобных сооружений в Египте.

Через две тысячи лет после того, как была построена первая ступенчатая пирамида, столицей фараонов стал го- род Саис в дельте Нила. То был период своеобразного Ренес- санса: разграбленные и преданные забвению памятники Древнего Царства по прошествии столетий снова пробудили к себе живой интерес. Некоторые из них были раскопаны и реставрированы: произведения древнего искусства стали слу- жить образцами для подражания и тщательного копирова- ния. Именно в тот период ступенчатая пирамида Джосера привлекла внимание саисских правителей. Не сумев или не захотев воспользоваться древним северным входом, они со- орудили новую галерею, ведущую под пирамиду с юга. В хо- де работ им посчастливилось найти центральный колодец, ко- торый был очищен от щебня до самой крыши усыпальницы, Именно через эту, сравнительно новую галерею, прорытую каких-нибудь две тысячи семьсот лет назад, посетители про- никают сегодня в гробницу для осмотра колодца и крыши усыпальницы.

По длинной крутой, тускло освещенной галерее вы посте- пенно спускаетесь все ниже до тех пор, пока она внезапно не обрывается над провалом. Здесь глубоко под вами чернеет огромный центральный колодец. Сверху над его темным сво- дом, где гнездятся летучие мыши, нависла вся чудовищная масса пирамиды. А внизу, на дне колодца, зияет отверстие в гранитной кровле усыпальницы, освещенной изнутри скры- тыми лампами. Гранитная плита лежит рядом с отверстием, Но самая усыпальница пуста.

Когда саисские фараоны добрались до нее около трех ты- сяч лет назад, усыпальница почти наверняка была уже ог- раблена. Фёрс обнаружил здесь только одну кость человече- ской ноги—это все, что осталось от великого фараона.

Снаружи на северной стороне пирамиды расположен сер- даб, маленькая комната, окруженная стеной. В ней Фёрс и нашел знаменитую сидящую статую фараона Джосера, ныне выставленную в Каирском музее. На ее место установили ко- пию, и каменные глаза фараона до сих пор глядят сквозь две узкие щели, словно ожидая жертв, которые приносили ему жрецы почти пять тысяч лет назад.

Там же внутри ограды сохранились остатки зданий, пред< назначенных для Ка, двойника фараона в загробной жизни, Некоторые из этих зданий восстановлены.

Во время церемонии «Празднества Сед» фараона, по-ви- димому, отождествляли с Осирисом, богом мертвых. Осирис был убит, а затем возродился для бессмертия. Обожествлен- ный фараон надеялся что и его жизнь точно так же будет вечно возобновляться. Его монументы из сверкающего белого известняка, возвышающиеся даже над огромной внешней ог- радой, должны были все время напоминать египтянам, что их фараон, ставший богом, будет царствовать вечно.

Я довольно подробно описываю ступенчатую пирамиду Джосера, Потому что когда читатель ознакомится е ее исто- рией и ее конструкцией, ему будет легче оценить значение вновь найденной пирамиды, построенной одним из преемников великого фараона. В пирамиде Джосера есть, например, не- которые архитектурные особенности, о которых следует упо- мянуть, поскольку они имеют прямое отношение к рассказу.

Прежде всего—это так называемая «южная гробница Джосера». Тайна ее волновала многих египтологов, но рас- крыть ее до конца пока так и не удалось.

Под южной стеной ограды находится глубокая шахта, вы- сеченная в скале. Она ведет ко второй гробнице, напоминаю- щей ту, что скрыта под самой пирамидой. Эта гробница тоже состоит из большого колодца площадью в 7 квадратных мет- ров и глубиной в 27,45 метра, то есть точно такой же пло- Щади и глубины, что и колодец под пирамидой. На дне его, как и под пирамидой, расположена гранитная усыпальница, но только она гораздо меньше: эта комната настолько мала, что в ней невозможно похоронить человека. Однако и здесь мы находим на стенах галерей имя Джосера и превосходно изваянные рельефы, изображающие его во время церемонии «Празднества Сед». В этих галереях, как и под пирамидой, стены частично облицованы синими глазированными плитка- ми, имитирующими тростниковые циновки.

Для чего же была построена вторая гробница? И действи- тельно ли это гробница?

Некоторые археологи полагают, что она предназначалась для захоронения каноп—четырех священных сосудов с внут- ренними органами фараона, вынутыми из его трупа во время бальзамирования. Однако ни одного такого сосуда найти не удалось. Следовательно ничто эту теорию не подтверждает и не опровергает. Но существует и другое объяснение, подска- занное мне находками, сделанными во вновь открытой пира- миде. О нем я расскажу в следующей главе.

Далее следует великолепный ансамбль зданий внутри внешней ограды. Глядя на них, можно как бы проследить за- рождение искусства каменной кладки. Здесь мы видим двор «Празднества Сед», о котором я уже упоминал,—прямоуголь- ное удлиненное пространство, расположенное к юго-востоку от пирамиды. На нем сохранились остатки храмов-жертвен- ников с открытыми ложными дверями в маленькую комнату для приношений. На южной оконечности этого двора два про- лета ступеней ведут к обширной каменной площадке, где, очевидно, стояли изваяния тронов Верхнего и Нижнего Египта.

К югу от двора начинается парадная колоннада; ее завер- шают входные пилоны, выступающие из внешней ограды. Эта узкая и длинная колоннада состоит из двух рядов связанных между собой колонн с канелюрами [Канелюры— вертикальные желоба на колоннах.— Прим. перев.]. Крыша и верхние части колонн недавно восстановлены. Самые колонны расширяются кверху зонтиками и как бы имитируют деревянные столбы, которые в свою очередь, возможно, являются копиями опор, сделанных из связанных пучками стеблей тростника. Здесь снова с обоих концов колоннады мы видим ложные камен- ные двери; имитирующие деревянные. На камне, например, тщательно высечены даже поперечные балки. К таким бал- кам прибивались панели деревянных дверей. Это лишний раз доказывает, если только подобные доказательства необходи- мы, что мы имеем дело с первыми опытами каменного зодче- ства человека. В те времена еще не определилось его законы и строители рабски копировали более древние образцы дере- вянных сооружений.

Внутри ограды находится немало других зданий, но их я не собираюсь здесь описывать. При желании можно найти все относящиеся к ним подробности в работах Фёрса, Квибелла, Лауэра и других известных специалистов. Я привел лишь не- сколько примеров, имеющих непосредственное отношение к новым находкам. Но, кроме них, гробница Джосера отличает- ся еше двумя особенностями, на которые я хотел бы обра- тить внимание читателя.

Прежде всего это большая внешняя стена, достигавшая некогда высоты десяти метров. Она была украшена бастио- нами и панелями, в подражание древним стенам из необож- женного кирпича. Основу этой стены составлял щебень, за- ключенный в облицовку из небольших, тщательно подогнан- ных блоков гладкого белого известняка, такого же, каким была облицована самая пирамида. Обычно все восхищаются плотностью швов этой облицовки, но в действительности кам- ни хорошо подогнаны только снаружи. В отличие от огромных блоков, использованных для постройки последующих пира- мид, здесь облицовочные плиты внутри неровны и не приле- гают плотно друг к другу на всю глубину.

В древности, когда эта гигантская стена поднималась на всю свою высоту, она представляла великолепное зрелище. Возможно, что она копировала Белую Стену Мемфиса, про- славленную в древних текстах. Между бастионами через не- равные промежутки ее украшали рельефы, изображавшие че- тырнадцать двустворчатых ворот.

Второй архитектурной особенностью ступенчатой пира- миды Джосера является ее внутренняя конструкция. Пира- мида состоит из независимых слоев каменной кладки, опи- рающихся на центральную щебенчатую основу. Точно так же по существу построены и все «настоящие» пирамиды — Хуфу, Хефрена и прочих фараонов, царствовавших позднее. Однако между расположением рядов или слоев кладки ступенчатой пирамиды и более поздних пирамид есть одна существенная разница. В ступенчатой пирамиде каменные блоки наклонены внутрь под углом в 74°—это сделано для большей прочности. Иначе говоря, здесь каменные блоки расположены подпр я- м ы м углом к внешней поверхности, то есть каж- дый ряд блоков наклонен под острым углом к осевому пер- пендикуляру основы. -В более же поздних, так называемых «настоящих» пирамидах с прямыми, а не ступенчатыми гра- нями, слои кладки расположены горизонтально.

Для эпохи Третьей династии характерны именно ступен- чатые пирамиды. Такие же гробницы, хотя и в гораздо худ- шем состоянии, чем пирамида Джосера, сохранились в За- виет-эль-Эриане, между Саккара и Гизе; в Медуме, где один из фараонов, по-видимому Хуни, начал возводить ступенчатую гробницу, позднее Снофру достроил ее уже как настоящую; в Силе, близ Фаюма; в Завиет-эль-Майитине, в Среднем Егип- те, а также в Нубте и в Куле в Верхнем Египте.

Глава вторая. ФАРАОНЫ ТРЕТЬЕЙ ДИНАСТИИ

Девятого марта 1951 года меня перевели из Луксора с поста главного инспектора Департамента древностей в Верх- нем Египте и хранителя фиванского некрополя обратно в Саккара, где я начинал свою археологическую карьеру еще в 1937 году. Тогда я был помощником археолога и некото- рое время работал на дамбе Унаса, фараона Пятой династии, чья гробница находится неподалеку от пирамиды Джосера- На сей раз я был назначен главным инспектором Саккара и должен был отвечать за целость и сохранность всех древно- стей в этом районе.

Но у меня имелись особые причины радоваться переводу в Саккара.

Уже давно меня занимал один факт: несмотря на то что время правления Третьей династии представляет собой инте- реснейшую эпоху в истории Египта — период, когда Египег превратился в объединенное царство со столицей в Мемфисе, мы почти ничего не знаем ни об одном фараоне Третьей дина- стии, за исключением Джосера. К сожалению, даже это имя является более поздней версией, которая не употреблялась долгое время после его смерти и впервые встречается лишь в период Двенадцатой династии (1990—1777 годы до нашей эры). В современных ему надписях Джосера именуют Гор Нетериерхет. Его же называли Нофереринхет. По-видимому, он был сыном или преемником Хасехемуи, последнего фарао- на Второй династии. Однако за время своего правления он достиг таких успехов, которые, говоря без преувеличений, открыли новую эру в истории Египта. Поэтому нет ничего уди- вительного в том, что Манефон считал его основателем новой, Третьей династии.

Джосер имел в Бет-Халлафе вторую, построенную раньше гробницу или, возможно, кенотаф в виде мастабы из кирпича- сырца, однако погребен он был почти наверняка под своей ступенчатой пирамидой в Саккара.

При помощи выдающихся людей, в частности своего глав- Рвого архитектора Имхотепа, Джосер сумел не только упро- чить объединенное им царство, но и вдохнуть в него свежие снлы, благодаря которым начался новый расцвет египетской Культуры.

Сохранившиеся следы его правления говорят о коренных переменах в искусстве. Однако такие перемены возможны лишь при новых и весьма значительных достижениях в обла- сти науки. Самым убедительным примером этих достижений Вможет служить монументальный ансамбль Саккара, внезапно возникший как бы из ничего вместе с высокоразвитой архи- тектурой, не имевшей себе подобия нигде в мире.

Но ведь были же после Джосера и другие фараоны Тре- тьей династии! Чего же достигли они? Какие памятники они доставили?

С подобными мыслями бродил я однажды солнечным сен- Дтябрьским утром 1951 г. по дворам внутри ограды ступенчатой прамиды Джосера. Пирамида возвышалась надо мной. Я обо- гнул ее с запада и уселся в тени, продолжая размышлять.

«Может ли быть,— думал я,— что слава великого фараона затмила все воспоминания о его преемниках, как его пира- мида затмила все прочие меньшие памятники, расположен- ные вокруг? Пожалуй. Весьма вероятно, что здесь погребены и другие фараоны Третьей династии, но их гробницы давно позабыты».

Мысленно я начал перебирать имена преемников Джосера. Известно, что после него правили четыре фараона, однако список Манефона мог быть и неполным. От этих фараонов сохранились одни их имена:

Санахт (Небка),

Хаба (Тети?),

Неферка (Небкара),

Аху (Хуни).

Имя фараона Санахта обнаружено на мастабе из кирпича- сырца в Бет-Халлафе; Хаба, по-видимому, построил так назы- ваемую многослойную пирамиду в Завиет-эль-Эриане, между Саккара и Гизе; Неферка; вероятно, рыл недоконченную под- вемную усыпальницу в той Же местности; Ану (Хуни) начал в Медуме строительство большой пирамиды, которую часто приписывают достроившему ее фараону Снофру. Все эти «по-видимому» и «вероятнб» указывают на крайнюю рас- плывчатость наших знаний о том периоде. Другое дело — эпоха Нового Царства! Здесь мы можем с уверенностью ска- зать, что такая-то гробница или памятник созданы именно Аменхотепом III, Рамсесом II, Рамсесом III, Мернептахом и так далее.

Такая неясность наших знаний частично объясняется тем, что в отличие от памятников позднейших эпох на древних пи- рамидах редко высекали имена их хозяев. Если же имена и встречаются, то чаще всего они грубо начертаны на камнях кладки. Кроме того, фараоны той эпохи обычно строили себе несколько гробниц в разных частях Египта, И, наконец, в до- вершение путаницы, мастаба с именем фараона могла в действительности быть гробницей какого-нибудь высокого чи- новника, служившего при этом фараоне. Так, напри- мер, некоторые видные уче- ные считают, что мастаба Джосера в Бет-Халлафе яв- ляется гробницей его прибли- женного. Тем не менее один факт установлен вполне до- стоверно: пирамиды строи- лись для фараонов и только для фараонов.

Остановимся коротко на тех памятниках, создание ко- торых можно с уверенностью приписать фараонам Третьей династии и в которых прояв- ляются те же методы соору- жения, что и в пирамиде Джосера.

В нескольких милях от Саккара по направлению к Гизе, в Завиет-эль-Эриане стоит почти полностью раз- рушенная ступенчатая пира- мида. Рядом с ней находится подъездная насыпь и глубо- кий колодец, предназначен- ные, очевидно, для другой пирамиды; впрочем, она так и не была построена. Первая пирамида приписывается фа- раону Хаба. Ее основа — пирамидальный холм из известняка—одета четырнадцатью рядами или слоями каменной кладки из того же материала. Пирамида занимает площадь в 10000 квадратных метров и в настоящее время имеет около 20 метров в высоту. Погребаль- ная комната высечена в скале под пирамидой. К ней ведет лестница и галерея, выходящая на северо-восточную сторону. За пределами самой пирамиды ее огибает с северо-во- стока, севера и северо-запада длинный, высеченный в скаль- ном грунте коридор с тридцатью двумя тайниками или кла- довыми.

Незавершенная пирамида, находящаяся севернее [недавно в 1954 году, одна американская кинокомпания очистила колодец от тысяч тонн заполнявшего его песка, чтобы «крутить» здесь сцены постройки пирамиды. Таким образом, сейчас впервые за много лет можно видеть и гранитные блоки, и саркофаг] состоит по существу из уходящего в глубь прохода длиной около девяноста метров с двойной лестницей, высеченной в скале. Проход начинается небольшим уклоном, затем идет горизон- тально и наконец, под крутым углом спускается вниз, упи- раясъ в огромный квадратный колодец, напоминающий

шахту под пирамидой Джо- сера. Несомненно, на дне этого колодца должна была быть гранитная усыпальница. До сих пор там лежат гра- нитные блоки, на некоторых из них грубо начертано имя Небкара, или Ноферка. Там же стоит великолепный сар- кофаг из красного гранита. Он стоит, каким его оставили здесь почти пять тысяч лет назад. Однако и огромный колодец, и входная галерея лежат под открытым небом: пирамида, которая должна была их прикрыть, так и не была никогда воздвигнута. [Раньше думали, что она построена фараоном Снофру. Однако те- перь полагают что ее воздвиг Хуни, а Снофру, вероятно, только достроил. CM. W. С. Н ayes. The sceptre of Egypt, New York, 1954.]

В Медуме сохранилась южная пирамида, начатая Хуни (Аху), последним фа- раоном Третьей династии Медумская пирамида господ- ствует над всем пейзажем на много километров вокруг. Поистине во всем Египте едва ли найдется хоть не- сколько памятников, которые могут по грандиозности срав- ниться с этим похожим на цитадель сооружением, чьи ступенчатые стены сейчас ед- ва выступают из вершины песчаной горы, словно сред- невековая крепость на холме. Но то что мы видим сейчас,—

это только основа здания; в полном виде оно представляло со- бой настоящую пирамиду высотой около девяноста мет- ров и площадью около 20000 квадратных метров, стороны которой имели наклон в 51°52^. Все внешние слои кладки вместе с вершиной и дополнительными рядами облицовки были расхищены много столетий назад. На виду остались только внутренние слои. Все остальное засыпано песком и щебнем. Но и в этом разрушении есть одна положительная черта: здесь лучше чем где бы то ни было мы видим в н ут- реннее строение пирамиды.

Поверх основы из щебня архитектор положил несколько рядов каменной кладки, наклоненных внутрь под углом в 73—75°. Нижний слой был самым толстым, следующие все тоньше и тоньше, так что в результате все строение стало по- хоже на сходящиеся к вершине лестницы из семи-восьми ог- ромных ступеней. Однако впоследствии фараон или его архи- тектор, не удовлетворенные этим, приказали заполнить углы между ступенями и облицевать здание плитами высокосорт- ного известняка. Все это можно проследить на пирамиде в Медуме, памятнике последнему фараону Третьей династии. Здесь ясно различимы две стадии развития от ступенчатой пирамиды к настоящей.

Вернемся, однако, в Саккара. Я был удивлен тем, что в этом наиболее значительном некрополе Мемфиса сохра- нился только один памятник, который можно с уверенностью отнести к фараону Третьей династии. Где же тогда, например, пирамида Санахта? К тому же, кроме него, по нашим сведе- ниям, в Третьей династии должны были быть и другие фарао- ны, не упомянутые в списках царей. Поэтому я решил прове- сти тщательное обследование некрополя с севера на юг и с востока на запад.

Если читатель постарается запомнить основные особенно- сти расположения некрополя, это поможет ему понять, что привело меня к решению начать раскопки в совершенно опре- деленном месте.

Некрополь огибает пустыню к западу от Мемфиса поло- сой, протянувшейся примерно на семь с половиной километ- ров с севера на юг. Максимальная ширина этой полосы с во- стока на запад составляет около полутора километров. Самый некрополь представляет собой скалистое, засыпанное песком плато высотой метров в тридцать шесть, которое служило для погребений со времен самых ранних династий и вплоть до арабского завоевания в VII веке нашей эры, то есть на про- тяжении более четырех тысяч лет. После завоевания Мемфис постепенно опустел, а на противоположном берегу Нила был основан новый город, Эль-Фустат, расположенный неподалеку от современного Каира. Камни Мемфиса переправляли через реку и использовали для построек нового города,

Начав изыскания с крайней северной точки некрополя, мы обнаружили сначала большие гробницы Первой и Второй династий, а также кирпичную мастабу Третьей династии. Здесь же, в северной оконечности некрополя, оказались кир- пичные мастабы времен Четвертой и Пятой династий, ориен- тированные с востока на запад.

Продвигаясь далее к югу, мы достигли аллеи сфинксов, воздвигнутой при фараоне Тридцатой династии Нектанебе (378—332 годы до нашей эры). Эта аллея ведет от обрабаты- ваемых полей к Серапеуму, где начиная с Восемнадцатой ди- настии (1555—1350 годы до нашей эры) и вплоть до конца царствования Птолемеев погребали священных быков — Апи- сов. За Серапеумом находится ряд поставленных полукругом статуй греческих поэтов и философов, найденных в прошлом столетии французским археологом Мариэттом. Тут же побли- зости возвышается огромная мастаба Тии и другие пышные гробницы знати, жрецов и чиновников Древнего царства.

Еще дальше к югу стоят почти совершенно разрушенные пирамиды Тети (VI династия) и Усеркафа (V династия). За- тем ступенчатая пирамида Джосера со всем ансамблем при- легающих строений, окруженных стеной, а чуть подальше к югу—комплекс сооружений пирамиды фараона Пятой ди- настии Унаса. Еще южнее, в некотором отдалении от нее, находятся развалины пирамиды Пепи 1 (VI династия); далее, через такой же участок пустыни, стоят пирамиды Меренра (VI династия) и Джедкара (V династия). С этого места Открывается вид на ряд пирамид, замыкающих с юга некро- поль Саккара: это гробницы Пени II (VI династия), его жен Нейт и Ипут, а также еще несколько маленьких второстепен- ных пирамид.

Близ пирамиды Пепи II находится необычайное сооруже- ние, известное под названием «Мастаба Фараона». Несмотря на прямоугольную форму, мастаба по своей внутренней кон- струкции весьма напоминает пирамиду. Некоторые ученые полагают, что она воспроизводит форму гигантского сарко- фага. Это гробница фараона Шепсекафа, последнего прави- теля Четвертой династии.

В своей повседневной работе я постоянно сталкиваюсь с этими величественными многовековыми памятниками. Я вижу их днем далеко в пустыне под сияющими лучами солнца, я вижу их ночью с крыши моего дома, когда они таинственно возвышаются над пустыней, залитые лунным светом. Я знаю их все. Они для меня словно старые друзья. Даже их имена кажутся мне прекрасными: «Чист Шепсе- каф», «Вечно место (успокоения) Тети», «Превосходно место (успокоения) Унаса», «Снофру воскресает». И если я призна- юсь, что эти имена помогали мне в моей работе, надеюсь, ни- кто не обвинит меня в излишнем пристрастии к романтике.

Во всех этих пирамидах в то или иное время уже вели раскопки крупнейшие археологи, так же как Масперо, Фёрс и Жекье, и все они оказались полностью или частично раз- грабленными еще в далеком прошлом. Древнеегипетские гра- бители могил были настойчивы и хитроумны, и лишь немно- гим гробницам удалось спастись от их жадных рук.

Но кто не верит и не надеется,— тот не археолог. Поэтому, знакомясь с полем своей деятельности в первые месяцы после назначения, я не переставал думать о неизвестных памятни- ках, оставленных фараонами Третьей династии.

Да, раскопки в Саккара велись долгое время. Их начал еще Мариэтт сто с лишним лет назад, а затем другой фран- цузский археолог, Жак де Морган, продолжил работу Ма- риэтта на более высоком научном уровне. Но по-настоящему систематические исследования начались только в нашем два- дцатом веке, когда египетский Департамент древностей при- ступил к тщательному научному изучению всего этого района. Я был последним из многих археологов, работавших в Сак- кара, и вполне естественно, как и всякий живой человек, на- деялся, что именно на мою долю выпадет удача новых открытий.

После подробного изучения всего некрополя я в конце концов остановился на участке, расположенном сразу же за оградой пирамиды Джосера. Довольно обширная площадка упирается на востоке в западную стену пирамиды Джосера и в пирамиду Унаса, а на западе — в большую ограду, найден- ную Жаком де Морган более полувека назад,— то есть в то самое место, где в течение одного сезона вел раскопки покой- ный Абдессалам Гуссейн. Наиболее интересной особенностью участка является большая продолговатая терраса, располо- женная в его юго-восточном углу. Вытянувшись с севера на юг, она лежит примерно в ста тридцати пяти метрах к юго- западу от ограды пирамиды Джосера.

На картах эта терраса была обозначена как естественное плато. Однако характерные очертания террасы, покрытой ос- колками обработанного известняка, гранита и алебастра, а также следы разрушенной каменной кладки удивили и за- интересовали меня. Я обратился к Департаменту древностей с просьбой разрешить мне провести здесь пробные раскопки. К моей величайшей радости, мне была отпущена на них пред- варительная сумма в шестьсот фунтов стерлингов, и 27 сен- тября 1951 года я приступил к работе.

Глава третья. ПОИСКИ НАЧИНАЮТСЯ

Читателям, не знакомым с археологическими исследова- ниями, будет интересно узнать, как организуется и ведется эта работа.

Когда место раскопок определено, необходимо прежде всего подобрать подходящих рабочих. Тщательные контроль- ные раскопки требуют большого искусства. Рабочие должны знать, что искать, уметь различать всевозможные типы стен, фундаментов и прочие малейшие следы древних строений. Они должны подмечать все археологические детали, обычно ускользающие от неопытных глаз. Не менее важно, чтобы они знали, какой бесконечной осторожности требует обращение с тонкими и хрупкими предметами древности, которые могут им встретиться во время раскопок. И, наконец, они должны уметь подвергать все находки первоначальной предохраняю- щей обработке. Разумеется, при этом они должны отличаться безупречной честностью, ибо искушение украсть какой-нибудь небольшой предмет бывает иногда слишком велико.

К счастью для археологов-египтологов, в одной из дере- вень Верхнего Египта, в Коптосе, живут люди, специализиро- вавшиеся на такого рода работах. Крестьяне Коптоса уже оторвались от своих полей. Под руководством археологов они приобрели большой опыт, и теперь научные раскопки стали их основным занятием. Некоторые из старейших жителей Коптоса приобщились к археологии почти пятьдесят лет на- зад—они работали у такого знатока, как сэр Уильям Флин- дерс Петри, а затем в свою очередь обучили этому делу дру- гих. Так, например, мой рейс, или старший десятник, Хоф- ни Ибрагим работал с крупнейшими археологами — с Петри, Брентоном, Мейером, Бэйли, Старки, с мисс Катон-Томпсон и, наконец, совсем недавно — с профессором Файермэном. Для археолога, приступающего к раскопкам на новом месте, опыт подобных людей может оказать неоценимую помощь, и то, что многие из них согласились работать со мной, было для меня большой удачей.

Любопытно, что за подобную работу обычно берутся це- лыми семьями — отцы, сыновья, дядья, племянники, двоюрод- ные братья, и все они — умелые землекопы помощники архео- лога. Добросовестность и безупречная честность для них — обязательные качества. Если хотя бы один из родственников проявит небрежность или смошенничает, за его вину отвечает вся семья.

Несмотря на то что эти люди работают за деньги по най- му, их никак нельзя отнести к простым наемным землекопам. Работа вызывает у них неподдельный интерес, и они с закон- ной гордостью говорят об открытиях, сделанных ими под руководством знаменитых археологов. И, наконец, эти люди являются прямыми потомками древних египтян, от которых они унаследовали многие верования и обычаи. Они работают среди памятников, воздвигнутых их предками, и порой ка- жется, что они унаследовали даже их строительное искус- ство. Так, например, они с необычайной легкостью умеют передвигать тяжелые предметы, почти не прибегая к механи- ческим приспособлениям. Один мой .знакомый англичанин рассказывал, как он с удивлением и трепетом наблюдал в Каирском музее за передвижкой гранитного колосса, весив- шего около ста тонн:

«Кучка жилистых невысоких парней, отдетых в г ал а- бие,—говорил англичанин,—собралась вокруг статуи со своими железными ломами и несколькими деревянными брусьями. Среди громких воплей и суеты статуя вдруг покач- нулась. Катастрофа казалась неминуемой. Я уже готов был зажмурить глаза и заткнуть уши, однако прошло совсем не- много времени, и колосс был передвинут на десятки метров, а затем без единого повреждения установлен на новом месте».

Таково было это древнее искусство в действии. Многие из землекопов работали у меня, когда я служил еще в Луксоре главным инспектором Верхнего Египта. Са- мыми искусными и надежными были двое—братья Хофни Ибрагим и Гуссейн Ибрагим, Я написал в Коптос в Верхнем Египте Хофни Ибрагиму. Оказалось, что он уже собрался на раскопки в Судан, однако работа в Египте, даже в Нижнем Египте вдали от их дома, устраивала обоих братьев гораздо больше. С радостью я узнал, что они согласны приехать ко мне в Саккара вместе с десятью другими опытными землеко- пами. Назначив Хофни своим рейсом, я в допоЯнение к квалифицированным рабочим нанял еще двадцать человек из местных для черновых работ, хотя и знал, что в дальней- шем мне понадобится гораздо больше людей.

В последние дни сентября 1951 года мы с Хофни осмот- рели обширный участок предстоящих раскопок, подыскивая наиболее подходящее место, для начала работ. Остатки кладки из неотесанных камней, едва выступающей над по- верхностью на западной оконечности террасы, сразу при- влекли наше внимание. Поэтому мы начали копать именно здесь. В первый же день, к нашей огромной радости, из-под земли показалась массивная стена горизонтальной каменной кладки. Мы углубились до ее основания. Стена оказалась высотой в 5,1 метра при толщине в 18 с лишним метров. Она состояла в разрезе из трех частей, словно сэндвич. В сере- дине сэндвича шел вертикальный слой толщиной в 3,3 метра. Два внешних слоя, подпирающих его с обеих сторон, имели наклон внутрь под углом в 72°. Архитекторы называют такой вид постройки укрепленной, или откосной, стеной.

Эта находка убедила меня в том, что моя первоначальная идея была верна, и в течение двух следующих месяцев мы продолжали вести раскопки вдоль массивной стены. Я увели- чил число рабочих до пятидесяти. Для вывоза выброшенного песка и щебня под руководством Хофни Ибрагима была про- ложена дековиллевская дорога к подходящему свалочному участку.

Терраса, где мы работали, находится в юго-восточном углу обширной низины к юго-западу от ограды пирамиды Джосера. Я выбрал для свалки участок к западу от западной оконечности террасы, предварительно убедившись, что здесь, на скальной основе, нет других памятников или гробниц. Для этого мы провели пробные раскопки колодцами.

Дековиллевская дорога представляет собой легкую узко- колейку; ее можно быстро уложить и при необходимости также быстро передвинуть на другое место. По ней бегут стальные вагонетки. Грохот вагонеток вместе с песнями и ритмическими припевами рабочих образуют самую привыч- ную музыку для всех археологов в Египте, и нет для них бо- лее сладостных звуков!

Наша стена была сложена из огромных необтесанных глыб местного серого известняка. По-видимому, верхнюю ее часть растащили еще в глубокой древности. Обнаружив стену, я на- чал искать углы и со временем мне удалось установить ее очертания. Она представляла собой ограду, выстроенную во- круг прямоугольного участка, протянувшегося приблизительно на четыреста десять метров с севера на юг, и примерно на двести десять метров с запада на восток.

Чудовищная толщина стены, а также тот факт, что она не была облицована высококачественным известняком, по- добно ограде пирамиды Джосера, вначале удивили меня. Но затем я понял, что в действительности это был только фунда- мент, основание, на котором когда-то стояла настоящая стена. Все объяснил рельеф местности.

Ансамбль пирамиды Джосера расположен на возвышен- ности; он занимает самый высокий, командный участок плато, приподнятый над всей долиной. У фараона, для которого строилась найденная нами стена, такого преимущества не было. Ему пришлось строить свою гробницу во впадине, и, для того чтобы преодолеть это неудобство, его архитектор сначала воздвиг массивную платформу из местного извест- няка. По-видимому, самое основание не должно было высту- -, пать над поверхностью, зато на нем стояла настоящая- ограда, очевидно такого же типа, как у Джосера, с бастио- нами и ложными воротами. Ее-то, наверное, было видно изда- лека! Но большая часть верхней стены исчезла: прекрасный известняк, из которого она была воздвигнута, оказался слиш- ком большим соблазном для последующих строителей. Фараоны древнего Египта частенько грабили таким образом могилы своих предков, и эта стена не избежала общей участи.

Тем не менее я убежден, что верхняя стена была в свое время достроена до конца. На северной оконечности ограды мы обнаружили ее многочисленные фрагменты с такими же панелями на бастионах и в промежутках между ними, как на ограде Джосера. Это, кстати, еще одно доказательство того, что фараон, построивший массивную стену, как я и полагал, жил позднее Джосера. Если бы пирамиды Джосера в то время еще не существовало, строитель стены воздвиг бы ее гораздо ближе к краю плато, и не только потому, что здесь она находилась бы на более выгодном месте, а также потому, что отсюда гораздо ближе к пункту на берегу Нила, к кото- рому подвозили водой облицовочный камень. Ибо если основу пирамиды сооружали из местного известняка, то обтесанныа блоки для облицовки переправлялись с восточного берега Нила.

Дальнейшие раскопки в северной части прямоугольной террасы вскрыли еще множество стен из булыжника, идущих параллельно друг другу с востока на запад и соединенных подобными, только меньшими, поперечными стенками. Все в целом весьма напоминает некоторые фундаменты, найден- ные внутри ограды пирамиды Джосера.

Мы потратили почти два месяца на то, чтобы отрыть и обследовать это удивительное сооружение из пересекающих- ся стен. Решить; где следует копать вглубь, было чрезвьь чайно трудно—ведь участок работ был так велик! Если бы речь шла о раскопках обыкновенной гробницы на каком-то определенном небольшом пространстве, все было бы неиз- меримо проще, но нам предстояло изрыть целую площадь, которая по величине во много раз превосходит лондонский Трафальгар-сквер.

Десятки раз мы с Хофни Ибрагимом снова и снова изу- чали ограду Джосера, особенно ее северную оконечность, на- деясь отыскать какой-то ключ к планировке вновь найденного сооружения. Такой же комплекс стен мы обнаружили в ряде мест ансамбля Джосера, но главным образом в его северной части.

Существование этих стен объясняется следующим обра- зом: когда древние строители хотели поднять уровень пло- щадки, они сначала возводили перекрещивающиеся стены, делившие весь участок на ряд ячеек, а потом заполняли ячейки камнем. Не следует также забывать, что постройки в ограде Джосера были не настоящими зданиями, предназна- ченными для людей, а ложными сооружениями, особо массив- ными и прочными. Для них-то и возводились стены фунда- мента.

Попробуйте представить себе, что вы ведете раскопки, скажем, храма или какого-нибудь дома. В этом случае вы можете сказать, где у вас стены, а где пространства между стенами, то ,есть комнаты. Однако здесь пространства между стенами были настолько незначительны, что все сооружение казалось одной сплошной массой. Ведь на деле большинство этих зданий было символами! Они должны были только пред- ставлять различные части дворца фараона в Мемфисе—те, что считались необходимыми для его жизни в загробном мире и для утверждения его царственной власти.

Нетрудно понять, как сложно определить план подобных сооружений, когда от них остается один фундамент! Поэтому я и возвращался без конца к ограде Джосера, где уже были проведены систематические раско-пки. Я пытался найти здесь то, что помогло бы мне уяснить план вновь найденной пост- ройки. Сходство было разительным, и постепенно я начал приходить к убеждению, что передо мной находится ограда новой ступенчатой пирамиды. Но в то время мне еще мало кто верил.

При такого рода работе археолог зачастую идет вперед вслепую — в буквальном и в переносном смысле этого слова. То же происходило и с нами,

Мы заметили, что большая часть промежутков на участке ваполнена обломками мягкой глины, по-арабски—тафл, которую обычно находят в развалинах подземных галерей, Это навело нас на мысль, что здесь тоже могут быть подзем- ные галереи, ведущие, очевидно, к гробнице, тем более что в северной части ограды Джосера под такими же стенами были обнаружены подземные ходы. И вот мы принялись искать вход в подземелье. Я помню, как оба моих главных помощника и я проводили долгие часы, пытаясь угадать, где же он может быть. К поискам с энтузиазмом присоединились остальные рабочие, и, как часто бывает в подобных случаях, у каждого из них была своя собственная теория. Со всех сто» рон слышались возгласы: «Вход здесь!», «Нет, здесь!»—и так далее, и тому подобное, и каждый день приносил новые ва- рианты. Выбраться из этого лабиринта было чрезвычайно трудно. Особенно тогда, когда к нам приходили посетители или другие археологи и, оглядев место раскопок, говорили, что стена эта вовсе не была никогда достроена и что мы вообще ничего не найдем.

Поскольку поиски гробницы продолжали оставаться тщетными, я решил переместить все работы еще на несколько метров севернее. Это было под рождество 1951 года. Я при- казал рейсу Хофни перенести дековиллевскую дорогу к северу от найденного комплекса и приступить к раскопке стоявшей непосредственно за ним высокой террасы. Представьте себе нашу радость, когда в первый же день нового, 1952 года мы внезапно натолкнулись на ряд звеньев огромной поперечной стены, пересекающей окруженный оградой прямоугольник с востока на запад.

Эта стена оказалась совсем иной, чем найденная раньше. Она была облицована прекрасным белым известняком, с ба- стионами и куртинами [Куртина— промежуток между бастионами.— Прим. перев.], как на ограде Джосера, и с такими же панелями. По каким-то соображениям ее не достроили, и она так и осталась стоять среди переплетения стен — фунда- ментов сухой кладки, примыкающих к ее куртинам и бастио- нам. Образовавшиеся ячейки были все завалены осколками камня и щебнем.

На протяжении 41,4 метра стена сохранилась в том самом состоянии, на котором была прервана ее постройка, очевидно в связи с изменившимися планами архитектора. И по мере того как она постепенно возникала перед глазами во всей своей красоте, такая же, как ее бросили каменщики почти пять тысяч лет назад, я начинал все больше осознавать, что мы совершили открытие первостепенного значения.

Глава четвертая. БЕЛАЯ СТЕНА

Новый год мы встретили полные надежд. Хофни, его брат и все остальные рабочие радовались не меньше меня самого. В прошлом они работали на больших раскопках и найти что- либо значительное в каждом новом месте было для них делом. чести. Разумеется, так случалось далеко не всегда, а потому, когда их ожидания оправдывались, это служило поводом для настоящего ликования. Подобные события становились ча- стью их жизни, основными ее эпизодами, о которых они рас- сказывали своим детям.

Некоторых читателей, может быть, удивит весь этот ажи- отаж из-за какой-то каменной стенки. Но все дело в том, что это была не простая стена. В Египте подобные сооружения в нетронутом виде встречаются весьма редко, а здесь, по мере того как мы освобождали новые участки стены, нам станови- лось все очевиднее, что наша Белая Стена, как мы ее прозва- ли, была погребена вскоре же после ее сооружения. Перед на- ми вставало то, что почти пятьдесят столетий было скрыто от человеческих глаз. Доказательствами правильности наших предположений служили знаки и рисунки, сделанные красной краской на белой поверхности известняковых глыб древними строителями. Например, на некоторых каменных блоках со- хранились знаки каменщиков, которыми метили камни в карьерах на противоположном берегу Нила.

То, что мы нашли на Белой Стене, было только символиче- скими значками, и значение их неизвестно. Однако мы знаем по другим примерам, что некоторые из этих значков обозна- чают названия бригад или смен, высекавших каменные глыбы. Как полагают, такие бригады состояли из вог^миста—тыся- чи человек. До нас, в частности, дошли названия некоторых бригад, высекавших блоки для пирамид Хеопса и Менкаура: бригада «Хеопс, вызывающий любовь»; бригада «Всемогущая Белая корона Хнум-Хуфу (Хеопса)»; бригада «Любим Са- хура». Другие надписи переводятся следующим образом: «Верх», «Убрать», «Для царской гробницы».

Эти грубо начертанные знаки и надписи максимально при- ближают нас к древним строителям. На Белой Стене мы наш- ли, например, настоящую горизонтальную линию уровня, сде- ланную при помощи веревки, опущенной в красную краску, которой «щелкнули», натянув ее вдоль поверхности стены- точно так же, как это делают современные каменщики. Эта-'^ линия, очевидно, была нанесена для того, чтобы рабочие вели кладку равномерно по всей длине стены. Несмотря на то что монументальные каменные стены такого рода строились все- го второй или третий раз, каменщики, по-видимому, уже бы- ли к тому времени достаточно искусны.

Затем мы обнаружили нечто такое, что буквально перенес- ло нас в далекое прошлое: следы отдельных простых людей, оставленные на египетском царском памятнике. То здесь, то там на стене виднеются рисунки красной охрой или сажей, сделанные древними строителями в минуты досуга. Это изоб- ражения людей, животных и лодок. Вот фигура ливийца с лу- ком, в длинных одеждах, с высоким убором на голове. Для египтян, носивших совершенно другие одежды, ливийцы, ко- чевники западной пустыни, были, конечно, чужеземцами. А вот безошибочно точные изображения львов. В те времена пустыни Египта изобиловали львами и другими животными, и египтяне, должно быть, часто видели этих хищников у самых границ своей долины. Другие рисунки изображают, лодки с парусами и без парусов, а также баржи, подобные тем, на которых древние египтяне перевозили каменные блоки с во- сточного берега Нила на западный.

Раз уж речь зашла о следах, оставленных нам строителями, прошлого, кстати будет рассмотреть способы добычи и обра- ботки камня в древнем Египте. Этому обширному вопросу по- священо немало книг. Я еще вернусь к нему в главе о строи- тельстве пирамид, а здесь коснусь лишь нескольких новых фак- тов, относящихся к египетскому зодчеству в тот ранний период, когда человек впервые учился строить здания из камня.

Начиная со времен Третьей династии большую часть мел- козернистого известняка египтяне добывали в карьерах на восточных холмах Нила напротив Мемфиса. Особенно слави- лись две каменоломни: Тура и Масара. Отсюда вывозили пре- красный известняк для облицовки памятников. В тех же слу- чаях, когда особой прочности не требовалось, для сооружения нижних частей здания на каменную кладку шел местный материал из близлежащих карьеров. Его добывали в камено- ломнях, расположенных в окрестностях Саккара и непода- леку от пирамид Гизе.

В наше время камень попросту отделяют взрывами от ска- лы, а затем режут и обтачивают на камнерезках. У древних египтян не было таких возможностей. У них имелась только физическая сила и самые простейшие инструменты. В каме- ноломнях Туры и других можно и сегодня проследить, как египтяне добывали и обрабатывали на месте каменные глыбы. [Более полные сведения об этом интереснейшем и малоизвестном вопросе можно найти в книге: S. Clarke and R. Engelbac h, Ancient Egyptian Masonry, London, 1930.]

Эти каменоломни представляют широкие горизонтальные галереи, высеченные в скалах. Некоторые из них достигают глубины в десятки метров. Массивные колонны, специально оставленные рабочими каменоломен, подпирают кровлю.

Рабочие начинали с верхней части скалы, постепенно спу- скаясь вниз. Сначала они вырубали щель, в которую мог про- ползти человек. Затем киркой, а может быть и медным доло- том, каменщик вырубал канавки позади, сверху и с боков ка- менного блока, который удерживался на скале только основа- нием. И, наконец, несколькими сильными ударами молотка по долоту он отделял необтесанную глыбу. Этот процесс по- вторялся, пока не вырубали блоки вдоль всего ряда, а затем каменщики принимались за следующий пласт.

Таким же способом добывали и блоки самых твердых по- род, например гранита, только в этом случае их отделяли от основания не долотом и молотком—здесь они были бессиль- ны. Сначала рабочие прорубали под гранитным блоком щели, а потом в них вставляли металлические клинья и били по ним тяжелой кувалдой. Иногда вместо металлических клиньев под каменные блоки загоняли деревянные, а затем поли- вали их водой. Клинья разбухали и отрывали камень от осно- вания .

Таким образом, из каменоломен поступали уже готовые вчерне каменные блоки; перед укладкой в стену или другое монументальное сооружение оставалось только обтесать их. Эта окончательная отделка производилась обычно вблизи са- мого здания, а полировка—только после укладки. Чтобы про- верить ровность поверхности, каменщики пользовались осо- бой доской, смоченной в красной краске, следы которой от- печатывались на всех буграх. При обтесывании камней егип- тяне пользовались медными долотами или резцами. Кстати сказать, весьма распространенное мнение, будто древние егип- тяне знали тайну закалки меди, совершенная нелепица. Най- денные долота были только обожжены, но не обладали ника- кой сверхъестественной твердостью, так что расход меди при всех подобных работах должен был быть огромным.

Чтобы определить горизонтальный уровень фундамента, - египтяне проводили вдоль фасада и вокруг всего будущего здания канаву с водой. Вода в канаве служила абсолютным уровнем. «Затем они вбивали в канаву множество кольев, оди- наково возвышавшихся над водой. Колья служили мерками, по которым выравнивалась вся поверхность участка» (Энгель- бах).

Этим, кстати, объясняется незначительная погрешность в уровне платформы под великой пирамидой в Гизе. Она имеет совершенно плоскую поверхность, однако ее северо-во- сточный угол приподнят на пятнадцать сантиметров выше юго-западного. По-видимому, когда вбивали отметки, дул се- веро-восточный ветер; .из-за него и произошла эта ошибка.

Из других инструментов, использовавшихся в тот период, известны свинцовый отвес, образцы которого были найдены, и угольник.

Единицей измерения в период Древнего и Среднего Царств служил царский локоть; в иероглифическом письме он изобра- жался в виде вытянутой руки. Один локоть равнялся пример- но 51,5 сантиметра. Локоть в свою очередь делился на семь ладоней, в каждой из которых было четыре пальца. Иногда мы находим отметки в локтях на оборотной стороне облицо- вочных камней пирамид, на недостроенных стенах гробниц или храмов.

Разумеется, существовали и архитектурные планы. От вре- мен Третьей династии ничего не сохранилось ^ но нам извест- ны более поздние образцы, например начертанный на извест- няке план гробницы Рамсеса IX из фиванской Долины Царей. Сегодня его можно видеть в Каирском музее.

Вероятнее всего, добыча и перевозка камня, а также по- стройка зданий производились в совершенно определенные времена года. Мелкозернистый известняк обычно добывался зимой и весной (с ноября по март). Через реку камень пере- правляли во время наводнения, в период годового разлива Нила, когда река особенно широка (в июле—ноябре). По-ви- димому, это делали для того, чтобы свести до минимума пере- таскивание по суше. Таким образом, наиболее активный пе- риод строительства начинался после разлива, когда заканчи- вались всевозможные работы и летняя жара спадала.

Хочу еще раз оговориться: до сих пор ничто не указывало на то, что я нашел пирамиду. Мы обнаружили только ограду, чем-то напоминавшую ограду вокруг пирамиды Джосера, а также великолепную поперечную стену, которая настолько по- ходила на стену Джосера, что не оставалось никаких: сомне- ний во времени ее постройки: она была воздвигнута в период, весьма близкий к царствованию великого фараона. Но это бы- ло пока все. Те, кто посещал место наших раскопок в первые месяцы 1952 года, не видели здесь ничего примечательного, кро- ме Белой Стены. На голом плато среди песка и камней зияли только дыры нескольких шахт, от одной из которых рабочие отвозили по дековиллевской дороге щебень в отвал.

1 Внутри ограды Джосера был найден только чертеж с.линейными измерениями, сделанный красной краской на известняке. По-видимому, это рабочий чертеж, понадобившийся для постройки изогнутой стены, посколь- ку на нем нанесена кривая с координатами. Сейчас чертеж хранится в Каирском музее.

— Где же тут пирамида?—с улыбкой спрашивали меня коллеги-археологи, и мне нечего было им ответить. Меня под- держивала лишь внутренняя уверенность, что рано или позд- но я все равно найду под бесконечным покровом песка то, что ищу.

Однако когда я задумывался о моих скромных и быстро таявших денежных ресурсах, меня охватывала тревога. Ведь если деньги кончатся, а раскопки не принесут плодов, полу- чить новые ассигнования будет крайне трудно! Поэтому место для каждой новой шахты приходилось выбирать с величайшей осмотрительностью. По вечерам, возвращаясь после работы к себе домой, я снова и снова изучал план участка, перечиты- вал труды других археологов, раскапывавших пирамиды, при- думывал и отвергал всевозможные теории и порой засижи- вался вместе со своими старшими рабочими Хофни и Гуссей- ном до глубокой ночи.

Здесь необходимо, чтобы читатель обратился к прилагае- мому плану ограды пирамиды. На нем он увидит, что в том месте, где Белая Стена соединяется с восточной и западной сторонами внешней ограды, самая ограда, любопытнейшим образом меняет свои очертания. Мы обнаружили это вскоре после того, как стена была отрыта, и вначале я ничего не по- нимал. В самом деле, налицо были две странности, заставив- шие меня призадуматься.

Во-первых, оказалось, что к северу от Белой Стены и за- падная и восточная стороны внешней ограды сдвинуты внутрь примерно на 2 метра: таким образом, здесь прямая линия ог- рады прерывается, образуя угол. Это указывает на то, что ли- бо к первому сооружению было пристроено с севера еще од- но, новое, либо на то, что первоначальное сооруже- ние было впоследствии расширено. Позднее я установил, что правильно второе предположение.

Вторая странная особенность северного участка заключа- лась в том, что за Белой Стеной он был как бы приподнят вы- ше уровня южного участка, образуя своего рода возвышенную платформу. Для чего это понадобилось? Окончательный ответ могут дать только новые исследования,

Тем временем, стремясь разгадать возникшие передо мной загадки, я повел раскопки на всю ширину участка от восточ- ной до западной внешней ограды вдоль Белой Стены. Сначала мы натолкнулись на огромные блоки тонкозернистого извесг- няка, уложенные у западного стыка с массивной оградой та- ким образом, что они образовывали как бы ряд ступенек. В таком виде было легче их резать и обтачивать.

Самая стена, как оказалось, состояла из толстого, правиль- но уложенного внутреннего слоя местного известняка, облицо- ванного снаружи обтесанным белым известняком. Вся внеш- няя сторона стены была украшена бастионами и куртинами с панелями. Это великолепное сооружение имело точно такой же вид, как ограда пирамиды Джосера. Панели были такой же ширины и толщины. Куртины и бастионы имели те же раз- меры, и на более крупных бастионах было оставлено такое же точно пространство для рельефа, имитирующего двойные за- крытые ворота, как на ограде Джосера. Я был счастлив, пото- му что теперь у меня уже не оставалось сомнений: мы нашли стену, построенную по образцу ограды Джосера.

Весь остаток рабочего сезона 1952 года, с января до мар- та, мы продолжали откапывать Белую Стену. Остановились мы только там, где ее восточный конец, ближайший к некро- полю, оказался разобранным на камни.

Между тем нами было отмечено два существенных разли- чия в каменной кладке Белой Стены и ограды Джосера. Здесь размеры каменных блоков были гораздо больше: высота слоя кладки на Белой Стене равнялась примерно пятидесяти сан- тиметрам, в то время как на нижней части ограды Джосера слой кладки едва достигал высоты двадцати пяти—тридцати сантиметров. С другой стороны, на новой стене мелкозернистый известняк для облицовки использовался гораздо экономнее.

Эти два фактора необычайно важны для правильного оп- ределения времени постройки найденного нами сооружения. Совершенно очевидно, что уже во времена правления Джосе- ра появилась тенденция к увеличению размеров каменных блоков [J. P. L а u е r. Les Problemes des Pyramides d'Egypte, Paris, 1952, p. 163; S. Clarke and R. Engelbac h. Ancient Egyptian Masonry, London, 1930, p. 8.]. Строители окончательно убедились в том, что увели- чение размеров блоков дает экономию труда при их высека- нии, укрепляет связи между блоками и тем самым увеличива- ет прочность стен. Таким образом, размер камней и способ их кладки на Белой Стене свидетельствуют о том, что она строи- лась позднее ограды Джосера, однако еще во времена Третьей династии. Более экономная облицовка также говорит о более рациональной, то есть более развитой технике строи- тельства.

Но при всем этом строительство Белой Стены было пре- рвано и площадь огражденного участка расширена еще на сто восемьдесят метров к северу. То что стена оказалась не- достроенной, подтверждается следующими фактами: ее верх- ний, шестой ряд кладки из неотесанных блоков остался необ- лицованным; вспомогательные стены из обломков известняка не убраны и примыкают прямо к панелям фасада; и, наконец, поверхность стены не отполирована: на ней так и остались многочисленные знаки каменоломни и отметки каменщиков, о которых я говорил выше.

Все это время и я, и мои рабочие продолжали отыскивать следы подземных галерей, какие существуют под северной

частью ограды Джосера. И вот однажды мы обнаружили не- что, возродившее наши надежды. Это была нора, подземный ход, прорытый одним из древних грабителей могил.

Подобные ходы всегда радуют археологов и одновременно приводят их в отчаяние. Радуют, ибо указывают на то, что не- сколько тысяч лет назад какая-то предприимчивая бестия зна- ла или подозревала о существовании гробницы, расположен- ной поблизости. Приводят в отчаяние, потому что если гроб- ница существует, значит она уже разграблена.

В данном случае наша радость не была омрачена. Мы спу- стились в нору и двинулись по туннелю, проделанному вора- ми. Он оказался длиной в 18,6 метра. Уходя все глубже в скальный грунт, подземный ход описывал широкий полу- круг. Двигаться приходилось очень осторожно, остерегаясь падения камней или даже полного обвала всего туннеля. Но когда мы с Хофни добрались до его конца и увидели, что под- земный ход упирается в скалу, у нас вырвался вздох радости и облегчения. В данном случае грабителям не повезло и они отступили, обозленные неудачей. Но, может быть, им посчаст- ливилось добраться до гробницы другим путем? Ответить на этот вопрос могло только будущее.

Глава пятая. МЫ НАХОДИМ ПИРАМИДУ

С января и до апреля 1952 года мы продолжали откапы- вать Белую Стену, очищая ее до самого основания по всей длине вплоть до того места, где она была окончательно раз- рушена и разобрана на камни. Тем временем план участка становился для меня все яснее.

Производя раскопки, я всегда стараюсь поставить себя на место древнего строителя, проникнуть в его мысли и по- нять, почему данное сооружение имеет именно такую, а не иную форму. Строители древности часто меняли свои планы на ходу, однако путем размышлений, наблюдений и изучения других памятников иногда удается определить, почему и где произошли эти изменения, а затем довольно точно опреде- лить, что находится сейчас под слоем песка в данном месте.

Я, например, был теперь почти уверен, что Белая Стена первоначально являлась северной стороной всей ограды, но затем по каким-то еще неизвестным мне причинам архитек- тор решил раздвинуть участок дальше на север и поднять его на более высокий уровень. Далее, поскольку мы имели дело с оградой, внутри нее должно было существовать цен- тральное здание, расположенное вблизи геометрического центра первоначального огражденного участка. На это возразят, что архитектор мог бросить строительство ограды, когда центральное сооружение, будь то мастаба или пира- мида, еще даже не было начато. Однако такое предположение маловероятно. По другим аналогичным сооружениям, состоя- щим из ряда построек, мы знаем, что все здания воздвига- лись одновременно. Но в данном случае мы не видели ни- каких признаков такого центрального сооружения. Здесь не было даже остатков каменной кладки, вроде тех, что привели меня к открытию внешней ограды.

В самом начале апреля я при помощи теодолита про- извел съемку всего первоначального огражденного участка, чтобы точно определить его геометрический центр. Когда я объяснил свою мысль Хофни, тот отнесся к ней с неподдельным интересом. До сих пор ему еще не приходилось участвовать в раскопке столь древних пирамид, хотя он и играл значительную роль в открытии знаменитой пирамиды фараона Двенадцатой династии Сену- серта II в эль-Лахуне. Именно Хофни Ибрагим нашел тогда один из наиболее прекрасных предметов, когда-либо обна- руженных в египетских пирамидах.

В 1914 году он работал вместе с сэром Флиндерсом Петри в гробнице принцессы Сатгаториунет, дочери Сену- серта II. Расчищая тайник в углу гробницы, Хофни вдруг увидел редчайший образец царского урея, или священной змеи, сделанной из золота, с головой из лазурита, с глазами из граната и с капюшоном, украшенным орнаментом из лазурита, сердолика и бирюзы. Фараоны носили подобный царственный символ, означающий владычество над Нижним Египтом, в своей короне. Воры, грабившие гробницу, не за- метили эту драгоценность, упавшую в грязь, и здесь она пролежала четыре тысячи лет, пока ее не нашел Хофни Ибрагим. Однажды он признался мне, что частенько захо- дит в Каирский музей специально, чтобы полюбоваться на урей, покоящийся в стеклянной витрине, и вспомнить тот да- лекий день, когда много лет назад он впервые взял его в руки.

Такого рода воспоминания составляют гордость этих лю- дей и вдохновляют их всякий раз, когда они начинают рас- копки на новом месте. Поэтому мои рабочие с понятным волнением приступили к новой фазе поисков. Теперь им предстояло отрыть центральное сооружение, если только оно существует.

В подобного рода работе удача и расчет играют одинако- вую роль. На сей раз нам сопутствовала удача. Определив участок, где должно было находиться центральное здание, и уже распорядившись начать рытье пробных колодцев, я все еще не представлял себе, что под ними окажется. Мы могли докопаться и до угла сооружения, и до пустого места рядом с ним. Поэтому легко судить о моей радости, когда 29 января 1952 года ко мне прибежал взволнованный Хофни и сообщил о том, что обнаружена каменная кладка. По сча- стливой случайности мы сразу же нашли южный угол погре- бенного под песком сооружения, отправляясь от которого вдоль линий стен, было уже нетрудно определить остальные три угла и общие контуры всего здания.

Оказалось, что оно состоит из нескольких независимых, прилегающих друг к другу стен, наклоненных внутрь при- мерно под углом в 75°, причем слои каменной кладки. образовывали с наклонной поверхностью стен прямой угол,

Если читатель внимательно прочел первую главу книги, где я описывал строение ступенчатой пирамиды, он должен знать, что эта деталь является ценнейшим свидетельством для определения времени постройки здания. В немногих со- хранившихся до нас образцах ступенчатых пирамид примы- кающие стены построены именно таким способом, в то время как в более новых пирамидах, начиная с эпохи Снофру и позднее, слои каменной кладки располагаются горизонтально.

Я немедленно отправился к Лауэру, архитектору Депар- тамента древностей; он много лет работал над ступенчатой пирамидой Джосера и вообще отвечал за реставрацию и сохранность древних архитектурных памятников. Как обычно, Лауэр трудился вблизи своей пирамиды. Вместе со мной .он поспешил к тому месту террасы, где Хофни, Гуссейн и дру- гие рабочие расчищали только что обнаруженные стены. Внимательно осмотрев их, Лауэр сказал:

— Для меня совершенно очевидно — это часть ступен- чатой пирамиды.

Но даже тогда многие еще продолжали сомневаться, а рабочий сезон 1952 года, к сожалению, уже заканчивался. Я знал: чтобы окончательно рассеять эти сомнения, понадо- бится еще немало времени, но в том, что они будут рассеяны, я был теперь уверен.

В мае 1952 года раскопки пришлось приостановить. К ра- боте мы снова приступили только в ноябре 1953 года. Начи- нался решающий этап, и я чувствовал, что мне необходимо время, чтобы изучить сделанные находки и тщательно обду- мать следующий шаг. Необходимо было также добиться дополнительных ассигнований на раскопки.

В ноябре 1953 года я собрал моих рабочих, и снова на- груженные вагонетки побежали по рельсам дековиллевской дороги. Мы начали освобождать погребенные части таинст- .венного сооружения.

Прежде всего я решил определить его границы. Мы про- длили траншеи и убедились, что стена тянется на запад и на восток. Затем я приказал вырыть траншею дальше к западу на линии стены; по моим расчетам в том месте должен был находиться угол здания. Здесь на южной стороне мы обна- ружили слои мягкой глины, оставшиеся после рытья подзем- ных галерей. Эти почти незаметные следы показывали, где заканчивается искусственная засыпка и где начинается от- вал щебня, оставшегося после позднейшей разборки -пира- миды на камень. По мере того как мы уходили все дальше вглубь под поверхность пустыни, граница засыпки этого чужеродного материала становилась все отчетливее.

Вскоре после начала работы я отправился к другой тран- шее у ограды. Здесь меня и нашел Гуссейн Ибрагим. Он бе- жал, простирая ко мне руки, и радостно кричал:

— Мабрук эльназиа! Мабрук эльназиа!

Это означало: «Поздравляю! Мы нашли угол!»

Вместе с ним я поспешил к траншее и с радостью убе- дился, что они действительно натолкнулись на угол пира- миды, В том, что это пирамида, я больше не сомневался. Найденное нами здание едва ли могло быть мастабой, во- первых, из-за своих размеров, но главным образом потому, что не существует ни одной мастабы с «примыкающими сте- нами» и наклоненными внутрь рядами кладки. Все это ти- пично именно для пирамид.

Каждое новое место раскопок имеет свои особенности, и археологу нужно немало времени, чтобы понять их и разга- дать, что же происходило здесь в древние времена. Огром- ные размеры участка, обнесенного оградой, заставили меня сначала искать ключевые, отправные точки всего ансамбля. Идя другим путем, пришлось бы бесцельно затратить слиш- ком много времени и денег, прежде чем удалось понять план участка. Теперь же, например, отыскав один угол, мы могли' без труда найти остальные три. :.

На прилагаемом плане видно, что найденное нами соору- жение было ступенчатой пирамидой, однако от нее сохрани- лась только самая первая, нижняя ступень. Кладка выпол- нена тщательно, но самые камни относительно невелики _ они такие же, ка'к на пирамиде Джосера:в то время егип- тяне еще не умели строить из гигантских мегалитических блоков. Все сооружение занимает площадь в 18000 квадрат- ных метров, то есть основание его больше, чем у пирамиды Джосера.

В таком незавершенном виде пирамида достигает макси- мальной высоты примерно семи метров, однако я думаю, что она была вдвое выше и что позднее ряд -верхних слоев кладки был разобран на камни. Мы нигде не обнаружили даже следов внешней облицовки. Это означает, что строители успели возвести только внутреннюю основу пирамиды и что она так и не была достроена.

Пирамида представляет собой квадратное сооружение из четырнадцати слоев каменной кладки, высота которых по- нижается от центра к краям. К внутреннему ядру блоки на- клонены под углом от 71 до 75°; нижние плоскости рядов кладки образуют с плоскостью наклонных стен прямой угол. Прилегающие слои кладки остались необработанными. Ис- ходя из того что каждая пара слоев должна была служить основой для новой ступени, как на пирамиде Джосера, мож- но предположить, что эта пирамида была задумана семи- ступенчатой, а не шестиступенчатой, как у фараона Джосера.

Если бы эта пирамида была достроена, она достигала бы около семидесяти метров высоты, то есть была бы на девять метров выше усыпальницы Джосера. Она воздвигалась прямо на скальном основании из местного неровного серого извест- няка. Блоки обтесаны грубо и скреплены составом из мягкой глины (тафл), добываемой при рытье подземных галерей, смешанной с известняковой крошкой. Камни, как правило, уложены в перемежающемся порядке «торцов и лотков», как при обычной кладке из кирпича-сырца. Самые ряды кладки идут ровно и параллельно; подстилающие горизонтальные слои раствора гораздо толще, чем связывающие вертикаль- ные. Среди камней кладки были обнаружены куски межевой стелы с именем фараона Джосера — еще одно подтвержде- ние, что вновь найденная пирамида строилась позже, чем пирамида Джосера.

Этот вид сооружений весьма характерен для того типа, который мы называем ступенчатыми пирамидами. И ступен- чатая пирамида Джосера, и многослойная пирамида в За- виет-эль-Эриане имеют сходное строение (двенадцать слоев с наклоном в 74° в первом случае [J. P. L а и е r. La pyramids a degres; L'Architecture, tome I, Le Caire, 1936, p. 217.] и четырнадцать слоев с наклоном в 68° во втором [D A. Reisner. Bulletin of the Museum of Fine Arts, Boston, dec. 1911, p. 56.]). Медумская пирамида имеет такую же конструкцию первой и второй ступени надстройки (соответственно семь и восемь слоев кладки с наклоном в 74°) [W. M. F. Petriе. Meidum, London, 1892, p. 6.]. Первоначальная мастаба Джосера в Саккара, кото- рая стала основой для последующей надстройки, была вы- строена независимыми рядами горизонтальной кладки [J. P. L auer. Назв. соч., p. 216.]. Однако когда был принят план постройки ступенчатой пира- миды, в обеих пирамидах — четырех- и шестиступенчатой — начали использовать наклонную кладку [J. P. L auer. Назв. соч., p. 17—19.] Нет ни одной из- вестной нам мастабы с подобной кладкой. По-видимому, такой способ был новшеством, введенным знаменитым зод- чим Джосера Имхотепом для придания прочности задуман- ной им небывалой пирамиде [J. P. L aue r. Etudes complementaires sur les monuments du rol Zoser & Saqqarah (I er Fasicule)'. Le Caire, 1948; Supplements aux Annalles du Service de Antiquites de l'Egypte, Cahier 9.]. И в данном случае мы столк- нулись с огромным центральным сооружением из независи- мых слоев кладки, ряды которой наклонены внутрь, с соору- жением квадратной формы, окруженным могучей оградой, облицованной высококачественным известняком. Что же это за сооружение? В ответе на этот вопрос вряд ли приходится сомневаться.

Из-за того что скальное основание имело наклон, при- шлось в некоторых местах его поднимать, чтобы выровнять платформу под пирамидой. В результате пирамида оказалась на разных уровнях с неоконченной северной Белой Стеной. Эта разница уровня составляет для северного угла пира- миды 467,5, а для южного—152,5 сантиметра.

Многие могут подумать, что поскольку пирамида в более поздние времена использовалась в качестве каменоломни, о ее существовании было известно всем до сравнительно недавнего времени. К счастью, я нашел подтверждение того, что по крайней мере три тысячи лет, а может быть и больше, никто не нарушал покой этого памятника. Таким подтверж- дением служит целый ряд более поздних погребений, обна- руженных моими рабочими во время раскопок. Поскольку самое раннее из них относится к периоду Девятнадцатой династии (1349—1197 годы до нашей эры) и поскольку неко- торые из них лежали нетронутыми непосредственно н а д засыпанной пирамидой, совершенно очевидно, что ни один человек с глубокой древности не видел отрытых нами стен.

Некоторые погребения располагались над пирамидой, дру- - гие — в ее ограде. Тот факт, что на одном участке было со- средоточено столько захоронений, говорит о том, что это место считалось священным даже две с половиной тысячи лет спустя после постройки пирамиды.

Мы обнаружили такое количество погребений (и почти наверняка найдем еще больше), что сейчас можно дать лишь самое краткое их описание. Когда я смогу найти время для подробного изучения этих находок, я надеюсь опубликовать более полный отчет о них в новой книге.

Пожалуй, самым интересным погребением была могила знатной женщины по имени Канефернефер, что означает «Дважды Прекрасное Ка». Тело ее было не набальзамиро- вано, а просто завернуто в циновку из пальмовых листьев. Голову и плечи закрывала реалистическая раскрашенная и позолоченная маска из покрытого гипсом холста и картона.' На ней было также ожерелье из стеклянных бус, имитирую- щих полудрагоценные камни, амулеты из зеленого полевого шпата и стекла; при ней находились и статуэтки — алебастро- вые, деревянные и стеатитовые — из мыльного камня, или, иначе, жировика.

Мы нашли также тело неизвестного мужчины с полным набором ювелирных украшений — вплоть до золотых и сердоликовых колец. На некоторых кольцах начертано имя фараона Рамсеса II. Оба эти погребения относятся к первой половине правления фараонов Девятнадцатой династии. По- хороненные здесь люди, по-видимому, принадлежали к ливий- скому племени, избравшему это место под свое кладбище. Здесь были погребения без бальзамирования, а зачастую и без всяких уборов или украшений. В циновках из пальмо- вых стеблей, тростника, камыша или папируса, перевязан- ных веревками, остались одни лишь кости. Рядом с некото- рыми телами лежали глиняные сосуды. Подобные «циновоч- ные захоронения» Борхардт уже находил в Абусире, а Жак де Морган — в Дашуре, однако не в таком большом количе- стве, как здесь. Пока мы вели раскопки Белой Стены и пи- рамиды, не проходило дня, чтобы мы не встречали такие погребения. Борхардт полагает, что так хоронили только ли- вийцев, а не египтян. Сведения о них содержатся также в отчетах Квибелла о раскопках в Саккара в 1907— 1908 годах.

До сих пор мы имели дело только с верхней частью пира- миды. Я знал, что под нею должны находиться подземные ходы и комнаты, и впоследствии мне удалось исследовать некоторые из них. Но об этом далее. Пока что необходимо было узнать как можно больше о самой пирамиде и, в част- ности, попытаться выяснить, каким образом воздвигали это могучее сооружение. Достроенные до конца пирамиды Хуфу или Менкаура мало что могут нам рассказать о своей внут- ренней конструкции и о методах их постройки. Зато 'такая незавершенная пирамида, как наша, могла быть на этот счет гораздо красноречивей.

Но прежде чем рассказывать о том, как мы нашли и как исследовали подземные ходы, я хсгчу посвятить одну главу краткому обзору того, что известно о строительстве пирамид в эпоху Третьей династии, завершив ее новыми данными, которые мне дало открытие этой неизвестной пирамиды.

Глава шестая. СТРОИТЕЛЬСТВО ПИРАМИД

Я хочу напомнить читателю о том, что фараоны, впервые объединившие под своей властью весь Египет, были выход- цами с юга, то есть из Верхнего Египта, и что первоначально их столицей был город Тис, древнеегипетский Тине, откуда и происходит термин «тинитские фараоны». Затем к концу Второй династии (приблизительно в XXVIII веке до нашей эры) они основали в Мемфисе новую столицу, откуда пра- вили всей страной. Гробницы, построенные ими в Верхнем Египте, были совершенно отличны от тех, что мы видим в Саккара. Здесь же самым прекрасным образцом царских усыпальниц является ступенчатая пирамида Джосера.

Профессор Джорж Эндрю Рейзнер в своей монументаль- ной монографии «Эволюция египетских гробниц до Хеопса» [D. A. R eisne г. The development of the Egyptian Tomb down to the Accession of Cheops, Cambridge, Mass, 1936, p. 153—154.] пишет следующее:

«К тому времени в Верхнем Египте — речь идет о конце эпохи Второй династии — надземные сооружения гробниц фараонов и частных лиц представляли собой постройки из кирпича-сырца, возводимые как открытые шахты, а затем перекрываемые деревянными кровлями или коробовыми сво- дами из того же необожженного кирпича. В Мемфисе во времена Второй династии наибольшее развитие получил опре- деленный вид усыпальниц с уходящей вглубь лестницей и высеченными в скальном грунте подземными покоями, В больших гробницах это был целый сложный комплекс, а в маленьких—всего одна комната. В период Третьей дина- стии столица была окончательно перенесена в Мемфис и по всему Египту распространился мемфисский тип погребений».

Такая перемена была обусловлена развитием в Мемфисе искусства обработки камня. Как говорит Рейзнер:

«Египетские мастера достигли столь высокого совершен- ства в обработке камня, что. уже могли высекать блоки из- вестняка любого размера и вырубать по приказу фараона огромные шахты, траншеи или лестничные спуски в скаль- ном грунте. Однако камень в значительных количествах все еще шел только на постройку зданий для фараонов, и даже здесь каменные блоки были весьма невелики по сравнению хотя бы с теми, что использовались для строительства во времена Четвертой династии в Гизе.

Самым ранним примером каменного зодчества с обли- цовкой служит гробница Джосера с окружающими ее зда- ниями и оградой. С точки зрения кладки и архитектурных деталей этот комплекс является как бы переходным этапом от древнейшей архитектуры из кирпича-сырца времен Второй династии к пусть сравнительно небольшим, но уже каменным блокам из белого известняка».

В четвертой главе я уже вкратце описал, как добывали и обтесывали каменные блоки. Однако в зависимости от типа строительства методы добычи и обработки камня меня- лись. В частности, способы, применявшиеся древними егип- тянами при постройке пирамид, до сих пор не выяснены до конца.

Прежде всего не следует забывать, что пирамида была религиозным сооружением. Поэтому закладка пирамиды со- провождалась сложным ритуалом и различными церемо- ниями. Нам они известны только в общих чертах благодаря изображениям в храме Солнца фараона Пятой династии Ниусерра, По-видимому, в них участвовал сам фараон, а так- же жрецы и жрицы, облаченные в одеяния богов и богинь.

Церемонии состояли из следующих основных обрядов: вбивание кольев и растяжка веревок; разбивка плана на по- верхности площадки; смачивание песка; изготовление кирпи- чей; укладка кирпичей.

Особенно интересны последние две церемонии: очевидно, они были пережитком тех времен, когда гробницы строились из кирпича-сырца и каменная кладка была еще неизвестна..

Во время церемонии закладки под фундамент зарывали образцы строительных материалов, предназначенных для данного сооружения. Мы называем такие тайники «жертвами закладки». Большая часть найденных погребений такого рода относится к эпохе Среднего Царства, но почти несомненно, что подобная церемония существовала и в более древние времена.

В жертвах закладки иногда встречаются пластинки из кирпича, камня, металла или дерева обычно с именем фа- раона. Под пирамидой Аменемхета 1 были обнаружены по- добные жертвы. Среди них оказались череп быка, разбитые глиняные сосуды и шесть глиняных кирпичей, на каждом из которых имелась надпись с именем фараона и названием его пирамиды. Этот многовековой ритуал сохранился, кстати, и до наших дней. Чем в сущности отличается от древних захоронений современный обычай торжественно замуровы- вать ходкие газеты и монеты в фундаменты местных ратуш?

После освящения участка и завершения всех церемоний начиналась следующая стадия строительства.. Необходимо было соорудить подземные части здания.

Во второй главе я уже говорил о недостроенной пира- миде в Завиет-эль-Эриане с ее глубоким колодцем, к кото- рому ведет наклонная лестница и траншея. Необходимо от- личать такого рода открытые траншеи, как в Завиет-эль-Эри- ане, от туннельного типа подземных ходов, прорытых под пирамидой Джосера и, как мы увидим позднее, под вновь найденной пирамидой. Но и в том и в другом случае усыпальница для саркофага с мумией фараона строилась на дне открытого колодца, который приходилось впослед- ствии засыпать щебнем и замуровывать. Такую усыпальницу обычно располагали в подземной части сооружения. Ее обли- цовывали гранитом из Асуана в Верхнем Египте. Блоки для кровли усыпальницы заранее обтесывались и нумеровались перед укладкой. В усыпальнице Джосера до сих-пор можно различить подобные знаки нумерации.

Затем строилась вспомогательная насыпь, по ней к усы- пальнице подтаскивали саркофаг, где должна была поко- иться мумия, и устанавливали его на место. Однако это от- носится только к пирамидам, сооруженным после Джосера, ибо в усыпальнице Джосера скорее всего вообще не было никакого гроба. Она представляет собой маленькую комнату размерами 295х97,5х162,5 сантиметра и проникнуть в нее можно лишь через дыру в гранитном потолке, которая за- крывается огромной гранитной глыбой, как бутылка проб- кой — если только возможно представить себе пробку весом в три с половиной тонны!

В упомянутой выше книге Фёрса и Квибелла «Ступенча- тая пирамида» Фёрс пишет следующее:

«Сравнительно небольшие размеры усыпальницы..^ гово- рят о том, что там, вероятно, никогда не было даже внут- реннего деревянного гроба, ибо деревянные части его вряд ли прошли бы через узкое отверстие для гранитного блока. Оно так мало, что через него можно было просунуть только мумию, завернутую в пелены, да и то с немалым трудом».

Прочие подземные ходы прорывались под местом соору- жения пирамиды и обычно примыкали к входной галерее (впрочем, под пирамидой Джосера находятся галереи с от- дельными входами). Эти галереи вели к усыпальницам дру- гих членов семьи фараона [иногда такие галереи прорывали впоследствии], а также к складам или кладо- вым с погребальной утварью и бесчисленными каменными сосудами, где хранилось все необходимое для фараона в его загробной жизни. В некоторых сосудах, вазах или чашах была пища, другие имели чисто ритуальный характер и, очевидно, оставались пустыми.

Для того чтобы понять логику древних египтян, необхо- димо учитывать, какую огромную роль играла в их жизни магия. Совершенно не обязательно было оставлять умершему какую-то настоящую вещь —порой достаточно было одного символического изображения этой вещи. Так, вместо настоящей пищи в жертву покойному можно было приносить только сосуды из-под этой пищи.

Количество подобных сосудов, обнаруженных под пира- мидой Джосера, трудно даже определить. Описывая одну из галерей или кладовых, Квибелл говорит:

«Эта галерея оказалась не усыпальницей, а складом или, вернее, двумя складами, каждый длиной около тридцати мет- ров. Они расположены частично один над другим и разде- лены всего полуметровым слоем камня. Оба склада доверху набиты грудами алебастровых сосудов и чаш. Кровля обру- шилась на них и раздавила большую часть на мельчайшие кусочки. Должно быть, они весили около девяно- ста тонн» (выделено мною). '

Такой разгром не всегда был случайным: иногда его про- изводили те, кто переносил все эти сосуды в кладовые. Фёрс, описывая в дневнике раскопок ходы, найденные им под тремя длинными галереями юго-западного угла пирамиды, пишет следующее:

«Из южных оконечностей галерей было извлечено огром- ное количество осколков каменных сосудов, однако здесь их меньше, чем под самой ступенчатой пирамидой, все свиде- тельствует о том, что они были разбросаны и разбиты на- меренно».

Я упоминаю об этих фантастических обычаях только для того, чтобы обратить внимание читателя на ту духовную пропасть, которая отделяет нас от древних египтян. Но чтобы разгадать сейчас смысл и назначение воздвигнутых ими памятников, необходимо через эту пропасть перекинуть мост.

Совершенно случайно красивые каменные сосуды, о кото- рых шла речь, в свою очередь помогли нам понять, какими способами строители времен Третьей династии возводили каменные здания. Подобные тонкие сосуды изготовлялись уже за несколько столетий до правления Джосера, и когда, наконец, египтяне под руководством Имхотепа приступили к постройке пирамиды из каменных блоков, в их работе ясно сказалось древнее, унаследованное от предков искус- ство обработки камня. Фёрс пишет:

«Во всем ощущается большое строительное мастерство, однако за ним не стоит вековой опыт каменной кладки и в нем нет умения использовать присущие камню природные свойства материала. Все строится предельно прочным, а затем отделывается и фор- мируется, как скульптура. Например, вертикальные желоба и панели на стенах высекают уже после их постройки крем- невыми буравами и медными долотами. На обтачивание и укладку маленьких каменных блоков расходуется непомерно много труда и материала. Здесь проявляется лишь древнее традиционное искусство камнерезов, привыкших вытачивать каменные сосуды (это ремесло в эпоху Третьей династии уже начало клониться к упадку) и смотревших на 'камень как на почти пластический материал. Изготовляя свои каменные со- суды, камнерезы не искали для них особых, свойственных камню форм. Они просто повторяли формы глиняных сосу- дов, стараясь их сделать более прочными и красивыми. Точно так же и первые каменщики-строители старались при помощи камня сделать вечными старые формы строений из кирпича и тростника — не больше».

Когда рытье подземных переходов подходило к концу, на- чинались работы по подготовке площадки для самой пира- миды. Иногда, как, например, при постройке пирамиды Джо- сера и вновь открытой пирамиды, фундамент выкладывался непосредственно на скальном грунте, предварительно выров- ненном. Позднее в случае необходимости насыпали плоскую платформу из щебня. Выравнивание производили, по-види- мому, тем же способом, который описан в четвертой главе: квадратную площадку огораживали валом, заливали во- дой, а затем уровень поверхности воды отмечали на валу. При постройке вновь открытой пирамиды, как мне уда- лось установить при помощи теодолита, пришлось проде- лать весьма значительную работу по выравниванию пло- щадки.

Тем временем архитектор должен был уже подготовить чертеж с указанием размеров в локтях и углов наклона. Энгельбах пишет:

«Пирамиды Снофру в Медуме и Хуфу в Гизе имеют такие пропорции, что если взять воображаемую окружность, рав- ную периметру их основания, то высота пирамид будет точно соответствовать радиусу такой окружности. Это дает нам угол наклона граней, равный 51°51^ или тангенс 1,14/11» [S. Clarke and R. Engelbach. Ancient Egyptian Masonry, .London, 1930.].

Математические задачи, связанные с пирамидами, сохра- нились в двух папирусах: в так называемом «Математи- ческом папирусе Ринда» и в «Московском математическом па- пирусе» [ Московский математический папирус хранится в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Он датируется концом эпохи Среднего Царства — примерно XVIII в. до н, э. Впервые опубликован академиком В. В. Струве в 1930 г.—Прим. ред.]. Вот одна такая задача из папируса Ринда:

«Задача. Пирамида с длиной стороны в 140 локтей имеет наклон в 5 ладоней и 1 палец. Какова ее высота?

Решение. Раздели один локоть на удвоенное число на- клона, равное 10 ладоням 2 пальцам (10 1/2 ладоней). Две трети от 10 1/2 равняются 1 локтю. Дели 7 на 10 1/2, ибо в 1 локте 7 ладоней. Получишь 2/3. Две трети от lOVa равняются 1 локтю. Помножь 2/3 на 140, ибо это длина стороны пирамиды. 2/3 от 140 дает 93, 1/3 от локтя. Это и будет высотой».

Чтобы выразить угол наклона, у египтян был один способ: отсчет определенного количества ладоней и пальцев по гори- зонтали от основания вертикали высотой в один локоть, через вершину которой угол наклона падает на горизонталь. Выра- жать величину угла иными способами они не умели.

Наконец, площадка тщательно ориентировалась по сторо- нам света. Древние египтяне не знали компаса и, несмотря на это, добивались поистине удивительной точности в опре- делении частей света. Так, например, Великай пирамида, сооружение площадью в 62 500 квадратных метров, сориен- тирована по сторонам света с погрешностями менее одно- го градуса. Эти погрешности следующие:

Северная сторона — сдвиг на юг западным углом на 2'28".

Южная сторона—сдвиг на юг западным углом на 1'57". Восточная сторона — сдвиг на запад северным углом на 5'20".

Западная сторона — сдвиг на запад северным углом на 2'30".

Все еще до конца не выяснено, каким образом египтяне добивались столь высокой точности ориентации. Вероятнее всего, они ориентировались по звездам северной части неба, отмечая угол их восхода, точку наблюдения и угол захода. Это давало им истинный север. После этого определить остальные три части света уже не составляло особого труда.

В короткой главе можно лишь в самых основных чертах рассказать о строительстве пирамид, однако я считаю,- что вопрос об организации труда, о последовательности опера- ций и о способах строительства, насколько это нам известно, необходимо осветить.

Я не стану останавливаться на многочисленных теориях, возникавших в разное время относительно способов подъема и установки на место огромных мегалитических блоков более поздних пирамид. Скажу только, что у нас нет никаких дан- ных, подтверждающих версию, будто древние египтяне рас- полагали для. этого какими-либо механическими приспособ- лениями, если не считать простейших, вроде рычагов, катков и наклонных плоскостей. Мы не знаем даже, были ли у них хотя бы вороты. Так, Энгельбах и некоторые другие авторы полагают, что египтяне втаскивали камни по наклонным на- сыпям, применяя голую физическую силу людей, по слою жидкого известкового раствора, служившего смазкой, и окон- чательно обрабатывали их уже на месте. Изображений воротов или блоков нет ни на одном египетском рисунке или рельефе. Да и на каменных глыбах нет никаких следов крючьев или «волчьих зубьев» подъемных механизмов, кото- рые наверняка сохранились бы, если бы камни поднимали при их помощи. Но последнее маловероятно. Ведь даже реи на короблях египтяне поднимали, подталкивая снизу, а не подтягивай вверх!

С другой стороны, гранитная глыба, запирающая вход в усыпальницу южной гробницы Джосера,— к ней я еще вернусь—была несомненно поднята наверх и опущена вниз при помощи веревки, перекинутой через балку, которая до сих пор стоит на своем месте. Однако это было сделано внутри здания. У нас нет никаких данных за то, что егип- тяне располагали подвижными подъемными механизмами для наружных строек.

Так или иначе, эта проблема не затрагивает пирамиды Третьей династии. Тогда каменные блоки были еще отно- сительно невелики. Их свободно могли переносить два че- ловека.

В четвертой главе я говорил о том, как добывался камень в каменоломнях. Там рабочие были сведены в бригады или смены. Для того чтобы следить за добычей блоков, за их переправой через реку, особенно когда дело касалось мелко- зернистого облицовочного известняка, и для наблюдения за возведением самой пирамиды, разумеется, нужна была слож- ная и разветвленная административная система из целой армии писцов. Писцы ведали подсчетом, маркировкой бло- ков в случае необходимости, а главное — устройством жилья и питания многочисленных строителей, каменщиков, масте- .ров и других рабочих, занятых на постройке.

Время от времени мы находим остатки орудий этих древ- них строителей: корзины для переноски грунта, точно такие же, как сегодня, кремневые сверла и скребки, медные инстру- менты, обрывки веревок. При раскопках в каменоломнях Туры было обнаружено большое количество толстых, прекрасно сплетенных веревок, брошенных здесь древнеегипет- скими каменотесами тысячелетия назад.

Чтобы облегчить перевозку добытого в каменоломнях Туры известняка, от берега к пирамиде строились специаль- ные дамбы. Остатки таких дорог до сих пор сохранились в Гизе, Саккара, Дашуре, Абидосе и других местах.

В отличие от своих владык безыменные египетские строи- тели, воздвигшие грандиозные гробницы, не оставили о себе почти никаких сведений, поэтому восстановить сейчас более или менее достоверно их жизнь необычайно трудно. Нам известны инструменты, которыми они пользовались, и некото- рые рабочие приемы. Мы знаем, что они были объединены в бригады. А что еще?

Кое-что нам известно о жилых кварталах рабочих. В Ме- динет-Абу, близ Луксора, археологи обнаружили густое скопление развалин длинных строений барачного типа, где содержались рабочие, занятые на постройке гробниц фарао- нов Восемнадцатой и Девятнадцатой династий в Фиванском некрополе. Неподалеку от Великой пирамиды в Гизе Петри, а позднее Рейзнер нашли фундаменты аналогичных бараков. Петри следующим образом описывает еще одно такое посе- ление времен Двенадцатой династии в Кахуне:

«Дома были различной величины, от четырех- до шести- комнатных, но на каждой улице стояли дома одного какого- либо типа. Длина улиц неодинакова. На одной улице, длиной в 18,6 метра, стояло два дома, на других, длиной до 70 мет- ров,— восемь или девять домов... Ширина улиц колеблется от 3,3 до 4,5 метра. Посередине улиц были вырыты канавы для воды, вроде сточных канав в английских городах про- шлого. Тротуаров не существовало, поскольку в таких посе- лениях не было повозок».

Петри полагает, что в простых домах были открытые дворики напротив входа, общая комната с одной стороны, кладовая с другой и лестница, ведущая на крышу. Более крупные дома состояли из четырех комнат, выходящих на открытый двор, и пяти других комнат, сообщавшихся с внешними.

Двери в таких домах были деревянные, с деревянными порогами и косяками, вделанными в стену. Когда отверстия под поворотный стержень двери разрабатывались, обитатели дома подкладывали под стержень кусок какой-нибудь кожи, обычно подметку изношенной сандалии.

Учитывая разницу в климате и обычаях, такие жилища ремесленников были, пожалуй, лучше, чем скученные лачуги рабочих в городах промышленного севера Англии или неко- торые трущобы индустриальной Америки.

Что касается способов оплаты, то здесь у нас нет никаких соотносительных единиц, которые можно было бы сравнить с современными. В древнем Египте, особенно в ранний период его истории, существовала только натуральная плата.

Леонард Котрелл в своей книге «Жизнь в эпоху фараонов» замечает по этому поводу следующее:

«Для нас, с нашей развитой сложной системой банков и денежного обращения, такой способ оплаты кажется прими- тивным, однако древних египтян он вполне устраивал. У них также были рынки, они также платили жалованье, извле- кали прибыль и устанавливали цены, не прибегая к деньгам».

Высшие слои ремесленников и их семьи, по-видимому, .ж,или в скромном достатке, но что касается и без того изму- ченных наводнениями крестьян, выполнявших грубую, не- квалифицированную работу, то они, очевидно, жили в страш- ной нищете. Единственное, что они получали,—это пищу.

Остается ответить еще на один вопрос: как же возводили самую пирамиду? Ответить на него весьма трудно, ибо не сохранилось ни одного древнеегипетского изображения, на .котором воспроизводился бы этот этап строительства, и ни одного письменного свидетельства, где бы он описывался.

Существуют весьма остроумные теории, порой совершенно фэцтастические. Так, «отец истории» Геродот, посетивший Египет в V веке до нашей эры, дает такое удивительное объяснение, что его стоит процитировать. В книге II, глава 125, греческий историк пишет:

«Эта (Великая) пирамида была построена уступами... Сооружалась она таким образом: по окончании уступов под- нимали остальные камни машинами, состоящими из корот- ких кусков дерева. Сначала камень поднимали с земли па первый ряд уступов, каждый положенный здесь камень пере- кладывали на другую машину, уже стоявшую в первом ряду ступени. Отсюда камень поднимался третьей машиной во рторой ряд. Вообще машин было столько, сколько рядов ступеней в пирамиде, или же машина была одна, удобно подвижная, которую переносили с одного ряда в другой, лишь только камень был снят с нее. О двух способах мы говорили потому, что и нам так рассказывали. Прежде всего отделаны были верхние части пирамиды, потом следовавши;- за ними снизу и, наконец, самые нижние части, те, что лежат на земле» [Геродот. История в девяти книгах. Перев. с греч. Ф. Г. Ми- шсико, т. 1, М., 1888.].

Здесь несомненно идет речь о Великой пирамиде в Гизе, каменные блоки которой весят по нескольку тонн каждый в отличие от пирамиды Джосера и вновь открытой пирамиды, сложенных из гораздо меньших камней — их-то можно было поднять без всяких механических приспособлений! Но даже в таком случае весьма сомнительно, чтобы «короткие куски дерева» были в действительности чем-либо более сложным, нежели обыкновенные рычаги.

Внимание некоторых ученых привлекала одно время мо- дель «качалки», найденная среди «жертв закладки» времен Нового Царства. Она представляла собой два деревянных полоза, изогнутых у основания, наподобие опор .кресла-ка- чалки, соединенных между собой деревянными переклади- нами. Было высказано предположение, что каменные блоки «враскачку» переваливали со ступени на ступень пирамиды и укладывали на место. Однако Кларк и Энгельбах заме- чают по этому поводу:

«Предположим, что существовало бесчисленное количе- ство «качалок», достаточно прочных, чтобы выдержать вес десятитонных блоков, и что при их помощи каменные глыбы переваливали со ступени на ступень и укладывали. Когда таким образом все блоки будут подняты до вершины, пира- мида примет почти такой же вид, как все пирамиды в Гизе в настоящее время. Для того чтобы облицевать ее, останется только две возможности: либо придется перекатывать наверх облицовочные блоки точно таким же способом, но для этого нижние ряды должны каким-то таинственным образом п о д- даваться под ними внутрь, что противоречит всем законам механики; либо сами облицовочные блоки должны представлять собой серию ступенек, ибо иначе по ним не- возможно ничего вкатить наверх. Однако в последнем случае их пришлось бы обтесывать впоследствии уже на месте. К тому же такая форма облицовочных блоков совершен- но не походит на облицовочные блоки незаконченной третьей пирамиды и других незаконченных каменных соору- жении».

Другая теория заключается в том, что главную роль в строительстве пирамид играли «подпорные ряды» — неза- висимые слои кладки, прилегающие к центральному ядру, Согласно этой теории вначале возводился внутренний холм, затем первый внутренний ряд кладки на всю высоту. После этого строители еще раз начинали от основания, доводили очередной слой кладки до вершины, и так продолжалось, пока не заканчивалось строительство всей пирамиды.

В этой теории есть, однако, весьма уязвимое место. Из- вестно, что древние египтяне не имели подъемного такелажа. Следовательно, они могли поднимать каменные блоки только на руках со стороны фасада. Однако чтобы поставить на место огромные каменные глыбы, использовавшиеся при постройке позднейших пирамид, оставался только один спо- соб — сооружение специальных наклонных насыпей, примы- кающих к стенам постройки.

Мы знаем, что в более поздние времена египтяне при- бегали к этому способу. На рельефе эпохи Нового Царства так изображается постройка йтены; в Карнакском храме еще совсем недавно можно было видеть подобную насыпь, прислоненную к одному из пилонов. Остатки таких насыпей сохранились также возле пирамиды Аменемхета 1 и в Лиште и близ пирамиды в Медуме.

Но если мы предположим, что каждый подпорный слой возводился сразу на всю высоту, прежде чем каменщики приступали к следующему, это будет означать, что по окон- чании кладки одного слоя огромную покатую дамбу из кир- пича-сырца придется отодвигать назад, чтобы освободить место для нового слоя. Такой способ неизбежно потребовал бы колоссальной затраты бесполезного труда. А мы знаем, что египтяне были слишком хорошими организаторами, чтобы на это согласиться.

В настоящее время считается, что прилегающие слои кладки возводились только для придания пирамиде прочности, и возводились они все одновременно. Сторон- ники этой теории полагают, что работа шла в следующей последовательности.

После подготовки платформы фундамента строители вы- кладывали первые ряды кладки.

Затем к одной из сторон пирамиды пристраивали вспо- могательную насыпь, по которой на полозьях втаскивали ка- менные блоки.

«По мере того как пирамида становилась все выше, на- сыпь тоже надстраивали в высоту и в длину; одновременно ее верхняя часть делалась все уже, в соответствии с суже- нием стороны пирамиды к вершине. Если угол наклона сто- рон пирамиды равнялся 52°, то и бокам насыпи придавали наклон под углом в 52°. Таким образом исключалась опас- ность оползня или обвала.

Три стороны пирамиды, не подпертые насыпью, должны были иметь дополнительные насыпи, достаточно широкие наверху, чтобы на них могли разместиться рабочие и мате- риалы. Но поскольку по ним не втаскивали снизу каменные глыбы, их внешняя сторона могла быть весьма крутой,— лишь бы они не обрушились от собственной тяжести. На •верхние площадки этих дополнительных насыпей укла- дывали деревянные балки, образовывавшие прочную дорогу для полозьев, на которых перетаскивали каменные блоки. Остатки подобных балок были обнаружены американскими археологами на месте их использования в Лиште».

Приведенный выше отрывок из превосходной книги И. Э. Эдвардса «Пирамиды Египта» [L. Е. S. Edwards. The Pyramids of Egypt, London, 1947.] резюмирует наиболее распространенное представление о строительстве пирамид. И хотя в основном он пишет о более поздних пирамидах, сложенных из мегалитических блоков, нет никаких причин полагать, что при постройке более ранних пирамид типа пирамиды Джосера или вновь найденной пирамиды приме- нялся какой-то иной способ.

Вернемся, однако, к нашей пирамиде. Хотя окончатель- ное подтверждение вышеизложенной теории может дать только полное исследование всего участка вокруг пирамиды, во время раскопок зимнего сезона 1953/54 года я нашел новые доказательства ее правильности. С четырех сторон сооружения мною были обнаружены следы того, что почти несомненно являлось строительными опорами, «дополнитель- ными насыпями», описанными выше и предназначенными для того, чтобы рабочие могли по ним подниматься на верх строящейся пирамиды. Они сооружены из «тафла» (мягкой глины) из подземных галерей.

Интересно отметить один факт: вершина этих насыпей находится выше нынешнего уровня пирамиды! Можно пред- положить, что ранее она была большей высоты и что впос- ледствии верхние ряды ее кладки были разобраны на ка- мень.

Кроме того, на западной стороне пирамиды, ближайшей к каменоломне, мы обнаружили часть первоначальной на- сыпи, по которой подносили камень. Если бы пирамида была достроена, все насыпи по мере облицовки постепенно убрали бы. Эту операцию я опишу в заключительной главе.

Сейчас еще рано делать предсказания, однако одно не- сомнение: мы нашли первую пирамиду, оставленную во время строительства, и это, по-видимому, даст нам возмож- ность разрешить ряд проблем, над которыми тщетно бились целые поколения археологов.

Глава седьмая. ПОИСКИ ВХОДНОЙ ГАЛЕРЕИ

Описанная выше работа заняла у нас всю первую неделю января 1954 года. Остаток месяца ушел на поиски скрытого входа в подземелье.

Как я уже говорил, стороны пирамид всегда точно со- риентированы по сторонам света; вход во все пирамиды Третьей, Четвертой, Пятой и Шестой династий всегда рас- полагается по центральной оси северной стороны. Объяснить такое расположение можно, только зная участь, ожидающую умершего фараона в загробной жизни.

Египтяне верили, что после смерти фараон отождествляет- ся с Осирисом, богом мертвых. Гробница скрывает тело фараона, однако когда Анубис, бог некрополя, позовет его, врата земли отверзнутся перед ним. И тогда душа фараона вознесется на небеса, посетив по пути священную землю Абидоса, где погребены его предки.

На небесах фараона встретят духи предков и превратят его в такого же блаженного духа. И тогда он пробудится для вечной жизни. Бог солнца Ра введет его в загробное царство и посадит на трон повелителя Царства Мертвых. Фараон будет вечно пребывать на небесах, следуя за солн- цем, свершающим свой путь,

Ты спускаешься вместе с солнечным Ра,

Ты восходишь и отверзаешь путь

Через плоть бога воздуха Шу.

Ты восходишь и ты заходишь,

Ты восходишь с Ра...

Ты восходишь и ты заходишь,

Вместе с Варкой Вечерней Солнца

Погружаешься ты во мрак.

Ты восходишь и ты заходишь.

Ты восходишь вместе с Исидой

На Утренней Варке Солнца .

[трывок из Текстов пирамид фараона Унаса. Две так называемые солнечные барки, о которых идет речь, служили, по верованиям египтян, богу солнца Ра—одна для совершения его ночного плавания с запада на восток, а вторая для дневного плавания по небосводу с востока На запад. Первая называлась Варкой Сумерек, вторая — Варкой Восхода.]

Ночью фараон вместе со звездами плывет по «прекрас- ной небесной дороге». В это время он отождествляется с од- ной из полярных звезд. В облике звезды он совершает путь вокруг полюса в северной части неба. Именно для того, чтобы он мог достичь этой точки на небе, вход в пирамиду и устраивался всегда на ее северной стороне.

Вход в пирамиду Джосера также находился на северной стороне, только начинался он на некотором расстоянии от гробницы.

Мне прежде всего необходимо было установить, суще- ствовал ли вообще вход под вновь найденную пирамиду. Впрочем, в этом я почти не сомневался, потому что вряд ли кто-нибудь начал бы возводить надземное сооружение, даже не начав подземную его часть. Я знал, что вход в под- земелье должен находиться на центральной оси северной стороны. Но где именно? В какой точке?

Сначала мы откопали всю северную часть пирамиды, за- тем повели раскопки дальше на север, начиная от ее стены. Вскоре мы нашли руины — по всей видимости, это были остатки заупокойного храма.

Здесь необходимо сказать, что обычно при египетских пи- рамидах строили два таких храма—один, так называемый нижний храм, на границе пустыни и обрабатываемых полей долины, а второй вблизи самой гробницы. Они соединялись мощенной камнем дорогой, описанной выше. Сначала такая дорога служила для перевозки камня и приобретала культо- вое значение лишь впоследствии.

От подобных нижних храмов остались лишь немногочис- ленные руины, так что установить точно их назначение невоз- можно. Вероятно, эти храмы служили для ритуального омове- ния тела фараона перед бальзамированием, а может быть, и для самой церемонии бальзамирования. Они состояли из кладовых, культовых помещений, а иногда имели также бас- сейны и водостоки, по-видимому игравшие роль в погребаль- ном ритуале. Лучше всего сохранился нижний, или долинный, храм Хефрена в Гизе. Однако при пирамиде Джосера не обна- ружено даже следов подобного храма.

Верхний погребальный храм строился вблизи самой пира- миды. Храм Джосера находится возле северной стороны его гробницы. Позднее, начиная со времен правления Снофру, та- кие храмы начали, как правило, возводить близ восточной стороны пирамид.

Значение этих храмов также известно далеко не полностью. По-видимому, они предназначались для жертвоприношений и представляли собой как бы жертвенные алтари. Очевидно, здесь же жрецы проводили церемонию «Отверзание уст». При помощи этого ритуала мумия и статуи фараона как бы обре- тали жизнь.

Церемония «Отверзания уст» основана на целой серии сложных обрядов, преимущественно магического значения. Главным действующим лицом в ней был жрец-с е м, представ- лявший бога Гора, сына Осириса. Если умерший фараон оли- цетворял Осириса, то этот жрец был его сыном или во всяком случае его преемником, независимо от родства. Облаченный в шкуру пантеры, он под руководством жреца-чтеца возвра- щал жизнь телу мертвого фараона, прикасаясь к лицу его мумии различными магическими орудиями. Главными среди них были «адж» (или передняя нога заколотого специально для этой церемонии теленка), а также «долото» [«Адж» и передняя нога быка были земными воплощениями небес- ного прототипа Большой Медведицы, наиболее четкого созвездия северной части неба. Это созвездие сначала изображалось на древнеегипетских звездных картах в виде «аджа» (скребка) ковровщиков, какой употреб- лялся тогда в Египте, а позднее — в виде передней ноги быка. В Текстах пирамид «адж» описывается как железный инструмент, «отверзающий уста богов... коим он (Гор) отверзает уста Осириса.,. он отверзает их же- лезом с Большой Медведицы». Магическое «долото», должно быть, носило такой же характер. CM. G. A. Wainwright. A. Pair of Constellations Studies Presented to F. LI. Griffith, London, 1932, p. 373—383.]. Затем рот и глаза мумии умащали семью различными священными мас- лами и благовониями. Таким образом мертвому фараону возвращалась способность есть и пить. что было необходимо для продления его посмертного существования, а также спо- собность отправлять все прочие жизненные функции в поту- стороннем мире.

После этого мумии делали ритуальный «туалет», основан- ный на ежедневном очищении. По верованиям египтян, бог солнца Ра совершает подобное очищение каждое утро перед тем, как отправиться в свое небесное плавание.

Эта сложная церемония начиналась с воссожжения бла' говоний и омовения мумии освященной водой, дабы она стала чистым вместилищем для Ка покойного, а заканчивалась священной трапезой для воскресшего фараона и плакальщи- ков. После трапезы начинался обряд оплакивания, представ- лявший собой подлинную церемонию прощания, и, наконец, мумию укладывали на приготовленное для нее место в гроб- нице.

Кроме жертвенных алтарей, в заупокойном храме были также кладовые, передние комнаты и стояли группы статуй. Многие лучшие образцы египетской скульптуры найдены именно в таких храмах при пирамидах.

Заупокойный храм Джосера расположен над входом в пи- рамиду. Поэтому когда мы нашли к северу от нашей пира- миды развалины сооружения, по всей видимости руины заупокойного храма, я прежде всего, разумеется, начал искать вход в подземелье. Однако поиски оказались безре- зультатными. Тогда я передвинул раскопки еще дальше на север, продолжая держаться центральной оси пирамиды. Здесь в песке было какое-то странное углубление. Оно имело форму полумесяца, и, глядя на него, вполне можно было предположить, что под ним и находится подземелье.

На это же указывала еще одна многозначительная де- таль. Со всех сторон вокруг пирамиды сохранились квадрат- ные насыпи, оставшиеся после разборки пирамиды на камень, а здесь между насыпями был просвет. Это побудило меня начать в углублении сплошные раскопки, и вот 2 февраля 1954 года на расстоянии примерно двадцати трех метров от северной стороны пирамиды мои рабочие натолкнулись на угол стены внешнего входа. Оказалось, что он представляет собой длинную, открытую, высеченную в скальном грунте траншею, верхняя часть которой защищена массивными под- порными стенами.

И я, и мои рабочие были глубоко взволнованы. По мере того как мы углублялись в песок, перед нами открывались все новые метры траншеи. Было очевидно, что мы прибли- жаемся к входу в подземную часть пирамиды. Всех волновал один и тот же вопрос: «Что мы найдем? Нетронутый вход или нору, сквозь которую грабители могил уже проникли в пирамиду раньше нас?» Этот вопрос обычно терзает всех археологов, работающих в Египте.

Люди, незнакомые с нашей работой, порой смотрят на нее, как на своего рода святотатство. Горькая истина заклю- чается в том, что сами древние египтяне были гораздо более ловкими грабителями могил, чем современные археологи, и уж во всяком случае неизмеримо более безжалостными. Про- читайте отчеты о раскопках в Египте за прошлое столетие! В них снова и снова повторяется горестная фраза: «но, увы, гробница оказалась разграбленной еще в древности».

Из всех гробниц фараонов в Долине Царей под Луксором лишь одна гробница Тутанхамона была найдена почти нетро- нутой, но и в ней успели побывать грабители. К счастью, им что-то помешало, и они не успели довести свое дело до конца: гробница была ограблена лишь частично.

Что же касается пирамид, то среди них нет ни одной, ко- торая не была бы начисто опустошена еще несколько тыся- челетий назад. И объясняется это очень просто. Обычай хо- ронить фараонов в золотых гробах с золотыми украшениями и драгоценной погребальной утварью был слишком большим соблазном даже для египтян, которые сами этого обычая придерживались.

«Должно быть, было время, когда здесь (в гробницах) хранилось больше сокровищ — и в виде драгоценных слитков, и в виде изделий искусных мастеров, чем в каком-либо дру- гом месте на земле. Однако весьма маловероятно, чтобы эти сокровища лежали там долго. Даже богатства одной и той же династии вряд ли хранились в этих тайниках дольше, чем несколько лет... Все ухищрения оказывались тщетными: ги- гантские пирамиды Древнего Царства и сложные ходы-ло- вушки скромных пирамид Среднего Царства были одинаково бессильны перед наследственным искусством египетских гра- бителей могил» [I. Baikie. Egyptian Antiquities of Nile Valley, London, 1932, p. 466.].

Это были поистине отчаянные люди. Леонард Котрелл живо описывает, какие ужасы приходилось переживать тем, кто в своей дерзости осмеливался проникнуть в усыпальницу фараона.

Те, кому довелось побывать в погребальных покоях еги- петских фараонов, помнят чувство благоговения, которое они вызывают даже у самых хладнокровных современных тури- стов. Представьте же, что должны были испытывать Амсно- фер и его семь товарищей! [Аменофер и его семь товарищей— грабители могил в Фиванском некрополе. До нас дошел отчет об их процессе.]. Они боялись не только ужасной казни, ожидавшей их в случае поимки,—еще больше их страшил гнев фараона, гробницу которого они оскверняли. Ибо для них он был богом! Трепещущий отблеск факе- лов освещал начертанные и высеченные на стенах фигуры обитателей подземного царства и ужасных богов, хранителей и защитников фараона. Наверное, пришельцы долго колеба- лись, пока не преодолели ужаса, пока алчность и отчаяние не толкнули их вперед и смельчаки не увлекли за собой мало- душных. Затем... зазвенели удары молотов по меди, распах- нулся саркофаг, полетели обломки тройного гроба и затре- щали разрываемые погребальные пелены. И, наконец, когда воры поползли назад сквозь свою нору, унося золотые и се- ребряные украшения, сорванные с царственного тела, дым и пламя охватили подожженную мумию, покрывая копотью священные надписи на стенах...» [L. Cottrell. The lost pharaons, London, .1950.].

А что если и нашу пирамиду постигла подобная же участь? Об этом мы думали все, пока прорывались ко дну траншеи, стараясь поскорей отыскать вход в подземелье.

Оказалось, что подступы к нему преграждены толстыми слоями каменной кладки, а промежутки между ними зава- лены отдельными камнями. По мере продвижения на юг траншея становилась все глубже и, наконец, уперлась в скалу, в которой было высечено входное отверстие шири- ной в 1,93 метра и высотой в 2,34 метра. К нашему величай- шему облегчению, мы увидели, что вход замурован и что каменная кладка совершенно не тронута.

Эта каменная кладка не только закрывала наглухо вход в подземелье, но, как обнаружилось позднее, заполняла также значительную часть находящегося за ней внутреннего коридора. Она состояла из двух частей. Левая ее сторона была сложена из обтесанных правильных блоков, а правая— из необработанных глыб.

Тот факт, что кладка оказалась абсолютно целой, как будто бы свидетельствовал о том, что владелец недостроен- ной ступенчатой пирамиды был погребен в ее подземной части. Я, кроме того, придумал целую теорию относительно двойного типа кладки, закрывавшей вход. Впоследствии мне пришлось от нее отказаться, но тогда я записал:

«Можно предположить, что левая часть входа, а также соответствующая сторона внутреннего коридора были заму- рованы еще до смерти владельца пирамиды, а справа был оставлен свободный проход, чтобы через него можно было внести мумию в день погребения. После погребения правая сторона была замурована в свою очередь».

9 марта 1954 года в присутствии министра образования Аббаса Аммара, генерального директора Департамента древ- ностей Мустафы Амера и других официальных лиц мы вскрыли пирамиду. В этот день здесь собралось множество представителей египетской и заграничной печати, включая корреспондентов с Ближнего Востока, из Европы, Америки и даже из Бразилии и Аргентины, множество фотографов, и, наконец, представителей американских и европейских ра- диокомпаний. Вот в каких условиях приходится иной раз ра- ботать современному археологу!

Министр сам сделал ломом первый пролом в стене, закры- вающей вход. Затем Хофни, Гуссейн и другие мои рабочие расширили отверстие и обрушили вниз правый верхний угол кладки. Один за другим мы полезли вверх по камням, при- гибая головы, чтобы не разбить их о каменную кровлю. Взо- бравшись на кладку при входе, мы спрыгнули вниз в открыв- шийся за ней коридор. Мы находились в высокой, высечен- ной в сплошной скале галерее, полого уходившей в глубину.

Наши рабочие принесли портативные ацетиленовые фо- нари, и при их свете мы двинулись вперед. Нам удалось так пройти метров двадцать. Министр и прочие официальные лица почти бежали впереди, стремясь поскорее проникнуть в тайну пирамиды. Внезапно всем пришлось остановиться. Гора камня и щебня заполняла галерею от пола до самого потолка, делая на время невозможным дальнейшее продви- жение.

Мы сделали фотоснимки, и вся группа двинулась назад. Перебравшись через камни кладки у входа, мы снова уви- дели над головами солнце.

Позднее я вернулся для тщательного и систематического изучения галереи, насколько позволял завал. Первая поло- вина ее длиной в 11,3 метра идет вниз, упираясь в высечен- ный в скале сводчатый вход шириной в 1,89 метра, глубиной в 1,05 метра и высотой в 4 метра. Это, пожалуй, единствен- ный в своем роде памятник ранней египетской архитектуры. Начало коридора имеет в ширину 2,04 метра. У нее очень высокий плоский потолок. За ней подземный вход на протя- жении еще шести метров и двадцати сантиметров идет вниз под тем же наклоном; он становится только немного шире, а потолок его понижается и превращается в сводчатый. Как я обнаружил, эта часть коридора обрывается точно в том ме- сте, где он уходит под северную сторону пирамиды (см. план).

Предварительный план подземной части вновь открытой ступенчатой пирамиды (пунктирная линия) и окружающей ее ограды:

Здесь проход расширяется до 2,2 метра, и наклон его ста- новится круче. Следы на стенах коридора говорят о том, что некогда он был оштукатурен. Еще через несколько метров коридор преграждает завал из камней.

Вместе со своими рабочими я тщательно исследовал кров- лю в этом месте и обнаружил в ней квадратное отверстие, сквозь которое щебень обрушился в коридор. Я тотчас же отдал приказ прекратить работы в подземном ходе, и мы начали искать причину обвала в надземной части пирамиды. II марта мы отыскали прорубленную в скале вертикальную шахту, которая соединялась с входной галереей пирамиды.

Эта шахта имеет квадратное сечение со сторонами, рав- ными 2,7 метра. Она высечена частично в каменной кладке подземной части пирамиды, частично в скале основания.

Прежде всего нужно было установить, когда была вы- рублена шахта—одновременно с постройкой пирамиды или позднее. Сначала мне показалось, что второе предположение правильнее, и сердце мое упало. Ведь это значило, что о пи- рамиде знали в более поздние времена, а следовательно, она уже разграблена. В углублении, откуда начиналась шахта, заваленная огромными необтесанными глыбами, мы обнару- жили погребение с массой костей животных. Здесь залегали целые кубические метры рогов и костей газелей, быков, коз- лов, баранов и собак, погребенных в неглубоком колодце, вырытом среди глыб, закрывающих устье шахты. Эти останки лежали рядами, а некоторые были даже завернуты в по- лотно. Между каждым слоем костей залегал слой мелкого песка. На некоторых рогах сохранились какие-то знаки, а на других следы пилы, которой они были срезаны. Все бараньи рога принадлежали животным породы Ovis platyra aegyp- tiaca. Среди останков было найдено несколько деревянных фигурок животных и амулетов из обожженной глины.

В самом нижнем слое мы нашли шестьдесят два демоти- ческих папируса. Многие из них представляют собой до- вольно значительные листы. Эти папирусы относятся к Саис- ской эпохе (около 600-х годов до нашей эры). На некоторых стоит имя фараона Яхмоса II.

Происхождение и назначение этого захоронения до сих пор не ясны. Однако тот факт, что оно обнаружено именно здесь, еще не указывает на его связь с древней пирамидой. В ряде папирусов содержатся списки предметов, пожертво- ванных некрополю Саккара; что же касается остального, то это могли быть останки священных животных, умерших в Мемфисе. Очевидно, какая-то религиозная секта или отдель- ные набожные лица собирали их трупы, мумифицировали и хоронили на этом кладбище.

Культ священных животных в Египте восходит к глубо- кой древности. Однако до самого персидского завоевания в 525 году до нашей эры египтяне почитали только отдель- ных животных, а не целые виды. Обычно жрецы выбирали одно какое-либо животное как «воплощение божественной сущности», точно так же как они изготовляли для этой цели статуи богов, служившие материальным посредником-медиу- мом, для появления божества в храмах. От столкновений с более молодыми цивилизациями страна постепенно дегра- дировала, погружаясь в сумерки своей древней истории. Из духа протеста египтяне начали преувеличивать особенности своей собственной религии и переходить от почитания из- бранных особей к обожествлению целых видов. Десятки по- добных захоронений в Саккара и других местах заполнены бесчисленными останками священных животных.

Сначала я думал, что те, кто хоронил священных живот- ных, проникли вглубь сквозь вертикальную шахту и нашли входную галерею, с которой она сообщается. Дальнейшие ис- следования убедили меня в том, что это было не так.

Шахта выходит на поверхность пирамиды на семь метров южнее внешнего края северной стены по ее центральной оси. Так как в более поздний период здесь добывался камень, весь окружающий участок превратился в огромную впадину, впоследствии постепенно засыпанную песком и щебнем. Од- нако когда я начал раскапывать квадратное отверстие шах- ты, оказалось, что дальше в глубине она заполнена тяжелыми глыбами, которые никто не тревожил. На каменных стенах шахты сохранились даже длинные вертикальные царапины, оставленные этими глыбами во время падения. Таким обра- зом, те, кто выкопал здесь колодец для погребения священ- ных животных, углубились в шахту совсем ненамного.

Из всего этого я заключил, что первые строители пира- миды сами обрушили шахту в наклонную галерею. Затем они заполнили образовавшийся колодец тяжелыми камнями, сброшенными сверху. Над завалом, по-видимому, было воз- ведено какое-то сооружение, чтобы скрыть шахту, располо- женную в самой пирамиде. В Саисскую эпоху (во времена Двадцать шестой династии) почитатели священных живот- ных нашли эту шахту и проделали в ней сверху узкий коло- дец. Возможно, что они намеревались углубить его до самого дна, но так этого и не сделали.

Подобного рода шахты встречаются в гробницах Третьей династии. Иногда они служат для спуска каменных блоков, запирающих проход, как скользящая подъемная дверь (в бо- лее поздних пирамидах галереи запирались гранитными глы- бами, скользившими в пазах, как настоящие подъемные во- рота). Наиболее характерным образцом в этом отношении может служить гробница Санахта в Бет-Халлафе.

В других случаях, например в гробнице Хесира в Саккара, подобная шахта служила для углубления подземных покоев. Хесира во времена правления Джосера был знатным вельмо- жей, надзирателем над всеми царскими писцами. Именно в его гробнице нашли знаменитые деревянные панели, сохра- нившие облик этого незаурядного человека, помогавшего Джосеру создавать его новую монархию. Теперь эти панели хранятся в Каирском музее.

Наконец, возможно, что подобная шахта служила для вентиляции во время подземных работ.

Галерея под самой шахтой оказалась загроможденной большими каменными блоками, намеренно сброшенными строителями пирамиды сверху через шахту. Образовался ги- гантский завал толщиной почти в пять метров. Он-то и пре- градил нам путь, когда мы впервые проникли под пирамиду.

Итак, чтобы проникнуть в галерею, прежде всего необхо- димо было очистить всю шахту сверху донизу. Именно на этом этапе, к сожалению, произошел несчастный случай, в результате которого погиб один из моих рабочих. Ката- строфа произвела большое впечатление на работавших со мной людей и на две недели приостановила раскопки.

Я находился на юго-западном углу большой ограды, когда вдруг услышал со стороны пирамиды страшный вопль. Я бро- сился к пирамиде. Здесь у зияющего отверстия шахты меня ожидали сцена, полная смятения и ужаса. Мои рабочие в па- нике столпились вокруг черного провала. У самого края шахты змеилась трещина.

Выяснилось, что рабочие извлекали из шахты загромож- давшие ее тяжелые глыбы, и некоторые из них в момент ка- тастрофы находились внизу на глубине около пяти метров. Заглянув вниз, я увидел на дне наполовину очищенной шахты зияющую дыру. Один из каменных блоков внезапно прова- лился и увлек в подземную галерею нескольких рабочих.

Мы бросились к подземному входу под пирамиду, пере- лезли через полуразобранную каменную кладку и устреми- лись по галерее к нижнему выходу шахты. Страшный обвал песка и камней похоронил под собой людей.

Немедленно была объявлена тревога. Послали за скорой помощью и пожарными машинами с лестницами. Тем време- нем мы лихорадочно раскапывали обвал, чтобы спасти наших товарищей из-под песка и камней.

Мы работали как одержимые, и, наконец, люди были из- влечены из-под обвала. Двое отделались легкими поврежде- ниями, но третий, к несчастью, погиб от удушья.

Тем временем слухи о катастрофе уже успели облететь Саккара, Абусир, все окрестные селения, и к месту раскопок устремились толпы мужчин и женщин. Уже смеркалось. В на- ступающей темноте я видел сотни людей, собравшихся у от- верстия шахты. Женщины вопили и плакали. Я пытался их успокоить, но это ни к чему не привело.

К ночи начали подъезжать автомашины из Каира. Жур- налисты, конечно, первыми пронюхали о несчастье. Разнесся слух, что вся пирамида обрушилась целиком, похоронив под собой восемьдесят человек. Свет фар озарял пустыню, и про- вал, в котором разыгралась трагедия, казался еще чернее. Эту ночь я никогда не смогу забыть.

Началось следствие, и раскопки были приостановлены. Ни один местный рабочий не желал теперь даже близко подхо- дить к пирамиде. Люди были запуганы. Кое-кто говорил, что мы разгневали фараона, построившего гробницу, что в пира- миде сидит злой дух, который погубит и поглотит всех.

Читателям, никогда не имевшим дела с такого рода па- мятниками, подобные разговоры могут показаться обыкно- венным суеверием, но я прекрасно понимал этих людей. Я сам испытывал страх и не стыжусь в этом признаться.

Я пытался успокоить людей. Я говорил им, что мы хотели только узнать имя неведомого фараона и прославить его, точно так же как фараона Тутанхамона, о котором знали только ученые-специалисты и которого благодаря лорду Кар- нарвону и Говарду Картеру, обнаружившим ровно тридцать лет назад его гробницу, знает теперь весь мир. И, наконец, люди начали постепенно возвращаться. Спустя две недели мы могли снова приступить к штурму пирамиды.

Глава восьмая. ПУТЬ ВГЛУБЬ

О раскопках древнеегипетских гробниц написано столько романтической чепухи, что теперь многие археологи, по-види- мому в знак протеста, «замораживают» свои отчеты, стремясь быть строго научными, словно любое проявление чувств уже само по себе антинаучно. Но в то же время крупнейшие археологи не стыдятся проявлять свои чувства в момент открытий. В трудах таких ученых, как Петри, Рейзнер, Фёрс и Квибелл, можно найти целые страницы взволнованных жи- вых рассказов бок о бок с подробнейшими и скучнейшими для неспециалиста описаниями всяких черепков и прочей мелочи, способной заинтересовать только археолога.

Стараясь писать холодно и бесстрастно, я изменил бы самому себе. Поэтому скажу честно: когда через две недели после катастрофы я собрал рабочих и мы снова приступили к расчистке входной галереи, мне было как-то не по себе. Трудно объяснить это чувство. Во всяком случае я не боялся физической опасности—обвала кровли и падения камней, скорее это была странная смесь благоговения, любопытства и неуверенности.

Тот, кто ни разу не ползал в одиночестве по безмолвным темным ходам под пирамидой, никогда не сумеет по-настоя- щему представить, какое ощущение временами охватывает тебя в этих подземельях. Мои слова могут прозвучать неправ- доподобно, однако я знаю, что каждая пирамида имеет свою душу, в ней обитает дух фараона, который ее построил. Мно- гие мои люди, проработавшие в пирамидах почти всю жизнь, думают и чувствуют то же, что и я. Им-то подобное ощуще- ние хорошо знакомо!

По темному коридору приходится ползти на четверень- ках, обходя обвалы; свет лампы вспыхивает искрами, отра- жаясь от крохотных кристаллов в слоистых стенах, а впереди коридор утопает во мраке. Огибаешь углы, ощупывая дорогу руками. Рабочие остаются где-то позади. И внезапно чув- ствуешь, что ты совсем один в таком месте, где почти пятьде- сят веков не звучали человеческие шаги. Ты один, и над то- бой тридцатиметровая толша скалы, на которой покоится масса пирамиды. Достаточно обладать хотя бы крупицей фан- тазии, чтобы подобное мгновение навсегда запало в душу.

Мы начали с расчистки десятиметрового завала из щебня в коридоре под шахтой. Оказалось, что вся нижняя часть шахты обрушилась вместе со значительной частью прилегаю- щей к отверстию кровли коридора. По-видимому, это произо- шло в глубокой древности при землетрясении или от естест- венного обвала, потому что скальный грунт здесь очень слаб. Древние египтяне, прорывая свои шахты и подземные ходы, часто спускались на весьма значительную глубину не только из соображений сохранности погребения; зачастую они ухо- дили вглубь для того, чтобы отыскать прочный скальный мас- сив, в котором можно было бы вырубить усыпальницу.

На кровле и на стенах коридора разбегались многочис- ленные длинные трещины. Пришлось затратить немало уси- лий, чтобы возвести подпорные каменные стены и поставить деревянные крепления. Только после этого мы решили дви- нуться дальше вглубь.

Когда вся масса камней под шахтой, была убрана, мы увидели, что пол здесь и еще на метр позади завала выложен на толстом слое мягкой глины. Под глиной мы обнаружили сотни различных каменных сосудов, похожих на те, что были найдены в подземных галереях пирамиды Джосера. Здесь слоями лежали кувшины из черного и белого крапчатого порфира, алебастровые чаши и блюда. Кувшины были неве- лики, но зачастую очень тяжелы. Внутренняя полость у них оказалась лишь слегка намеченной. Очевидно, они предна- значались исключительно для погребальных целей. Почти у всех ваз есть небольшие ручки без отверстий. Некоторые сосуды оказались разбитыми. Поскольку расколотые пред- меты встречались только в самом верхнем слое, можно предположить, что их раздавила тяжесть обрушенных через вертикальную шахту камней завала.

Но впереди нас ожидала еще одна непредвиденная и чу- десная находка. Когда мы расчищали пол галереи, осматри- вая расположенный ниже глиняный слой, один из моих ра- бочих заметил у восточной стены коридора блеск золота. Я встал на колени и, осторожно отгребая глину, обнажил двадцать один золотой браслет, наручные обручи и полный серпообразный золотой жезл, деревянная сердцевина кото- рого совершенно истлела. Однако жемчужиной этой коллек- ции была маленькая коробочка для притираний из чеканного золота. Она имеет форму двустворчатой раковины, похожей на разновидность, известную под названием Раковина Св. Якова («Coquille St. Jacques»). Два одинаковых выгнутых лепестка тончайшей работы скреплены заклепками. На сере- дине крышки находится петля, при помощи которой коробка открывается.

Кроме того, мы нашли пару иголок и щипчиков-пинцетов из электрона (сплава золота с серебром), а также большое количество сердоликовых и глиняных бусин.

Все это, очевидно, лежало в деревянном ларце, от кото- рого осталось лишь несколько кусков золотой обшивки.

На том же месте мы обнаружили три маленькие прямо- угольные золотые пластинки. В каждой было проделано по десять дырочек, по-видимому для гвоздей. Многих из нас эти пластинки вначале поставили в тупик: мы не могли дога- даться об их назначении, пока не помогли новые находки ювелирных изделий во время рабочего сезона 1954/55 года. Пластинки имеют следующие размеры: первые 3,8х2,0 сан- тиметра, вторая и третья —4х2 сантиметра.

Одновременно были найдены маленькие кусочки золотого листа. А неподалеку от этого клада лежал большой диорито- вый сосуд с ручками. Все эти предметы, вероятно, никто не тревожил с момента их захоронения. Возможно, что они при- надлежали знатной женщине из родни фараона.

Большинство читателей, думая о золотых вещах, найден- ных в египетских гробницах, по-видимому, прежде всего вспоминает о баснословных богатствах гробницы Тутанха- мона. Там был и массивный золотой гроб, весивший триста английских фунтов [Триста английских фунтов равняются примерно 136 кг. 1 фунт - 453,6 г.— Прим. перев.]ногочисленные ювелирные украше- ния, и всевозможные золотые предметы. Но ведь Тутанхамон жил примерно на полторы тысячи лет позднее времени по- стройки этой пирамиды. Эпоха Тутанхамона была периодом великих завоеваний в Азии и в Судане, приносивших бога- тую добычу. Кроме того, шахты и рудники в восточной пустыне и в Нубии разрабатывались тогда на полную мощ- ность, так что в золоте не было недостатка.

В гробницах Третьей династии мы и не ожидали найти подобные сокровища. Конечно, добыча и обработка золота была известна египтянам еще в додинастическую эпоху, а к концу Третьей—началу Четвертой династии искусство зо- лотых дел мастеров уже стояло на значительной высоте— о нем можно судить по предметам, найденным в гробнице Царицы Хетепхерес, жены Снофру, к которой я еще вернусь. Но тем не менее ювелирные изделия того периода встреча- ются крайне редко. Именно потому мы так обрадовались находке образцов ювелирного искусства времен Третьей ди- настии. Кроме того, эта находка дала нам одно ценнейшее указание. Теперь мы знали: несмотря на то что пирамида осталась недостроенной, она была использована для погребения.

Египтяне добывали золото во многих местах, но главным образом в восточной пустыне к югу от дороги Кена-Кусейр, близ суданской границы. Здесь они разрабатывали жильное золото в кварцевых скалах. «Древние разработки колоссаль- ны!—пишет Энгельбах.—Подземные галереи, выбитые в ска- лах долеритовыми [Долерит—твердая горная порода, разновидность базальта.— Прим. перев.] кувалдами, тянутся на сотни ярдов».

Некоторые посетители пирамиды, и среди них Леонард Котрелл, высказывали предположение, что находка в кори- доре ценных предметов и каменных сосудов свидетельствует об ограблении или во всяком случае о попытке ограбить гроб- ницу. Почему в самом деле, говорили они, все эти вещи очу- тились во входной галерее, а не в усыпальнице или в при- легающих кладовых? Очевидно, воры уже уносили свою до- бычу, но были остановлены.

Подобным критикам я отвечал следующее.

Все предметы мы обнаружили под толстым слоем глины. Каменные кувшины, блюда и тому подобные сосуды были тщательно уложены в несколько рядов, защищены сверху слоем глины, и только на глину строители начали нагромож- дать тяжелые глыбы завала, сбрасывая их вниз через шахту. Я уверен, что этот завал никогда никто не разбирал, потому что он, как и самая шахта, сооружен строителями пирамиды. В противном случае совершенно непонятно, почему грабители оставили позади завала такие ценные и негромоздкие вещи, как золотые браслеты и прочие безделушки, лежавшие в де- ревянном ларце, от которого сохранились даже следы?

Что касается странного расположения деревянного ларца именно здесь, то его можно объяснить тем, что, по-видимому, где-то неподалеку находится усыпальница. Сейчас, когда я это пишу, коридор еще не расчищен до конца. Возможно, что в нем есть другие, тщательно замаскированные шахты, которые нам до сих пор не удалось обнаружить.

Найденные нами золотые украшения—единственные из- вестные образцы ювелирного искусства времен Третьей ди- настии. Вообще от всего Древнего Царства осталось так мало золотых ювелирных изделий, что эту коллекцию можно по праву считать уникальной. Кроме нее, из ювелирных изделий Древнего Царства до наших дней дошли только ножные об- ручи и другие украшения царицы Хетепхерес, матери фа- раона Хуфу, найденные тридцать лет назад доктором Рейз- нером в глубокой шахте близ Великой пирамиды. Но они более позднего происхождения.

Здесь необходимо объяснить одну вещь. Хотя я и стара- юсь по мере возможности излагать события в хронологиче- ском порядке, мне это не всегда удается, потому что работа шла одновременно в нескольких местах. Так, например, мы начали раскопки коридора под вертикальной шахтой еще в мае, а ювелирные украшения обнаружили только в июне„ хотя миновали место их захоронения несколько раньше.

Следующая наша находка вряд ли заинтересует неспециа- листа, но с точки зрения археологии она была гораздо важ- нее золотых украшений.

Мы нашли простые маленькие глиняные сосуды темно- красного цвета, запечатанные сухой глиной. Такие печати, игравшие роль пробки, имеют для археологов огромное зна- чение, потому что иногда на них бывает оттиснуто имя хо- зяина гробницы.

Обнаружив подобную печать, я тотчас извлекал ее на по- верхность и самым внимательным образом исследовал под лупой при ярком свете: обычно оттиски бывают неясными и трудноразличимыми. В начале июня мы нашли пять таких печатей с оттисками от цилиндрической печатки. На всех стояло имя доселе не известного фараона. Иероглифы да- вали значение «Могучий Телом» — Сехемхет.

С этими оттисками приходилось обращаться необычайно осторожно: в любой момент они могли рассыпаться, и тогда исчезнет единственное фактическое свидетельство. Однако после того как я тщательно отчистил их мягкой щеткой и укрепил фиксирующим раствором, надписи стало возможно читать и сличать.

Как я уже сказал, наиболее правильной расшифровкой является имя «Сехемхет». Но вот что удивительно! Перед знаком «сехем» стоит фонетическое «с». В ту эпоху, особенно в имени фараона, как правило, ставили один иероглиф «сехем».

Читатель, наверное, спросит: «Каким же образом можно отличить имя фараона от имени менее знатного чело- века?»

В древнеегипетских надписях имя фараона окружено рам-< кой в форме вытянутого овала, так называемым картушем. В более тщательно выписанных надписях этот картуш пред- ставляет собой вытянутую веревочную петлю, причем узел образует прямую линию.

Фараоны первых четырех династий носили три имени. Первым было имя Гора. Оно писалось внутри прямоуголь- ной рамки с перерывом внизу и изображением сокола сверху. Называлось это серех. Самая рамка символизировала дворец фараона, а сокол—фараона в виде земного вопло- щения бога Гора.

Вторым было имя Небти, которым фараон отождест- влялся с двумя богинями, воплощавшими Верхний и Нижний Египет.

Третьим было имя Несу-бит, что означает «Повелитель Верхнего и Нижнего Египта».

Начиная с Четвертой династии последние два имени на- чали заключать в картуш, однако с ер ех— рамка с соколом наверху—сохранило свое первоначальное начертание до са- мого конца истории Древнего Египта.

Имя Гора фараона Джосера было Нетериерхет. Между ним и именем Сехемхет существует явная связь; новый фа- раон мог включить в свое имя слог из име- ни предшественника. Возможно, он был близким родственником Джосера, хотя единственный знак «хет» и не является в данном случае доказательством.

Фараон Сехемхет абсолютно неизве- стен. Его имени нет ни в списке Сакка- ра, хранящемся в Каирском музее, ни в списке фараонов из храма Сети 1 в Аби- досе, ни в Туринском папирусе. Мане- фон тоже его не упоминает. Далекий от египтологии читатель может улыбнуться, читая эти строки, однако в действитель- ности находка имени доселе не извест- ного фараона одной из древнейших ди- настий по своему значению равняется находке самой пирамиды! Поэтому я пе- ренес драгоценные кусочки глины на базу экспедиции Саккара и продолжал не- устанно их изучать. Да, сомнений больше не оставалось—это было имя «нового» фараона!

В виде примера того, как кусочек высохшей глины может бросить луч све- та во мрак ранней истории Египта, я должен сказать, что в Вади-Магара в Синае существует высеченная на скале надпись с именем, которое до сих пор чи- талось Семерхет. Это имя фараона Первой династии. Однако надпись не совсем разборчива, и вполне возможно, что это имя не Семерхет а, а Сехемхет а, фараона Третьей династии. Тот факт, что рядом имеется аналогич- ная надпись с именем Джосера, сразу приобретает немало- важное значение. Впрочем, на этом моменте я остановлюсь подробнее в заключительной главе книги.

Найденный мною хрупкий обломок истины непосвящен- ному человеку может показаться не стоящим внимания. Но пусть читатель попробует взглянуть на него с иной точки зрения. Египтология похожа на огромный запутанный пась- янс, который раскладывает множество игроков. Открытие

имени неизвестного фараона важно и интересно, однако на первых порах оно имеет значение лишь еще одной карты, которую можно, и то не сразу, приложить к какой-то части пасьянса. Но, может быть, когда-нибудь другой археолог нашего или будущего поколения сумеет отыскать решающий ход, и тогда пасьянс сойдется. Именно это, а не охота за со- кровищами, является главной задачей египтолога. Мысль, что он хотя бы в самой малой степени помог обогатить наши знания истории человечества, служит ему наивысшей на- градой.

Стела Сехемхета (?) из Вади Магара на Синайском полуострове

На расстоянии тридцати одного метра от входа в подзе- мелье, в западной стене главной галереи, на высоте одного метра от ее пола, мы обнаружили маленький проход шириной всего один метр сорок два сантиметра. За ним шел низкий боковой коридор длиной в пять метров тридцать сантиметров. Он привел нас к Т-образной галерее, в которой было сто два- дцать складов или кладовок. Средний ход Т-образной гале- реи (смотри план) оказался длиной в сорок два метра десять сантиметров при ширине около полутора метров. Горизон- тальный коридор, идущий с севера на юг, имеет в длину около двухсот метров при ширине несколько более полутора метров. Кладовки высечены по обеим сторонам горизонталь- ного коридора в виде ответвлений, расположенных как бы в шахматном порядке. Это было сделано для того, чтобы скальный массив сохранил свою прочность и кровля всего комплекса не обрушилась. .С обеих сторон коридора ответ- вления следуют через равные промежутки и имеют примерно одинаковые размеры.

Это подземное хранилище любопытнейшим образом на- поминает галереи под знаменитой «многослойной» пирамидой

в Завиет-эль-Эриане. Только там кладовки высечены в од- ной стене галереи, а тут—в обеих, в шахматном по- рядке.

В начале бокового коридора, ведущего от входной гале- реи, мы нашли несколько каменных и глиняных сосудов. Самое же хранилище со всеми его ответвлениями на две трети высоты завалено щебнем, представляющим осколки вырубленной породы, оставленной здесь древними строите- лями, Возможно, что, когда мы уберем этот щебень, под ним окажется еще немало интересного.

За шахтой главная галерея продолжала уходить все глубже под пирамиду. Ее частично загромождали обломки камня, оторвавшиеся от потолка и стен галереи. Когда-то, почти пять тысяч лет назад, это была грубо вырубленная прямоугольная в сечении галерея с наклонным полом и свод- чатым потолком, имеющим такой же угол наклона. Но с тех пор пролетели столетия и столетия. Камни обрушились сверху и с боков. То, что предстало перед нами, сейчас больше походит на естественный ход в известняковой пещере где- нибудь в Пиренеях или в меловых холмах Центральной Франции.

Большая часть скального массива здесь была в очень скверном состоянии. Он весь изрезан продольными трещи- нами, в них гнездятся кристаллики гипса, поблескивающие при свете наших ламп. Спускаться по такому ходу можно только с величайшими предосторожностями, и я искренне благодарен моим опытным помощникам из Коптоса, которые по мере продвижения вглубь укрепляли потолок и стены ка- менными подпорками с деревянными перекрытиями, так что галерея становилась похожей на рудничный штрек.

Май 1954 года подходил к концу. Обычно «сезон» раско- пок заканчивается в апреле, потому что позднее жара делает работу археологов слишком трудной и мало эффективной. Кроме того, не менее полугода все равно необходимо посвя- щать обработке и изучению добытых материалов. Но в дан- ном случае наше любопытство было так велико, что мы ре- шили обязательно добраться до конца галереи и узнать, куда она ведет. Поэтому даже после окончания обычного «сезона» раскопки продолжались еще несколько недель.

В течение мая мы углубились на семьдесят два метра от входа в галерею. Здесь под пирамидой стояла удушливая жара. Работать приходилось в трудных условиях. Галерея уходила все ниже и ниже. Казалось, ей не будет конца. И вдруг неожиданное препятствие заставило нас остано- виться. Перед нами возникла, казалось, непреодолимая скала. Сначала мы были поражены и обескуражены. Неужели галерея кончается здесь и никакой усыпальницы вообще не существует? Необтесанный, явно оставшийся незаконченным потолок коридора говорил о том, что подземелье пирамиды не успели достроить. Очевидно, добравшись до этого места на большой глубине, древние строители по какой-то причине бросили работу.

Я уже готов был приостановить раскопки в галерее до следующего сезона, и только мой главный помощник Хофни Ибрагим, этот ветеран многочисленных экспедиций, настаи- вал на продолжении работ.

— Мы сейчас фи галб эль-хара м, мы в сердце пирамиды,— говорил он.— Мы не должны останавливаться!

И раскопки продолжались. Прежде чем приступить к уда- лению огромной глыбы, закрывавшей нам путь, пришлось заняться трудной крепежной работой, на которую ушло еще несколько недель. Только завершив ее, мы со всевозможными предосторожностями взялись sa скалу. Когда она была, на- конец, убрана, за ней показались очертания высеченного в ка- менной толще дверного входа, а затем массивная стена сухой кладки, третья по счету стена, наглухо закрывавшая галерею.

Мы не могли скрыть свою радость. За каменной громадой все-таки что-то было! И вряд ли кто сомневался, что мы стоим на пороге усыпальницы.

Однако для меня эта радость была омрачена тревогой и мучительными раздумьями. Я страшился неведомого и того, что за ним таилось. Ведь столько египетских гробниц оказались разграбленными! Поэтому, даже несмотря на три уцелевшие блокирующие стены, я все еще опасался, что и сюда проникли грабители каким-нибудь неизвестным мне путем.

31 мая 1954 года мы проделали отверстие в верхней части стены, закрывавшей дверной проход. Стена оказалась тол- щиной в три метра! Пришлось провозиться немало времени, разбирая и вынимая из отверстия тяжелые каменные блоки. Но вот, наконец, вынут последний камень, и я ползу на животе в узкую нору, сжимая в руке электрический фонарь. Проделанное нами в стене отверстие выходило почти под самый обрез обширного сводчатого потолка. Внизу подо мной зияла черная пустота. Я нырнул в нее без колебаний и наполовину сполз, наполовину скатился на пол подземного покоя.

Глава девятая. УСЫПАЛЬНИЦА

Следом за мной сполз вниз Хофни. Когда мы опомнились и включили свои фонари, перед нами предстало великолеп- ное зрелище: в середине грубо высеченной комнаты, словно приветствуя нас, сиял бледно-золотистый полупрозрачный алебастровый саркофаг.

Мы приблизились. Первая моя мысль была: «Цел ли он?» При свете электрического фонаря я поспешно склонился над крышкой. Но где же крышка? Верхняя часть саркофага и сам саркофаг были сделаны из одной глыбы.

Даже для меня, египтолога, это было неожиданностью. Обычно саркофаги закрываются крышкой сверху, но этот оказался иным. Он был высечен из одной глыбы алебастра, и вход в него находился не сверху, а с торца, обращенного к северу, к входу в усыпальницу. Я встал на колени и при- нялся внимательно его рассматривать.

Саркофаг был закрыт опущенной сверху алебастровой панелью, имеющей форму буквы Т с очень широким верти- кальным и очень короткими горизонтальными концами. Па- нель была опущена сверху, очевидно, по вертикальным жело- бам, высеченным в стенках алебастрового ящика. К моему удивлению и облегчению, к ней никто не прикасался: в па- зах виднелась штукатурка и в отличие от большинства сар- кофагов здесь не было никаких следов, которые указывали бы на попытку поднять панель.

От эпохи Третьей династии сохранилось весьма немного саркофагов. Фёрс и Квибелл нашли в пирамиде Джосерадва экземпляра, весьма похожих на этот саркофаг, с той лишь разницей, что у них были крышки сверху. Поэтому я до ка- кой-то степени мог быть уверен, что передо мной стоит сар- кофаг Третьей династии, современник самой пирамиды.

Полированная верхняя часть саркофага была покрыта темным слоем пыли и мелких камешков, свалившихся с по- толка. Кругом валялись гораздо более крупные камни; каждый из них мог бы при падении разбить или сильно повредить алебастровый ящик, однако каким-то чудом сарко- фаг остался невредим.

Ближе к северному концу на нем лежали истлевшие и обуглившиеся остатки каких-то трав или веток кустарника, уложенные приблизительно в форме буквы V. Они походили на остатки погребального венка. Наверное, его возложил тот, кто поставил здесь саркофаг, четыре тысячи семьсот лет назад.

Все было настолько чудесно, что даже не верилось! Неко- торое время мы с Хофни изумленно смотрели на одинокий алебастровый саркофаг, такой неожиданный и поразительно одинокий в этой грубо высеченной, недостроенной усыпаль- нице.

Тем временем остальные мои рабочие один за другим про- лезали сквозь отверстие в стене и скатывались вниз, в по- гребальный покой. От волнения они словно обезумели, да и сам я утратил всякий контроль над собой и дал волю столь долго сдерживаемым чувствам. Мы плясали вокруг сарко- фага, мы обнимались, и слезы текли по нашим щекам. Странная это была сцена в подземном покое на глубине в со- рок метров под поверхностью пустыни. Я уже говорил, боль- шинство этих людей работало у крупнейших археологов, та- ких, как Рейзнер, Юнкер или Петри, но даже они признались мне, что за всю свою жизнь не видели подобной вещи. Они сходили с ума от радости, ибо этот миг увенчал их нелегкую трехгодовую работу в таком месте, где сначала трудно было даже надеяться на что-либо интересное. Мы пережили не- мало взлетов и падений, и вот, наконец, нам, кажется, по- настоящему повезло.

Затем, когда первая буря восторгов улеглась, мы как-то вдруг совершенно успокоились и отошли от саркофага. Стоя на некотором расстоянии, мы смотрели на него с чувством уважения и даже благоговения перед мертвым фараоном, который был в нем погребен. Мы прочли несколько сур из корана за упокой души этого владыки. Все были преиспол- нены величайшего благоговения.

Затем я приступил к подробному осмотру усыпальницы. Она имеет приблизительно прямоугольную форму. Северная и южная стены достигают в длину почти девяти метров, а западная и восточная — пяти метров двадцати двух санти- метров. Высота усыпальницы около пятиметров. Пол покрыт толстым слоем рыхлой глины. По-видимому, некогда слой глины устилал не только усыпальницу, но и весь коридор, по увлажненной глине саркофаг было гораздо легче спускать вдоль наклонного хода. Возможно, что здесь в пирамиде деревянные полозья оказались неприменимыми, но даже в том случае, если под саркофаг и подкладывали полозья, любая смазка могла только помочь. Строители оставили здесь эту глину, потому что сама усыпальница не была закон- чена. Вот, кстати, один из примеров того, что в недостроен- ном здании археолог может найти такие вещи, каких в до- строенном никогда не встретишь.

Я измерил ниши, грубо высеченные в восточной и запад- ной стенах усыпальницы. Они тянутся на всю высоту стен, от пола до потолка, и имеют глубину два метра десять санти- метров. Расположены ниши по обеим сторонам комнаты — одна напротив другой в самом центре стен. Саркофаг обра- щен к ним длинными сторонами. Назначение этих ниш неиз- вестно.

В том, что усыпальница осталась недостроенной, нет ни- каких сомнений. Стены вырублены начерно, не отделаны и не отполированы. На плоском горизонтальном потолке тоже видны следы кайла каменотесов. Посередине его пересекает красная полоса, тянущаяся с севера на юг. Восточная и за- падная стены кое-где наскоро подштукатурены, чтобы скрыть выбоины. Очевидно, строители намеревались сгладить стены, а затем облицевать их глазурованной плиткой, как это сде- лано в некоторых галереях пирамиды Джосера.

Усыпальницу окружает целый ансамбль недостроенных коридоров, напоминающих в плане трезубец, причем средний зубец длиннее боковых. Он отходит на юг от южной стены гробницы на расстоянии восемнадцати с половиной метров и находится почти на одной линии с входной галереей, отсту- пая к западу на шестьдесят пять сантиметров. Его ширина— около полутора метров.

Основанием трезубца служат два коридора, отходящих в обе стороны от усыпальницы чуть южнее входной галереи. Они тянутся с востока на запад и имеют общую длину около двадцати трех метров. На концах каждый такой короткий ко- ридор поворачивает под прямым углом к югу, параллельно центральной галерее, образуя внешние зубья трезубца. Длина их почти одинакова: западный зубец имеет девятнадцать метров шестьдесят пять сантиметров, а восточный двадцать метров двадцать восемь сантиметров. Зато ширина западного зубца равняется одному метру восьмидесяти восьми санти- метрам, в то время как восточный шире — два с половиной метра.

Взгляните снова на план. На нем отмечен еще один кори- дор длиной в восемь метров пятнадцать сантиметров при ширине один метр восемьдесят сантиметров, отходящий к се- веру от западного колена коридора, идущего с востока на запад и сообщающегося с другим ходом длиной в одинна- дцать метров восемьдесят сантиметров и шириной в три мет- ра. Отсюда начинается узенький проход, который, по-види^ мому, должен был вести на восток и соединяться с входной галереей, однако через двадцать сантиметров он резко обры- вается. От галереи его отделяет лишь тонкий слой камня. По-видимому, строители намеревались соединить оба хода, но не успели закончить работу.

Пол во всех коридорах засыпан мелкими осколками изве- стняка; если бы подземная часть пирамиды была закончена, строители убрали бы этот мусор. Но здесь все говорит о том, что по какой-то неведомой нам причине работа была пре- рвана неожиданно. Возможно, что ее остановила прежде- временная смерть фараона, для которого предназначалась гробница.

Мы потратили немало дней на исследование этих темных переходов, но, несмотря на самые тщательные и утомитель- ные поиски, мне не удалось отыскать даже намека на лаз, прорытый грабителями. Единственным путем внутрь пира- миды была входная галерея, замурованная в трех местах. По-видимому, в усыпальницу никто не проникал. Это под- тверждалось также тем, что перед третьей стеной лежала обрушившаяся глыба, которую даже не сдвинули с места. Наконец-то последняя тень сомнения рассеялась! Теперь я мог с уверенностью сказать, что мы были первыми, кто во- шел в усыпальницу после того, как ее покинули каменотесы тысячелетия назад.

Как и под пирамидой Джосера, лабиринт коридоров, по- видимому, предназначался для обитания Ка фараона, а мо- жет быть, и для хранения погребальной утвари и прочих предметов. Нам пока ничего не удалось здесь найти, но основное еще впереди: нужно убрать весь щебень, а под ним может оказаться немало интересного. Не исключено также, что мы найдем и другие галереи. Достаточно вспомнить немыслимую путаницу ходов и коридоров под пирамидой Джосера, которых так много, что некоторые из них до сих пор недостаточно изучены. Вообще-то археологу не следует гадать, но вполне возможно, что, обнажив пол галерей и усыпальницы, мы увидим под щебнем другие шахты, ведущие к новым галереям, расположенным еще ниже. Подобный слу- чай уже имел место в ступенчатой пирамиде Джосера.

Судя по той же пирамиде, мы могли натолкнуться на ряд галерей, не связанных с комплексом, окружающим усыпаль- ницу и имеющим особые входы, ведущие, по-видимому, к усы- пальницам членов семьи фараона. Подобные погребения мо- гут находиться и под внешней оградой. Но все это пока одни предположения, и пройдет немало рабочих сезонов, прежде чем мы сможем сказать, что пирамида открыла нам все свои тайны.

Генеральный директор Департамента древностей спу- стился в усыпальницу, чтобы взглянуть на саркофаг, а затем Доступ в пирамиду был закрыт для всех, за исключением моих коллег-археологов из Департамента древностей, рабочих и меня самого. С того момента, как мы проникли в подзе- и меня самого. С того момента как мы проникли в подзе- мелье, были приняты особые меры предосторожности против хищений. Раскопки охраняли надежные и неподкупные сол- даты суданцы из египетских пограничных войск, которые до этого оберегали раскопки профессора П. Монте в Танисе, обнаружившего там великолепный серебряный гроб фараона Псусеннеса и прочие сокровища. На холме напротив входа в подземелье была сооружена караульная; солдаты днем и ночью патрулировали весь участок раскопок. Самый вход в пирамиду запирался прочной железной решеткой. Здесь все, кто работал днем в пирамиде, подвергались по вечерам обы- ску, причем я настоял на том, чтобы в первую очередь обы- скивали меня самого.

Обследовав и измерив усыпальницу и галереи, я присту- пил к подробному изучению самого саркофага. Сравнив его с саркофагами, найдёнными Фёрсом и Квибеллом в пирамиде Джосера, я обнаружил ряд сходных черт; основное различие, повторяю, заключается в том, что на тех саркофагах были крышки, а здесь поднимающаяся панель. Оба эти саркофага нашли в дальнем конце одной из западных галерей под мастабой Джосера (смотри первую главу). Фёрс и Квибелл описывают их следующим образом:

«Первый саркофаг не имеет ни надписей, ни украшений. У него выпуклая крышка с прямоугольными торцами. В тор- цах проделано по два отверстия, соединяющихся изнутри полукруглым каналом; сквозь этот канал и отверстия продер- гивали веревку, чтобы поднимать и опускать крышку. Когда крышка встала на место, веревки выдернули, а отверстия закрыли алебастровыми пробочками. Мы эти пробки нашли... Северо-восточный и юго-восточный нижние углы саркофага оказались поврежденными, а затем подправленными при по- мощи искусно вырезанных каменных заплат.

Второй саркофаг гораздо интереснее. Он стоял под пря- мым углом к первому у дальней стены, в самом конце ком- наты... на постаменте из известняка, который закраинами охватывал снизу боковые стенки саркофага; с торцов таких закраин не было. Точно такой же каменный постамент лежит • в восточном углу другой комнаты».

Внутри второго саркофага Фёрс и Квибелл обнаружили остатки деревянного гроба, некогда обитого золотом. По- скольку гробница, как водится, была ограблена еще в древ- '" ности, от всего этого сохранилось лишь несколько кусочков ' полуистлевшей шестислойной фанеры да крохотные частицы ' облицовочного золота, скрытые среди мусора. Кстати, это был первый случай, когда обнаружили фанеру.

Среди сора, заполнявшего саркофаг, археологи нашли скелет ребенка восьми-девяти лет. Фёрс и Квибелл отметили еще одну интересную особенность, имеющую непосредствен- ное отношение к нашему саркофагу. Стенки того саркофага «на значительных участках были покрыты изнутри черными параллельными вертикальными полосами,—это резуль- тат длительного контакта с внешним слоем деревянного гроба».

Наш саркофаг не имеет выпуклой крышки: он весь пря- моугольный с плоским верхом. Вот его внешние размеры: длина—2 метра 37 сантиметров; ширина— 1 метр 14 санти- метров; высота—1 метр 8 сантиметров.

Он значительно длиннее первого саркофага, найденного Фёрсом и Квибеллом. Они не приводят размеров второго саркофага, но и он тоже невелик, потому что предназначался для ребенка. «Отверстия, соединяющиеся изнутри полукруг- лым каналом», имеются на вновь открытом саркофаге, только здесь они проделаны в верхней части скользящей панели. Совершенно очевидно, что сквозь них также продевали ве- ревку для подъема и опускания скользящей панели, весящей, как выяснилось позднее, 226,8 килограмма!

Наш саркофаг, так же как саркофаги из пирамиды Джо- сера, не имеет никаких надписей. Во всей манере обработки между ними существует бесспорное сходство [Морган нашел в Дашуре еще два саркофага, которые по всем дета- лям и размерам походят на саркофаги из пирамиды Джосера и частично напоминают наш саркофаг. Морган отнес свою находку к эпохе Среднего Царства, однако сейчас эти саркофаги датируют временем правления Третьей или Четвертой династии.].

Замеченные Фёрсом и Квибеллом отремонтированные ме- ста оказались и на нашем саркофаге. Верхний северо-запад- ный угол его был отбит, а затем восстановлен при помощи двух новых кусков алебастра точно такого же качества. Верхний и нижний северо-восточные углы оказались тоже отбигыми, но здесь просто поставили на место и зацементи- ровали отлетевшие осколки. Выбоина в верхней части сарко- фага, в его юго-западном углу, заполнена гипсовым раство- ром, который впоследствии заровняли и покрасили под цвет алебастра. Вообще алебастр крайне непрочен. Саркофаг пре- терпел все эти повреждения, по-видимому, по дороге в усы- пальницу, и устранять их пришлось уже здесь, на месте. Кстати, эта заплата—первый случай использования гипсовой шпаклевки во всей истории Древнего Египта.

Саркофаг был высечен из одной алебастровой глыбы; на верху его южной панели сохранились даже косые следы пилы. Мастера отполировали все остальные стороны, но унич- тожить эти следы им не удалось. Этот древнейший образец с его мягкой полупрозрачной фактурой, пронизанной тонкими прожилками, то золотистыми, то розовыми в зависимости от освещения, может по праву считаться одним из прекрасней- ших царских саркофагов, когда-либо найденных в Египте.

В том, что он предназначался для фараона, я был уверен. Маленькие саркофаги ступенчатой пирамиды Джосера стояли в одной из многочисленных боковых галерей и в них, по-ви- димому, были погребены родные фараона. А этот стоял в са- мом центре большой усыпальницы, расположенной, как потом показали измерения, точно под тем местом, где должна была бы находиться вершина пирамиды, если бы ее достроили.

Алебастр или кальцит добывался во многих районах Египта. Самые известные каменоломни расположены в Хат- нубе, в Среднем Египте, точнее—в восточной пустыне, кило- метрах в шестнадцати к юго-востоку от эль-Амарны. До сих пор там можно видеть гигантский колодец, прорубленный в скале на глубину более восемнадцати метров, к которому ведет узкая дорога. Близ входа сохранились высеченные на камне имена надсмотрщиков и их повелителей фараонов. Некоторые из них восходят еще к Четвертой династии.

Поскольку алебастр мягок, его было сравнительно не- трудно добывать. Однако выбор лучших кусков камня, его обработка и полировка наверняка требовали высокого тех» нического мастерства и настоящего таланта.

До сих пор мы говорили только о сходстве между пира- мидой Джосера и вновь найденной. Оно проявляется в кладке самых пирамид и их оград, в сходстве типов стен с одинако- выми бастионами, панелями и прилегающими стенками, слои камня в которых лежат с наклоном внутрь, и т. д. и т.п. Те- перь следует остановиться на различиях.

Первое. Усыпальница Джосера, несмотря на то что она расположена также под пирамидой, выстроена из гранитных блоков на дне открытого колодца, впоследствии заваленного камнями.

Усыпальница в новой пирамиде высечена в самой скале, и проникнуть в нее можно только по длинной наклонной га- лерее.

Второе. Мумия Джосера, если только его погребли в усы- пальнице,—а в этом вряд ли приходится сомневаться,—-по- чти наверняка была похоронена без саркофага.

Здесь же в главной усыпальнице новой пирамиды, пред- назначенной для мумии фараона, перед нами стоял запеча- танный саркофаг.

И, наконец, третье. Входная галерея, подводящая к усы- пальнице Джосера, оказалась полностью заваленной кам- нями и щебнем.

Здесь же галерея была перегорожена только в трех ме- стах; у внешнего входа, под вертикальной шахтой и непо- средственно перед входом в усыпальницу.

Как я уже говорил, вновь найденная пирамида более всего походит на «многослойную» пирамиду в Завиет-эль- Эриане, особенно своим Т-образным северным комплексом

галерей с кладовками: вся разница между ними только в том, что в Завиет-эль-Эриане кладовки высечены в одной стене галерей, а здесь—в шахматном порядке в обеих. «В этой (многослойной) пирамиде,—писал Рейзнер,—форма входа и план подземных покоев—все напоминает частные гроб- ницы Третьей династии с лестницами. Входной коридор по- като уходит вниз с запада на восток, затем поворачивает под прямым углом на юг и оканчивается на глубине сорока пяти метров помещением, высеченным в скальном грунте под фундаментом сооружения».

Итак, египтяне перестали сооружать шахты, отдав пред- почтение усыпальницам, высеченным в скале. Это, а также укрупнение каменных блоков на новой пирамиде указывает, что она строилась позднее пирамиды Джосера. Но чтобы точно определить хронологическое место фараона Сехемхета и последовательность правителей Третьей династии, нам по- требуется еще немало времени.

Глава десятая. ПОДГОТОВКА К ВСКРЫТИЮ САРКОФАГА

Мы проникли в усыпальницу 31 мая 1954 года, однако вскрыли саркофаг только 27 июня. Меня могут спросить, по- чему мы промедлили почти целый месяц вместо того, чтобы сразу же получить ответ на вопрос, волновавший нас всех: «Находится ли мумия фараона в саркофаге?» Могу объяснить. Археология—это не кладоискательство, а наука, обогащаю- щая наши знания. Поэтому, прежде чем решиться на следую- щий шаг, нужно сделать фотографии, измерения, химический анализ и массу тому подобных совершенно необходимых ве- щей. Но, помимо всего этого, нас тревожило состояние вход- ной галереи. Нужно было провести дополнительную крепеж- ную работу, без которой открыть доступ в пирамиду посети- телям и представителям печати было бы просто опасно.

В течение четырех бесконечных недель, когда мои рабо- чие возводили кладку и ставили деревянные перекрытия, укрепляя слабые места потолка и стен, я провел немало часов в подземельях пирамиды, тщательнейшим образом осматривая каждый сантиметр. Днем я делал записи, фотографировал, составлял таблицы измерений, а по вечерам после работы в пирамиде изучал свои находки, обсуждал их с другими археологами, строил и отвергал бесчисленные теории.

Надо сказать, что все это сопровождалось громкой шуми- хой в печати. Я полагаю, что пятьдесят с лишним лет назад, таким археологам, как Борхард или Квибелл, никто не мешал в их работе. Но начиная с открытия гробницы Тутанхамона в 1922 году весь мир вдруг заинтересовался древним Египтом, Поэтому, едва мы обнаружили входную галерею, мировая пе- • чать тотчас начала проявлять весьма лестное внимание к на- шей работе. Журналисты из разных стран почти ежедневно посещали мой дом, стараясь заполучить для своих читателей самые свежие новости. Американский журнал «Лайф» щедро пожертвовал на продолжение раскопок шесть тысяч долларов, и теперь его представители, писатель и фотограф, неотступно ходили за мной по пятам. Кроме них, были еще представители лондонского «Таймса», газеты, которая всегда интересовалась, причем со знанием дела, египетскими раскопками, а также корреспонденты из таких всемирно известных изданий, как «Нью-Йорк Тайме», итальянская «Иль Темро», французская «Пари-Матч», и, наконец, журналисты из большинства веду- щих газет и журналов Германии, Скандинавии и даже Брази- лии и Аргентины.

В иные дни я не успевал одеться и позавтракать, когда ря- дом с домом уже слышался скрежет автомобильных шин по гравию, возвещающий о прибытии новой партии посети- телей. Но это было еще не все. Со всех частей света на меня сыпались телеграммы и телефонограммы. Телефонист сельской почты в Бадрашейне, которому редко приходилось связываться с кем-либо дальше Каира, однажды утром поднял трубку и с изумлением услышал голос человека, вызывавшего меня из какого-то Нью-Йорка в США!

Я слышал, как многие археологи жаловались на подобного рода помехи. Согласен. Конечно, все это мешает работе, а иногда ложится буквально непосильным дополнительным бременем. Однако я думаю, что подобный интерес надо при- ветствовать и поощрять. Те времена, когда египтология была развлечением редких богачей, нанимавших египтологов-про- фессионалов к себе на службу, давно прошли! Теперь наша наука только выигрывает, если интерес к ней станет глубже, а добытые ею знания распространятся как можно шире среди народа. Здесь же считаю своим долгом сказать, что я глубоко признателен нашему правительству за помощь и поддержку, которое оно оказывает мне и другим египетским археологам. Эта поддержка дала мне возможность вести раскопки.

Не отрекаясь от всего вышесказанного, должен, однако, честно признаться, что временами я полностью соглашался с Говардом Картером. В своей книге [Г. Картер. Гробница Тутанхамона, М„ 1959.] он очень живо описы- вает всяческие неприятности, причиненные ему после открытия гробницы Тутанхамона слишком назойливыми газетчиками. Вот что писал по этому поводу один корреспондент того времени:

«Подходы к гробнице напоминают подъезд к ипподрому в день больших скачек. Вся дорога к замкнутой среди скал котловине запружена всевозможными повозками и живот- ными. Гиды, погонщики ослов, продавцы «древностей», раз- носчики лимонада — все ведут шумный торг... Когда из под- земелья вынесли последний на тот день предмет, все коррес-

понденты устремились к берегу Нила. На ослах, на конях, на верблюдах и в похожих на колесницы повозках пустыни

:они мчались наперегонки, стараясь раньше других добраться до телеграфа...» ..

Сам Картер добавляет:

«В прошлый сезон нас зачастую посещало по десять групп посетителей в день, и если бы мы не отказывали многим, то у нас и дня бы не проходило без таких десяти групп. Иными словами говоря, мы по целым неделям не могли бы вести ни- какой работы».

Когда я служил главным инспектором Департамента древ- ностей в Луксоре и жил тихо и мирно, подобные слова порой вызывали у меня зависть. Но после того, что мне довелось испытать в 1953 и 1954 годах, когда корреспонденты газет всего мира ежедневно осаждали дверь моего одинокого дома в Саккара, я начал хорошо понимать Говарда Картера. Вести серьезную, требующую большой тщательности и внимания научную работу среди этих постоянно прибывающих посети- телей было все равно что делать сложную хирургическую операцию в толпе праздных зевак, толкающих тебя локтями. Поэтому я хочу воспользоваться возможностью и дружески напомнить здесь своим приятелям из газет и прочим любопыт- ным посетителям, что археология — работа трудная и не тер- пящая спешки. Далеко не всегда возможно и почти всегда неразумно давать «исчерпывающие ответы» на вопросы, тре- бующие терпеливых и долгих раздумий. И во всяком случае, если археолог хочет честно довести свое дело до конца, ему необходимо время для исследований и размышлений.

Была еще одна разновидность «общения с массами», с ко- торой Картеру в его время не приходилось сталкиваться и которая сегодня стала для археологов настоящей проблемой. Речь идет о радио и телевидении. Представители многих круп- ных радиокомпаний Среднего Востока, Европы и Америки приезжали со своими магнитофонами, и свежие репортажи о раскопках ежедневно транслировались по радио на всевоз- можных языках. Большинство этих радиорепортеров интере- совалось главным образом новыми открытиями, зато египет- ское правительственное радио регулярно сообщало о всех эта- пах раскопок. Кроме того, Британская радиокорпорация при- слала в помощь своему постоянному представителю Бернарду Форбсу одного из наиболее выдающихся писателей-очеркистов Леонарда Котрелла, который провел со мной целый месяц и подготовил полный отчет-репортаж о нашей работе. Он был передан одновременно по местному английскому радиовеща- нию и на коротких волнах для многих стран Британского Со- дружества Наций. Так велик в наши дни интерес широких кругов слушателей к открытиям египтологов. То же самое можно сказать о телевидении и кинохронике. На данном этапе нашей работы я был твердо уверен, что в саркофаге находится мумия. Многие выдающиеся египто- логи придерживались того же мнения. Посмотрим, что нам было известно в то время,

Перед нами была недостроенная пирамида. Судя по болев поздним погребениям, никто ее не трогал, а возможно, и не подозревал о ее существовании по крайней мере в течение последних трех тысяч лет. Вход в нее был закрыт массивной стеной сухой кладки, которой также никто не касался с того самого дня, когда она была возведена. Внутри пирамиды входная галерея оказалась замурованной еще в двух местах, и обе эти внутренние стены тоже остались целыми. В центре пирамиды мы нашли незаконченную усыпальницу. Проникнуть в нее можно только через входную галерею, замурованную тремя стенами. В усыпальнице стоит саркофаг. Судя по его форме и отделке, он изготовлен во времена Третьей династии, то есть одновременно с самой пирамидой. Этот саркофаг за- крыт опускающейся панелью, пазы ее накрепко зацементиро- ваны. Отсюда единственно логичный вывод: в саркофаге на- ходится мумия, и, вероятнее всего, это мумия того самого фараона, для которого строилась пирамида. Имя этого фа- раона мы недавно узнали.

Вначале меня по-настоящему смущала находка останков животных и папирусов Саисской эпохи в горловине вертикаль- ной шахты, находка, датируемая примерно на две тысячи лет позднее предполагаемого времени постройки пирамиды. Од- нако колодец с этими погребениями проникал в шахту совсем неглубоко и остаток завала оказался нетронутым. Отсюда я заключил, что если современники саисских правителей и знали о существовании пирамиды, внутрь ее они все равно не проникли.

Кое-кто выдвигал в те дни еще одно возражение. Эти люди, впрочем весьма немногочисленные, говорили, что в саркофаге, возможно, находится так называемое «постороннее погребе- ние», то есть погребение, внесенное в пирамиду позднее ее по- дстройки. Известно, что древние египтяне не стеснялись при случае захватывать гробницы своих предшественников — мы нзнаем немало примеров таких «посторонних погребений». Ho все фактические данные опровергали эту теорию.

Прежде всего—сам саркофаг. Сравнивая его с саркофа- гами из пирамиды Джосера, я уже говорил, что он по типу относится к саркофагам Третьей династии. И было еще одно Be менее веское доказательство, позволяющее отбросить до- гадку о «постороннем погребении». Когда древние египтяне захватывали чужую гробницу, они прежде всего зажигали в усыпальнице костер, чтобы изгнать дух старого владельца. Я сам, да и многие другие археологи не раз находили следы подобных ритуальных пожарищ.

В усыпальницу вновь найденной пирамиды явно никто не проникал с того дня, как ее замуровали строители. Стены так и остались грубо высеченными, незавершенными, со всеми знаками и линиями уровня, нанесенными каменотесами древ- ности. На них нет никаких следов копоти, которые обязательно сохранились бы, если бы гробница была использована для более позднего погребения.

Итак, рассмотрев и взвесив самым тщательным образом всевозможные теории об ограблении, захвате и т.п., я отбро- сил их все и остался с единственно возможным заключением: саркофаг цел, и в нем почти наверняка покоится мумия.

Ведь, кроме всего прочего, было еще одно веское доказа- тельство — погребальный венок! Очевидно, те, кто хоронил фараона, возложили этот прощальный дар на его саркофаг, когда все обряды были совершены. Точно так же плакаль- щики, провожавшие через тринадцать столетий гроб Ту- танхамона, оставили в его усыпальнице венки из цветов и ветвей.

В этот критический период, когда журналисты осаждали меня, требуя исчерпывающих ответов на самые сложные и запутанные вопросы, мне на помощь пришли выдающиеся археологи Европы и Америки. Их глубокая заинтересован- ность поддержала меня и ободрила.

Чтобы ознакомиться с моим открытием, в Египет спе- циально приехали доктора Ганс Шток из Мюнхенского уни< верситета и Эльмар Эдель из Гейдельбергского университета. Оба они подтвердили, что имя фараона прочтено мною пра- вильно, и что сам он, по всей видимости, погребен в ограде своей пирамиды. Они также согласились со мной, что после завершения обрядов над умершим фараоном в усыпальницу никто до нас не проникал. Посетивший меня вскоре хранитель египетского отдела Метрополитен-музеума в Нью-Йорке док- тор Вильям Хейс присоединился к мнению своих европейских коллег.

«Для любой реконструкции необходимы предварительные точные наблюдения и достоверные записи. Поэтому первой обязанностью археолога ни раскопках является сбор и клас- сификация всякого материала, даже такого, который он сам не сумеет сразу использовать.

Поскольку ему все равно не удастся сказать последнее слово, археолог обязан отразить в своих отчетах все до мель- чайших подробностей, чтобы другие могли потом не только ознакомиться с его впечатлениями, но и сделать свои собст- венные выводы, зачастую новые и более глубокие».

Так сказал несколько лет назад крупный ученый и архео- лог Леонард Вулли [L. Woolley. Digging up the Past, London, 1949, p. 118.], и я всегда старался следовать его со- вету. Поэтому, хотя мне больше чем любому газетчику или туристу не терпелось открыть алебастровый ящик, я сначала должен был убедиться, что все факты зарегистрированы, все измерения и фотографии сделаны, все приготовления к вскры- тию саркофага и научному наблюдению за этой операцией полностью завершены.

Любое действие археолога в какой-то степени является разрушением, а порой разрушением свидетельств прошлого. При раскопках такого прочного сооружения, как пирамида, это чувствуется гораздо меньше, чем, скажем, при раскопках глинобитных строений. Тем не менее и в недостроенной пи- рамиде, где, по-видимому, не было никаких крупных предме- тов погребальной утвари, для наших экспертов нашлось до- статочно дела.

Каждый этап раскопок фиксировался на фотографиях; этим занимался Хасабалла эль-Тайеб, официальный фотограф Департамента древностей в Саккара. Все коридоры и приле- гающие галереи нужно было тщательно измерить. Геологи исследовали скалу, сквозь которую была пробита входная галерея, и взяли пробы кристаллов.

Кости жертвенных животных из колодца в горловине шахты были отправлены для определения зоологам. Я осто- рожно отделил небольшие частицы обуглившегося погребаль- ного венка и послал их госпоже В. Лоран Тэкхолм для пред- варительного анализа. Судя по первым полученным резуль- татам, растение относится к виду ferula из Ливии. Этот ароматный кустарник ввозили в древний Египет из-за его смолы. Самое растение, по-видимому, принадлежит к семей- ству asafoetida. Другие образцы были отосланы для более тщательного анализа и классификации профессору Гауманну в Цюрих. И, наконец, третий образчик обуглившихся расте- ний я отправил в Америку для определения их возраста по ме- тоду радиоактивности углерода.

Этот метод начали применять недавно для определения возраста углерода, входившего в состав органических веществ. Он уже дал любопытные результаты, относящиеся к египет- ской хронологии. Вкратце метод радиоактивного анализа за- ключается в следующем.

Земля постоянно подвергается воздействию космических лучей, превращающих обыкновенный углерод (атомный вес 12) из двуокиси углерода в другой вид радиоактивного распадаю- щегося углерода с атомным весом 14.

Количество радиоактивного углерода в атмосфере в сред- нем равняется количеству такого же углерода, входящего в со- став живых органических веществ. Если космические лучи за последние тысячелетия имели приблизительно одинаковую интенсивность, той количество радиоактивного углерода в ор- ганизмах должно было оставаться неизменным.

Однако когда организм умирает, поглощение радиоактив- ного углерода извне прекращается, и количество его вмерт- вом организме начинает уменьшаться, распадаясь в соответ- ствии с определенными законами. Примерно через пять тысяч

лет оно уменьшается наполовину [Период полураспада изотопа углерода С14 равен 5600 годам.]. Таким образом, определяя процент радиоактивности углерода, скажем, в кусочке дерева, можно установить, сколько времени прошло с тех пор, как это дерево погибло. Таким способом можно исследовать остатки растений, деревьев, сожженные кости, древесный уголь, навоз, торф и т. п. Важно только, чтобы образец был совершенно чист от посторонних примесей, зачастую сильно искажающих результаты анализа.

Не так давно этот метод применили для определения вре- мени существования доисторического поселения, обнаружен- ного во Франции в пещере Ласко. Для анализа взяли углерод из соответствующего слоя. Возраст его был определен в 15510 лет, плюс-минус 900 лет.

Вот еще несколько результатов анализа образцов дерева из древнеегипетских гробниц.

Материал Источник Датировка Радиоуглерод

Древесина акации Пирамида Джосера 4650 3979+-350 лет

Кипарисовое дерево Гробница Снофру 4575 4802+-210 лет

Дерево балок от кровли Гробница сановника Хемака 4900 4883+-200

Как видим, результаты анализа довольно точно совпадают с общепринятой хронологией. Единственное исключение со- ставляют образцы, взятые из гробницы Джосера.

Я решил подвергнуть кусочки погребального венка анализу по методу радиоактивного углерода, чтобы убедиться, совпа- дает ли результат анализа с приблизительно определенным мною возрастом пирамиды. Если да, то это будет означать, что венок возложен на саркофаг в то время, когда его впервые установили в усыпальнице. Если нет,— значит позднее.

В то же время я послал для химического анализа доктору Заки Искандеру из Департамента древностей образцы скреп- ляющих растворов, которыми был запечатан и почин-ен сарко- фаг, а также куски известки с внешней ограды. Вот вкратце его ответ:

1. Штукатурка с лицевой стороны сарко- фага. Очень белая. Использована для склеивания отбитых кусков. Очень плотная. С виду похожа на искусствен- ную шпаклевку. Пробы показали, что это размельченный в

порошок фосфат кальция в чистом виде со следами сульфата кальция, смешанный с клеем, игравшим роль скрепляющего вещества.

2. Розоватая штукатурка, которой загла- жены неровности саркофага. Это обыкновенная гипсовая штукатурка с небольшими примесями карбоната кальция, фосфата кальция, кремнезема, окиси железа и алю- миния.

3. Штукатурка с недостроенной северной ограды. В основном состоит из размельченного известняка с примесью какого-то скрепляющего вещества, количество ко- торого слишком незначительно, чтобы его можно было опре- делить.

17 июня в пирамиду впервые были допущены представи- тели печати. Задолго до девяти часов утра внизу в долине за- сверкали автомашины с журналистами, фотографами и радио- репортерами. Одна за другой они сворачивали с дороги и начинали взбираться по крутому каменистому подъему к не- крополю.

В десять часов тридцать минут вокруг глубокого прямо- угольного колодца, от которого начиналась входная галерея, собралось более ста человек: здесь были мужчины и жен- щины, египтяне и американцы, англичане и французы, италь- янцы и сирийцы. Одни держали в руках фотоаппараты, дру- гие — магнитофоны, третьи — катушки с кабелем. Стены ко- лодца повторяли громкое эхо их голосов. Все толпились у железной решетки, охраняемой улыбающимися солдатами суданцами.

Я спустился в пирамиду вместе с Хофни и Гуссейном, за- тем дал знак впустить первую партию. Сначала было решено впускать одновременно не более десяти человек, но вскоре выяснилось, что журналисты не торопятся покинуть пирамиду и что если мы будем придерживаться нашего первоначального плана, нам не хватит дня, чтобы показать усыпальницу всем собравшимся. Пока отдельные посетители выбирались на- ружу, навстречу им по крутому спуску входило в пирамиду гораздо большее число людей, так что вскоре в усыпальнице собралась целая толпа. С разрешения одного моего друга я привожу здесь отрывок из его письма, где он описывает эту сцену.

«Когда я впервые вошел в усыпальницу, там толпилось по крайней мере человек шестьдесят... В середине комнаты на полу стоял саркофаг, гладкая прямоугольная глыба але- бастра с необычайно красивыми тонкими прожилками, цвет которых менялся от золотистого до розового. Вокруг этой пре- красной и одинокой глыбы теснились журналисты с мокрыми от пота лицами. Здесь на глубине сорока метров под поверх- ностью пустыни было необычайно жарко.

Одни склонялись над саркофагом, другие пытались загля- нуть под него, третьи отходили в галереи, ведущие из усыпаль- ницы в четырех направлениях, и оттуда нацеливались на сар- кофаг объективами. Беспрерывно вспыхивали мощные лампы, жужжали киноаппараты, и слышалась французская, англий- ская и арабская речь. Настоящее вавилонское столпотво- рение!..

Гонейм в своей куртке цвета хаки и в тропическом шлеме стоял у торца саркофага и что-то говорил, пытаясь перекри- чать остальных».

Да, все это было слишком непохоже на тот день, когда мы с Хофни впервые скатились в усыпальницу, когда мы все с благоговением стояли вокруг саркофага и читали коран.

Три года никто, кроме моих товарищей-археологов и не- которых научных журналов, ничего не знал о нашей работе, и такая известность, такая популярность моего открытия была для меня, разумеется, лестна. Однако когда последний посе- титель отправился, наконец, писать свой репортаж, я с облег- чением запер вход в пирамиду, вернулся домой, принял ванну и тотчас уснул.

К концу третьей недели июня все приготовления к вскры- тию саркофага были завершены. Мы обсудили с доктором Мустафой Амером вопрос о допуске представителей печати и, на мой взгляд очень благоразумно, решили открыть саркофаг в присутствии одних старших сотрудников из Департамента древностей. Нам предстояла нелегкая и сложная операция; вести ее среди фотоаппаратов, микрофонов и любопытных репортеров было бы крайне трудно. Мы не знали, в каком со- стоянии находится внутренний гроб и мумия, если только они вообще лежат в саркофаге, но на всякий случай приняли все меры предосторожности. Решено было сфотографиройать сар- кофаг изнутри в самый момент его вскрытия: мы боялись, что от порыва свежего воздуха древние останки рассыплются в прах.

Последние несколько дней были сплошной нервотрепкой. В газетах замелькали заголовки вроде «Сияние Золота из Гробницы Фараона» или «Золотые Россыпи Недостроенной Пирамиды». Я уже с нетерпением ждал того дня, когда му- чительная загадка, наконец, будет так или иначе решена.

Глава одиннадцатая. ТАЙНА САРКОФАГА

Об этом трудно писать, не боясь впасть в трагический тон, но я все же попробую.

Представьте себе небольшую группу людей, собравшихся у входа в пирамиду ранним утром 26 июня. Здесь были доктор Мустафа Амер, директор Департамента древностей, Заки Саад из того же департамента, Мохаммед Махди, Заки Искан- дер и мои старшие рабочие Хофни Ибрагим и Гуссейн Ибра- гим, проработавшие со мной три долгих года. В тот день мы, по-видимому, приблизились к цели всех наших усилий.

Проходя по длинной галерее, исхоженной мною столько раз, я испытывал смешанное чувство: облегчение от одной мысли, что скоро все будет кончено, надежду на великое от- крытие и, наконец, страх, что после всего пережитого меня ожидает разочарование.

Мы почти не разговаривали, пока не вошли в усыпальницу, где покоился саркофаг. Я еще раз остановился, чтобы полю- боваться красотой этого простого алебастрового ящика, стенки которого отражали яркий свет установленных вокруг электрических ламп.

В северном конце усыпальницы близ входа мы построили помост; на нем был укреплен большой блок. К концам пере- кинутой через блок веревки привязали два стальных крюка, сделанные специально по моему заказу таким образом, чтобы их можно было ввести в отверстия на скользящей панели сар- кофага. Рабочие тщательно установили освещение, операторы приготовились к съемке. Вокруг толпились работники Депар- тамента древностей с химическими препаратами, которые могли понадобиться для сохранения того, что лежит в сар- кофаге.

Я подумал о других археологах, вот так же стоявших на по- роге великих открытий: о Картере, когда он вскрывал запе- чатанный вход в гробницу Тутанхамона; о Рейзнере, когда он нашел глубоко запрятанный тайник царицы Хетепхерес. 06- менявшись взглядами с Хофни и Гуссейном, я понял, что они чувствуют то же самое.

Наконец, все было готово, и я дал сигнал начинать. Двое из моих рабочих начали тянуть веревку, другие в это время поддевали панель ломами, стараясь просунуть их в щель между нижней частью панели и саркофагом. Люди напрягали все силы. Слышался скрежет металла по камню — и больше ничего. Панель намертво засела в пазах. Рабочие несколько раз возобновляли свои попытки, однако тяжелая каменная глыба противостояла всем нашим усилиям.

Но вот, наконец, она приподнялась, всего на какой-нибудь сантиметр. В отверстие тотчас были вставлены рычаги. Я тща- тельно осмотрел панель—не пострадала ли она. Мое предпо- ложение, что панель скользит двумя выступами, расположен- ными с обеих сторон по вертикальным пазам в саркофаге, полностью оправдалось. Я приказал продолжать подъем.

Всего этим делом было занято шесть рабочих, однако па- нель оказалась такой тяжелой—она весила около 227 кило- граммов — и была так крепко зацементирована смесью гипсо- вого раствора и клея, что понадобилось почти два часа, прежде чем она медленно поползла вверх. Я встал на колени и за- глянул внутрь. Саркофаг был пуст...

Пораженный, я поднялся на ноги и некоторое время молча смотрел на саркофаг. Мои спутники тоже молчали. Это было выше моего понимания. Что же произошло? Ограбление? Но как воры могли добраться до саркофага, если все три за- мурованных прохода были целы, а сам алебастровый саркофаг запечатан? Нет, это бессмыслица!

Снова я опустился на колени и посветил внутрь яркой лампой. Саркофаг был пуст и чист — ни обломка, ни пят- нышка. Изнутри он не был отполирован, как снаружи: здесь сохранились даже следы цилиндрических сверл, при помощи которых его изготовляли. Если бы в нем когда-либо хранился гроб, здесь наверняка остались бы хоть какие-то следы, как в саркофагах, найденных Фёрсом в пирамиде Джосера (смотри шестую главу). Чем дольше я изучал пустой саркофаг, тем для меня становилось яснее, что мумии в нем никогда не было. Но, с другой стороны, на его крышке лежал погребаль- ный венок. Как все это объяснить?

Однако пока нам здесь нечего было больше делать. Сар- кофаг сфотографировали. Заки Искандер из химической лабо- ратории взял пробы пыли со дна саркофага в правом углу. Затем мы медленно, задумчиво вышли в галерею, а оттуда наружу, под палящие лучи солнца.

О том, что саркофаг оказался пуст и что никаких сокро- вищ не обнаружено, разумеется, сообщили премьер-министру Египта, Гамаль Абдель Насеру. На это он любезно ответил:

— Сокровища нас не интересуют. Мы приехали в Саккара, чтобы посмотреть на саркофаг, чтобы дать новый толчок на- учным изысканиям и ободрить египетских археологов.

Вместе со своими спутниками Гамаль Абдель Насер спу- стился вниз и провел некоторое время в усыпальнице возле саркофага, где я ему излагал свои теории. Поддержка премьер-министра смягчила горечь пережитого разочарования и придала нам всем новые силы для продолжения работы. Теперь мы были как никогда полны решимости проникнуть в тайну пирамиды.

Сведения о нашей неудаче проникли в печать, и вскоре кричащие заголовки разнесли эту грустную новость по всему миру. Одна из газет озаглавила свой отчет «Фиаско фараона», другая — «Они копали Три Года и не нашли Ничего!» Более серьезные газеты, такие как лондонская «Тайме», отнеслись к нам более сочувственно и хотя бы пытались найти объяс- нение загадки. Но в целом, когда выяснилось, что ника- ких «золотых сокровищ фараона» в саркофаге нет, самые по- пулярные газеты, естественно, утратили к пирамиде всякий интерес.

Что касается меня лично, то сначала это было тяжелым ударом. Допустим, я удовлетворился тем, что нашел новую пирамиду и установил имя доселе неизвестного фараона Третьей династии. С точки зрения археологии это было само по себе триумфом. Кроме того, я знал, что работа только на- чинается и что здесь могут быть другие подземные галереи, которые еще предстоит исследовать. Но должен признаться, что, несмотря на все это, я испытал горькое разочарование, не обнаружив там, где ожидал, мумии фараона.

Там, где ожидал... Но кто может ожидать что-либо опре- деленное, когда имеет дело с памятниками древнего Египта? Они были хитрым народом, эти древние египтяне, хитрым и опытным в искусстве разочаровывать и обманывать других, История раскопок—это сплошная цепь блужданий среди ту- пиков, ложных входов, ловушек и всевозможных приспособ- лений против грабителей могил. Может быть, и в данном слу- чае они вовсе не собирались хоронить фараона в этой пира- миде? Но для чего тогда было замуровывать галерею, 'для чего понадобилась эта комната, расположенная точно под вер- шиной пирамиды, если бы та была достроена? У меня перед глазами стояла пирамида Джосера, аналогичное сооружение, однако там фараон был в своей усыпальнице почти наверняка погребен. И затем, откуда взялись золотые браслеты, как будто бы свидетельствующие о том, что в конечном счете пи- рамида была использована для погребения?. Как все это со- вместить?

В течение дней и недель, последовавших за вскрытием сар- кофага, подобные мысли не давали мне покоя. Рабочий сезон закончился, о новых раскопках до осени не могло быть и речи, но все время, пока я заканчивал подготовку к консервации пирамиды, тайна пустого саркофага не выходила у меня из го- ловы. Так или иначе я решил эту тайну раскрыть.

Мысль об ограблении была, разумеется, абсурдна. Если гробницу ограбили, то неужто воры позаботились о том, чтобы закрыть и снова запечатать саркофаг, а затем заново замуро- вать три стены? Это было невероятно. Кроме того, ограблен- ные гробницы являют собой картину полного разгрома: вскры- тый саркофаг, разбросанная всюду погребальная утварь и, зачастую, проломы в стене усыпальницы, сквозь которые воры проникали тайком. Нет, этот вариант отпадал.

С другой стороны, пирамида явно осталась недостроенной. Строители могли внести в усыпальницу саркофаг, а затем за- муровать входную галерею, в ожидании смерти фараона, чтобы тогда вновь открыть ее и внести мумию. Ведь могло же случиться, что по той или иной причине фараона похоронили где-то в другом месте!

Но в таком случае зачем опустили панель саркофага, за- чем запечатали наглухо гипсом, да так, что ее почти невоз- можно было открыть? Почему не отложили панель просто в сторону, пока она не понадобится?

Наконец, что это за остатки растений на саркофаге, так похожие на погребальный венок? Разве древние египтяне воз- лагали на саркофаги венки до завершения соответствующих погребальных обрядов? И в то же время в саркофаге никогда не было мумии. В этом и заключалась тайна.

Затем я подумал о первой стене, закрывавшей входную га- лерею. Читатель, наверное, помнит, что она состояла из двух частей (смотри седьмую главу). Прежде я полагал, что строи- тели внесли саркофаг в усыпальницу и замуровали половину галереи, оставив проход только для мумии, чтобы заделать его после погребения. В то время подобное объяснение каза- лось мне самым подходящим. Для чего же понадобилось это делать, если никто вообще не собирался здесь хоронить фа- раона? Но, может быть, сначала все-таки собирались, а потом почему-то раздумали? Может быть, в этом и заклю- чается частичное решение загадки?

Мы знаем по другим памятникам Древнего Египта, что их создатели часто меняли свои планы в процессе строительства. Возможно, что сначала предполагалось похоронить фараона Сехемхета под его пирамидой, однако впоследствии это реше- ние было изменено, и он был погребен где-нибудь в другом месте, хотя бы под внешней оградой.

Я вспомнил также о Белой Стене, которая первоначально служила северной границей двора пирамиды, но позднее была включена внутрь огороженного пространства. Двор продлили дальше на север, и это само по себе неопровержимо свиде- тельствовало об изменении планов первого архитектора. И настоящую усыпальницу тоже явно перенесли в другое ме- сто. Нет ли здесь какой-нибудь связи?

Я был крайне огорчен тем, что раскопки пришлось при- остановить именно в тот момент, когда требовалось ответить сразу на столько вопросов. Разрешить все эти проблемы можно было только путем новых исследований, однако о даль- нейшей работе временно не могло быть и речи. Мне остава- лось только строить теории, основываясь на уже установлен- ных фактах.

Я вновь вернулся к великой пирамиде Джосера. Бродя в ее тени и поглядывая на соседнюю пирамиду Усеркафа, я вспо- минал, как перед самым вскрытием саркофага говорил шутя одному своему знакомому: «Джосер и Усеркаф, наверное, беседуют о том, что скоро снова появится на свет их старый друг». Теперь же я думал о том, что если они сейчас действи- тельно беседуют, то, наверное, от души смеются надо мной!

Но у этой тайны должна была быть разгадка! Оставалось только ее найти.

Мысли мои вернулись к «Празднеству Сед», связанному с фараоном при его жизни и после смерти. Основной смысл этого празднества заключался в обновлении божественной силы, данной фараону церемонией коронации. Этой божест- венной силой была царская власть.

Я уже говорил раньше, что для того чтобы понять смысл и назначение памятников Древнего Египта, мы должны по мере сил проникнуться мировоззрением древних египтян. А это требует немалой доли воображения, особенно от того, кто не является, египтологом. Если читатель будет смотреть на все только с точки зрения современной религии и культуры, мое предварительное мнение о тайне пустого саркофага может показаться ему нелепым и фантастичным. В таком случае я могу лишь посоветовать ему прочесть какую-нибудь популяр- ную книжку о религии древних египтян, и там он найдет еще более странные обычаи и церемонии. Что же касается егип- тологов, то для большинства мои слова будут не новы, хотя некоторые из них и не сразу согласятся с моими выводами.

Примером того, что «Празднество Сед» связано с фарао- ном и после его смерти, служат ложные здания в ограде пи- рамиды Джосера, посвященные этому празднеству. Они опи- саны мною в первой главе. Эти здания построены для духа фараона, для того чтобы после погребения, в загробной жизни он мог через регулярные промежутки возобновлять свою жиз- ненную силу путем бесконечного цикла ритуалов, возрождаю- щих его мощь и власть коронованного владыки.

Назначение многих зданий в большой ограде Джосера до сих пор неясно. Самым странным из них является южная гробница, кратко описанная в первой главе. Здесь я хочу по- говорить о ней подробнее, потому что это поможет нам про- лить свет на тайну пустого саркофага под вновь открытой пирамидой.

Никто не знает, для чего служила южная гробница—су- ществует лишь ряд предположений. Она представляет собой глубокий, высеченный в скале колодец, точно таких же разме- ров, как шахта под пирамидой Джосера. В него ведет бо- ковой наклонный ход. На дне колодца выстроена комната из розового гранита, такая же, как в пирамиде Джосера. И за- пирается она точно таким же образом, при помощи огромной гранитной глыбы, опускаемой в отверстие, проделанное в пло- ской кровле. Непосредственно над усыпальницей располо- жена вторая комната, очевидно для хранения гранитной глыбы до погребения. Здесь до сих пор остались тяжелые бревна, вделанные горизонтально в стены поперек комнаты; через них перекинута веревка, служившая для подъема и опу- скания гранитной глыбы. Кровля этой верхней комнаты вы- держивала на себе всю тяжесть щебня, которым колодец был заполнен доверху. А над ним была сооружена каменная мастаба, вытянутая с востока на запад. Большая часть ее на- ходилась внутри большой ограды.

Особенности южной гробницы заключаются в следующем: гранитная усыпальница, площадь которой немногим более 1,5 метра, слишком мала, чтобы здесь можно было положить тело нормального человека иначе как в согнутом виде, что весьма необычно для царских гробниц того периода. Однако «гробница» несомненно принадлежала Джосеру. Ближайшие к востоку от усыпальницы галереи сохранили начертания его имени, а в одной из них обнаружены три стелы, изображаю- щие фараона во время религиозных церемоний. Среди них, в частности, есть изображение фараона, очевидно во время «ритуального бега», описанного в первой главе. Все эти стелы, по-видимому, имеют отношение к «Празднеству Сед».

На южной стеле фараон стоит, как обычно, лицом к югу. На нем высокая корона Верхнего Египта. К подбородку под- вязана ремешками большая искусственная борода. На перед- ней части короны рамка—«серех» (картуш) с именем фа- раона: Ноферерхет. Над ним парит сокол-хранитель с сим- волом жизни «анх» в когтях.

На средней стеле фараон изображен в короне Нижнего Египта, в такой же одежде и с оружием.

На северной стеле он снова в короне Верхнего Египта, но без туники, а только в одном переднике. Почти обнаженный фараон здесь бежит или пляшет, держа в правой руке много- хвостую плеть, символ Нижнего Египта.

Надписи на стелах трудно расшифровать, однако многие их знаки постоянно встречаются в сценах, изображающих «Празднество Сед».

Аналогичные сцены украшают стены покоев под самой-пи- рамидой Джосера.

Вот что пишет об этой странной южной гробнице Квибелл: «Трудно поверить, что эта комната вообще предназнача- лась для погребения человеческого тела. В нее еще можно с трудом просунуть труп сквозь отверстие в кровле, но уло- жить его во всю длину на полу совершенно немыслимо: для этого комната слишком мала.

...Очевидно, у Джосера была какая-то вещь, которую нельзя хоронить в самой пирамиде. Одновременно это было нечто настолько драгоценное, что заслуживало отдельной рос- кошной гробницы. Но что это? Его плацента? Его сердце, пе- чень и прочее обычное содержимое каноп? Или что- нибудь еще, совершенно неожиданное?» (Вы- делено мною.— 3. Г.) [С. М. Firth and Y.E.Quibell. The Step Pyramid, Cairo, 1933, p. 57.].

Мысль о том, что эта гробница предназначалась для цар- ской плаценты, весьма любопытна. Плацента фараона в пред- ставлении древних египтян всегда была связана с его Ка. Г. Фрэнкфорт в своей выдающейся работе «Царская власть и боги» пишет следующее:

«Ка фараона—это единственное Ка, всегда упоминаемое в надписях на памятниках. Оно рождается вместе с фарао- ном, как его двойник; оно сопутствует ему, как гений-храни- тель в жизни; оно играет роль его двойника и защитника после смерти. Ка фараона носит характер его жизненной силы... Однако оно всегда тесно связано с определенной личностью, 1. чего никогда не наблюдается в отношении простых людей... По-видимому, каждый фараон рассматривался как своего рода двойник; однако «близнец» фараона считался мертворожден- ным, который сразу же переходил в потусторонний мир, ибо он был плацентой, последом, детским местом фараона» [H. Frankforth. Kingship and the Gods, Chicago, 1948, p. 69—70.].

Обычай хоронить плаценту вождя сохранялся до недавних пор в Уганде. К. Д. Зелигман и М. А. Мюррей в своих статьях, опубликованных в журнале «Мэн» в 1911 году, высказывали предположение, что он соблюдался и в древнем Египте. Од- нако нет никаких документов, подтверждающих такое пред- положение.

Квибелл по этому поводу говорит следующее» «Мы можем быть уверены только в том, что, когда Джосер умер, пирамида еще не была завершена, в то время как южная гробница была уже тщательно замурована, а ее надземная часть достроена и облицована».

Другое решение проблемы заключается в том, что южная гробница была ложным погребением, служившим для симво- лических похорон фараона во время «Празднества Сед». Иначе говоря, она предназначалась только для Ка или духа фа- раона, а хоронить в ней его тело никто никогда и не собирался. Поскольку ложные здания на дворе, отведенном под «Празднество Сед», почти наверняка не ис- пользовались при жизни фараона и обретали значение лишь после его смерти, подобное предположение выглядит вполне логично. Нам известно несколько таких «ритуальных гроб- ниц». Например, в фиванском некрополе сохранился кенотаф Небхепетра Ментухетепа, расположенный на дворе погребаль- ного храма при его пирамиде в Дейр-эль-Бахари. Здесь Говард Картер нашел в 1900 году запечатанный, однако пустой де- ревянный саркофаг и статую фараона, облаченного в одежды «Празднества Сед». Настоящая же гробница этого фараона находится западнее, под скалой.

Хотя сейчас еще рано делать окончательные выводы, я почти уверен, что найденная под новой пирамидой усыпаль- ница представляет собой еще один пример «ложной гроб- ницы», или ритуального погребения. Это пока единственное предположение, подтверждаемое фактами, и пока оно не опро- вергнуто новыми открытиями, я буду его придерживаться.

С другой стороны, если эта теория правильна, она пол- ностью объясняет, почему фараоны той отдаленной эпохи, на- пример Снофру, строили себе по две гробницы. Этим же можно объяснить наличие нескольких усыпальниц в ряде пирамид. Так, в Великой пирамиде Хеопса три усыпальницы. Кроме не- достроенного подземного покоя, здесь есть так называемые «Усыпальница Царицы» и «Усыпальница Царя». Однако уже давно было известно, что первое из двух названий непра- вильно, ибо жен фараонов никогда не хоронили в пирамиде мужей — для них строились рядом отдельные маленькие пи- , рамиды. Зато если мы будем исходить из того, что одна усы- пальница предназначалась для мумии фараона, а другая для его Ка, существование этих двух погребальных покоев ста- нет вполне понятным. Что касается подземной усыпальницы, то она осталась недостроенной просто потому, что архитектор изменил свои планы.

Нам известны и другие пирамиды, где первоначально должно было быть по две усыпальницы. Но для чего? Остается ответить еще на два важных вопроса. Первое. Почему фараона Сехемхета не похоронили под его пирамидой, в то время как его предшественник фараон Джосер был почти наверняка погребен в гранитной усыпаль- нице своей гробницы?

Второе. Поскольку мы не нашли под пирамидой мумии Сехемхета, где же в действительности он похоронен?

Я попытаюсь хотя бы предположительно ответить на оба вопроса в заключительной главе.

Глава двенадцатая. ЕЩЕ ОДНА ТАЙНА

Прежде чем подводить итоги, мне хотелось бы рассказать о другом замечательном открытии, сделанном тридцать лет назад доктором Д. А. Рейзнером близ Великой пирамиды в Гизе. Он также нашел пустой саркофаг, в котором, однако, по всей видимости, ранее лежала мумия. Египтологам этот случай, конечно, известен, но я хочу, чтобы о нем знали все мои читатели.

Американский археолог Рейзнер возглавлял в 1924 году экспедицию Гарвардского университета в Бостоне, исследо- вавшую участок вокруг Великой пирамиды Хеопса. Экспеди- ция приступила к работе еще в 1902 году, а к 1924 году ее концессия занимала уже две трети обширного кладбища за- паднее пирамиды Хеопса, весь участок пирамиды Менкаура, восточную часть двора пирамиды Хеопса и всю прилегаю- щую площадь к югу от нее, до самого сфинкса.

Первого ноября 1924 года работники Рейзнера приступили к раскопкам в юго-западном углу кладбища. Это было не- легким делом. Сначала приходилось освобождать первый слой от наваленного сверху камня, песка и щебня, затем проби- ваться глубоко через следующий слой, и только тогда обна- жалось скальное основание. Таким образом расчищался каж- дый квадратный метр, причем весь щебень тщательнейшим образом просеивали. И вот однажды археологи заметили край высеченной в скале траншеи, заваленной остатками камен- ной кладки.

12 декабря 1924 года эта траншея была полностью очи- щена. Она оказалась основой недостроенной пирамиды. К се- веру от нее скальный грунт поднимался невысоким гребнем, а примерно на шестнадцать метров дальше лежал восточный край каменоломни, где добывали камень во времена правле- ния Хеопса. В западной ее части неровная поверхность скалы была очищена на глубину от 30 до 50 сантиметров. Огромные каменные блоки оставалось только извлечь, однако на этом этапе добыча камня была здесь приостановлена.

В конце января 1925 года Рейзнер вернулся в Америку по делам Гарвардского университета. И вот однажды фев- ральским утром, когда он находился за шесть тысяч кило- метров от Гизе, один из членов его экспедиции попытался установить треножник своего фотоаппарата на остатках ка- менной кладки. Это был фотограф египтянин по имени Абду. Он расположился чуть севернее главной аллеи мастаб в тени Великой пирамиды, однако, к его досаде, треножник все вре- мя скользил по твердой скале.

Тогда Абду переменил место, и тут, к его величайшему удивлению, одна нога треноги вдруг вонзилась во что-то, на- поминающее по виду известковый раствор. Абду позвал дру- гого члена экспедиции, доктора Алэна Роу, и они вдвоем принялись изучать поверхность. Оказалось, что пятно белой штукатурки закрывает прямоугольное отверстие в скале. Оно было замуровано небольшими обтесанными блоками извест- няка из каменоломен Туры. Блоки скреплял белый раствор. Абду и Роу поняли, что перед ними находится какая-то нетро- нутая гробница.

Археологи приступили к разборке каменной кладки, сни- мая слои известняковых блоков один за другим. Наконец, 23 февраля перед ними открылась лестница из двенадцати ступеней, спускавшаяся к короткому, высеченному в скале туннелю в южной части каменоломни. Он вывел исследова- телей к северной стене вертикальной шахты.

Начались поиски выхода шахты на поверхность. Оказа- лось, что и этот выход тщательно замаскирован. Он был за- мурован камнями, специально оставленными необтесанными, чтобы они сливались с естественной поверхностью скалы. По всей видимости, это было тайное погребение.

Расчистка шахты продолжалась весь февраль и весь март 192Б года. Сначала археологи думали, что это такая же по- гребальная шахта, как под обычными мастабами, где она до- стигает глубины шести-девяти метров. На этой глубине они обнаружили в западной стене шахты большую каменную плиту. Однако первое предположение, что за нею скрывается усыпальница, не оправдалось. Позади плиты оказалась про- сто ниша с остатками жертвоприношений: здесь лежали че- реп и три ноги быка. А самая шахта уходила все дальше вглубь. День за днем под лучами палящего солнца рейс Мах- муд Ахмед Сайд со своими людьми выламывал заполнявшие шахту глыбы и отправлял их на поверхность в плетеных кор- винах.

Двенадцать метров... пятнадцать.., восемнадцать... два» дцать один! Шахта вела сквозь скалу все глубже. Наконец, на глубине двадцати пяти метров один из рабочих выломал камень и обнаружил эа ним комнату.

Над шахтой установили зеркало. Отраженные им солнеч- ные лучи проникли в глубину и взволнованные исследователи увидели обломки шестов, обитых золотом, золотые предметы, алебастровые сосуды и прекрасный алебастровый саркофаг. На крышке саркофага виднелись золотые начертания. В них можно было разобрать имя последнего фараона Четвертой династии Снофру, отца самого Хеопса.

Когда археологи приступили к исследованию усыпальни- цы, оказалось, что обшитые золотом деревянные обломки были шестами от переносного балдахина для ложа и прочей погребальной утвари покойного. От самой утвари остались одни обломки. Дерево истлело, а покрывавшие его золотые пластинки усыпали весь пол тысячами тонких листочков. He- смотря на это, археологам удалось собрать и восстановить по частицам пышную погребальную утварь. На это потребова- лось терпение поистине бесконечное!

Среди утвари было великолепное ложе с именем Снофру; два обитых золотом кресла; инкрустированный золотом фут- ляр, где, по-видимому, хранились пологи ложа; деревянный, также обитый золотом сундук с восьмью красивыми алеба- стровыми сосудами, на каждом из которых начертано назва- ние его содержимого — масла или косметического снадобья, например: «Праздничное благовоние», «Зеленая краска для глаз» или «Лучшее ливийское масло». Кроме этого, здесь же нашли набор серебряных ножных обручей с инкрустацией из лазурита в форме крыльев бабочек. Стало ясно, что в этой гробнице похоронена женщина. Но кто она? К счастью, уда- лось собрать воедино и проче'сть следующую иероглифиче- скую надпись:

«Мать фараона Верхнего и Нижнего Египта, почитателя К Гора, кормила власти... Хетепхерес».

Итак, гробница принадлежала царице Хетепхерес, жене Снофру и матери Хеопса. Ложе с именем Снофру, очевидно, было подарком фараона жене. В то время (в 1925 году) это были древнейшие образцы погребальной утвари и ювелирных украшений, относящихся к эпохе Четвертой династии. Брас- леты еще более раннего периода Третьей династии найдены лишь недавно во вновь обнаруженной пирамиде.

Однако Рейзнера и всех членов его экспедиции больше всего поразила странная обстановка погребения, так и не объясненная до сих пор. Например, рабочие почему-то бро- сили в усыпальнице свои инструменты. Рейзнер пишет:

«У западной стены (усыпальницы) лежит алебастровая чаша и тяжелое, прекрасно сохранившееся м-едное.зубило; примерно на середине ложа — другой массивный медный ин- струмент, очевидно пест для размельчения щебня (crusher), а рядом с ним с западной стороны — медное лезвие ножа с приклепанной деревянной ручкой. Зубило и пест представ- ляют собой тяжелые рабочие орудия каменщиков, и почему они оказались среди погребальной утвари царицы, совер- шенно непонятно».

Но это не все. Подпорки балдахина были небрежно бро- шены на крышу саркофага. По-видимому, собрать балдахин в тесноте маленькой усыпальницы оказалось невозможно. И, наконец, среди сундуков, и прочей утвари археологи обна- ружили много обломков и кусков штукатурки, по всей види- мости занесенных в усыпальницу откуда-то извне. В одном из ларцов оказался, в частности, кусок алебастра, явно отбитый от саркофага. Позднее удалось найти на саркофаге место, от которого он был отколот.

При всем этом самый саркофаг оказался нетронутым, и Рейзнер имел все основания полагать, что в нем покоится мумия царицы. Ведь гробница не была ограблена! Каменный завал глубокой шахты никто не тревожил, а другого входа в усыпальницу не существовало.

И вот 3 марта 1927 года последние приготовления к вскрытию саркофага были завершены. Вокруг собралось во- семь свидетелей. Вспоминая этот момент, Рейзнер пашет:

«Руководивший операцией мистер Уилер встал к Север- ной подъемной тали, а Данхэм и наш десятник Махмуд Ax- мед Сайд взялись за две южные тали. Все взгляды были устремлены на саркофаг. Крышка его вздрогнула и... мед- ленно, сантиметр за сантиметром начала подниматься. Пока- залась внутренняя поверхность стенок саркофага. Каждую минуту мы заглядывали в него все глубже. Вскоре стало ясно, что в нем нет внутреннего гроба, и наконец, через десять минут мы поняли — саркофаг пуст...»

Через двадцать семь лет после Рейзнера мне довелось пе- режить точно такую же драму в усыпальнице Сехемхета.

Впрочем, различие было налицо. В гробнице Хетепхерес оказалась погребальная утварь и облачения царицы; кроме того, в запечатанной нише усыпальницы Рейзнер нашел ка- ноны с внутренностями, извлеченными из трупа во время бальзамирования. Таким образом, совершенно очевидно, что мумия царицы тоже была погребена в саркофаге, но затем по каким-то причинам ее оттуда извлекли. Однако вынуть мумию из саркофага, уже установленного в усыпальнице, едва ли было возможно.

Далее: стены усыпальницы оказались необтесанными и не- завершенными; всю утварь, очевидно, торопливо свалили в нее, едва она достигла минимально необходимого размера. Исходя из всего этого, Рейзнер заключил, что он обнаружил вторичное погребение и что первоначально царица была похоронена в другой, более обширной гробнице, расположен- ной, по-видимому, вблизи пирамиды ее мужа в Дашуре. Здесь же явные следы крайней спешки — незаконченная усыпальница, брошенные каменщиками инструменты и т.д.— все свидетельствовало о том, что работу заканчивали второ- пях. Но почему? Выдвинутая Рейзнером теория вкратце за- ключается в следующем.

Вскоре после того как мать Хеопса была погребена близ пирамиды своего мужа, в ее гробницу проникли грабители и украли мумию, чтобы на досуге спокойно обобрать с нее все многочисленные золотые украшения. Очевидно, они ута- щили бы и утварь, но что-то им помешало.

Фараону доложили об ограблении гробницы его матери, однако чиновники, по-видимому, побоялись сказать, что му- мия царицы исчезла.

Тогда фараон, по предложению Рейзнера, приказал пере- нести мумию матери со всей ее погребальной утварью в Гизе и похоронить в тщательно скрытом тайнике близ своей соб- ственной Великой пирамиды, строительством которой он как раз в то время был занят. Каменщики приступили к работе, однако на глубине девяти метров, где обычно сооружают усыпальницы, они наткнулись на слой рыхлого известняка и вынуждены были углубляться дальше. Сузив шахту, ра- бочие опускались все ниже, но лишь на невероятной глубине в двадцать пять метров им удалось найти достаточно проч- ную скалу, в которой можно было вырубить погребальную комнату.

Тем временем все сроки проходили. Чиновники некрополя, должно быть, дрожали от ужаса, что их тайна вот-вот выплы- вет на свет, или, что еще хуже, Хеопс пожелает взглянуть на мумию своей матери. Был отдан новый приказ приостано- вить дальнейшие работы и заделать отверстия в стене. Ка- менщики смели щебень в колодец. Затем в шахту опустили пустой саркофаг, закрыли его крышкой, а сверху положили брусья разобранного балдахина. Оставшееся пространство усыпальницы было заполнено погребальной утварью Хетепхе- рес, перенесенной из ее первой гробницы вместе с обломками и кусками штукатурки.

После этого каменщики начали заваливать шахту. Они так спешили, что даже позабыли в усыпальнице свои инстру- менты. Недалеко от верхнего края шахты они вырубили в стене нишу, принесли в жертву Ка царицы быка и заму- ровали в нише его останки. В этот момент в шахту свали- лось несколько обломков базальтовых плит от храма Хеопса. Ими замуровали нишу. Рейзнер отсюда заключил, что в то время храм Хеопса уже существовал или строился. Наконец, каменщики скрыли вход в шахту под необтесанными глы- бами, выглядевшими как естественная поверхность скалы, и работа была завершена.

Эта захватывающая и остроумная теория была создана Рейзнером на основе чисто археологических данных, собран- ных при обследовании тайной гробницы. Никаких под- тверждающих ее документов нет; первую гробницу Хетеп- херес, если только она вообще существовала, тоже найти не удалось. При всем этом объяснение Рейзнера остается наи- более правдоподобным, и многие археологи с ним согласны.

Однако сейчас, после находки еще одного пустого сарко- фага, я думаю, эту теорию необходимо коренным образом пересмотреть. Можно ли утверждать, что саркофаг действи- тельно предназначался для погребения мумии Хетепхерес? За это как будто бы говорит находка с ее внутренними орга- нами. Однако внутренняя поверхность алебастрового сарко- фага почему-то осталась незапятнанно чистой, такой же чи- стой, как в другом саркофаге, где мы надеялись найти му- мию фараона Сехемхета.

Но, может быть, это не вторичное погребение? Может быть, с самого начала мать Хеопса решили похоронить возле его пирамиды? В таком случае почему саркофаг оказался пустым?

Некоторые ученые выдвигают предположение, что мумия царицы была похищена из мастерской бальзамировщиков. Возможно. Но, с другой стороны, если это действительно пер- вая гробница, почему погребение в ней произвели в такой спешке? Почему утварь царицы торопливо втиснута в столь маленькую усыпальницу, что в ней еле хватило места?

И, наконец, последнее. А вдруг, несмотря ни на что, эта гробница окажется еще одним «ложным погребением», где никто и не собирался хоронить мумию Хетепхерес?, Какая волнующая загадка! [Тот, кто захочет подробнее изучить этот вопрос, может обратиться к отчету самого доктора Рейзнера, опубликованному в Bulletin of the Museum of Fine Arts, vols. XXV, XXVI и XXX. Boston, 1927—1932.]

Глава тринадцатая. ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП

С тех пор как я подписал последние слова предыдущей главы, прошло более года. Тогда был июнь 1954 года, а сей- час уже близится конец 1955 года. За моей спиной остался еще один полный сезон раскопок.

В октябре 1954 года я отправился в Соединенные Штаты в лекционное турне и вернулся к раскопкам в Саккара только к ноябрю. Во время этого перерыва у меня было предоста- точно времени поразмыслить о пирамиде Сехемхета и пого- ворить о ней с моими коллегами, американскими египтоло< гами. Они поддержали во мне бодрость и надежду.

Возвратившись в 1954 году в Саккара, я принялся за ра- боту с новыми силами. Журналисты, радио и телерепортеры исчезли. Шумиха, поднятая вокруг нас в момент вскрытия усыпальницы с саркофагом, полностью улеглась. Со мной остались только мои преданные помощники Хофни Ибрагим и его брат Гуссейн. Они поздравили меня с возвращением. Разумеется, я был полон новыми теориями и горел нетерпе- нием продолжать штурм таинственной пирамиды.

Как я уже говорил, вход в подземелье лежит в южном конце огромного прямоугольного котлована, высеченного в скале у северной стороны пирамиды. Он ведет к пологому коридору, уходящему в глубь скалы и заканчивающемуся недостроенной комнатой в центре пирамиды примерно на три- дцать метров ниже поверхности пустыни. Но меня больше всего интриговала одна особенность «предвыходного» котло- вана. Он аккуратно высечен в скальном грунте. Когда мы обнаружили запечатанный вход, до дна котлована было еще- далеко. Я в этом не сомневался, потому что под ногами у нас лежала не скала, а щебень. Шахта тоже начиналась ниже уровня открытого мною входа. Хофни и Гуссейн торопили меня с углублением котлована, уверенные) что там внизу лежит вход в йастоящую усыпальницу.

Почти полтораста человек с кирками и корзинами труди- лись более месяца, вынося из котлована наполнявший его щебень. И вот на глубине двенадцати метров ниже скальной поверхности мы наткнулись на другой вход в южной стене туннеля. Он вел к нижнему коридору длиной всего в девять метров. Этот коридор остался недостроенным явно из-за угрожающего состояния скалы. Очевидно, мы нашли следы первой попытки вырубить подземные ходы пирамиды. По- пытка оказалась неудачной. Наклон внешнего привходного туннеля был уменьшен таким образом, чтобы он подводил к более прочному слою скалы. Затем, поскольку верхняя га- лерея по пути к усыпальнице все равно должна была в глу- бине пересечь слабый скальный слой, ее потолок из предо- сторожности начали высекать в форме полукруглой арки. Та- кой потолок имеет наибольшую прочность.

Установив этот факт, мы соорудили деревянный помост, снова открывший нам доступ к верхней входной галерее, и, наконец, в марте 1955 года приступили к исследованию главного коридора пирамиды.

Прежде всего надо было завершить раскопки последних сорока метров этого коридора, соединяющего шахту с усы- пальницей.

Во время предыдущего сезона мы не затронули огромные массы щебня, покрывавшие пол коридора, а ведь под ним могло скрываться множество предметов. И в самом деле, едва были убраны первые метры щебня, как под ним на полу обнажились многочисленные каменные сосуды. Сотни пре- красных ваз, кувшинов, блюд, маленьких подносов и чаш, выточенных из алебастра, диорита, порфира, сланца и конгло- мерата, усеивали весь проход. Одни были разбиты на куски, другие—совершенно целые. В дтих сосудах не оказалось ни пищи, ни какого-либо иного содержимого. Большинство из них явно относилось к чисто погребальной утвари.

Среди сосудов мы обнаружили несколько кувшинов с гли- няными печатями, на которых стояло имя Сехемхета,—еще одно доказательство того, что пирамида принадлежит имен- но ему.

Кроме того, просеивая щебень, мы смогли отыскать ма- ленькие золотые бусины и соединявшие их трубочки от од- ного широкого браслета. Это дополнило нашу коллекцию ювелирных предметов, обнаруженных поблизости в прошлый сезон.

Тем временем горы камней и щебня продолжали расти и вскоре достигли угрожающей высоты. По мере того как га- лерея расширялась, они становились все выше. В подобных случаях обычно приходится прибегать к довольно трудоемким крепежным работам. Поскольку скальный грунт здесь сла- бый, одних деревянных креплений было недостаточно, а по- тому нам пришлось строить каменные подпорные стены. И чем глубже уходила галерея, тем выше становились эти стены. Примерно на середине галереи они уже сейчас дости- гают высоты более десяти метров.

Систематические раскопки позволили нам обнаружить новые каменные сосуды. На некоторых сохранились курсив- ные надписи чернилами. Я разобрал имя некоего чиновника Ииенхнума.о котором известно, что он служил еще при фа- раоне Джосере. Его имя упоминается в связи с «Празднест- вом Сед» фараона Сехемхета.

Кроме того, мы нашли необычайно красивую пластинку слоновой кости с перечнем кусков льняной ткани. На ней начертано имя Джосертианх или Небтиджосертианх. Это могло быть имя—«небти» самого фараона, который, таким образом, являлся как бы вторым Джосером из списка фарао- нов, либо имя его жены, а может быть просто какой-нибудь принцессы. Судить об этом пока еще рано.

Дальнейшие раскопки в коридоре привели к открытию це- лой коллекции медных инструментов — ножей, долот, шил и мотыг. Здесь же оказались медные блюда и остатки медных сосудов. Поблизости мы нашли большой кремне- вый нож.

Т-образный комплекс кладовых, обнаруженный в преды- дущий сезон, оказался гораздо обширнее, чем мы думали. В нем насчитывается не сто двадцать кладовых, как пола- гали сначала (смотри восьмую главу), а все сто тридцать две. Горизонтальная ветвь Т-образного комплекса, как я уже говорил, имеет сто пятьдесят один метр в длину и полтора метра в ширину. Как выяснилось, от обоих концов этой га- лереи ответвляются еще два идущих с севера на юг хода длиной в сто шесть метров каждый. Отделения кладовки вы- сечены в обеих стенах всех трех галерей. Этот комплекс в целом так и остался незавершенным. Оставшийся после каменщиков щебень заполняет галереи и большинство кла- довок почти на две трети их высоты.

Мы откопали северо-восточный и юго-западный углы пи- рамиды. Над поверхностью земли поднялись вновь отрытые стены заупокойного храма. Эти массивные стены сооружены точно так же, как и самая пирамида, то есть ряды камней уложены в них с наклоном внутрь. Кое-где в храме сохра- нилась даже первоначальная кладка пола, однако общий план этого сооружения все еще неясен.

На одном из бастионов Белой Стены мы нашли начертан- ное красными чернилами имя Имхотепа. Возможно, что речь идет о знаменитом архитекторе Джосера, но это не навер- няка. Зато у нас есть теперь все основания полагать, что непосредственным преемником Джосера был именно фараон Сехемхет.

Сейчас ясно одно: мы только приступили к работе. Мы едва начали «царапать» поверхность. Все сооружение зани-

мает площадь, равную двум помещенным рядом футбольным полям. Внешняя его ограда имеет в длину около полукило- метра. И все это еще предстоит раскопать. В настоящее время большая часть гигантского сооружения погребена под песком. Здесь мы можем найти новые подземные галереи, такие же, как под ступенчатой пирамидой, и одна из них, возможно, приведет нас к усыпальнице либо самого фараона, либо одного из членов его семьи. Понадобится по крайней мере еще двадцать лет, чтобы исследовать весь этот комплекс, созданный почти пятьдесят веков назад, в те времена, о. ко- торых история хранит молчание.

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА ЕГИПЕТСКИХ ДИНАСТИЙ

Доисторический период

Ранее 4000 лет до нашей эры. Поселения в различных частях Верхнего и Нижнего Египта.

Додинастическив период 4000—3200 гг. до н. э,

Переход от каменного века к бронзовому. Использование закаленной бронзы. Архаический период

I династия 3200—2980 гг. до н. э.

II династия 2980—2780 гг. до н. э. Древнее Царство (век пирамид)

III династия 2780—2680 гг. до н. э.

IV династия 2680—2565 гг. до н. э.

V династия 2565—2420 гг. до н. э.

VI династия 2420—2258 гг. до н. э. Первое междуцарствие

VII династия 2258 г. до н. э. (междуцарствие).

VIII династия 2258—2232 гг. до н. э.

IX династия 2232—2180 гг. до н. э. Современники IX—Х ди- Х династия 2180—2052 гг. до н.э. настий правители Фив —

) Интефы (2232—2134 гг. до н. э.) Среднее Царство

XI династия 2134—1191 гг. до н, э.

XII династия 1191—1786 гг. до н. э.

Второе междуцарствие XIII—XIV династии 1786—1680 гг. до н. э.

XV—XVI (владычество гиксосов) 1720—1570 гг. до н. э. (местные прави- тели в Фивах).

XVII династия 1600—1570 гг. до н. э.

Новое Царство

XVIII династия 1570—1349 гг. дон. э.

XIX династия 1349—1197 гг. до н. э.

XX династия 1197—1085 гг. до н. э. Поздний период

XXI династия 1085—950 гг. до н. э.

XXII династия 950—817 гг. до н. э.

XXIII династия 817—730 гг. до н. э. (частично современная XXII дина- стии).

XXIV династия 730—715 гг. до н. э.

XXV династия 751—656 гг. до н. э. (частично современная XXIII—XXIV

династиям). Владычество ассирийцев 671—663 гг. до н. э.

XXVI династия (Саисская эпоха) 663—525 гг. до н. э.

XXVII династия (первое владычество персов) 625—404 гг. до н. э.

XXVIII династия 404—398 гг. до н. ».

XXIX династия 398—378 гг. до н. э.

XXX династия 378—341 гг. до н. э.

XXXI династия (второе владычество персов) 341—322 гг. до я. э. Завоевание Египта Александром Македонским — 332 г. до н. э.

Греко-римский период

Александр Македонский и Птолемеи 332—301 гг. до н. э. Римское владычество 30 г. до н. э.—324 г. нашей эры. Византийский и Коптский период 324—640 гг. Завоевание Египта арабами 640 г.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Мохаммеда Закария Гонейма- первая книга (1)

    Книга
    Молодому арабскому археологу Мохаммеду Закария Гонейму удалось совершить одно из самых интересных открытий наше- го века. Благодаря научной прозорливости, огромной любви к великому прошлому своей страны, а также благодаря неоцени-
  2. Мохаммеда Закария Гонеймапервая книга

    Книга
    Молодому арабскому археологу Мохаммеду Закария Гонейму удалось совершить одно из самых интересных открытий нашего века. Благодаря научной прозорливости, огромной любви к великому прошлому своей страны, а также благодаря неоценимой
  3. Описание: Эта книга, продолжает серию "100 великих", рассказывает от истории самых значительных археологических открытий, о раскрытых и пока еще нераскрытых тайнах древности

    Книга
    Описание:Эта книга, продолжает серию "100 великих", рассказывает от истории самых значительных археологических открытий, о раскрытых и пока еще нераскрытых тайнах древности.
  4. Хх век: хроника необъяснимого

    Книга
    Эта книга – о загадках и таинствах окружающей нас жизни, о смелых поисках и предположениях так называемой неофициальной науки – науки завтрашнего дня. К примкру,
  5. Вступление Знаменитый "отец истории"

    Документ
    Но одно известно достоверно: сохранилось тоненькое (1 страниц) его сочинение, которое называется "О семи чудесах света".

Другие похожие документы..