Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
На рубеже миоцена и плиоцена происходит постепенное похолодание и осушаются некоторые территории. Приматы спускаются с деревьев на землю и встают на ...полностью>>
'Документ'
 Более тысячи лет развалины Олимпии так и оставались нетронутыми. Только в 1824 году английский археолог лорд Станхоф приступил к первым серьезным р...полностью>>
'Программа дисциплины'
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»Программа дисциплины [Введите название дисциплины] для направления/ специальности [...полностью>>
'Документ'
Слово «демократия» в переводе с греческого означает «власть народа» (от demos – народ и kratos – власть). В современных гуманитарных науках она рассм...полностью>>

Главная > Книга

Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

Расторгуев С. П.

Информационная война

.ua/

Научное издание

Изложены основные аспекты проблемы "информационной войны": показаны ее история, современное состояние, перспективы; введены основные определения;

сформулированы ключевые задачи, решение которых неизбежно для разработки кон­кретной тактики и стратегии информационного воздействия. В книге представлен ряд важных оригинальных результатов по теории информационного оружия.

Отдельной частью в книге представлен математический аппарат, предназна­ченный для исследования возможностей информационных самообучающихся систем в условиях целенаправленного информационного воздействия.

Книга написана доступным языком и проиллюстрирована целым рядом худо­жественных примеров из жизни людей, стран и цивилизаций.

Для научных работников и специалистов в области теории управления и образования, может быть полезна широкому кругу читателей, интересующихся проб­лемой обеспечения информационной безопасности.

Оглавление

Предисловие рецензента 5

Введение в проблему 6

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Самозарождающиеся и разрушающиеся структуры 8

Введение 10

Глава 1. Саморазрушающиеся информационные структуры 13

1.1. Исчисление высказываний и гибель формул 14

1.2. Обучение через уничтожение (саморазрушающиеся нейросети) 19

1.3. Жизнь как плата за обучение 24

Глава 2. Самовозрождающиеся информационные структуры 27

2.1. Обучение через рождение (самозарождающиеся нейросети) 27

2.2. Жизнь как неизбежность 28

Глава 3. Алгоритмы самозарождения знания (опыт построения практической системы) 30

3.1. Жизненная сила элемента 30

3.2. Человечество как СР-сеть 35

3.3. Проблема останова для человека 37

3.4. Пример познания через рождение и гибель 39

3.5. Обучение без учителя 42

Глава 4. ЭВМ, СР-сети и эмоции как критерии истинности (возникновениенового знания) 44

Глава 5. Возможности самозарождающихся и разрушающихся структур 48

Выводы 50

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Информационное оружие и проблема алгоритмической неразрешимости перспективности для информационных самообучающихся систем 53

Глава 6. «Информационная война» в материалах прессы 55

Глава 7. Информационная война как целенаправленное информационноевоздействие информационных систем 57

Глава 8. Проблема выигрыша информационной войны в человеческом обществе 63

Глава 9. Обучение как процесс информационного воздействия (толкование теорем о возможностях Р,СР-сетей ) 65

Глава 10. Приемы информационного воздействия 68

Глава 11. Проблема начала информационной войны 71

Глава 12. Типовая стратегия информационной войны 73

Глава 13. Последствия информационной войны 78

Глава 14. Источники цели или кто дергает за веревочку 82

Выводы 84

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Самоуничтожение как неотъемлемое свойство самообучаемойсистемы 85
Введение . 87

Глава 15. Проблема бессмертья информационных систем 88

Глава 16. Распространение информационных волн в социальном пространстве 91

Глава 17. Психические программы самоуничтожения 94

Глава 18. Самоуничтожение в мире программного обеспечения 98

Глава 19. Самоуничтожение цивилизаций 99

Вывод 105

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Проблема невидимости 106

Введение 108

Глава 20. Информационные угрозы 110

20.1. Явные угрозы 112

20.2. Защита от явных угроз 114

Глава 21. Понятие скрытой угрозы 118

Глава 22. Уровень суггестивных шумов 122

Глава 23. Генерация скрытых программ 124

Глава 24. Моделирование процесса целеобразования 126

24.1. Пространство целей как множество знаний суггестивной угрозы 127

24.2. Проблема невидимости 132

Выводы 134

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. Суггестия и безопасность 135

Введение 137

Глава 25. Признаки информационного поражения 138

Глава 26. Защита от скрытых угроз 141

26.1. Понятие информационной мишени (проблема попадания в цель) 144

26.2. Логика вопросов и защита от них (проблема соответствия воздействия состоянию системы) 146

26.3. Выявление скрытых образований (проблема исследования алгоритма) 148

26.4. Блокировка проявлений скрытых образований (проблема контроля процессов) 152

26.5. Защита информации в защищенной системе (принципы целостности и изменчивости в решении задачи обеспечения безопасности) 154

Глава 27. Суггестия и безопасность 158

27.1. Управление суггестивным шумом 158

27.2. «Структура магии» и проблема останова 162

27.3. Убийство целей как задача системы безопасности 165

Глава 28. Хроника одной информационной войны 169

Выводы 175

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. Проектирование знания 177

Введение 331

Глава 29. Прогнозирование поведения информационных систем 180

Глава 30. Текущее знание как структура процесса 186

Глава 31. Мир подобных структур 188

Глава 32. Преобразование структур 191

Глава 33. Хаос в принятии решения 193

Глава 34. Устойчивость знания 196

Глава 35. Проблема проектирования устойчивых информационных систем 198

35.1. Эволюция знания 198

35.2. Возможности системы через возможности по преобразованию ее структуры 200

35.3. Постановка задачи на проектирование структуры информационнойсистемы 202

Глава 36. О том, что осталось за кадром или по чуть-чуть обо всем 205

Выводы 209

Заключение 210

Глоссарий 211

Список литературы 216

Приложение. Очень краткая лекция по теории информационной войны 219

Предисловие рецензента

Представляемая на суд Читателей книга С.П.Расторгуева «Информационная война» вызывает широкую гамму чувств. Очень много в последние годы пишут об информационных войнах, угрозах и т.п., даже слишком много. Однако, авторы в большинстве своем выхватывают из этой очень сложной проблемы (как и любой вид войны, кстати) отдельные кусочки и тщательно их пережевывают, иногда с завидным аппетитом.

Расторгуев С.П. впервые же предложил человеческому сообществу рас­смотреть суть информационной войны с различных сторон, определив цели, задачи, алгоритмы, стратегию и тактику информационной войны, положив в основу достаточно строгие математические обоснования и развитую им теорию самозарождающихся и разрушающихся структур (СР-сетей).

Человечество с незапамятных времен сталкивалось с проблемой информа­ционных войн на всех уровнях, и лук, стрелы, мечи, пушки и танки, в конце концов, только завершали физический разгром сообщества, уже потерпевшего поражение в информационной войне.

Данная книга рассчитана на очень широкий круг читателей, на всех, кто вынужден, живя в этом мире, полном противоречий и взаимоисключающих интересов, вести информационные войны разных уровней. Здесь и государст­венные деятели, которым необходимо квалифицированно защищать интересы государства от сторонних угроз; политики, которым необходимо выплыть из моря информационных угроз со стороны других партий и движений; руководи­тели банков, финансово-промышленных групп, фирм, желающие победить в конкурентной борьбе, которая является по своей сути вариантом информационной войны; и просто индивидуумы, обреченные на ежедневные информационные стычки со средствами массовой информации, с семьей, коллегами по работе и т.п. Чтобы выиграть, нужно знать и уметь. Этому знанию и умению посвящена данная книга. Любой читатель может найти в ней разделы, наиболее подходящие его складу ума; без значительного ущерба для общего понимания про­блемы и выводов при чтении можно пропустить математические выкладки, просто поверив, что так оно и есть. Для математиков же эти разделы имеют самостоятельную ценность, т.к. развитая автором теория самозарождающихся и разрушающихся структур представляет из себя стройную и оригинальную систему научных положений, теорем и их доказательств.

Многие, конечно, могут упрекнуть автора в «утяжелении» книги философ­скими и лирическими отступлениями и рассуждениями на религиозные темы, хотя последние вызваны тем глубоким уважением, которое испытывает автор как специалист перед основателями мировых религий, сумевших создать не­обыкновенно устойчивые информационные системы, функционирующие на фоне возникающих и исчезающих государств и других человеческих сообществ.

В целом книга С.П. Расторгуева «Информационная война» является в настоящее время наиболее полным и квалифицированным исследованием по этой проблеме. Прочесть ее рекомендуется каждому, а для государственных деятелей, политиков, деловых людей и журналистов, профессионально участвующих в информационных сражениях, она должна стать настольным справочником и пособием, если эти сражения они, конечно, собираются выигрывать.

Доктор технических наук, профессор А.В Фесенко

Автор считает своим долгом поблагодарить специалистов и организации, оказавших помощь рождению данной книги: Аппарат Совета Безопасности РФ, Центр общественных связей ФСБ России, Комитет по безопасно­сти Государственной Думы Российской Федерации, издательство «Радио и Связь». Особая благодарность — руководству Секции «Военно-технические проблемы» Российской инженерной академии.

Введение в проблему

Мудрый человек знает, что его ум и есть путь, глупый же человек намечает путь за пределами своего ума. Он не знает ни то, где находится путь, ни то, что ум сам по себе есть путь..

Бодхидхарма

Жила была обычная Черепаха и постоянно таскала на своей спине тяжелый панцирь. Панцирь придавливал ее к земле, и каждый шаг Черепахе давался тяжело. Поэтому жизнь ее, измеряемая количеством этих непростых шагов, также была нелегкой.

Но зато, когда из соседнего леса прибегала голодная Лиса, Черепаха прятала голову под панцирь и спокойно пережидала опасность. Лиса прыгала вокруг, пробовала панцирь на зуб, пыталась перевернуть свою жертву, короче говоря, применяла все присущие агрессору приемы, но Черепаха стояла на своем и оставалась живой.

Однажды Лиса принесла с собой большой кошелек, привела юриста и, усевшись напротив, предложила свои услуги по покупке панциря. Долго думала Черепаха, но в силу бедности фантазии вынуждена была отказаться. И опять рыжая удалилась ни с чем.

Шло время, окружающий мир изменялся. В лесу появились новые технические телекоммуникационные средства. И однажды, выйдя из дома, черепаха увидела висящий на дереве телевизионный экран, где демонстрировались летающие черепахи без панциря. Захлебывающийся от восторга диктор-дятел комментировал их полет: «Какая легкость! Какая скорость! Какая красота! Какое изящество!»

День смотрела черепаха эти передачи, два, три...

И потом в ее маленькой голове родилась мысль о том, что она дура, раз таскает на себе подобную тяжесть — панцирь. Не лучше ли сбросить его? Жить тогда станет намного легче. Страшно? Да, немного страшно, но в последних новостях телеведущая Сова заявила, что будто Лиса подалась в кришнаиты и уже стала вегетарианкой.

Мир преображается. Лес вон тоже становится совсем другим, все меньше остается в нем деревьев и самобытных зверей, а все больше становится похожих друг на друга бездомных собак и шакалов.

Почему бы не полетать? Небо — оно такое большое и такое прекрасное!

«Достаточно отказаться от панциря и мне сразу будет легче!» — думала Черепаха.

«Достаточно отказаться от панциря и ее сразу будет легче есть!» — думала Лиса, подписывая счет на очередную рекламу летающих черепах.

Ив одно прекрасное утро, когда небо, как никогда казалось большим, Черепаха сделала свой первый и Последний шаг к свободе от системы защиты.

Черепаха не знала и уже никогда не узнает, что информационная войначто целенаправленное обучение врага тому. как снимать панцирь с самого себя.

В 1792 году, за 20 лет до первой отечественной войны России с Францией, Иваном Андреевичем Крыловым, великим русским баснописцем, в виде сатирического произведения была опубликована почта духов— переписка невидимых существ. Гномы, авторы писем, были посланы из мира духов на землю для решения ряда своих вопросов. Оказавшись в России, они попытались подойти к анализу происходящего, используя обычный здравый смысл. В одном из писем, а именно, в письме XXXIX от гнома Зора к волшебнику Маликульмульку говорилось следующее: «Говорят, будто здешние жители за двести лет назад не жаловались на свою бедность и почитали себя богатыми, доколе французы не растолковали им, что они не похожи на людей, потому что ходят пешком, потому что у них волосы не засыпаны пылью и потому что они не платят по две тысячи рублей за вещь, стоящую не больше ста пятидесяти рублей, как то делают многие просвещенные народы. ...Сии французы очень хитры и довели наконец до того, что почти всякий из здешних жителей мучится совестию и почитает за стыд, если не отнесет ежегодно к французам три четверти своего дохода и пятую часть всего своего имения.

Тебе странно, может быть, покажется, каким образом принудили они здешних жителей, не объявляя им войны и не имея никаких к тому прав, платить себе толь тяжкую подать, какой никогда не сбирал Рим, с своих подвластных народов во время корыстолюбивейших своих правителей. Но это политическое покорение здешних жителей французами столь хитро произведено в действо, что и я, бывши здесь, не могу сего разобрать подробно...»

Конец восемнадцатого века, судя по летописям, был в чем-то похож на конец двадцатого — руководители пытались нарядить страну в чужие одежды, и И.А.Крылов очень точно подметил происходящее.

Информационная война не есть детище сегодняшнего дня. Многие приемы информационного воздействия возникли тысячи лет назад вместе с появлением информационных самообучающихся систем— история обучения человечества это и есть своего рода постоянные информационные войны.

При этом вполне естественно, что с повышением способностей информационных систем в части их обучения акцент будет все более и более смещаться в сторону применения не огнестрельного оружия, а информационного: если систему дешевле уничтожить и создать заново в нужном виде. чем переучить, то ее уничтожают, если же ее проще переучить, то переучивают.

Понятно, что чем лучше развиты информационные технологии, позволяющие переучивать (перепрограммировать), тем дешевле и эффективнее их применение.

Для того чтобы обучение было эффективным, надо знать соответствующие приемы и понимать, чему можно научить информационную самообучающуюся систему, а чему нет. Чтобы решать эти задачи, нужна модель, демонстрирующая основные принципы самообучения. Теория нейросетей? Да, но не только. Когда речь идет о том, чтобы обучить быстро, то для настройки последовательно шаг за шагом весовых коэффициентов классических нейросетей не всегда хватает отпущенного жизнью времени. Порой проще убивать элементы (формальные нейроны) или рождать их заново, чем корректировать— этот принцип стал базой построения теории самозарождающихся и разрушающихся структур (СР-сетей) как самообучающихся систем. Этой проблеме посвящена первая часть работы.

В рамках модели СР-сетей уже можно формулировать и доказывать теоремы по поводу возможностей информационных систем в информационной войне. О том, как это можно делать, повествуется во второй части книги, где в качестве примеров информационных самообучающихся систем фигурируют люди и государства.

Кто-то, может быть, возмутится, что человек, государство, человечество в данной работе обзываются просто-напросто информационными самообучающимися системами. Введенное обозначение направлено не на унижение человека, который может иногда писаться с большой буквы. Понимать сказанное желательно так: все. на что способен человек, выходя за рамки информационной самообучающейся системы, не стало предметом исследования в данной работе.

А много ли этого всего?

Свою смерть информационная самообучающаяся система носит в себе и никогда с ней не расстается, потому что Самообучение и Смерть не могут быть друг без друга. Почему это утверждение верно, автор попытался объяснить в третьей части работы.

Целенаправленное информационное воздействие активизирует существующие «генетические» знания, предназначенные для самоуничтожения системы. Поэтому там, где бессильна логика, на помощь приходит ее отрицание. То, что не удается понять, то измеряется верой или привычкой, а исправляется заклинанием или молитвой.

Проблема информационной войны — это проблема невидимости логики во всем происходящем, это проблема спасения Бога и самого себя. Попытки разрешить эту проблему порождают два принципиальных вопроса, ответы на которые образуют множество стратегий и тактик информационной войны.

Вопрос 1. Можно ли для каждой информационной самообучающейся системы предложить такую стратегию обучения («жизни»), которая переведет абсолютно невидимый для нее факт в разряд тривиальных?

Вопрос 2. Можно ли по каждому тривиальному факту, находящемуся в информационной самообучающейся системе, предложить системе такую стратегию обучения, которая сделает этот факт для нее абсолютно невидимым?

О проблеме невидимости, о логике и заклинаниях идет речь в четвертой части книги.

В пятой части работы сделана попытка сформулировать основные признаки информационного поражения системы и обосновать правила поведения систем в условиях информационной войны: что, когда и как срочно надо делать.

Любая информационная самообучающаяся система представляет собой структуру: статическую, динамическую, самомодифицируемую; в структуре отражено ее знание. Проблема защиты в информационной войне— это проблема защиты знания. Одно знание вспыхивает подобно озаряющей тьму догадкой и пропадает, теряя свою истинность. Другое знание всегда найдет способ встроиться в более емкие структуры, сохранившись тем самым хотя бы в виде жалкого частного случая.

Можно ли связать устойчивость знания системы с ее структурной устойчивостью? Каким образом это можно сделать? Об этом речь в шестой части работы.

Эволюция жизни это эволюция системы защиты. И не более того! Система защиты мечтает стать абсолютной. Жизнь мечтает победить смерть. А люди, как и все живые существа, это просто солдаты Жизни, вновь и вновь идущие в атаку на «черную дыру» бесконечности бытия. Говоря словами В.С. Высоцкого:

«И не остановиться,

И не сменить ноги.

Сияют наши лица,

Сверкают сапоги!»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

САМОЗАРОЖДАЮЩИЕСЯ И РАЗРУШАЮЩИЕСЯ СТРУКТУРЫ

Миры тоже рождаются и умирают, и невозможно,

чтобы они были вечны, коль скоро они изменяются

и состоят из подверженных изменению частей.

Дж. Бруно

Оглавление первой части

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Самозарождающиеся и разрушающиеся структуры

Введение 10

Глава 1. Саморазрушающиеся информационные структуры 13

1.1. Исчисление высказываний и гибель формул 14

1.2. Обучение через уничтожение (саморазрушающиеся нейросети) 19

1.3. Жизнь как плата за обучение 24

Глава 2. Самовозрождающиеся информационные структуры 27

2.1. Обучение через рождение (самозарождающиеся нейросети) 27

2.2. Жизнь как неизбежность 28

Глава 3. Алгоритмы самозарождения знания (опыт построения практической системы) 30

3.1. Жизненная сила элемента 30

3.2. Человечество как СР-сеть 35

3.3. Проблема останова для человека 37

3.4. Пример познания через рождение и гибель 39

3.5. Обучение без учителя 42

Глава 4. ЭВМ, СР-сети и эмоции как критерии истинности (возникновениенового знания) 44

Глава 5. Возможности самозарождающихся и разрушающихся структур 48

Выводы 50

Введение

Право на смерть является неотъемлемым правом всякого свободного гражданина, независимо от расы, пола и личных культовых отправлений, и обеспечивается самим существованием государств* и его институтов власти.

Г.Л.Олди

"Наша Земля это не сухое, здоровое и удобное плоскогорье, а огромная самка с бархатным телом, которая дышит, дрожит и страдает под бушующим океаном. Голая и похотливая, она кружится среди облаков в фиолетовом мерцании звезд. И вся она от своих огромных грудей до мощных ляжек горит вечным огнем. Она несется сквозь годы и столетия, и конвульсии сотрясают ее тело, пароксизм неистовства сметает паутину с небес, а ее возвращение на основную орбиту сопровождается вулканическими толчками. Иногда она затихает и похожа тогда на оленя, попавшего в западню и лежащего там с бьющимся сердцем и округлившимися от ужаса глазами, на оленя, боящегося услышать рог охотника и лай собак. Любовь, ненависть, отчаяние, жалость, негодование, отвращение что все это значит по сравнению с совокуплением планет? Что значат войны, болезни, ужасы, жестокости, когда ночь приносит с собой экстаз бесчисленных пылающих солнц? И что же тогда наши сновидения, как не воспоминания о кружащейся туманности или россыпи звезд?" (Г.Миллер). И только здесь... "В бесконечной темноте человеческих судеб рождаются зародыши бесконечных радостей и бесконечных горестей. И если суждено увидеть восходящее светило тогда радуйся. И если вышло так, что оно ослепило тебя все равно радуйся, ибо ты жил!" (Т.Драйзер). Однако... "Идя потом домой, он соображал, что от смерти будет одна только польза: не надо ни есть, ни пить, ни платить податей, ни обижать людей, а так как человек лежит в могилке не один год, а сотни, тысячи лет, то, если посчитать, польза окажется громадная. От жизни человеку убыток, а от смерти польза. Это соображение, конечно, справедливо, но все-таки обидно и горько: зачем на свете такой странный порядок, что жизнь, которая дается человеку только один раз, проходит без пользы? (А П.Чехов).

Хотя... "Может быть, для нас в мире не осталось больше надежды и мы обречены обречены все без исключения. Если так, то соединим же наши усилия в последний вопль агонии, вопль, наводящий ужас, вопль оглушительный визг протеста, исступленный крик последней атаки. К черту жалобы! К черту скорбные и погребальные песнопения! Долой жизнеописания и историю, музеи и библиотеки! Пусть мертвые пожирают мертвых. И пусть живые несутся в танце по краю кратера это их последняя, предсмертная пляска. Но пляска!" (Г.Миллер). И здесь "...не жалко было умирать, но как только дома он увидел скрипку, у него сжалось сердце и стало жалко. Скрипку нельзя взять с собой в могилу, и теперь она останется сиротой и с нею случится то же, что с березняком и сосновым бором. Все на этом свете пропадало и будет пропадать! Яков вышел из избы и сел у порога, прижимая к груди скрипку. Думая о пропащей, убыточной жизни, он заиграл, сам не зная что, но вышло жалобно и трогательно, и слезы потекли у него по щекам. И чем крепче он думал, тем печальнее пела скрипка." (А.П.Чехов).

Три информационных ручейка, пробравшихся на поверхность в разное время, синтезированы в вышеприведенных абзацах. Для того чтобы подобный синтез стал реальным, Г.Миллер, Т.Драйзер и А.ПЧехов должны были не только родиться и написать представленные здесь куски текста, но и встретиться все вместе в виртуальном относительно их сегодняшних мире, где оставшиеся от них тексты без спроса будут притирать друг к другу ни к чему не обязывающими словечками типа "только здесь", "однако", "хотя".

А притирать будут не затем, чтобы показать, что нет большой разницы между трудами Достоевского, Миллера, Чехова, Гоголя, хотя все они писали об одном и том же на разных естественных языках и разными словами.

Осыпанные временем словно осенние листья смыслы образуют новые смыслы, а значит, и новые состояния ума и души. С таким же успехом можно "потрясти" и любую другую литературу, насобирать иные куски текстов или цитат и, увязав их между собой, слепить новую мозаичную картинку.

А не так ли формируются структуры, ответственные за знания о мире в живых самообучающихся системах?

Возможно, где-то там, на другом уровне абстракции, все произведения транслируются (проецируются) в одно. И не нужна будет примененная здесь операция синтеза, потому что на том другом уровне любое одно станет всем просто в силу изменения размерности пространства.

Сейчас же это любое одно обладает своим индивидуальным вкусом и запахом. Строки Миллера и Чехова пахнут по разному и оставляют на языке глаз разные вкусовые ощущения, способные продолжать и дополнять друг друга. Поэтому синтез имеет смысл.

Как любое художественное произведение представляет собой для читателя симфонию из сменяющих друг друга эмоциональных состояний, вызванных автором, точно так же и человек, формируемый книгами и ближайшим окружением, являет собой произведение нелинейного монтажа смыслов, судеб и вкусов своих родителей и учителей.

Под давлением постоянно поступающей новой информации уже имеющиеся тексты вряд ли смогут сохранить в информационном банке свою первоначальную целомудренность. Неизбежно должны будут возникнуть естественные связи между главами, абзацами, отдельными смыслами различных романов. Они должны будут возникнуть как возникают связи между материками на самой Земле. Разница в том, что на планете информационными каналами в первую очередь являются ветер, птицы, рыбы, люди и пр., а в черепе живущего — нейронные связи. Носителями же смыслов становятся нейронные структуры.

Так для чего же во введении проявились контуры давно умерших фигур? В чем причина?

Причина в заданном вопросе: «А не так ли формируются структуры, ответственные за знания о мире живых самообучающихся систем? Не так ли они формируются, срастаясь частями уцелевших знаний, как это было продемонстрировано выше?» К этому вопросу надо было подойти, его надо было не только увидеть написанным на бумаге, но и почувствовать. Поэтому и встречаются огонь с водой, не уничтожая друг друга.

Причина в выбранных и процитированных текстах, в цели данной книги. Причина в том, чтобы показать как избыточность хаоса порождает конкретное знание, часто называемое порядком.

Причина в уже порожденном Ф.М.Достоевским, А.П. Чеховым, Л.Н. Толстым и другими, вкупе с окружающей улицей и родителями. Порядке, который не остался независимым и самостоятельным. Диффузия смыслов разъела и изменила его. В мире тесно от людей, и отдельные потерянные клетки кожи вновь пришедших, как и мысли, смешиваются с пылью от давно ушедших, порождая новые образования, порождая избыточность хаоса.

Если перейти на язык математики, то все то же самое можно облечь в другую форму. И это сказанное будет считаться просто более строгим и не более того. Например, можно сказать, что причина скрыта в поступивших на вход данной информационной системы (автора) входных данных, внутреннего состояния системы и требуемого результата, который должен быть получен. Здесь в качестве входных данных выступают общепринятые требования к написанию введения. Суть которых в том, чтобы пытаться кратко сформулировать то, о чем в дальнейшем будет долго и нудно говориться.

Внутренне состояние информационной системы кроме сегодняшнего состояния ума и души включает в себя еще весь тот багаж знаний, до которого автор окажется способным дотянуться, короче говоря, все то, что учил, но не забыл.

В результате этого и родилась новая структура, стремящаяся выразить смысл дальнейших глав этой книги. В нее на равных правах вошли тексты Миллера, Драйзера, Чехова, и между ними появились связи:

ребра, дуги. Осталось натянуть на родившийся скелет кожу и напитать его мясом.

Но не было ли пути попроще? Нельзя ли было пойти другой дорогой, не собирать скорлупки от орешка, не. пропускать через себя кипящего Миллера и тоскующего Чехова, а наоборот, найти пусть не совсем похожий, но целый орешек и считать его с определенной погрешностью ответом на вопрос. Результат может быть был бы и хуже в смысле точности, но зато при избыточном материале достигнут гораздо быстрее.

Убивать проще и быстрее чем рождать, для этого не требуется столько энергии Времени, собираемой с косогоров времен года.

И звучал бы результат примерно так: самопроизвольность возникновения "порядка из хаоса" или "хаоса из порядка" для систем, в которых допускается рождение и гибель отдельных элементов, определяется поступающими на вход системы входными данными и существующей на момент поступления входных данных способностью системы к адекватной реакции. А способность эта есть функция от отпущенного системе времени на раскачку, на жизнь.

Вывод. Если в информационной самообучающейся системе гибнут и рождаются ее элементы, как, например, в случае относительно бессмертного человечества, состоящего из граждан, способных рождаться и умирать, то ответ на любой обращенный из космоса вопрос будет определяться отпущенным временем.

Если времени достаточно и мы никуда не торопимся, то мы будем рожать, объединять, синтезировать, создавать новые структуры, своим существованием отвечающие на задаваемые вопросы.

Если же времени на ответ не осталось совсем, то мы будем убивать, упрощать, резать, а тем самым — все равно создавать новые структуры, которые точно также своим существованием будут отвечать на задаваемые вопросы. Мы будем торопиться, мы будем становиться проще и со временем перестанем видеть те вопросы, сложность которых превосходит нашу информационную мощность, выражающуюся через нашу численность и коммуникабельность (количество элементов и их связей друг с другом). Но мы все равно будем своими изменениями стремиться к знанию — независимо от того, чем мы заняты: рождением или убийством. Только во втором случае мы опустим голову вниз от бездонного космоса к сиюминутным проблемам и сосредоточимся на еде и удобстве своего кратковременного существования. И здесь больше ничего поделать нельзя:

"где бы ни сражались люди за еду и квартирную плату, они отступали, отступали ночью, в тумане, безо всякой нормальной причины, исключительно из стратегических соображений. Вот что лишало мужества. Воевать на войне было легко, но битва за еду и квартирную плату превращалась в сражение с армией призраков. Можно было только отступать и, отступая, видеть, как твои братья падают один за другим, безмолвно, загадочно, исчезают в тумане, во мраке и ничегошеньки нельзя сделать. " (Г.Миллер).

Формально на человечество можно попробовать смотреть, как на информационную самообучающуюся систему, состоящую из элементов-людей, между которыми существует информационное взаимодействие. При этом элементы данной системы иногда гибнут, а иногда рождаются. И то, и другое приводит к изменению информационных связей и общего знания системы.

Формально на мозг отдельно взятого человека можно попробовать смотреть, как на информационную самообучающуюся систему, состоящую из элементов-нейронов, между которыми существует информационное взаимодействие. При этом элементы этой системы только рождаются, пока зародыш находится в утробе матери, и гибнут или теряют отдельные функциональные возможности, пока человек идет по тропе жизни.

Как изучать эти процессы познания? Что может стать моделью, на которой позволительно проводить эксперименты и строить прогнозы?

К сожалению, для этого не подойдут классические нейросети с изменяющимися в процессе обучения коэффициентами. Хотя, безусловно, изменение интенсивности передаваемой информации и доверия к ней со стороны получателя для рассматриваемых систем позволяют им становиться "умнее". Мир изменяющихся коэффициентов— это мир бесконечных уточнений какого-то одного из найденных результатов. Мир изменяющихся коэффициентов — это мир, не способный увидеть того, что последует за катастрофой. Возможно, что лучшего, чем классические нейросети нельзя изобрести, когда речь идет о том, чтобы уточнить n-й знак после запятой в условиях нестабильных входных данных, или когда необходимо подкинуть еще один комплимент к вороху уже ранее сказанных. Грубо говоря, мир изменяющихся коэффициентов— это мир между нашим рождением и смертью, поэтому в нем не может быть и речи о том, что было до... и о том, что будет после...

Моделировать ситуации до... и после... можно только с помощью такого механизма, в котором определяющими процессами являются именно процессы рождения и гибели элементов.

Подобные структуры в данной работе названы самозарождающимися и разрушающимися сетями (СР-сетями). Именно этой модели, этому инструментарию для решения задач прогнозирования и посвящена книга.

Отдельные разделы первой части книги с небольшой доработкой (1, 2 и 3 главы) заимствованы автором из более ранней работы "Инфицирование как способ защиты жизни. Вирусы: биологические, социальные, психические, компьютерные". Серьезные отличия начинаются с 4-й главы и далее, а заключаются в следующем:

1) добавлен раздел об информационных системах, способных обучаться без учителя;

2) добавлен раздел о проблеме останова для человека. Почему проблема останова разрешима для человека, но не разрешима для машины Тьюринга?

3) сделана попытка ответить на вопрос: "Нужны ли эмоции информационным самообучающимся системам?" Определено понятие "эмоция", как один из возможных способов внешнего проявления усвоенного знания, и показано её место в процессе обучения системы;

4) доказаны базовые теоремы о возможностях самозарождающихся и разрушающихся структур, которые могут стать основой построения теории "информационной войны";

5) представлена обоснованная точка зрения (в рамках модели СР-сети) на диалектику чередований "порядка из хаоса" и "хаоса из порядка".

В первой главе показано, каким образом можно использовать избыточность структуры любой информационной системы для ее обучения.

Модель, обучающаяся на принципе уничтожения элементов или части к структуры системы, здесь названа саморазрушающейся сетью (Р-сетью).

Во второй главе речь идет о том, как, говоря словами Л.Гумилева. воздействуя на "пустоту", можно виртуальные частицы превращать в реальные. Здесь строится модель, обучающаяся на принципе рождения элементов, которая названа самозарождающейся сетью (С-сетью).

Третья глава посвящена построению практических моделей самозарождающихся и разрушающихся сетей (СР-сетей).

В четвертой речь идет о способах передачи усвоенного знания между информационными самообучаемыми системами. Показано, что одним из механизмов передачи (навязывания) усвоенного знания являются эмоции.

Пятая глава — самая короткая глава этой книги по числу строк. В ней приведены доказательства двух фундаментальных теорем о возможностях СР-сетей.

Глава 1. Саморазрушающиеся информационные структуры

Вопрос о бессмертии неотделим от вопроса о счастии; только немыслящие люди могут думать, что при существовании несчастья человек может быть бессмертным.

Н.Ф. Федоров

Жизнь не терпит пустоты, не терпит смерти и при возможности заполняет собой все щели. Гигантскими тиражами расходятся биологические особи по горизонталям жизни и, видоизменяясь (эволюционируя), поднимаются по вертикали.

Все сказанное относится и к человеку. Перестав карабкаться вверх и падать вниз, человечество заполняет собой даже те территории, где не смогли выжить все остальные представители земной фауны.

Заполняет и скорбит об истощении земных недр. Человек начинает говорить об избыточности, убивая тараканов, мух, комаров и всех прочих, стремящихся быть рядом и надоедающих Человеку, который с большой буквы. Уже появляются нации, считающие себя избыточными, и пытающиеся с этим бороться.

Принято считать, что избыточность на одной из горизонтальных плоскостей это почти гарантированное попадание (путем эволюции) на более высокий (вот только по сравнению с чем или кем?) уровень горизонта.

Обо всем этом было напомнено уважаемому читателю исключительно для того, чтобы представить на его суд иное понимание термина "избыточность". А именно то понимание, которое является естественным для любого программиста, создающего свои труды на компьютерных языках.

Зададимся вопросом: «Что могут значить для разработчика программного комплекса такие понятия, как "избыточность кода микропроцессора", "избыточность памяти", "избыточность функциональных возможностей СУБД" и даже— "избыточность языка программирования?» Если этот вопрос задать программисту, то он скорее всего ответит так: «Избыточность функциональных возможностей позволяет решать поставленные задачи гораздо быстрее! Быстрее по той причине, что не надо придумывать приемлемый алгоритм, так как годится любой из определенного множества равносильных алгоритмов — была бы соответствующая память и производительность у ЭВМ. Быстрее еще и потому, что всегда существует несколько альтернативных вариантов, а найти хотя бы один способ из нескольких всегда проще, чем искать нечто уникальное, оптимальное или неповторимое и незнакомое».

Избыточное сообщение, передаваемое по шумящему каналу связи между двумя информационными системами, восстанавливается всегда быстрее, чем любое другое. И здесь информационная избыточность призвана экономить время.

Если у мастера избыток материала, то его мысль свободна и раскованна. Он берет и лепит или долбит, просто отбрасывая все ненужное, а значит лишнее.

Точно также обстоят дела при решении производственных и социальных задач.

Когда целые города населены физиками — любые физические задачи решаются мгновенно.

Когда города заселены бандитами и ворами — любые задачи по разграблению решаются мгновенно, намного быстрее, чем если бы там жили физики.

Таким образом, если требуется эффективно решать определенный класс задач, необходимо создание среды с соответствующей этому классу избыточностью. А уже затем, решая поставленные задачи, просто отбрасывать эту избыточность, точно так же, как делает скульптор, высекая из глыбы мрамора крохотную статуэтку.

В общем, человек обычно так и поступает, когда хочется все иметь сегодня и прямо сейчас.

В свете сказанного возникает резонный вопрос: «А почему нельзя попробовать технически реализовать подобную модель производства? Допустим, что есть связанные друг с другом дешевые элементы, каждый из которых что-то может делать самостоятельно, а надо из всей этой сети найти и вырезать то, что решает конкретную задачу, выбросив все остальное».

Ответом на поставленный вопрос, наверное, может стать конкретный алгоритм по "вырезанию". Именно о нем и пойдет речь в дальнейшем.

1.1. Исчисление высказываний и гибель формул

Иль чума меня подцепит.

Иль мороз окостенит,

Иль мне в лоб шлагбаум влепит

Непроворный инвалид.

А.С.Пушкии

Проектирование любой логической схемы, строительство дома или написание книги с определенной долей успеха можно попробовать осуществлять от генерального плана (сценария) к конкретных элементам либо наоборот— от возможностей отдельных элементов к чему-то большому, а скорее всего, к тому, что получится. В первом случае мы говорим о нисходящем проектировании, т.е. о проектировании сверху вниз, во втором — о проектировании снизу вверх. Поднимаемся вверх — опускаемся вниз; растем — уменьшаемся; совершенствуемся — деградируем; упрощаемся — усложняемся; идем к хаосу — идем к порядку. Все где-то рядом и в тоже время не совсем похоже и, на первый взгляд, даже совсем не похоже на проектирование логической схемы. Но это только на первый взгляд. Действительно, что может быть общего между проектированием сверху вниз и эволюцией Вселенной? Что есть похожего между творческой реализацией отдельных элементов схемы и всей схемы с такими понятиями, как хаос и порядок?

Как проще придти к законам Ньютона — то ли так, как это сделал сам Ньютон, то ли упростив выражения Эйнштейна?

В любом случае рождение формулы — это новое знание, выраженное строго и компактно на конкретном формальном языке.

Гибель формулы — это такое же новое знание, как и ее рождение. Это частичный отказ от одной модели мира и переход к другой.

Но знание может быть знанием только по отношению к тому, кто его понимает. Любое знание становится знанием только в рамках определенной модели. Например, формулы Эйнштейна для людоедок-Эллочек в большей части невидимы. Да и не только формулы Эйнштейна обладают свойством невидимости. Мир полон подобными объектами. И проблема построения "невидимых" объектов не такая уж и сложная, как кажется на первый взгляд: самолеты-невидимки, человеки-невидимки, понятия-невидимки, идеи-невидимки! И порой горе тому, кто набредет на них и узреет.

Модель теории — это такая интерпретация языка, в которой истинны все аксиомы некой теории. В рамках языка людоедки-Эллочки нет средств для интерпретации работ Ньютона, но есть средства для интерпретации того же Ньютона как мужчины.

Получается, что чем мощнее возможности по обработке входных данных у информационной системы, чем мощнее ее язык, тем больше она "видит".

Но всегда ли вновь появляющиеся возможности дополняют друг друга и все больше объектов и событий начинает попадать в поле зрения с увеличением языковых мощностей? Оказывается, не всегда. Углубляясь в джунгли познания по одной из троп, мы навсегда теряем все прелести другой.

Очень образно на эту тему писал Рам Дасс:

"Представьте, что у вас прямо перед глазами небольшая шкала и что вы можете менять каналы ваших реальностей. Установите на первый канал, оглядитесь в комнате и увидите мужчин и женщин. ...Если бы вы были социолог, вы могли бы сказать: "Там было столько-то эндоморфов; столько-то экзоморфов и столько-то мезоморфов". Если вы занимаетесь общественной деятельностью, вы могли сказать:" Черных было меньшинство, протестантов столько-то, столько-то и пр. Если бы у вас была на первом плане в этой среде сексуальная ориентация, вы видели бы каждого в одной из трех категорий те, с которыми можно иметь дело; соперники ваши на пути к кому-то, с кем потенциально можно иметь дело, и к делу не относящиеся".

Но при этом все модели, все "эти индивидуальные отличия не так уж и важны. Они просто вроде рубашек, курток и свитеров. "Приятную вы личность надели. Где вы ее достали?". "Я приобрел ее в Гештальт-терапии. Крик моды".

Но чем совершеннее становятся расходящиеся от общего узла модели мира, тем сложнее между ними построить мост их носителям. "Как-то я навестил брата в психиатричке. Я сидел в комнате с ним и с его психиатром. Он считал себя Христом, а психиатр считал себя психиатром, и оба были убеждены, что другой ненормальный" (Р.Дасс).

Когда мы рождаем и убиваем формулы — мы одновременно, теми же самыми действиями строим свою новую модель мира. Каждая "живая" формула это либо новая возможность, либо ограничение существующих возможностей.

Покажем как это бывает.

Например, пусть требуется построить схему переключателей, которая, имея два входа и один выход, работала бы в соответствии со значениями из следующей таблицы:

х

y

z

0

1

1

0

0

1

1

1

0

1

0

0

Предположим, что для того, чтобы собрать схему, имеются исходные элементы, выполняющие операции логического "и"(&), "или"(V) и "не"(-). Тогда, согласно классической математической логике исходные элементы можно соединить следующим образом:

z = -x&у V (-x&-у) V -(x&у) V -(х&-у).

В соответствии с законами де Моргана данная формула может быть переписана так:

z = -x&у V (-x&-у) V -x V V -x V у.

И далее, учитывая свойства дополнительности и инволюции:

(xy-x)=И,

(x &. -x) = Л,

-х=х,

получаем

z = -x&у V (-x&-у) V -X. (1.1.)

Что соответствует схеме рис. 1.1.

рис. 1.1

Теперь представим себе следующую ситуацию. Наши потребности или возможности как метаразработчиков изменились, и задача, которую решала схема рис. 1.1, перестала нас интересовать. Актуальной стала проблема получения по двум входным нулям одного нуля на выходе вместо прежней единицы (в соответствии со значениями табл. 1.2).

Таблица 1.2.

Х

У

z

0

1

1

0

0

0

1

1

0

1

0

0

Вариантов решения явно больше одного.

Например:

Вариант 1. Заново спроектировать схему в соответствии с новыми задачами, т.е. записать дизъюнктивную нормальную формулу, ее и реализовать в металле:

а) z = -x&у V -(-x&-у) V -(x&у) V -(x&-у);

б) z = -x&у V x V у V -X V V -X V у;

в) z = -x&у;

г)

Вариант 2. Выполнить все работы в соответствии с первьм вариантом, но для реализации полученной схемы воспользоваться не новой элементной базой, а материалом старой схемы рис.1.1, т.е. взять паяльник и выпаять все, что не соответствует требуемому результату.

Вариант 3. Ничего заново не проектировать, а попытаться модифицировать то, что есть, т.е. схему рис. 1.1. Для этого предлагается уничтожить лишние блоки и соответственно связи. А для того чтобы эффективно уничтожать, необходимо выработать соответствующие правила (алгоритмы), т.е. изначально надо определить правило (закон), в соответствии с которым элемент приговаривается к гибели, например, если отсутствует согласование имеющихся входных значений и требуемых выходных (на вход отрицающей схемы "не" подается "О", а результат, который должен транслироваться дальше по схеме, тоже "О").

Важно, что в данном случае, приступая к работе, мы не знаем какую, форму примет конечный результат. И в этом принципиальное отличие данного варианта от всех остальных.

Так какой вариант выбрать? На какой технологии остановиться?

Наверное, выбор будет определяться в первую очередь тем, каковы более общие правила игры, а именно:

1) легко ли доступны логические элементы?

2) исходным материалом являются сами логические элементы "и", "или", "не", так сказать, россыпью или только в виде уже готовых схем?

Представим себе, что весь окружающий нас мир набит только схемами типа рис. 1.1, словно муравейник муравьями, словно земля людьми, и больше ничего нет. Какой вариант вы сами выбрали бы в этом случае?

Быть может, который проще и который способен самореализоваться?

А это значит — вариант третий!

В случае принятия за основу третьего варианта своих студентов-проектировщиков профессора уже будут обучать по совершенно иным методикам, у них будут другие учебники, возможно, что им не нужна будет даже классическая логика, определяющая правила рождения формул. Новые проектировщики должны будут уметь создавать правила, по которым гибнут формулы.

Вся наша наука и все наше производство во многом определяются исходными данными, но не самим исходным материалом, как казалось бы на первый взгляд, а дефицитом или избытком этого материала, годящегося для удовлетворения наших потребностей.

Дефицитом или избытком! А уже потом все остальное. А не так ли создавался наш мир? В нем есть примеры, как нечто, наваленное сверху с большим избытком, например, навоз, постепенно, как бы само по себе превращалось в нечто более компактное, например, в торф, теряя возможности пахнуть и течь.

А единственное, что умеет демонстрировать нам радиационная химия, — это как изменение структур приводит к новым функциональным возможностям.

Почему же с проектированием логических схем дела не могут обстоять таким же образом?

Итак, пусть исходный мир— это множество схем типа рис. 1.1. Проектировщику требуется создать схему, работающую в соответствии со значениями табл. 1.2.

Чтобы с чего-то начать попробуем "перевернуть" поставленную задачу.

Пусть значения х и у поданы на вход, а соответствующее значение г на выход схемы. Таким образом, если первоначально исходная структура использовалась для того. чтобы сгенерировать г. то сейчас мы пытаемся по входам (х.у) и выходам (z) модифицировать саму структуру.

Говоря формально, первоначально решалась задача поиска z, где

z=S(х,у),

х,у — входные переменные;

S — выполняемое преобразование, соответствующее формуле (1.1) или схеме рис. 1.1.

Теперь перед нами стоит задача поиска такой структуры, которая удовлетворяла бы уже иной обучающей выборке.

На языке программирования, например Си, данная функция может быть записана более наглядно:

while (z!=Sхеmа1(х,у)) Sхеmа1 = SR(z,х,у,Sхеmа1).

Здесь

Sхеmа1 — программа (алгоритм), выполняющая преобразования в соответствии с табл. 1.1.

SR — программа (алгоритм), модифицирующая другую программу, например уничтожающая в схеме Sхеmа1 элементы, максимально мешающие преобразованиям согласно значениям из табл. 1.2.

Понятно, что оператор while() в данном случае будет выполняться до тех пор, пока Sхеmа1 не будет модифицирована на соответствие табл. 1.2, либо до тех пор, пока программа Sхеmа1 не исчезнет и выполнять будет просто нечего. Во втором случае придется загрузить новую схему, модифицировать программу (алгоритм) SR и начать все заново.

Для того чтобы схема варианта 3 работала, необходимо предложить правило, согласно которого будут гибнуть элементы схемы рис. 1.1, т.е. алгоритм SR, модифицирующий другую программу. При этом будем исходить из того, что нашему студенту-проектировщику не дано изменить божественный порядок вещей, т.е. навязать элементам системы правила, согласно которым они должны погибать. Эти правила выявляются студентом на основании исследования самих элементов.

Нейроны, муравьи, люди умирают по своим законам. И поэтому новому проектировщику ничего не остается как изучать окружающий мир, добросовестно постигая тайны его устройства. И чем глубже исследователь погружается в этот мир, тем больше находит причин, из-за которых может погибнуть элемент системы. Оказывается, что его можно раздавить, отравить, сжечь, разрезать на кусочки.

Кроме того, выясняется, что благодаря тому, что элементы взаимодействуют друг с другом, это взаимодействие можно использовать для их взаимного уничтожения. Достаточно лишь создать соответствующее напряжение и, к примеру (для человеческого общества), такие структуры, как семья, коллектив, страна, мгновенно преобразуются, разрушаясь, и начнут решать порой совсем иные задачи.

Обратите внимание:

* первый путь — непосредственное уничтожение;

* второй путь — использование межэлементного взаимодействия.

В дальнейшем будет показано, что именно второй путь для информационных самообучающихся систем — это и есть классическая «информационная война».

Теперь осталось ответить на последний вопрос: А что же понимается под термином «соответствующее напряжение»? Для человеческого общества это, наверное, соответствующий уровень неприязни, ненависти, обиды и т.п., для химического раствора— температура, а для нашей логической схемы из рис. 1.1 — это законы, по которым работают и разрушаются логические элементы, заложенные в них еще их создателем.

Предположим, упрямый студент-проектировщик выяснил, что логический элемент "И" (&),-у которого два входа (х,у) и один выход z, кроме своей основной функции логического умножения, согласно нижеприведенной таблице

x

y

z

0

0

0

0

1

0

1

0

0

1

1

1

способен менять входы с выходами, т.е. если, к примеру, z=1 и у=1, а на вход х никакого напряжения не подано (х не определено), то х становится выходом схемы. И точно так же обстоят дела для остальных логических элементов ("И","ИЛИ","НЕ") — вход/выход, на который ничего не подано. становится выходом.

Кроме того, тот же студент выяснил, что если сигналы, поступающие по входам/выходам элемента, противоречат (причем достаточно часто. например подряд n раз) функциональному назначению элемента, то элемент гибнет. В нашем случае n=1.

А вот это и есть то правило, которое может быть положено в основу переобучения любой логической схемы из заданного множества схем. Теперь ничто не мешает приступить к написанию программы SR. Покажем, как мог бы выполняться алгоритм SR в данном конкретном случае.

Считаем, что сигналы распространяются в наших схемах за конечное время. Для простоты определим, что время прохождения сигналом каждого. логического элемента одинаково. А сейчас посмотрим, что будет происходить со схемой рис. 1.1, если ее заставить учиться на данных табл. 1.2, т.е. осуществляется одновременная подача значений х,у и z. Постулируем, что в случае одновременного прихода приоритет имеют сигналы х,у.

На первой порции обучающей выборки никаких изменений не произойдет: х=0, у=1, z=1 вполне устраивают схему рис.1.1. А вот на второй порции данных уже начнет возникать "сжигающее напряжение".

Рис. 1.3.1.

Первоначально два логических элемента, помеченных знаком вопроса на рис.1.3.1, не выдерживают напряжения, затем еще два (на схеме рис. 1.3.2 они также помечены знаком вопроса).

рис. 1.3.2

В результате получается схема рис. 1.2, что вполне соответствует значениям табл. 1.2.

Осталось написать программу, работающую согласно приведенному алгоритму, и студент-проектировщик может защищать диплом по проектированию одних логических схем из других. И, смею надеяться, данный дипломный проект будет пользоваться спросом до тех пор, пока в мире будет избыток схем рис. 1.1.

Теперь подошло время оторвать взгляд от классических логических схем и попробовать обобщить сделанное.

1.2. Обучение через уничтожение (саморазрушающиеся нейросети)

Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, покоторому мы могли бы отнять у чего смерть.

Ф.Ницше

Классическое задание модели самообучающейся систем предполагает решение следующих задач:

1) создание модели отдельного элемента;

2) определение топологии связей между элементами;

3) определение правил изменения связей при получении данной системой информации.

При этом в зависимости от способа решения названных задач получаемая модель может менять свое название в достаточно широком диапазоне имен — от классической компьютерной программы с операторами условия до нейросети.

В данной работе в качестве основы построения модели утверждается, что принципиально новая для системы информация приводит к рождению новых или гибели имеющихся у системы элементов, т.е. к перечисленным выше пунктам добавляется еще один:

4) определение правил рождения и гибели элементов системы. Далее попробуем пойти следующим путем:

1) зададим множество случайно связанных элементов, каждый из которых способен самостоятельно решать какую-либо задачу;

2) определим правила функционирования этого множества случайно связанных элементов так, чтобы обучающая выборка, поступающая на его входы и выходы, приводила к уничтожению тех элементов, которые максимально мешают получению требуемого результата.

Воспользовавшись приведенными неформальными обоснованиями, выдвинем следующие правила, которые и образуют базис модели саморазрушающихся нейросетей:

1) каждая система состоит из множества простейших неделимых частиц— формальных нейронов, которые в дальнейшем будем называть просто нейронами или элементами системы;

2) каждый нейрон связан с несколькими другими формальными нейронами, не обязательно ближайшими соседями;

3) входные и выходные сигналы (сообщения) для формального нейрона в данной модели будем обозначать целыми положительными и отрицательными числами. При этом наличие "О" рассматривается как отсутствие сигнала;

4) каждый нейрон суммирует поступающие в него сигналы (сообщения) по всем связям (каналам);

5) выходным каналом является тот, по которому поступил сигнал наименьшей "силы";

6) выходной сигнал по выходному каналу j рассчитывается по следующей формуле

Wj = (ΣVi) – Vj

где

ΣVi — сумма всех входных сигналов по всем каналам кроме j

Vj — входной сигнал по каналу j.

7) передача сигнала от одного нейрона к другому по одной связи приводит к его затуханию (уменьшению на 1) и осуществляется за единицу времени;

8) блокирование нейрона, т.е. создание условий при которых нейрон в течение определенного времени (к единиц) не может выдавать никакого выходного сигнала по причине воздействия на него равными по величине, но противоположными по содержанию сообщениями, приводит к его уничтожению;

9) создание условий при которых нейрон выдает выходной сигнал в канал, по которому поступает противоположный по знаку сигнал, приводит к переключению более слабого нейрона, т.е. к смене знака сигнала;

10) v-кратное переключение нейрона приводит к его уничтожению;

11) при смене масштаба наблюдения (элемент, подсистема, система, суперсистема и т.д.) принципы, изложенные в п.п.1—10, сохраняются, меняется только язык взаимодействия объектов исследуемого образования.

Для программирования систем по принципу изменения связей (нейросети) существуют сотни методик, базирующихся на разных типах структур, возможности элементов и их связей. Точно такое же многообразие учебных программ существует для обучения систем на принципе гибели элементов. Понятно, что перечисленные выше одиннадцать правил образуют один из возможных вариантов самообучения системы на принципе гибели элементов. Сложность или простота общей схемы обучения во многом определяются функциональными возможностями элементов, составляющих эти системы.

В разделе 1.1 была продемонстрирована одна из схем обучения на принципе уничтожения элементов, здесь будет предложена несколько иная, основанная на том же самом принципе, но более примитивная. Примитивизм обусловлен тем, что в отличие от схемы раздела 1.1 в данном случае элементы систем функционально подобны, а значит, могут быть унифицированы правила, управляющие их поведением, рождением и смертью.

Возьмем для рассмотрения исходную структуру, состоящую из девяти функционально однородных элементов, соединенных друг с другом в случайном порядке. Входные и выходные элементы для данной структуры на рис. 1.4 обозначены жирным контуром, это нейроны с номерами 1,2,9.

Рис. 1.4. Исходная структура.

Исследуем "способности" данной структуры к реализации, например, операции логического умножения -1 & -1= -1

-1 & 1 =-1 1&-1=-1 1& 1 = 1.

Пусть на вход подано сообщение (1,1). Тогда продвижение его по структуре объекта может быть представлено в следующем виде (значения сигналов проставлены на дугах, соединяющих между собой элементы ис­ходной структуры):

Рис. 1.4.1.

Полученный выход нас вполне удовлетворяет. Он полностью соответ­ствует последней строке таблицы.

Теперь можно пойти дальше и рассмотреть ситуацию, когда на вход подано сообщение (-1,-1):

Рис. 1.4.2.

На следующем рисунке показано, что на входное сообщение вида (-1,+1) ответа не будет:

Рис. 1.4.3.

Рис. 1.4.4.

Все кончилось полученной на выходе +1, что в данном случае нас совершенно не устраивает. Внешняя среда, в большинстве своем состоящая из "нормальных" систем, будет насыщена -1, и только исследуемая нами структура будет конфликтовать с ней. В результате ближайшие соседи начнут методично ей "подсказывать", затирая ее +1 своими -1. В том случае, если входные сообщения вида (-,+) станут наиболее популярными (частыми), нейрон с номером 9, находящийся на границе сред, под внутренним и внешнем давлсниями, равными по величине и противоположными по содержанию, будет разрушен.

рис. 1.4.5.

Нейрон благополучно разрушен, но картина не изменилась.

рис. 1.4.6.

Подошла очередь нейрона под номером 7

рис. 1.4.7.

Затем внешняя среда как бы сама выбирает внутри данной системы нейрон, который должен представлять систему во внешнем мире. В разрушенной структуре на роль выходного нейрона может быть выбран нейрон под номером 5. Тогда появится возможность получения требуемого выходного результата, правда, только в случае более сильного воздействия на входы.

Проверим, не изменились ли ответы системы на первоначальные сообщения (-1,-1) и (+1.+1).

рис. 1.4.8.

Рис. 1.4.9. Почти все осталось без изменений.

Таким образом, было показано, как информационные процессы могут приводить окружающий материальный мир к разрушению. При этом в результате развития этих информационных процессов остается "сухой остаток" — упрощенная структура и множество ушедших в небытие элементов, факт гибели которых придал уцелевшей системе новые способности.

Доказательство того факта, что подобная система в принципе не может защититься, если не изменен алгоритм ее функционирования, тривиально. Процесс обучения неизбежен, а значит, неизбежна гибель элементов, таким образом, постоянно идет обеднение схемы. Здесь важно во время ощутить оптимальную точку, т.е. то критическое количество элементов, которых еще достаточно для понимания окружающего мира; дальнейшая гибель их уже будет вести систему не вперед в будущее, а назад к деградации, к растворению в мире, к нирване. Этим путем идет природа, порождая многообразие форм, а затем стирая их. Ив этом смысле одним из важных результатов данной работы можно считать пусть более иллюстративную, чем строго доказанную гипотезу о том, что любая смерть не может быть бессмысленной, особенно если речь идет о познании. Возможно, что аналогичным образом работает и мозг человеческий в котором каждый день гибнут и только гибнут, не возрождаясь, десятки тысяч нейронов.

Благодаря их гибели мы осмысливаем свое предназначение в этом мире помня свое прошлое.

Там же. где ещё сохраняется нетронутый знаниями нейронный хаос, хранится информация о наших прошлых жизнях, которых, конечно. никогда и не было. Любая нейронная структура является памятью о чем-то. То, как мы будем трактовать это что-то, определяется уже нашей фантазией, целью и потребностями.

В приведенных примерах из данного раздела и раздела 1.1 хорошо просматривается зависимость между функциональными возможностями отдельных элементов и сложностью правил самообучения всей системы в рамках одного и того же принципа самообучения. Выбор схемы обучения в соответствии с заданными критериями из потенциально возможного многообразия схем, которое значительно превосходит по численности исходное число элементов системы, требует отдельного серьезного исследования.

Вполне возможно, что основным критерием выбора той или иной схе­мы обучения является Время.

Для любой информационной самообучающейся системы переход от се­годняшней структуры к завтрашней — это серьезная проблема существова­ния во времени. Понятно, что процессы самообучения на принципе гибели элементов необратимы, исходя из своей сути. Поэтому там, где речь идет о подобных информационных самообучающихся системах, к прошлому возврата нет.

«Информационные объекты» живут несколько в другом измерении, чем объекты классической физики. Для них обратной дороги нет и быть не мо­жет. Конечно, можно попытаться унестись воспоминанием в далекое про­шлое, но это уже будет не настоящее прошлое, а его жалкая модель. И с каждым вновь прожитым мгновением, эта модель будет претерпевать неизбежное разрушение.

1.3. Жизнь как плата за обучение

Но если смерти серп неумолим,

Оставь потомков, чтобы спорить с мим!

В.Шекспир

И. Пригожин писал: "В сильно неравновесных условиях может со­вершаться переход от беспорядка, теплового хаоса, к порядку. ...В состоянии равновесия система "слепа", тогда как в сильно неравновесных условиях она обретает способность воспринимать различия во внешнем мире и "учитывать" их в своем функционировании. ...При переходе от равновесных условий к сильно неравновесным мы переходим от повто­ряющегося и общего к уникальному и специфическому".

И если вдруг элемент умудряется уцелеть в сильно неравновесных ус­ловиях, то он становится "мудрым", голова, набитая опилками в начале похода, становится наимудрейшей головой на завершающей стадии путешествия в Изумрудный город. Как утверждается в пословице: "Чем сильнее давление, тем чище родник".

Еще Максвелл отмечал, что у каждого существа имеются свои особые точки, используя которые, существо достигает определенных результатов, если, конечно, такая возможность ему представится. Вслед за ним то же самое повторил Том с его теорией катастроф и Пригожин со своим поряд­ком из хаоса. А чем могут быть эти особые точки для тех структур, которые исследуются в данной работе? Наверное, это сообщение, а может быть даже отдельное слово естественного языка, поступающее на вход системы. Не простое слово, а такое слово, которое способно перетряхнуть всю систему, заставить ее изменяться. "Снесла курочка яичко, не простое, а золотое", рассказывается в одной из русских сказок. И это яичко изменило жизнь и бабки, и деда. "В начале было слово," утверждает Библия. Да, в начале было слово в качестве входного сообщения для мира хаоса. И это слово заставило хаос стать порядком.

И слово это было непростое. Это одновременно было слово-вопрос и слово-ответ. Неподготовленность системы, на которую обрушилось это Слово, породила лавинообразную реакцию изменения существующей

структуры системы. И структура эта меняется до сих пор. Поэтому-то мы и живем, и думаем, и пишем.

Если это так, то в один прекрасный момент процесс изменения успокоится, колебания затухнут.

"Чак не ответил, и Джордж повернулся к нему. Он с трудом различал лицо друга обращенное к небу белое пятно.

Смотри, прошептал Чак, и Джордж тоже обратил взгляд к небесам. (Все когда-нибудь происходит в последний раз.)

Высоко над ними, тихо, без шума, одна за другой гасли звезды" (Л.Повель, Ж.Бержье).

И тогда будет новое слово-вопрос и новое слово-ответ. Если слово окажется знакомым, то структура не обратит на него внимания. Но если на вход будут настойчиво подавать сигнал со значением 4, на который требуется ответ 5, то возникнет такая структура, для которой это будет естественно и возможно, 4 станет равным 5.

Точно так же развивается и наука, историю которой кто только не пытался изучать: Пригожин ("Порядок из хаоса"), Грофф ("За пределами мозга"). Франк ("Философия науки"). Кун ("Структура научных революций") и др. Ученый, исследуя природу, задает ей вопросы, которые он способен сформулировать, и получаст ответы. Ответы он получает не всегда такие, которые готов и способен принять. Но так как природу он изменить не может, то меняется сам, перестраивает себя таким образом, чтобы получаемые ответы стали его ответами, т.е. чтобы его желания совпали с его возможностями. Это порой так приятно. В результате человек меняется и, следовательно, для него меняется окружающий его мир. Вселенная из механизма превращается в компьютер, в самообучающийся нейрокомпьютер и т.д., оставаясь при этом неизменной.

"Природу невозможно заставить говорить то, что нам хотелось бы услышать. Научное исследование не монолог. Задавая вопрос природе, исследователь рискует потерпеть неудачу, но именно этот риск делает эту игру столь увлекательной писал Пригожин. С этим нельзя не согласиться. Каждая неудача заставляет нас отказываться от самих себя. Чем больше неожиданных ответов, которые надо принять и объяснить, тем дальше мы от самих себя. В этой игре вопросов и ответов к природе ставкой являемся мы сами и расплачиваемся только собой. Наука — это самая азартная игра из всех существующих; здесь играют не на деньги и не на интерес и даже не на жизнь. Здесь играют на душу, и Гете не просто так писал про Фауста.

До тех пор, пока человек просто смотрит в окружающее пространство, пока он ест, спит, добывает на пропитание или размножается, ему ничего не грозит. Но стоит этому человеку грамотно сформулировать и просто задать вопрос "А для чего это?", "А почему так?" и получить неожиданный ответ как его девственность закончится и он станет другим или вообще исчезнет.

Порой полученный ответ способен уничтожить вопрошающего "Герман сошел сума. Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро. "Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама!..." (А.С.Пушкин).

Наблюдение изменяет самого наблюдателя. Может быть, смотреть в замочную скважину это и не подвиг, но что-то героическое и азартное рискованное в этом есть. В свое время М.Хайдеггер утверждал, что приближение ученого к объектам исследования означает, что те подвергаются насилию со стороны ученого. Сомнительно. Скорее всего ученый насилует сам себя собственными же вопросами. За это его можно обозвать азартным мазохистом в хорошем смысле этого слова и не более Молодой ученый отличается от своего старшего собрата только тем, что. провоцируя природу на ответный удар, он наивно надеется все же избежал его. Старший же коллега прекрасно знает, чем все это кончится, и готовит себя к тому, чтобы получить удовольствие от порой "грубых и болезненных" ответов на заданные им вопросы.

Господа! воскликнул вдруг Ипполит Матвеевич петушиным голосом. Неужели вы будете нас бить? (И.Ильф, Е.Петров ).

Что такое хорошо и что такое плохо? Что собой представляет яблоко, висящее на древе познания? Вопрос задан. Ответ получен. Процесс получения мы ощущаем до сих пор на собственной шкуре. Остается надеется только на то, что наши сегодняшние вопросы будут менее болезненны для человечества. Хотя истории вопросов к природе Нобеля, Кюри, Эйнштейна, Винера и полученных ими ответов не оставляют никаких надежд на светлое будущее для нас сегодняшних. "И я вспомнил Четырнадцатый том сочинений Боконона прошлой ночью я его прочел весь, целиком. Четырнадцатый том озаглавлен так:

"Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?"

Прочесть Четырнадцатый том недолго. Он состоит всего из одного слова и точки: "Нет." (К.Воннегут. «Колыбель для кошки»).

Придумывать вопросы — это не просто и не мало для того, чтобы наполнить жизнь смыслом.

Шекли писал в рассказе "Верный вопрос": "Один на планете не большой и не малой, а как раз подходящего размера ждал Ответчик Он не может помочь тем, кто приходит к нему, ибо даже Ответчик не всесилен.

Вселенная? Жизнь? Смерть? Багрянец? Восемнадцать?

Частные истины, полуистины, крохи великого вопроса. И бормочет Ответчик вопросы сам себе, верные вопросы, которые никто не может понять. И как их понять? Чтобы правильно задать вопрос, нужно знать большую часть ответа. "

Как тонко отметили Л.Повель и Ж.Бержье: "И если мы будем сражаться до конца против неведения, то истина будет сражаться за нас и победит все". А мы добавим: "И в первую очередь нас самих", потому что по большому счету кроме нас самих нам больше побеждать нечего и некого.

Классическое высказывание утверждает: "Познайте истину и истина сделает вас свободными". В сказанном очень много скрытого смысла. Стоит только вдуматься: "истина даст свободу", т.е. "понимание окружающего мира даст свободу". Но любое понимание, как показано выше, изменяет, перестраивает понимающий субъект. И получается, что познаем мы на самом деле не для того, чтобы удовлетворить свое любопытство, это нам только кажется, что любопытство движет нами. Мы ищем понимание только для того, чтобы измениться, для того, чтобы уйти от себя вчерашнего, для того, чтобы стать другим, для того, чтобы стать "свободным", свободным от себя вчерашнего. В результате — бесконечный бег ... "а я все бегу, топчу, по гаревой дорожке... ", и так до тех пор, пока беглец способен переставлять ноги, до тех пор, пока новые ответы на старые вопросы не разрушат последние элементы, способные умереть, ради того, чтобы система усвоила, что дважды два с сегодняшнего дня будет четыре. Это истина сегодняшнего дня. Завтра будет другой день и другая пища. За понимание надо платить жизнью. Поэтому: "О благороднорожденныи, для тебя наступит то, что называют смертью. Ты покинешь этот мир, но ты не одинок: смерть приходит ко всем. Не привязывайся к этой жизни ни из любви к ней, ни по слабости. Даже если слабость вынуждает тебя цепляться за жизнь, у тебя не достанет сил, чтобы остаться здесь, и ты не обретешь ничего, кроме блужданий в Сансаре. " (Тибетская книга мертвых.)

Мы ведем, говоря словами Блока, "... вечный бой, покой нам только снится," вечный бой со смертью, которую К.Кастанеда называл единственным достойным человека противником: "...Мы действуем только тогда, когда чувствуем давление смерти. Смерть задает темп для наших поступков и чувств и неумолимо подталкивает нас до тех пор, пока не разрушит нас и не выиграет этот поединок, или же пока мы не совершим невозможное и не победим смерть". До тех пор снова и снова будет подаваться напряжение на вход и на выход. Для элементов схемы спасения нет, остается только меняться, пережигая контакты и микросхемы, которым "больно". Сигнал мечется в лабиринте связей между нейронами, совсем как в песне В. Высоцкого: "Ищу я выход из ворот, но его нет! Есть только вход и то не тот". И не найдя выхода, находит самое уязвимое место и прорывает там систему, и система становится другой, "с заплаткой на боку". Может быть, не такой девственной и не такой красивой как раньше, но зато понимающей. Понимающей!

Если же эксперименты будут продолжены до последнего "солдата", до последней "микросхемы", до последнего нейрона, то и понимать-то уже станет больше нечего и некому. Система полностью растворится в мире, обретет покой и, как награду, возможность не быть. Может быть, именно это состояние и называется нирваной?

А пока есть живые нейроны, жизнь продолжает игру и загадывает новую загадку, ибо тайною мир держится: "А что такое человек?" И человек отправляется на поиски ответа. Пошел старший брат, средний и младший. А когда тайна разгадана, то сказка заканчивается. "Прекрасное прекрасно до тех пор, пока мы его не касаемся," — писал Шопенгауэр. А потом, меряя количеством пойманных мыслей свое одиночество, добавил: "Смерть, бесспорно является настоящей целью жизни. ... Мир госпиталь неизлечимых".

Киркегор писал из своего датского королевства: "Женись, ты об этом пожалеешь, не женись, ты и об этом пожалеешь; женишься ты или не женишься, ты пожалеешь в том и в другом случае. Повесься ты пожалеешь об этом; не повесься ты и об этом пожалеешь, в том и другом случае ты пожалеешь об этом. Такого, милостливые государи, резюме всей жизненной мудрости". Носам он попытался перехитрить природу. Подумано, сказано, сделано! И тайна окружила его. Прекрасные и ужасные видения вошли в его мир, произошла "материализация мыслей и началась раздача слонов". Он жил, как мыслил, и говорил о том, что видел:

"Тот, кто научился страшиться по настоящему, тот научился наивысшему". У Киркегора были свои факты, у Шопенгауэра свои, у Ньютона — свои, у Эйнштейна — свои. Каждый решал задачу по своему. Но в конце-то концов все они покинули нашу детскую песочницу, забрали свои горшки, игрушки и ушли из игры, оставив нам свое понимание правил. А Время разрушает оставленные ими песочные домики. Восстанав­ливать их мы не сможем и не будем. Пытаясь постичь вырытые ими лабиринты в контексте нашей жизни, мы снимаем их, материализованных в книги, с полки, задаем вопросы и всегда находим подтверждение собственным мыслям. А как же иначе? Мертвые мудрее нас, они не спорят по пустякам. Природа стерла нейроны под именем Киркегор, Эйнштейн, Ньютон и др., потому что они мешали получить нужный ответ на заданный вопрос системе под названием Человечество! Природа каждое мгновение уничтожает тысячи ничего не понимающих и не согласных быть уничтоженными бедолаг и все ради того, чтобы, грубо говоря, первоначально дважды два было равно четырем, а потом стало бы пяти. Для того, чтобы фотон первоначально был частицей, а затем стал волной. "Человечество состоит из мертвых и живых, причем мертвых гораздо больше, чем живых, " — утверждал О.Конт, а мы добавим, они (мертвые) образуют фундамент современного понимания мира.

"И не говорите "такой-то нынче умер", а "нынче он кончил умирать", ибо жизньне что иное, как каждодневное умирание..."писал Б.Грасиан, и хочется к его словам добавить: "жизнь — каждодневное обучение, которое и является умиранием". Не случайно А.Шопенгауэр сделал вывод, что "философствовать значит учиться умирать".

"Разумные слова изрек царь Нестор, о коем рассказывают, что он, спросив оракула о сроках жизни своей и услыхав, что проживет еще полных тысячу лет, молвил: "Стало быть не стоит обзаводиться домом". А когда друзья стали его убеждать построить не только дом, но дворец, да не один, а много, на всякую пору и погоду, он ответствовал: "Вы хотите, чтобы на каких нибудь тысячу лет жизни я сооружал дом? На такой краткий срок возводил дворец? Зачем? Хватит шатра или сарая, где бы я мог приютиться на время. Прочно устраиваться в такой краткой жизни безумие" (Б.Грасиан. "Критикон".)

"Извините," — говорит природа, и случай уносит сотни человеческих жизней. Это делается для того, чтобы Человечество смогло ответить еще на какой-нибудь вопрос. Жизнь и Смерть — вопрос и ответ, единичка и нуль, а между ними мы "пережигаем свои контакты", суетимся и восстанавливаем вываливающиеся зубы, вырезаем аппендициты, — в общем латаем схему, с надеждой пригодиться. И обязательно пригодимся, хотя бы для того, чтобы умереть и не мешать отвечать на вопросы, а тем самым стать причастным еще к одному воспринятому человечеством знанию.

Нет, не случайно в мировой литературе так много художественных образов и соответственно произведений, в которых человеческое существо, будучи распятым в социальной структуре зависимостей, подвергалось бы ежедневной проверке на прочность, как проверяется берег ежедневным приливом. Перед системой (человеком) вдруг возникает вопрос, в ходе ответа на который определенный элемент структуры признается этой же самой структурой лишним и уничтожается, и его уже не спасут никакие средства защиты. И наоборот, можно падать без парашюта с самолета и оставаться живым.

В этой связи достаточно образно воспринимается следующий текст из К.Кастанеды ("Огонь изнутри"): «Накатывающаяся сила является средством, с помощью которого Орел раздает в пользование жизнь и осознание, но эта же сила то, с помощью чего он, так сказать, взимает плату. Накатывающаяся сила заставляет все живые существа умирать. То, что ты сегодня видел, древние видящие назвали опрокидывателем. ...Ведь в действительности мы очень хрупкие создания. По мере того, как опрокидыватель снова и снова ударяет нас, смерть входит в нас. Накатывающая сила и есть смерть. Как только она находит слабину в просвете светящегося существа, она автоматически раскалывает кокон, открывая просвет и разрушая существо

В другой работе той же серии К.Кастанеда ("Сила безмолвия") пишет:

«— Жизнь это процесс, посредством которого смерть бросает нам вызов, сказал он. Смерть является действующей силой, жизнь это арена действия. И всякий раз на этой арене только двое противников сам человек и его смерть.

Я предпочел бы думать, Дон Хуан, что именно мы человеческие существа, являемся теми, кто бросает вызов, сказал я.

Вовсе нет, возразил Дон Хуан. Мы пассивны. Мы действует только тогда, когда чувствуем давление смерти.»

Входные данные создают нас из окружающего хаоса, вооружают против этого самого хаоса, а затем неожиданной командой, поднимая на бруствер из уютного и относительно безопасного окопа, отправляют на встречу с Огнем и Холодом бушующего Космоса:

Приходит слово, как судьбы накат,

И в очередь становится за пищей.

Стоит и ждет улыбку или взгляд,

Как ждет рубли в дерюге старой нищий.

Вот жертва выдана, и голос зазвучал,

И смыслы, словно пыль старинных книжек,

Клубятся в воздухе. "Начало всех начал"

Из хаоса выуживает "рыжих".

Глава 2. Самовозрождающиеся информационные структуры

Для сознательной сущности оставить

тело это блаженство. Жертвой прежде всего било оставить Отца и стать Сыном.

Рам Дасс.

2.1. Обучение через рождение (самозарождающиеся нейросети)

Желающего идти Судьба ведет, не желающего - тащит.

Клеанф из Ассос

Если "разность потенциалов" способна уничтожать отдельные элементы системы, то почему она не может их создавать?

Сточки зрения выполняемого алгоритма создание от разрушения отличаются только знаком. В первом случае, мы стираем единичку и пишем нуль, а во втором — стираем 0 и пишем 1. Сказанное означает, что не только гибель способствует усвоению чего-то нового, но и рождение обязано это делать. При этом не только Македонские, Наполеоны и Суворовы рождаются в нужном месте и в нужное время, но и рождение абсолютно каждого человека объясняется точно такой же схемой— заданным вопросом и требуемым ответом. Увеличивается разность потенциалов вокруг конкретной точки пространства в конкретное время и рождение становится неизбежным. Здесь под разностью потенциалов понимается абсолютное значение разности между заданным вопросом (количественный эквивалент) и требуемым ответом.

При этом нас не должен смущать факт генерации элемента на пустом месте. Современная квантовая физика уже не видит в этом ничего криминального. Более того, психоанализ, в такой его форме, как микропсихоанализ (С.Фанти. "Микропсихоанализ"), уже постулирует в качестве своих основ определяющую и направляющую роль пустоты:

"Определенное состояние материи соответствует определенной энергетической организации пустоты", "Пустота служит опорой попыткам", "Пустота есть источник жизни", "Жизнь вообще берет начало и возвращается туда, откуда началась, в разворачивающейся пустоте", "атом почти на все 100% объема состоит из пустоты, а мы состоим из атомов " и т.п..

Более того, для решения простейших вариантов этой задачи нам может оказаться достаточным знания всего лишь линейного программирования. Что есть новое знание — как не рождение дополнительного ограничения при работе с целевой функцией?

Представьте, что ничего не знающей об окружающем мире информационной самообучающейся системе дозволены все те действия, которые она способна совершить. Чем закончится для нее подобная свобода? Безусловно, неизбежной гибелью. Вполне допустимо, что именно по этой причине человеческий ребенок, родившись, способен только кричать, но не перемещаться в пространстве. Способность самостоятельно перемещения в пространстве приходит только вместе с определенным пониманием окружающего мира. А в чем заключается для него понимание";

В первую очередь, наверное, в перечне тех действий, которые ему ни в коем случае нельзя совершать: совать пальцы в розетку; играть со спичками и т.п.

Сказанное касается не только детей. Для взрослых особей запретов существует не меньше.

Ограничения в поступках существуют и для государств, они закрепле­ны в международных пактах.

Ограничения в мире программного обеспечения касаются как разра­ботки, так и эксплуатации продуктов.

Не существует информационных самообучающихся систем, которые бы не искали сами для себя ограничений, ибо найденные опытным путем запреты в значительной степени способствуют продению жизни системы.

2.2. Жизнь как неизбежность

И уцепясь за край скользящий, острый, II слушая всегда жужжащий звон,Не сходим ли с ума мы в смене пестрой Придуманных причин, пространств, времен...

Когда ж конец? Назойливому звуку Не станет сил без отдыха внимать... Как страшно все! Как дико!Дай мне руку, Товарищ, друг! Забудемся опять.

А.Блок

Прежде чем перейти к исследованию такой системы, как человек, еще раз напомним, что в данной работе речь идет о формальных нейронах, поэтому, естественно, носителей формальных нейронов следует воспринимать в качестве формальных систем.

Как известно, нейроны в человеческом мозгу интенсивно рождаются и только рождаются до тех пор, пока зародыш находится в чреве матери, да и то это длится только в течение нескольких месяцев. После чего процесс рождения замедляется, останавливается и начинается процесс гибели и окостенения тканей. К тому времени, когда существо рождается на свет, нейроны гибнут и с каждым прожитым годом все более интенсивно. Не зря говорится, что человек начинает умирать еще не родившись.

В частности, М.Лэмб утверждает ("Биология старения"): "Мозг и скелетные мышцы служат классическим примером тканей, в которых во взрослом состоянии не происходит обновления клеток. ... О возможной утрате нервных клеток по мере старения организма «первые сообщил Ходж в конце прошлого столетия. Он подсчитывал число нейронов в мозгу медоносной пчелы и человека и нашел, что с возрастом оно уменьшается".

Последнюю точку в споре поставил Корзеллис (1975 г). Он опубликовал по этому вопросу большой обзор и представил новые данные, полученные путем подсчета клеток на срезах мозговой ткани большого числа нормальных людей. Его данные свидетельствуют, в частности, что число

Согласно предложенной здесь концепции гибель нейронов означает начало процесса обучения. Сказанное означает, что у человеческого существа, именно как у человеческого существа, нет и не должно быть памяти о первых минутах жизни эмбриона. Память начинает формироваться лишь с началом гибели нейронов.

Массовый процесс рождения нейронов напоминает размещение на шахматной доске фигурок для игры, которые ставятся отнюдь не по правилам. С точки зрения стороннего наблюдателя все выглядит весьма хаотично и нецеленаправленно, как будто ребенок, незнакомый с правилами игры, расставляет фигурки, которые тут же начинают самостоятельную жизнь, вступая в конфликт друг с другом и погибая при этом. Композиция на доске начинает меняться в соответствии с правилами хождения каждой отдельной фигуры. Зная начальные данные и правила, можно определить множество возможных вариантов (сценариев) развития и гибели данной системы.

Откуда берутся начальные данные о размещении фигур на доске? Для объяснения ситуации привнесем в модель такие понятия, как: "генетическая память", "самозарождающаяся сесть" и "саморазрушающаяся сеть". Под генетической памятью будем понимать закон распределения связей между нейронами, определяющий их рождение. Этот закон может быть описан, например, методами фрактальной архивации. Представляется, что там, где речь идет о миллиардах нейронов и их связях друг с другом, особая точность не требуется, поэтому в данном случае (для данной модели) можно попробовать установить коэффициент сжатия как угодно большим, но, естественно, в разумных пределах.

При этом, что характерно, генетическая память— память о числе нейронов и законе распределения их связей, может раскручиваться по типу фрактальной разархивации, когда два случайных изображения (схемы) путем процедуры самообучения настраиваются друг на друга. Подробнее см. [2].

Партия обучения всегда играется до конца. Человек пытается приспособиться к жизни через ее понимание, расплачиваясь за это игровыми фигурками-нейронами. Обучение — это способ выжить, но плата за обучение — это гибель базовых элементов. Для того чтобы организму жить, он должен "сжигать" себя изнутри.

Смерть стирает уцелевших.

Можно начинать новую партию. Новая расстановка фигурок полностью стирает остатки памяти о прошлом. Новое рождение уничтожает историю. Но надо отметить, что процесс рождения, эквивалентный в нашем примере процессу расстановки фигур на доске, на самом деле не может быть хаотичным, а значит, бессмысленным. Как известно, в процессе созревания эмбрион вкратце "вспоминает" всю свою историю, как историю развития живого существа. С моей точки зрения — это не просто кино, это учебный фильм, в ходе которого реализуется программа самообучения эмбриона. На изначальную пустоту, которую суждено заполнить эмбриону в материнском чреве, подается генетическая программа, содержащая уже прожитые предками жизни. "Разность генетических потенциалов" порождает нейроны на соответствующем месте с соответствующими связями. Таким образом нереализованное напряжение прошлого врывается в настоящее, искривляя его пространство рождением новых элементов. Эмбрион обучается, используя механизм самозарождения. Генетическая память отображается в количество нейронов и их связи друг с другом. Этот этап можно назвать этапом синтеза в противовес начинающемуся сразу по его окончанию этапу расщепления-уничтожения. Чем большей сложности удастся синтезировать структуру, тем большему ее удастся в дальнейшем научить, используя механизм саморазрушения. Согласитесь, чем-то все сказанное напоминает операции расщепления и синтеза в природе.

Более того, подобный подход объясняет, почему человек способен вспомнить и остро пережить (например, в состоянии гипноза) те события, которых не было в его жизни (Р.Моуди "Жизнь до жизни"). В силу того. что память распределена по всему множеству нейронов, по их связям между собой, по их весовым коэффициентам, можно утверждать, что человек уже рождается "набитым" "неизвестными ему воспоминаниями". В течение жизни эти воспоминания постепенно разрушаются новой информацией. Однако существуют приемы (ЛСД, специальные сновидения, гипноз, медитация), позволяющие отобразить активное сознание в еще неиспользованные (неразрушенные) структуры, и тогда получатся и "девять предшествующих жизней Раймонда Моуди", и многое другое.

В результате имеем сменяющие друг друга процессы рождения и гибели. И те и другие направлены на обучение. Красивое художественное оформление всё вышесказанное получило у К.Кастанеда: "С помощью группового созерцания новым видящим удалось увидеть разделение двух аспектов накатывающей силы. Они увидели, что это две силы, которые слиты, но не являются одним и тем же. Кольцевая сила приходит к нам чуть-чуть раньше опрокидывающей, но они настолько близки, что кажутся одним.

Кольцевой силу назвали потому, что она приходит в виде колец, нитеобразных радужных петель очень тонких и деликатных. И точно так же, как опрокидывающая сила, сила кольцевая ударяет каждое живое существо непрерывно, однако совсем с другой целью. Цель ее ударов дать силу, направить, заставить осознавать, то естьдать жизнь " (К.Кастанеда. "Огонь изнутри").

Все, о чем здесь говорилось, касается не только механизма функционирования мозга. То же самое можно увидеть на уровне человеческого общества, когда уничтожение членов общества приводит к возрастанию мощи общества. Однако, если численность становится меньше критической для поддержания и/или развития конкретного технологического уровня, то начинается неизбежный регресс.

Функциональная деградация становится неизбежной в силу того про­стого факта, что для решения многих сложных задач нет достаточного чис­ла требуемых функциональных элементов и связей между ними.

Функциональная деградация в свою очередь обязательно отражается на безопасности системы. Те соседи, которые ранее почтительно снимали шляпу, теперь уже не обращают серьезного внимания на когда-то всеми уважаемую Систему и бесцеремонно заставляют ее отодвинуться от общего пирога.

Не так ли дела обстоят сегодня с Россией?.

Данный раздел назван «Жизнь как неизбежность» не.ради красного. словца. Почему-то принято считать, что единственное, чего не может избе­жать человек — это смерть. Но если речь идет о любом живущем или уже умершем человеке, то факт его существования сегодня или в прошлом од­нозначно свидетельствует о том, что и рождения нельзя было избежать.

Любое рождение всегда связано с «залатыванием» пробоины в днище корабля, называемого Жизнью.

Но заделывать пробоину можно только тогда, когда для этого есть время и соответствующие материалы.

Теперь настало время перейти к практической реализации сказанного и предложить конкретные алгоритмы функционирования информационной самообучающейся системы, имеющей только одну цель — понять, что ее ожидает. Понять и суметь самостоятельно продолжить входную обучающую последовательность в своей гипотетической модели до первой ожидаемой угрозы.

Глава 3. Алгоритмы самозарождения знания (опыт построения практической системы)

Я— лишь рисунок, сделанный пером

На лоскуте пергамента; я брошен

В огонь и корчусь!

В.Шекспир

3.1. Жизненная сила элемента

И смотрю, и вражду измеряю.

Ненавидя, кляня и любя:

За мученья, за гибель — я знаю —

Все равно: принимаю тебя!

А.Блок

Для того чтобы придать рассуждениям вес и плоть, опустимся на землю, т.е. приведем конкретные примеры, которые легко могут быть реализованы с помощью ЭВМ, и посмотрим, каким образом система способна обучаться используя принцип самовозрождения.

Предположим, что наши нейроны способны к следующим элементарным действиям (ЭД): сложить ('+'), вычесть по модулю ("-"), умножить ("х"), разделить ("/"), ничего не делать (" "). Можно допустить и операции логарифмирования и возведения в степень— это позволит расширить возможности системы по обучению. Нас же сейчас интересует сам подход, поэтому мы ограничимся только пятью названными операциями. Далее, выделим участок «пустого» пространства, на который будет оказываться воздействие по двум входам и одному выходу.

Предположим, что возникшее напряжение должно компенсироваться обра­зованием нейронов в этом «пустом» пространстве.

Предположим, что элементов должно появиться ровно столько (не меньше и не больше), сколько достаточно для компенсации напряжения.

Предположим, что при рождении нейронов выбирается нейрон с тем элементарным действием, которое максимально способствует минимизации напряжения.

Например, пусть на первый вход подан сигнал силой три условные единицы (х=3), на второй — 5 (у=5), требуемый результат — 20 (z=20).

Тогда, перейдя на язык линейного программирования, поставленные условия можно записать следующим образом:

х,у — входные значения;

z — выходное значение;

d — элементарное действие из множества [+, *,-,/,'' "].

При этом, считаем, что «ничего не делать» является наиболее предпочтительным из всех ЭД. Это действие подразумевает отсутствие нейрона и введено исключительно для полноты картины. Образно говоря, оно полностью соответствует восточной мудрости «никогда не делай лишнего шага, если можешь оставаться на месте, ибо тебе не ведомо не окажется ли этот твой шаг последним».

Требуется подобрать такое d, которое минимизировало бы выражение

(z-d(x,y))2 (3.1)

Отсюда следует, что на первом этапе должен возникнуть нейрон с ЭД «умножить». Обозначим его через а1. Возникший нейрон максимально сгладит существующие противоречия, но до полной идиллии будет еще далеко. Напряжение ослабнет, но останется. В том случае, если оставшегося напряжения система не в состоянии будет «долго терпеть», то ей придется опять решать ту же самую задачу, задачу по устранению возникшего напряжения, но уже в новых условиях. Целевую функцию (3.1) придется переписать в виде (с учетом нового элемента):

(z- (d1(x,y)+ d2(A1,x)+ d3(A1,y)+ d4(x,d5(A1,y)))2 (3.2)

Здесь d1,d2,d3,d4,d5 принимают значения из множества ЭД.

В нашем случае решение (3.2) приведет к следующим результатам (напоминаем, что операция является более предпочтительной):

d1 — " "

d2 — " '

d3 —-"+'

d4— " "

d5— " "

Таким образом, итоговая схема формирования системы по принципу са­мозарождения будет выглядеть:

Рис. 1.5. Итоговая схема формирования системы по принципу самоза­рождения (часть 1).

Процесс самозарождения повторяется до тех пор, пока система не откажется от рождения новых элементов, считая оставшееся внешнее напряжение вполне терпимым. Кроме того, с каждым разом задача выбора ЭД будет становиться все более и более трудоемкой. С одной стороны, все возрастающая трудоемкость выбора нейрона, а с другой— понижение внешнего напряжения приведут к тому, что система успокоится и будет работать с той погрешностью, на которую окажется способной.

На этом можно считать обучение по принципу самозарождения законченным. Но теперь уже появляется возможность дальнейшего обучения по принципу саморазрушения, который был рассмотрен ранее. Здесь его можно уточнить, введя такой параметр как «жизненная сила» нейрона. Под жизненной силой нейрона будем понимать величину внешнего напряжения для компенсации которого он был рожден. В приведенном примере жизненная сила нейронов а1 и A2 соответствует 15 и 5 соответственно. Будем считать, что нейрон может быть уничтожен только тогда, когда внешнее напряжение, действующее на него, превосходит его собственную жизненную силу. Это значит, что для уничтожения первого нейрона из приведенного примера потребуется напряжение не менее 15, а для второго— не менее 5 условных единиц.

Покажем возможность этого.

Пусть на вход системы, приведенной на рис. 1.5, поданы сигналы со значением 5 и 1, а на выход — 12, т.е. х=5, у=1, z=12. В этой ситуации внешнее напряжение элемента А2 превосходит его жизненную силу, и он гибнет. Процесс гибели распространяется вглубь системы, но останавливается на нейроне а1, жизненная сила которого больше внешней энергии разрушения Возникает ситуация, благоприятная для рождения нового элемента взамен погибшего.

Минимизация целевой функции (3.2) приведет к рождению нейрона с ЭД «вычитание по модулю», что отражено в итоговой схеме на рис. 1.6.

Рис. 1.6. Итоговая схема формирования системы по принципу самозарождения (часть 2).

В том случае, если внешние условия вернутся к первоначальным (x=3,y=5,z=20), то рожденный элемент опять будет уничтожен.

В приведенном примере силой, ответственной за уничтожение элементов, является значение целевой функции на новой порции обучающих данных. Понятно, что это только один из возможных подходов. Существуют и другие пути. Например, в качестве внешнего напряжения можно использовать функцию от неких средних значений по всей обучающей выборке.

Подобный принцип самообучения достаточно просто реализовать в виде компьютерной программы, размер которой, как и ее знания, будет динамически изменяться в зависимости от успешности адаптации к внешним условиям.

В предложенной схеме самообучения исключается такая ситуация, как паралич системы, и гарантируется на каждом этапе обучения та или иная точность предсказания. Эта точность определяется ранее рожденными нейронами.

Подобный подход не исключает методов, в основе которых лежит изменение весовых коэффициентов для входных связей нейрона, наоборот, изменение весовых коэффициентов является единственным методом настройки системы в том случае, когда рождение или гибель нового нейрона становятся невозможными. Например, в случае примера на рис. 1.6, система не способна давать ответ с той точностью, которую хотелось бы пользователю; возникновение новых нейронов уже невозможно в силу недостаточности внешнего напряжения; входные/выходные данные, достаточные для уничтожения нейрона А2, отсутствуют. Единственный способ повышения точности в этой ситуации — подстройка весовых коэффициентов.

В дальнейшем, системы, функционирующие на базе приведенных принципов самовозрождения и разрушения, для краткости назовем СР-сетями.

В рассмотренном примере в качестве ЭД фигурировали арифметические операции, и именно для удобства работы с ними была подобрана соответствующая функция цели. Однако многообразие существующих задач никак не позволяет свести все существующие процессы самообучения исключительно к набору арифметических ЭД. Поэтому возникает резонный вопрос: «Позволяет ли подобный подход решать задачи, связанные с переработкой графических или символьных образов, и можно ли данный подход использовать для решения обычных, будничных задач, присущих человеку, как объекту, притягивающемуся целью ?»

Пусть в качестве входных сообщений выступают строки символов, например, Х = «abc», Y = «def». На выходе должна быть строка вида Zp = «bcda».

В качестве целевой функции определим функцию вида:

F=∑ⁿ=iⁿ1g(Zp(i)-Z(i)),

где

n = max (strlen(Zp), strlen(Z));

Zp(i) — i символ желаемого результата;

Z(i) — i символ получаемого результата;

strlen() — функция определения длины строки;

g( Zp(i) - Z(i)) = 1, если Zp(i) = Z(i),

g( Zp(i) — Z(i)) = 1/2, если Zp(i) или Z(i) отсутствуют,

g( Zp(i) — Z(i)) = 0, если Zp(i) и Z(i) присутствуют, но Zp(i) ≠ Z(i).

В качестве ЭД определим следующие:

X+Y — склеивание строк;

X-Y — результатом является строка из символов, присутствующих в X, но отсутствующих в Y;

Di(X) — удаление первого символа строки X;

Dn(X) — удаление последнего символа строки X.

Тогда результатом применения изложенного подхода станет автоматически сгенерированная следующая СР-сеть:

При желании полученная схема всегда может быть автоматически отображена в текст компьютерной программы на любом заданном языке программирования. Например, если в качестве языка программирования задан язык Си, то будет получен следующий текст:

sr_sxema(x,y,z) char x[ ] y[ ] z[ ];

{

char x[80] /* рабочая переменная */

strcpy(x1,x); /* подготовка к работе */

х1[0]=0; strcat(х1,&х1[1]); /* D1 */

strcat(xl,y); /*xl+y*/

l=strlen(xl);x1[l]=0; /*Dn */

l=strlen(xl);x1[l]=0; /*Dn */

strcat(x1,x); /* x1+x */

1=strlen(xl);xl[l]=0; /*Dn */

1=strlen(xl);xl[l]=0; /*Dn */

strcpy(z,x1); /* возвращение управления */

return;

}

При желании приведенную программу можно подвергнуть автоматической оптимизации, которая приведет к введению циклов за счет поглощения одинаковых строк, например:

sr_sxema(x,y,z) char x[ ] y[ ] z[ ];

{

int j; /* рабочая переменная */

char xl [80]; /* рабочая переменная */

strcpy(xl,x); /* подготовка к работе */

xl[0]=0;strcat(xl,&xl[l]); /*D1 */

strcat(xl,y); /*xl+y*/

for(j=0;j<2;j++) { 1=strlen(xl); xl[I]=0;} /* Dn */

strcat(xl,x); /*xl+x*/

for(j=0;j<2;j++) { 1=strlen(xl); xl[I]=0;} /* Dn */

strcpy(xl); /* возвращение управления */

return;

}

Ничто не мешает предложить аналогичный подход для моделирования ситуаций в биологическом, социальном и компьютерном мирах.

Анализируя ситуации социальной жизни людей, можно ввести ЭД типа:«бежать», «идти», «сидеть», «ехать», «говорить», «рождаться», «умирать», «повеситься» и т.п. Можно даже ограничить это множество, скорректировав его действиями «не убий», «не возжелай».

Для компьютерной программы в качестве ЭД могут выступать операции:

«писать», «читать» и т.д.

Понятно, что подобные СР-сети не являются панацеей от всех бед и не предлагают универсальной эвристики, пригодной для всех случаев жизни. Они могут стать лишь еще одним инструментом в руках художника, рисующего собственную жизнь.

Серьезным недостатком изложенного подхода является его «непробиваемая» целеустремленность— стремление на каждом шаге увеличивать значение целевой функции. В приведенных примерах подобный путь привел к успеху, но это не означает, что так будет всегда; хотя, с другой стороны, целевой функцией, как, впрочем, и множеством ЭД всегда можно варьировать.

Пути улучшения ситуации видятся в направлении распараллеливания процессов. Например, если, решая выше приведенную задачу по обработке символьных строк, допустить параллельность в формировании СР-сети, т.е. наращивать сеть не только по единственному пути максимального увеличения значения целевой функции, а по нескольким направлениям, при этом разрешая использовать на каждом этапе все имеющиеся на данный момент результаты по всем возможным направлениям, то шансы найти выход в лабиринте решения задачи могут быть значительно повышены, см. следующий рисунок:

Обобщить сказанное и подвести итог представляется возможным в виде следующей схемы:

1. Элемент системы является простейшей неделимой частицей— формальным нейроном.

2. Каждый нейрон способен к одному элементарному действию из некоторого наперед заданного множества, куда входит действие — «ничего не делать». В общем случае в множество ЭД могут быть включены как арифметические операции, так и специальные алгоритмы, мемо-функции. Наличие ЭД «ничего не делать» равносильно отсутствию нейрона;

3. На начальном этапе система представляет собой множество нейронов с ЭД «ничего не делать», на каждый из которых может оказываться воздействие со стороны нескольких входов и одного выхода. Разницу между получаемым выходным значением и требуемым выходным значением назовем напряжением;

4. Считаем, что возникшее напряжение должно компенсироваться изменением у нейронов присущих им ЭД. Изменение ЭД «ничего не делать» на любое другое приводит к рождению нейрона для системы. Предположим, что нейронов должно возникать ровно столько, сколько необходимо для компенсации напряжения;

5. Считаем, что при рождении нейронов выбирается нейрон с тем ЭД, которое максимально способствует минимизации напряжения. Значение напря­жения, которое компенсируется рожденным нейроном, назовем жизненной силой нейрона; считаем, что если на нейрон действует напряжение, превосхо­дящее его собственную жизненную силу, то нейрон гибнет.

Таким образом, было показано, что в основе моделей, предназначенных для исследования серьезных качественных изменений работы системы, с успехом можно использовать саморазрушающиеся и самовозрождающиеся нейросети. Были даны основные определения, предложен механизм и приведены необходимые примеры, достаточные, на мой взгляд, для самостоятельной практической реализации изложенного подхода к различной областям жизни.

Новизна и эффективность данного подхода построения самообучающихся систем определяется применением для корректировки имеющегося знания не только коэффициентов ряда. с помощью которого апроксимируется неизвестная функция, а в первую очередь, операций между компонентами числового ряда с последующей корректировкой коэффициентов. Подобный подход позволяет значительно упростить схему работы самообучающейся системы в том случае, когда эта система используется для выделения в потоке данных аналитических зависимостей, построенных на базе таких действий, как сложение, вычитание, умножение и деление. При необходимости перечень действий всегда может быть расширен и дополнен не только известными математическими операциями типа логарифмирования и возведения в степень, но и алгоритмами, включающими реализованные программно мемо-функции, а также сам алгоритм самообучения. В этом случае речь может идти уже не столько о клас­сическом программировании, сколько о написании сценария или задании сюже­та произведения.

В этой связи интересно посмотреть на аналогии, прослеживающиеся в современных технологиях проектирования программного обеспечения для ЭВМ, и, в частности, на объектно-ориентированное программирование в среде Windows, в котором объекты рождаются, наследуя свойства, и умирают, возвращая память.

Цитируется по книге Э.Телло «Объектно-ориентированное программирование в среде Windows (М.: «Наука-Уайли», 1993):

«Объектно-ориентированное программирование это способ программирования, обеспечивающий модульность программ за счет разделения памяти на области, содержащие данные и процедуры. Области могут использоваться в качестве образцов, с которых по тре­бованию могут делаться копии.

Весьма удобно рассматривать объекты как попытку создания активных данных. Смысл, вкладываемый в слова «объект представляет собой активные данные», основан на объектно-ориентированной парадигме выполнения операций, состоящей в посылке сообщений.

В посылаемых объекту сообщениях указывается, что мы хотим, чтобы он выполнил. Так, например, если мы хотим вывести на экране строку, то мы посылаем строке сообщение, чтобы она изобразила себя. В этом случае строка это уже не пассивный кусок текста, это активная единица, знающая, как правильно производить над собой различные действия».

Цитируется по книге П.Эйткена и С.Джерола «Visual C++ для мультимедиа (К,: «КОМИЗДАТ», 1996):

«Любое приложение Windows все время активно взаимодействует с операционной системой. Приложение и система, как молодые влюбленные, с огромной. частотой обмениваются множеством сообщений. Каждый раз, когда в системе Windows что-нибудь происходит, она посылает сообщение, на которое ваше приложение может отреагировать тем или иным образом. Часто такое сообщение вызывает целую лавину изменений!

...Когда вы определяете новый объект, в большинстве случаев вы просто порождаете его из уже существующего объекта с необходимыми вам свойствами. Новый объект сразу после создания уже имеет («наследует») все свойства и возможности старого объекта. Таким образом, вы не тратите время на изобретение велосипеда. После создания нового объекта вы только дополняете его код новыми функциями, которые вам необходимы,все старые функции и свойства у него уже присутствуют.

Любое действие пользователя во время выполнения Windows-программы вызывает генерацию сообщения.

Любой объект в программе для Windows обладает способностью реагировать на сообщения».

3.2. Человечество как СР-сеть

Смелые мысли играют роль передовых шашек игре: они гибнут, но обеспечивают победу.

И.Гете

Перелистывая страницу за страницей, вдумчивый читатель может задать примерно следующий вопрос: «Если придерживаться принцип масштабируемости, верить в информационное единообразие мира, то почему бы тогда не посмотреть на человечество как на самообучающуюся СР-сеть Человечество в рамках этой СР-сети существует тысячелетия и достигло скажем мягко, определенных успехов. Почему нельзя спроектировать подобную СР-сеть для аккумуляции знаний? Построенная на перенесенных из мира людей принципах подобная техническая система может стать самой эффективной самообучаемой конструкцией».

Вопрос правомочен. Действительно, зачем изобретать велосипед, когда проще взять основные принципы информационного взаимодействия людей è перенести на техническую самообучающуюся СР-систему. Проблема здесь в том, как сформулировать эти основные принципы. Для того чтобы было с чего начать, постулируем:

1) все множество нейронов разбито на два подмножества: нейроны-м и нейроны-ж, которые перемешаны друг с другом;

2) в том случае, если уровень взаимодействие нейронов-м с нейронами-ж превышает некоторую наперед заданную величину, происходит рождение нового нейрона;

3) жизненная сила вновь рожденного нейрона определяется уровнем взаимодействия нейронов;

4) пол рожденного нейрона определяется случайным образом;

5) в том случае, если уровень взаимодействия однополых нейронов превышает некоторую наперед заданную величину, происходит гибель нейрона, обладающего минимальной жизненной силой.

Так выглядит простейшая модель в самом первом приближении. В своей реализации она чем-то напоминает известную игру «Жизнь», придуманную Джоном Конвеем, на процесс протекания которой можно, как на огонь, воду и работающих людей, смотреть бесконечно. Безусловно, данная модель может быть уточнена, развита, подправлена множеством ограничений. Например, в качестве источников напряжения, рождающего и уничтожающего нейроны, можно предложить для рассмотрения эмоции, чувства: любовь как созидательную силу и ненависть как разрушающую силу.

Важно, что похожесть присутствует. Насколько она искусственна — это другой вопрос; он уже из серии вопросов Т.Мана: «Цветы изо льда или цветы из крахмала, сахара и клетчатки то и другое природа, и еще неизвестно, за что природу больше хвалить...?» а так ли это важно? Но вот заданный вопрос: «Как измерить эффективность данной структуры?» — остается. Услышав его, мы робко спрятали голову под крыло, склеенное из аналогий, как из перьев, и начали генерировать модели, прекрасно понимая бесперспективность прямого ответа. Действительно, как может хомяк, живущий в банке, оценить собственную эффективность (в данном случае — хотя бы полезность) для своего хозяина. И вот он, это хомяк, строит зеркала из наделанных им луж и пристально выискивает всплывающие искаженные образы до тех пор, пока перед ним не начнут проходить все его прошлые и будущие жизни. Но это ли есть ответ на вопрос?

Применяя модель СР-сетей к исследованию событий, потрясающих человечество, сразу следует оговориться и провести черту между тем, что дозволено тыкать, словно щупом, данным инструментарием, и тем, к чему его бесполезно прикладывать, но очень хочется.

Дозволено тыкать в направлении информационного хранилища человечества, его численности и информационных коммуникаций.

Дозволено тыкать в направлении важнейших проблем, связанных с применением ко всему человечеству и его отдельным частям информационного оружия с целью выяснения разрешимости этих проблем.

Очень хочется попробовать применить СР-сети для определения судьбы тех или иных культур.

Очень хочется понять адептом какого-такого нового знания выступают инфекции и войны, которые словно скальпель хирурга вырезают целые структуры, не заботясь о том, здоровы они или больны. Где та граница, которая проходит между пока живыми и уже мертвыми?

У К.Симонова эта граница видится в виде вынужденной остановки: «Ни полковой комиссар из политотдела армии, ни подполковник из отдела формирования, ни Шмаков, ехавшие в голове и середине колонны, ни замыкавший колонну Данилов никто из них не знал, что уже несколько часов тому назад и на юге и на севере от Ельни немецкие танковые корпуса прорвали Западный фронт и, давя наши армейские тылы, развивают прорыв на десятки километров в глубину. Никто из них еще не знал, что вынужденная остановка у моста, разрезавшая их колонну на две части, теперь ехавшие друг за другом с интервалом в двадцать минут, что эта остановка в сущности, уже разделила их всех. или почти всех. на живых и мертвых.» (К.Симонов. «Живые и мертвые»).

Позже этой границей станет атомный реактор, еще позже место проживания.

Никто из моих соотечественников не знал, работая в промышленности и сфере образования некоторых союзных республик СССР, что тем самым они пересекли ту границу, которая обрекает их потомков на гибель, скитания и нищету.

Как далеко та узловая точка, в которой выбор меньшего зла вдруг обернется в дальнейшем полным и безоговорочным поражением?

По каким критериям информационной самообучающейся системе выбирать дорогу на перепутье? Пытаться минимизировать сегодняшнюю или завтрашнюю боль, пытаться максимизировать сегодняшнюю или завтрашнюю радость?

Отдельные люди и целые государства на протяжении истории человечества неоднократно пытались создать универсальный критерий выбора, часто внося этот критерий в пространство целей системы. А цель уже потом сама вела за собой. За примерами далеко ходить не надо: кто-то живет для себя (максимизация сегодняшнего удовольствия), кто-то — для детей, кто-то — для страны, а есть и такие, кто кует счастье всему человечеству.

Выбирая сегодняшний поступок, информационная система явно или бессознательно. но просчитывает его неизбежные последствия во временном ин­тервале действия доминирующей цели.

Последствия, согласно логике СР-сетей, прогнозируются только во временных интервалах действия цели. Понятно, что если активная цель предполагает реализоваться в самые ближайшие часы, то данной цели нет никакого дела то того, каким образом текущий поступок отразится на состоянии системы зав­тра или через неделю.

И если цели, для которых реализация — это дело самого ближайшего будущего, полностью подчинят себе информационную самообучающуюся систему, то она в узловой точке своего бытия, конечно, выберет меньшее зло для себя сегодняшней просто потому, что она не видит себя в дне завтрашнем — нет в завтрашнем дне цели, способной формировать в сегодня иные поступки.

3.3. Проблема останова для человека

Мы семена живущего растения, и, как только мы достаем зрелости и сердца наши переполняются, ветер подхватывает час и рассеивает.

К.Дхебраи

Предполагая в основе базового принципа обучения человека гибель нейронов и/или безвозвратную потерю ими отдельных функций (Р-сети), человек по умолчанию ставится на ступень ниже придуманного им самим интуитивного понятия алгоритма, более того, он потенциально всегда будет уступать созданным им же самим телекоммуникационным вычислительным средам. Почему это так? Хотя бы потому, что из всего возможного множества схем обучения самому человеку природой выделено лишь небольшое подмножество, в рамках которого ему и позволено резвиться. Причем заранее известно, что смогут «натворить» системы, работающим по этим алгоритмам, а что нет.

Так может быть на основании знания о возможностях системы и следует судить о ее предназначении?

Для проверки сказанного предлагается взглянуть на ту часть информационной самообучающейся системы под названием Человек, которая интуитивно соответствует понятию алгоритма, т.е. машине Тьюринга.

Кратко напомним основные термины и определения. Неформально машина Тьюринга представляет собой:

1) ленту— бесконечную последовательность элементарных ячеек, в каждой из которых может быть записан символ из некоторого фиксированного конечного алфавита;

2) головку, способную перемещаться по ленте влево и право, а также выполнять операции чтения и записи в ячейки ленты;

3) программу, состоящую из конечного числа состояний, одно из которых выделено как начальное, а другое или несколько специально оговоренных состояний выделены как заключительные каждому незаключительному состоянию ставится в соответствие определенная инструкция, т.е. что надо делать головке, если она наблюдает соответствующий символ, а программа находится в соответствующем состоянии.

В результате выполнения инструкции могут измениться состояние программы, месторасположение головки и наблюдаемый головкой символ на ленте.

Проблема останова допускает несколько формулировок [92]:

1) завершится ли выполнение программы, если отсутствуют данные?

2) завершится ли выполнение программы, когда в качестве входных данных выступают программы?

3) завершится ли выполнение программы для данных X?

Кроме сформулированной выше проблемы остановки для машины Тьюринга существуют и другие проблемы, являющиеся неразрешимыми, в частности, проблема эквивалентности программ, т.е. невозможно в полной общности решить, эквивалентна ли программа Р программе Q.

Никто, наверное, не будет спорить, что подобная алгоритмическая часть имеет место быть у системы Человек. Глядя в свое прошлое, любой из нас, как правило, способен формализовать совершенные им поступки в виде некоторого алгоритма: на вход подана сырая, холодная погода и еще что-то, внутренне состояние системы было тоскливым и еще каким-то, в результате всего этого было сделано то-то и то-то. Здесь и далее предполагается, что и не только интеллектуальная деятельность человека, но и физическая его составляющая, включающая в себя замену клеток, их функционирование и т.п., базируется на понятии алгоритма.

Проблема останова машины Тьюринга в общем виде неразрешима, т.е. проще говоря, нельзя для любой программы (алгоритма), поданной на вход машины Тьюринга, сказать, остановится она или нет.

Но если человек сложнее создаваемых им самим алгоритмов, то почему проблема останова для человека разрешима?

Все люди смертны, все люди останавливаются в своей работе над бесконечной лентой жизни. А для машины Тьюринга эта проблема неразрешима! Как же так?

Если придерживаться математической логики и того факта, что все люди смертны, то получится, что алгоритмическая часть человека являет собой лишь конкретное подмножество из всего возможного множества алгоритмов, на которое рассчитана машина Тьюринга, т.е. человек — жалкий частный случай в мире информационных самообучающихся систем.

Действительно, если процесс обучения человека организован на принципе гибели избыточных элементов (принцип Р-сети), то тогда алгоритмическая часть системы Человек представляет собой ограниченное подмножество из всего возможного множества обучающих алгоритмов. При этом, так как множество избыточных элементов, используемое для алгоритмической деятельности, постоянно сокращается, то проблема останова для человека становится разрешимой. Отсюда вывод — все люди смертны.

Понятно, что этот вывод сделан при соответствующих исходных данных, заключающихся в том, что нейроны головного мозга при жизни человека не способны восстанавливаться в таком же объеме, в каком они гибнут.

Если же попытаться посмотреть на Человечество, как на информационную самообучающуюся систему, и, в частности, на применимость к нему проблемы останова, то здесь будет более богатое множество обучающих алгоритмов (обучение осуществляется на принципах рождения, гибели, изменения связей между элементами), т.е. можно предположить, что алгоритмическая часть системы Человечество совпадает с интуитивным пониманием алгоритма машины Тьюринга, а это значит, что проблема гибели Человечества относится к алгоритмически неразрешимым проблемам.

Решая поставленную задачу в общем виде, можно только констатировать, что Человечество может погибнуть, а может и не погибнуть ответить на этот вопрос, исходя из истории Человечества, невозможно!

Для астрологов и всевозможных предсказателей вывод об алгоритмиче­ской неразрешимости проблемы предсказания судьбы человечества не столь опасен и не может отразиться на их доходах и славе. У них есть неубиенный аргумент, заключающийся в том, что любое предсказание нелогично по самой своей природе, а слова приходят в уста пророка сами собой, не опираясь на известные науке причинно-следственные связи — в этом нет нужды.

И это правильно.

Вполне допустимо, что некто интуитивно видит весь завтрашний день. Проблема для этого некто заключается в том, что свое видение он не в состоя­нии переложить на язык, доступный окружающим его лицам.

Из непрерывного медитационного пространства в мир дискретных естест­венных языков никогда не было и не будет однозначного взаимосоответствия.

Кроме того, даже теоретически совершенно не понятно, насколько полно взаимоотношение двух информационных самообучающихся систем, обладаю­щих разными знаниями. При этом знания у них постоянно меняются. Одна познает квантовую механику, а другая — систему экономических взаимоотно­шений производителей товаров.

Как утверждал Д.Дидро: «Разве тот, кто вас слушает, обладает луч­шими данными, чем тот, кто говорит? Отнюдь нет. А потому едва ли и два раза на день во всем большом городе вас понимают так, как вы говорите».

А В.Гете добавил к сказанному: «Я утверждаю, что человек не может познать даже самого себя. Никто и никогда не сможет смотреть на себя только как на чистый объект познания; самопознание ни к чему путному не приводило».

Говоря техническим языком, Дидро утверждает, что все информационные самообучающиеся системы не могут быть одинаковыми, поэтому между ними не может быть 100% понимания, а Гете заявляет, что и 100% самопознания быть не может, ибо то, что система пыталась познать мгновение назад, сейчас уже успело претерпеть изменение.

3.4. Пример познания через рождение и гибель

И голос был сладок, и луч был тонок

И только высоко, у царских врат, Причастный тайнам, плакал ребенок

О том, что никто не придет назад.

а.блок

Рассмотрим пример функционирования системы, построенной исключительно на принципах самовозрождения и самоуничтожения,— СР-сети. Первоначально исследуем применение этого подхода к определению функциональной зависимости между входными и выходными числовыми данными. А затем покажем, в чем приведенный пример аналогичен событиям социального и биологического мира.

Исходные данные. Задана функциональная зависимость вида

z=x0x1 +3x1 , (3.3)

т.е. на вход первоначально «пустого» пространства одновременно подаются значения x0 и х1 а на выход подается значение z. Требуется «заполнить» это «пустое» пространство, т.е. обучиться распознавать функциональную зависимость.

Например, пусть имеем следующую последовательность входных/выходных данных:

1) x0= 600, x1= 300, z = 180900;

2) x0= 2, x1= 5, z = 25;

3) x0=4,x1=l, z=7;

4) x0= 0, x1= 0, z = 0;

'5) x0=20,x1=l, z=23;

6) x0= 300, x1= 600, z = 183000,

По первой строке входных/выходных данных (согласно приведенному выше алгоритму) изначальная пустота будет заполнена структурой, показанной на рис. 1.7.1 (результат первого этапа обучения).

Рис. 1.7.1. Структура системы после первого этапа обучения.

Рожденные три новых элемента имеют следующую жизненную силу (жз):

179400, 600, 300. В силу значительной абсолютной величины все последующие входные/выходные данные, включенные в этот пример, не в состоянии будут изменить или уничтожить рожденные элементы. Короче говоря, используемые в примере данные не смогут заставить возникшую структуру забыть свои знания.

Однако на втором этапе обучения (вторая строка) система уже не будет так хорошо угадывать ответ. Возникшая ошибка станет больше допустимой. Переобучиться за счет уничтожения нейронов не получится. Остается породить новые структуры, которые как в кокон заключат в себя старую систему. На втором этапе обучения по второй строке данных получим структуру рис. 1.7.2.

Рис. 1.7.2. Структура системы после второго этапа обучения.

На входной вопрос из х=2 и у=5 данная система дает абсолютно правильный ответ, но только на этот вопрос она правильно и отвечает. Старые знания локализованы, но не уничтожены, и при необходимости они частично или полностью могут быть задействованы.

Так, например, каждый живущий, не мудрствуя лукаво, способен оживить воспоминания о казалось бы давно забытых ситуациях, которые вспоминались в трудную минуту, подсказывая решение.

На третьем этапе система приобретет еще более экзотический вид за счет частичного использования локализованных данных (рис. 1.7.3).

Рис. 1.7.3. Структура системы после третьего этапа обучения. Четвертый этап не изменит систему, а значит, ничему и не научит.

На пятом этапе первоначально обучение пойдет за счет уничтожения «мусора». Плохо «держащиеся за жизнь» нейроны 4 и 5 с жизненной силой, меньшей внешнего напряжения, будут уничтожены. Два последних нейрона погибнут. Система придет к виду рис. 1.7.1.

После очередного воздействия структура приобретет вид рис. 1.7.4.

Рис. 1.7.4. Структура системы после пятого этапа обучения.

В том случае, если бы требования по точности работы системы у нас были более «мягкими», естественно, такого длинного уточняющего «хвоста» (элементы 5 и 6) возникнуть не могло. Элементы 5 и 6 имеют незначительную жизненную силу, в условных единицах равную 1, и поэтому — нежизнеспособны. Любой новый этап обучения закончится их гибелью, что и произойдет на шестом этапе обучения, который начнется с уничтожения последних элементов системы. Процесс уничтожения, начавшись от 6-го элемента, будет остановлен только первым, жизненная сила которого позволит противостоять все возрастающему внешнему напряжению. Именно с первого элемента затем и начнется возрождение системы до тех пор, пока она не примет окончательный вид, который устроит все используемые в примере входные/выходные данные (рис. 1.7.5).

Рис. 1.7.5. Структура системы после шестого этапа обучения.

Текст программы, реализующей описанный выше алгоритм, приведен в работе [77].

Для рождающихся схем всегда может быть предложен метод, переводящий эти схемы в аналитические выражения. Приведенным выше рисункам 1.7.1—1.7.5 соответствуют следующие аналитические выражения:

z=x1x0+x0+x1 (рис 1.7.1);

z=x1x1 (рис 1.7.2);

z = x1x0+x0-x1 (рис 1.7.3);

z = x0+x1+2x1 (рис 1.7.4);

z=x0x1+3x1 (рис 1.7.5).

Что касается мира биологических инфекций, то к нему все сказанное имеет еще более непосредственное отношение. Если организм сумел самостоятельно выкарабкаться в ситуации тяжелого инфекционного заболева­ния в детстве, то потом данного вида инфекция ему уже не страшна. На этом принципе построена вся профилактическая медицина.

Событие, связанное с максимальным внешним напряжением, в памяти будет закреплено навечно. Можно пытаться разрушать эту память, используя искусственные приемы («Дианетика»), но что это даст? Где гарантия, что новое — пришедшее на смену, будет более эффективным, чем хорошо забытое старое. Природа определила для себя критерий выбора значимых событий. Насколько он далек от описанного в данной работе — судить сложно. Задача автора скромнее: показать, как этот выбор возможен, и попытаться объяснить то, что, как ему кажется, объясняется на сегодняшний день довольно просто сегодняшними средствами.

Во введении к данной работе уже говорилось о времени и избыточности. Обучение системы на принципе гибели ее элементов требует минимального времени, но значительной избыточности этих самых элементов. Чем больше «лишних» элементов, которые можно отстрелять без ущерба для системы, тем точнее будет результат и тем больше шансов у самообучающейся системы получить пятерку на экзамене.

Обучение системы на принципе рождения элементов требует времени и только времени. Каждое рождение— это решение сложнейшей задачи: где родиться, когда, в каком окружении? И чем больше элементов, тем сложнее становится задача. При стремлении количества взаимодействующих элементов системы к бесконечности время тоже стремится к бесконечности и тем самым останавливается.

В свете сказанного хотелось еще раз подчеркнуть, что в информационном мире, как и в любом другом, ничего, как говорится, за так не происходит. За любое знание всегда надо расплачиваться: либо собственным телом, либо собственным временем.

В предыдущем разделе была сделана попытка посмотреть на человечество как СР-структуру. За несколько тысячелетий от миллионной численности разбросанных по всему миру племен возникла по сути своей совершенно новая структура, именуемая Человечеством. В этой структуре несколько миллиардов элементов и еще больше информационных связей. И здесь появление нового элемента, появление нового ребенка становится все более сложной задачей. Самообразование системы за счет роста численности практически завершилось. Казалось, человечество исчерпало себя. Но на помощь пришли компьютеры и Интернет. Пусть нет роста числа элементов, но по-прежнему увеличиваются информационные связи. И это спасает. И будет спасать какое-то время.

Однако мир не стоит на месте. Он торопится. Торопится потому, что само время поиска ответа порой является частью этого самого ответа. Самая изысканная и вкусная пища умершему от голода уже не нужна. Неверный ответ, выданный вовремя, иногда правильнее опоздавшей истины. Поэтов там, где не хватает информационных коммуникаций и времени, начинается обучение по принципу гибели элементов.

3.5. Обучение без учителя

Пусть головы моей рука твоя коснется

И ты сотрешь меня со списка бытия,

Но пред моим судом, покуда сердце бьется.

Мы силы равные, и торжествую я.

Еще ты каждый миг моей покорна воле,

Ты тень у ног моих, безличный призрак ты;

Покуда я дышу ты мысль моя, не более

Игрушка шаткая тоскующей мечты.

А.А.Фет

В предыдущих разделах был рассмотрен процесс обучения системы с учителем. В то время, когда на вход системы окружающая среда оказывала воздействие значениями входных переменных х и у, учитель, предъявлял на выход значение z. При этом процесс обучения по каждому обучающему набору (x,y,z) состоял из двух этапов:

1) уничтожение нейронов, которое происходило, если возникающее напряжение превышало жизненную силу нейронов;

2) рождение нейронов, способных выполнить операцию d, исходя из требования минимизации целевой функции

min(z—d(x,y))2 .

d

В результате, учитывая, что d может принимать значения только из некоторого фиксированного множества значений, минимизация целевой функции по d осуществлялась путем простейшего перебора.

Теперь рассмотрим ситуацию, которая может возникнуть при отсутствии учителя у системы. Отсутствие учителя предполагает, что значение z не определено. Когда выходной результат не известен, система может предположить следующее:

1) правильный ответ — это отсутствие ответа, т.е. ответа не должно быть вообще;

2) правильный ответ выходит за возможности системы и поэтому его не должно быть;

3) ответ принадлежит к множеству выходных значений системы.

Получается, что при отсутствии учителя система должна минимизировать целевую функцию уже по двум параметрам (z и d):

min (z d(x,y))2 .

d,z

Безусловно, что, если возможное z принадлежит к множеству выходных значений системы, то минимизация только по z является более привлекательной, так как не требует от системы именно в данный момент никакой дополнительной внутренней перестройки. Правда, при этом неизвестно, как этот ответ из серии «сказал— не подумал» в дальнейшем отзовется на судьбе системы.

Исследуем процесс обучения без учителя для СР-сетей, исходя из следующих начальных волюнтаристических предположений:

1) система обучена на некоторой обучающей выборке, т.е. количестве элементов СР-сети больше ноля;

2) на вход поступают значения, с которыми в процессе обучения система не сталкивалась;

3) получаемый выходной результат выходит из диапазона значений, в рамках которого работает система. Образно говоря, «сказать хочется, а слов нет».

Какие возможны в данной ситуации варианты поведения системы?

Вариант 1

1. Признать полученный результат неверным.

2. В качестве выходного результата определить действие «ничего не делать» или пустое (нулевое) значение, которое всегда принадлежит множеств выходных значений.

3. Осуществить процесс обучения (разрушение и генерацию нейронов) для поступивших входных значений и выходного значения, определенного в п. 2. Таким образом, система самостоятельно от неизвестной ей схем] «обучение без учителя» переходит к известной схеме «обучение с учителем».

Вариант 2

1. Признать полученный результат неверным.

2. В качестве выходного результата определить значение, наиболее близкое к полученному результату, но принадлежащее множеству допустимых для выходного результата значений.

3. Осуществить процесс обучения (разрушение и генерацию нейронов для поступивших входных значений и выходного значения, определенно в п.2.

Вариант 3

1. Признать полученный результат правильным. Невозможность его реализации объяснить несовершенством системы по генерации соответствующих выходных значений. Например, система неспособна мгновенно взлететь в небо или закопаться в землю. Но другого решения не искать, а попытаться реализовать полученное путем изменения собственных «физических» возможностей или путем разрушения ограничений на диапазон выходных значений.

Вариант 4

1. Признать полученный результат правильным. Невозможность его реализации объяснить несовершенством системы, ее неспособностью к генерации соответствующих выходных значений.

2. Выработать такой выходной результат, который, изменяя окружающую среду, позволял бы избежать в дальнейшем поступления на вход подобных входных значений.

3. Осуществить процесс обучения (разрушение и генерацию нейронов) для поступивших входных значений и выходного значения, определенного в п.2.

Что интересно, выбор того или иного варианта поведения системы во многом определяет черты ее характера, если, конечно, проводя аналогию с живым существом, можно это назвать чертами характера, например:

смирение— присущая системе ориентация в большей степени на первый вариант поведения; упрямство— ориентация на третий вариант и т.п. Таким образом информационная система начинает приобретать индивидуальность.

Глава 4. ЭВМ, СР-сети и эмоции как

критерии истинности (возникновение нового знания)

Как на грозный Терек выгнали казаки,

Выгнали казаки 40 тысяч лошадей.

И покрылся берег, и покрылось поле

Сотнями порубленных, пострелянных людей

Любо, братцы, любо...

Материал данной главы находится несколько в стороне от протоптанной ранее столбовой тропинки. По своей форме он больше напоминает антракт в театре, когда публику пытаются развлечь второстепенными актерами исключительно для того, чтобы вся толпа не ринулась в маленький буфет. В этом искусственном антракте попытаемся построить и продемонстрировать модель, в рамках которой можно было бы объяснить те особенности информационных систем, которые на первый взгляд ниоткуда не следуют. Действительно, зачем живым информационным системам типа человека нужны эмоции, радости и печали? То ли они (эмоции) представляют собой неотъемлемую атрибутику всего живого, то ли это свойства исключительно самообучающихся систем, и биологическая природа здесь вторична? Попробуем исследовать эту проблему в рамках обобщенной модели СР-сетей. Безусловно, любая модель в чем-то ущербна. При этом зачастую ущербность в деталях компенсируется повышением уровня абстракции, что позволяет исследователю перейти к философскому осознанию анализируемого явления. Здесь мы и займ­емся подобным философским осознанием.

В главе сделана попытка определить критерии истинности при выборе самообучающейся системой той или иной СР-сети. По сути это попытка ответить на вопросы типа: Чем руководствуется система при выборе своей собственной системы координат среди нескольких равновозможных ? Что происходит, когда сталкиваются несколько целевых функций? Насколько значима логика при информационном взаимодействии самообучающихся систем? И логикой ли меряют системы меру своей и чужой некомпетентности. Всеми этими вопросами и объясняется выбор эпиграфа.

Для начала отметим, что возникновение нового знания у живого индивидуума всегда сопровождается эмоциональным всплеском, чувством озарения, возникновением т. н. эмоциональной разрядки, как положительной, так и отрицательной, которая является результатом любого открытия, например нового закона (вспомните Архимеда) или результатом осознания, что все ценности системы не более чем «обман и ложь» придерживаясь строгих позиций, предполагающих, что подобное эмоциональное напряжение не может быть не связанным с какими-либо органическими изменениями в самом индивидууме, можно выдвинуть и попытаться обосновать гипотезу, согласно которой возникновение эмоциональной разрядки базируется на изменениях, вызванных, например, массовой гибелью нейронов.

В рамках предложенной выше модели самообучения, основанной на принципах самозарождения и гибели, конкретному знанию соответствует определенная структура СР-сети или, согласно предыдущей терминологии, фантом. Появление у системы нового знания всегда связано с корректировкой структуры СР-сети, образно говоря, с уничтожением одного фантома и рождением другого, или с появлением некой новой дополнительной структуры.

При этом, как было отмечено ранее, размеры и «жизнестойкость» зарождающихся нейроконструкций определяют значимость нового знания. Так незначительная корректировка, связанная с гибелью (рождением) относительно небольшого числа нейронов, практически не отражается на состоянии и поведении индивидуума. Но иначе обстоят дела в случае массовой гибели нейронов. А массовая гибель становится возможной, когда новые входные данные разрушают старые структуры, для поддержания которых требовалась серьезная энергетическая подпитка, и порождают новую, позволяющую решать весь комплекс тех же самых задач, но меньшим числом нейронов. Здесь речь идет чуть ли не о смене фундамента — это обновление, озарение, очищение, катарсис и т.п. Для системы подобное событие воспринимается как жертва. Новое знание становится возможным благодаря жертве.

П.Д.Успенский писал в своем единственном художественном произведении «Странная жизнь Ивана Осокина»:

«А для того, чтобы знать, необходимо выучиться, а для того, чтобы выучиться, необходимо жертвовать. Ничто не может быть приобретено без жертвы...

Человеку может быть дано только то, что он в состоянии использовать, а использовать он может только то, ради чего он чем-то жертвовал. В этом состоит закон человеческой природы. Так что, если человек хочет помощи, чтобы приобрести важные знания или новую власть, он должен пожертвовать другим, важным для него в данный момент. Более того, он может приобрести лишь столько, насколько он отказался от чего-то для этого... Вы не сможете иметь результатов без причин. Жертвуя, вы издаете причины. Существуют разные пути, но отличаются они только по форме, напряженности и итогам жертвы. В большинстве случаев надо отказаться от всего сразу и не ожидая ничего.»

Катарсис неизбежно должен иметь свою биологическую основу, энергетическую компоненту. Когда приходит понимание чего-то большего, той тайны, Ради проникновения в которую и было создано множество СР-сетей, структур,элементы которых постоянно требуют своего энергетического обеспечения тогда начинается их массовое уничтожение. Озарение истиной это завершение выбора, влекущее за собой уничтожение всего того, что рядом, что похоже на цели системы, но все же не совсем то, что ей требуется. Буриданов осел вдруг принимает решение и теряет вторую охапку соломы, но обретает спасение от голодной смерти.

Понимание — это облегчение, как бы посланное свыше, но за ним стоят очень простые и доступные базовые образы: «Баба с возу кобыле легче» или, более культурно: «Когда леди слезает с дилижанса, то пони идет быстрее».

Истина в данный момент — это абстракция чуть более высокого порядка, чем то, что понималось мгновение назад. Тривиальный факт.

Образно говоря, порой осознание, что все проблемы есть не более чем «жалкий частный случай теоремы Пифагора» — это и есть приближение к истине.

В современной литературе было много сказано о прогнозировании с использованием нетрадиционных подходов, в частности, с применением «человеческого биокомпьютера» (шаманов, прорицателей и т.п.). В этих подходах не только попытки, но и истинность результатов прогнозирования непосредственно связаны с эмоциональным состоянием исполнителя. Ю.В.Росциус в работе «Синдром Кассандры», анализируя дошедшие до нас материалы о Сократе, Р. Труэне и И.И.Бахтине, отмечает, что способность к прогнозированию связана со способностью среди множества протекающих мыслей выделять те. которые сопровождаются специфической эмоцией, такой эмоцией, которая очень похожа на ощущение удовлетворенности от хорошо сделанного дела. Правда, при этом остается без ответа вопрос, как подобная эмоция может быть сопоставлена с прогнозом, который, например, говорит об ожидаемом несчастье для самого носителя прогнозного механизма. Но, как бы то ни было, ситуация все же характеризуется тем, что именно эмоция выступает в качестве критерия истинности. Обратите внимание, критерием истинности названы не результаты логического мышления, а сопровождающие их эмоции.

Наверняка, в жизни каждого человека были ситуации, которые первоначально воспринимались с «положительной» эмоциональной окрашенностью, а затем, по прошествии некоторого времени, оценивались как непоправимая ошибка. В чем здесь причина и не свидетельствует ли это об ошибочно завышенной оценке эмоционального состояния системы для задач прогнозирования? На этот вопрос может быть дано следующее объяснение. За время, прошедшее между двумя эмоциональными оценками события, произошло существенное изменение всей структуры системы, например, значительная перестройка организма и самого прогнозного механизма. Понятно, что в этом случае новое эмоциональное состояние принадлежит уже как бы другой информационной системе, другому человеку, и соответственно имеет Другую измерительную шкалу. Например, в теории К.Кастанеды подобная перестройка (или изменение уровня восприятия) называлась изменением «точки сборки».

После всего сказанного остается поискать место понятию «энергия» в рамках модели СР-сетей. Нейроны гибнут и нейроны рождаются, но они должны же еще и питаться.

Модель самообучения на базе СР-сетей позволяет сделать количественную оценку «эмоциональной разрядки» системы при получении нового знания, что может быть использовано не только для того, чтобы заставить компьютер улыбаться и плакать, но и для того, чтобы оценить правдоподобность нового знания.

Предположим, что поддержание жизнедеятельности одного нейрона требует постоянной энергетической подпитки в размере v условных единиц. Тогда для поддержания сети из n нейронов потребуется постоянная энергия (в условных ед.)

Еn =nv .

Определим, что для самообучающейся информационной системы изменение потребности в энергии отражает ее эмоциональное восприятие мира. При увеличении Еn (рождение нейронов) система «чувствует усталость», а при уменьшении (гибель нейронов) испытывает «эмоциональный всплеск». Все сказанное сказано только для случая, когда фактическая энергия постоянна, т.е. Eф=const.

Таким образом, функция, являющаяся производной по времени от потребности системы в энергии, может быть в данной трактовке использована для моделирования эмоционального поведения компьютерной программы в процессе ее обучения. В более общем случае эмоциональную проекцию (эмоциональное состояние) системы будем определять по формуле

Э= d(Еф - Eп)/dt.

Подобный путь очеловечивания компьютерных программ может быть и наивен, но как модель эмоционального поведения, как модель очищения знанием вполне, с моей точки зрения, имеет право на существование. Представьте себе отображаемое в углу экрана «лицо программы», например в виде человеческого, которое с каждой новой порцией обучающей выборки выглядит все суровее и суровее, и, наконец, радостная улыбка, сменяемая «чувством глубокого удовлетворения», возвещает пользователю о том, что решение найдено.

Например, в третьей главе данной части работы СР-сеть занималась распознаванием функциональной зависимости вида

z =xо x1 + 3x1.

Изменения структуры СР-сети в зависимости от входных данных были иллюстрированы рис. 7.1. Рассмотрим на примере этих схем изменения «эмоционального состояния» данной системы и его влияние на точность предсказания. Из представленной ниже таблицы видно, как первоначально осуществляется накопление в системе «усталости» — количество элементов растет, а точность предсказания далека от совершенства. Наконец, на обучающей порции рис. 1.7.5 происходит катастрофа — параметр «эмоциональное состояние» меняет свой знак с положительного на отрицательный и далее остается равным нулю на любой обучающей выборке, порожденной функциональной зависимостью

z =xо x1 + 3x1.

СР-сеть

К-во элементов

"Эмоциональное состояние"

Ошибка предсказания

рис. 1.7.1.

3

+3

x0-2x1

рис. 1.7.2.

4

+1

x1x1-x0x1-3x1

рис. 1.7.3.

5

+1

x0-4x1

рис. 1.7.4.

б

+1

x0-x0x1

рис.1.7.5.

4

-2

0

рис. 1.7.*

4

0

0

В случае приведенной таблицы получилось, что найденная истина стала причиной эмоциональной разрядки, своего рода катастрофой, приведшей к рез­кому сокращению текущего (по предыдущему этапу) количества элементов системы.

Последующее длительное равенство нулю «эмоционального состояния» говорит о правильности найденного решения. И чем дольше системе удается удерживать этот ноль, тем более правильным было решение, тем более структура системы гармонирует с окружающим миром. Получается, что требование познания мира является результатом стремления к покою, к гармонии.

Если в свете сказанного попытаться посмотреть на взаимопонимание людей, то сразу находится объяснение, почему, имея логическую убежденность в истинности какого-либо факта или теории, люди изменяют этой убежденности под воздействием эмоционально заряженного оратора, эмоциональной телепередачи или газетной публикации. Все дело в том, что, как было показано выше, эмоции для самообучающейся информационной системы это критерии истинности. Информационная самообучающаяся система при при­нятии знания в первую очередь ориентируется на сопровождающее это знание эмоции.

В предыдущих разделах, говоря о такой самообучающейся системе, как человек, мы акцентировали внимание читателей на том факте, что в процессе жизни человека нейроны только гибнут; процесс обучения на принципе самоза­рождения идет лишь при формировании зародыша. В свете сказанного возникает вопрос: Каким образом приведенное здесь определение «эмоционального состояния» может быть применимо к системам типа человек? Безусловно, одно­значное перенесение полученных результатов в данном случае невозможно в силу того, что все определения давались применительно к СР-сетям, в которых процессы рождения и гибели чередуются (например, Человечество).

Что же касается формальной модели отдельно взятого человека, то тут требуется небольшая корректировка, объясняемая следующими соображениями и предположениями:

1) количество нейронов в течение жизни постоянно сокращается;

2) сокращение нейронов осуществляется неравномерно, т.е. процесс носит скачкообразный характер;

3) общая фактическая энергия организма с возрастом уменьшается, в том числе энергия, питающая нейроны;

4) замедление процесса гибели нейронов отражается на общем со­стоянии организма, приводя его к «утомлению». Это происходит в силу того, что фактическая энергия постоянно уменьшается и ее уже начинает не хватать для удовлетворения вчерашних потребностей;

5) ускорение процесса гибели приводит организм в состояние катарси­са, эмоциональной разрядки, так как наличная (фактическая) энергия начина­ет удовлетворять все его потребности.

Опираясь на изложенную выше гипотезу, попробуем ответить на вопрос:

«Что будет с человеком в случае массовой гибели почти всех нейронов, как, например, в случае смерти?

Умирание неизбежно связано с массовой гибелью нейронов головного мозга. А согласно изложенному выше. подобная гибель оценивается информационной системой как получение максимального знания, как высший катарсис, высшее очищение и приближение к самой великой истине для данного конкретного человека.

Парадокс? В чем-то— да. Но что делать? Если за знание человек расплачивается элементами памяти, то чем больше он платит, тем больше получает. Отдав всю память без остатка, он получит все возможное знание.

Массовая гибель нейронов создает ощущение полного понимания всех смыслов, это и «яркий белый свет», и встреча с Богом, и абсолютная истина в ее последней инстанции. И действительно в последней инстанции, потому что больше уже ничего не будет. Как это ни грустно, но все факты Р.А.Моуди («Жизнь после жизни») подтверждают не наличие жизни после смерти, а всего лишь наличие единого алгоритма умирания, и, к сожалению, могут быть объяс­нены с помощи изложенной выше схемы возникновения эмоций на модели са­моразрушающихся сетей.

Как правило, наиболее простое объяснение, основанное на принципах «здравого смысла» без привлечения мистического элемента, всегда оказывается ближе к «суровой» правде.

В заключение попытаемся ответить на вопрос, вынесенный в название, — нужны ли эмоции ЭВМ? Какая система должны обладать эмоциями?

Ответ напрашивается сам собой. Эмоции, являясь критерием истинности в процессе познания (речь идет о модели СР-сетей), могут быть присущи только самообучающейся информационной системе; любым другим системам они не нужны. Но самой самообучающейся системе эмоции, как способ внешнего проявления усвоенного знания, необходимы только тогда, когда можно учиться на чужом примере, на примере подобных же систем.

Подведем итог, перечислив необходимые условия наличия (возникновения) эмоций у системы:

1) способность к самообучению;

2) способность к взаимодействию с себе подобными;

3) способность к обучению на чужих примерах.

Под эти условия попадают люди.

Компьютеры, объединившись в сети и контактируя друг с другом, также близки к этому. Им остается последний шаг — включение элементов самообу­чения на уровень операционных систем, на уровень библиотечных функций языков программирования, на уровень технологии программирования.

Глава 5. Возможности самозарождающихся и разрушающихся структур

Ведь некоторые не знают, что нам суждено здесь погибнуть. У тех же, кто знает это, сразу прекращаются ссоры.

Г.Л.Олди

Теперь настало время привести наиболее важные результаты для моделей на базе СР-сетей.

Теорема о возможностях СР-сетей.

Проблема обучения информационной самообучающейся системы. построенной на принципах СР-сети. решению любой задачи, даже при условии. что информационная емкость СР-сети (исходное количество элементов) достаточна для хранения поступающей на вход информации, является алгоритмически неразрешимой.

Для доказательства воспользуемся результатами М.И.Дехтяря и А.Я. Диковского [24], которые для дедуктивных баз данных (ДБД) ввели понятие перспективное состояние. Перспективное состояние - это состояние, для которого существует конечная ограниченная траектория, позволяющая достигнуть допустимого состояния. (Дедуктивная база данных логическая программа, дополненная некоторым набором условий (ограничений целостности), которым должны удовлетворять динамически изменяющееся состояния базы данных). Среди всех продукционных ДБД есть ДБД, правила которых содержат как операции удаления элементов (фактов), так и операции создания (включения). Подобные ДБД по своим функциональным возможностям аналогичны СР-сетям.

В силу того, что в таких продукционных ДБД проблема перспективности неразрешима, можно заключить, что нахождение алгоритма, позволяющего обучить СР-сеть любой задаче (обучение — это как раз и есть поиск траектории, переводящей систему из одного состояния в Другое) также является алгоритмически неразрешимой проблемой.

Ф.И. Тютчев в 1869 году сформулировал данную теорему более изящно:

«Нам не дано предугадать,

Как наше слово отзовется.

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать...»

Теорема о возможностях Р-сети.

Информационная самообучающаяся система, построенная на принципах Р-сети. может быть обучена решению любой задачи тогда и только тогда, когда выполняются следующие два условия:

1) информационная емкость Р-сети (исходное количество элементов} достаточна для хранения поступающей на вход информации

2) исходное состояние Р-сети может быть охарактеризовано как состояние с равномерно распределенными связями, т.е. исходное состояние Р-сети—хаос.

Доказательство тривиально. Первое условие является необходимым условием, определяющим потенциальные возможности системы. Второе условие говорит о том, что система должна «одинаково относиться» к любой поступающей на вход информации, тогда на первом этапе (самом главном этапе обучения) любые факты будут для нее равноправны.

Для С-сетей может быть доказана аналогичная теорема.

Теперь кратко коснемся проблемы сравнения информационных самообучающихся систем одного типа друг с другом. В силу того, что их структура постоянно изменяется, а кроме того является внутренней сущностью системы, недоступной для внешнего наблюдателя, опираться на нее, как на сравнительную характеристику, не всегда удобно. Хотелось бы, чтобы сравнительная характеристика была наблюдаема. В частности, для этой цели предлагается воспользоваться некоторой оценкой входа/выхода системы, т.е. оценкой множества входных сообщений и соответствующих им выходных.

Как уже было отмечено в работе «Инфицирование как способ защиты жизни», одна информационная система «понимает» другую, если их языки связи с внешним миром частично или полностью совпадают.

Определим язык i-й информационной системы в виде множества пар:

Si={(ai,k, bi,k},

где

0 k n;

n — количество различных возможных сообщений в языке системы i;

ai,k— сообщение, поступающее на вход системы i;

bi,k — сообщение, выдаваемое на выходе системы i в ответ на сообщение ai,k.

Понятие «сообщение» в нашем случае включает в себя все присущие ему атрибуты: форму, содержание, время передачи, паузы и т.д Для простоты будем рассматривать сообщение в виде следующей тройки

ai,k = (di,k ,fi,k,ti,k),

где

di,k — само сообщение;

fi,k — интенсивность передачи сообщения (сила);

ti,k— время ответа.

Считаем, что сообщение ai,k = aj,k если

di,k- dj,i < d,

fi,k - fj,i < f,

ti,k- tk,j< t.

Обозначим

Si,k = (ai,k, bi,k),

Ai = {ai,k},

Bi ={bi,k},

 ()— функция подсчета количества элементов множества. Тогда уровень «взаимопонимания» систем i и j определим следующим образом:

Мi,j = ( Si sj ) / max((Si),(Sj)); (5.1)

уровень понимания системой i системы j

mi,j=(Si,Sj)/(Si,). (5.2)

Эти определения отражают то интуитивное ощущение, что чем больше общих понятий, в частности одинаковых слов в двух языках, тем носители этих языков лучше понимают друг друга.

Однако вполне возможна ситуация, когда за одинаковыми словами скрывается разный смысл, т.е. система i на сообщение ai,1 всегда отвечает сообщением bi,1, а система j на то же самое сообщение отвечает сообщением bj,1, при этом

bi,1 bj,1 .

Для того чтобы описать подобную ситуацию, введем понятие «похожесть» систем и будем оценивать уровень «похожести» системы i на систему j по следующей формуле:

I,j = ( АiAj) / (Aj) (5.3)

Тогда, опять же интуитивно, понятно, что чем меньше взаимопонимание систем, но чем больше «похожесть» их друг на друга, тем более сильным может быть взаимное разрушение при их взаимодействии

Простой пример. Собака, когда настроена доброжелательно, поднимает хвост. Кошка поступает прямо противоположно. Взаимообратные языковые системы приводят к тому, что кошка с собакой и «живут как кошка с собакой».

Попробуем ввести численную оценку уровня «агрессивности» систем по отношению друг к другу, которую обозначим через Uij,

Для того чтобы определить, что такое уровень агрессивности, введем ряд ограничений и требований к этой величине:

1) в том случае, если уровень «похожести» системы i на систему j равен

0, тоUij=0;

2)Uij прямо пропорционально количеству несовпадающих ответов (выходных сообщений) i и j систем на совпадающие вопросы (входные сообщения).

Тогда относительное количество несовпадающих выходов по совпадающим входам можно определить по формуле

k=n

Uij=( (ai,k Aj) x (1-(Si,kSj) ) ) / n. (5.4)

k=0

Формула (5.4) удовлетворяет условию 1 и условию 2.

Таким образом, можно констатировать, что для выполнения совместных функций в каждой системе по отношению к соседней в процессе функционирования возникает «понимание», которое можно оценить по формуле (5.2), и «агрессивность», которую можно оценить по формуле (5.4).

Выводы

Не жизни жаль с томительным дыханьем

Что жизнь и смерть? А жаль того огня

Что просиял над целым мирозданьем,

И в ночь идет, и плачет, уходя.

А. Фет

Ко всему сказанному хотелось бы добавить несколько слов на модную тему о направленности эволюции. Куда она направлена? К деградации и распаду или ко все более сложным структурам?

Почему-то принято считать, что развитие — это обязательно путь наверх, и основу этого пути составляет процесс усложнения системы, а деградация обязательно связана с процессом разрушения. Ранее мы привели примеры систем, которые становились «умнее» благодаря самоуничтожению элементов. Чуть позже были приведены примеры систем, которые «умнели» благодаря рождению новых элементов. В одном случае мы говорили об упрощении системы, в другом об усложнении, но в обоих случаях получали одинаковый результат. Все это напоминает бесконечные споры о том, что же самопроизвол­ьно происходит на самом деле: «порядок из хаоса» или «хаос из порядка». Примеры есть и одни, и другие. В жизни вообще есть все и нет такого, чего бы не было — так утверждает восточная пословица.

На этот вопрос всем предыдущим материалом подготовлен ответ, который можно сформулировать следующим образом: самопроизвольность возникновения «порядка из хаоса» или «хаоса из порядка» для систем, в которых допускается рождение и гибель отдельных элементов. определяется поступающими на вход системы входными данными и существующей на момент поступления входных данных способностью системы к адекватной реакции.

В том случае, если для отработки входной обучающей выборки (входных данных) достаточно только изменить связи или весовые коэффициенты, система сохраняет стабильность.

В том случае, если для отработки входной обучающей выборки недостаточно существующего количества взаимосвязанных элементов, начинается процесс возникновения «порядка из хаоса». Увеличивается количество элементов, возникают новые структуры.

В том случае, если для отработки входной обучающей выборки более чем достаточно существующего количества взаимосвязанных элементов, начинается процесс возникновения «хаоса из порядка». Ненужные элементы постепенно «выпадают» из системы.

К этому же ответу, полученному на материале информационных самообу­чающихся систем, можно было прийти, анализируя элементарные открытые каталитические системы в химии, как это сделал А.П.Руденко [82], исследуя процесс протекания химических реакций в условиях присутствия катализатора. Его выводы:

1) если изменений внешней среды нет, т.е. нет «непонятных» входных сообщений, то катализатор не изменяется, а значит, его воздействие на протекание химической реакции стабильно;

2) при воздействиях внешней среды на систему, в которой протекает химическая реакция, возможно, что катализатор становится реагентом и реакция постепенно прекращается («хаос из порядка»);

3) при воздействиях внешней среды на систему, в которой протекает химическая реакция, возможно, что катализатор «очищается» и увеличивает свою активность, это приводит к поднятию протекающей реакции на более высокий уровень («порядок из хаоса»).

Можно попытаться обобщить полученные результаты до уровня Вселенной. Тогда получится, что если входные данные соответствуют равномерному закону распределения, то мир умирает тепловой смертью, совсем как по Больцману, который сам, поняв это, не стал более ничего дожидаться, по крайней мере для себя лично.

Еще раз повторим: какие входные данные и внутреннее состояние системы — такая и система.

Полученный ответ на заданный вопрос не требует для своего обоснования привлечения демонов, открывающих заслонку в нужное время; как и не требует, чтобы деятельность души не относилась к энергетическим процессам и, согласно Ауэрбаху, регулировала бы превращения энергий.

Входные данные системы, т.е. заданные ей вопросы, и определяют всю эту систему: всю ее сложность и все ее ничтожество.

Существует еще множество точек зрения на объяснение направленности эволюции, которые в большинстве своем представлены в сборнике «Концепция самоорганизации в исторической ретроспективе» [38]. Правда, надо признать, что материал названного сборника не является полным— это и невозможно сделать для подобной проблемы.

Поэтому есть смысл остановиться еще на одной, наиболее близкой к модели СР-сетей, точке зрения, которая заключается в следующем:

1. Любую информационною систему окружает хаос. И нет ничего кроме хаоса. Любая информационная система является элементом в мире хаоса.

2. Ни одна информационная система не обладает полным набором органов восприятия окружающего мира. позволяющим «ощутить» окружающий хаос в полной мере. Полнота осознания хаоса приводит к растворению (гибели) в нем любой информационной системы. Ущербность информационной системы в части восприятия окружающего мира является той индивидуальной особенностью системы, которая порой и выступает в роли спасателя. Дураку и пьяному, как говорится, море по колено.

3. Информационная система путем собственной перестройки (гибель и рождение элементов) создает для себя в окружающем ограниченном дрпстранственно-временном континууме порядок.

4. У каждой системы свой порядок. И существует этот порядок до тех пор, пока существует создавшая его информационная система, так как именно в структуре познающей информационной системы любой порядок находит свое отражение.

5. Одним из способов сохранения созданного порядка является корректировка окружающей среды с целью запретить внешней среде задавать опасные для порядка вопросы.

Каждый элемент системы только фактом своего существования уже способствует реализации определенного алгоритма и сам является алгоритмом. Равносильные алгоритмы будучи подвержены различным воздействиям "бесконечной ленты", несущей входные данные, функционируют в различных режимах, и именно поэтому кажутся различными, в полном соответствие с пословицей: "Сытый голодного не разумеет".

Но различны ли они?

А.В. Фесенко в одном из своих неопубликованных критических эссе писал: «Впервые я увидел ЕГО, точнее ОН предстал перед моим внутренним взором во всем своем ярко-прозрачном великолепии, когда мы сидели в одной из лабораторий института биохимии, наполняя время от времени химическую посуду сложной смесью воды, спиртов, эфиров и Сахаров и заедая все это смесью белков, кислот, минеральных солей и т.п.

ОН - это мой собственный биохимический цикл, в процессе которого в строгой последовательности, диктуемой заданной программой, происходят сотни тысяч биохимических реакций, синтезируются и разрушаются ферменты и гормоны, утилизируются сахара и создаются белковые молекулы. И, глядя на своих коллег, я осознан, что это не "мой" биохимический цикл, а "наш", так как все то же самое в той же последовательности по той же программе происходит и в них. И мы все здесь сидящие, да и не только здесь, да и не только сидящие, являемся копиями одной программы (базисной), а различия между нами не более чем различия в разных установках одной и той же компьютерной программы,

Долго всматривался я в этот миллиардный сонм копий и вспоминал, где я это уже видел? И вспомнил в институте свиноводства на стене висела схема биохимического цикла свиньи, до мельчайших подробностей совпадающая с тем, что я считал базисом каждого из нас. Что это? Очередная копия или реинкарнация? И бродят по земле неисчислимые копии программ, и философия Востока за тысячи лет интуитивно уловила эту закономерность, а западная мысль уперлась в тупик "Я".

Но не то ли же самое утверждал У.Р.Эшби, когда писал: "Рождение динамических систем, наделенных «жизнью» и «разумом», неизбежно, если на систему в течение "достаточно" долгого времени действует однозначный и неизменный оператор. Каждый такой оператор вызывает развитие своей собственной формы жизни и разума".

Так появляются люди. муравьи. Лексиконы и Ворды.»

Базовый алгоритм управляет не только физическими объектами и химическими реакциями. Что мешает существованию подобного алгоритма в системе управления мировоззрением как отдельного человека, науки в целом, так и искусства?

"Тонкие" поэтические образы также возникают по причине воздействия на их создателей неким однозначным и неизменным оператором, но, возникнув и пройдя ряд "поэтических преобразований" в силу происшедшего информационного воздействия, они обречены на новое существование;

обратная дорога становится потерянной.

Очень образно и поэтично процесс формирования упорядоченных осмысленных структур на основе случайного события изображен Эдгаром По в его знаменитом «Вороне».

Исходное состояние системы — покой:

Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,

Задремал я над страницей фолианта одного,...

Затем поступившие на вход системы извне данные выводят ее из состояния равновесия:

Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,

Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;

Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,

Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,

Птица с кличкой «Nevermore».

Активизированный процесс осмысления бьется подобно птице в клетке и завершается в положении неподвижной точки сознания:

И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,

С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;

Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,

И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,

И душой из этой тени не взлечу я с этих пор. Никогда, о, nevermore!

(Перевод М.Зенкевича).

Система вернулась якобы в исходное состояние. Но если для обычной системы физических объектов так оно и есть, то для информационной системы ситуация выглядит совсем по другому. Сгенерированное под действием входного воздействия новое знание полностью лишает главного героя данного произведения каких-либо надежд и иллюзий.

Однако, будь исходное состояние поэта несколько иным, влетевший ворон мог вызвать совсем иные мыслительные процессы и поэтические образы, а то и вообще бы остался незамеченным.

На эту тему уже говорилось в «Инфицировании ...», когда исследовалась проблема выборочности восприятия под названием «перцептуальной защиты». Согласно концепции «перцептуальной защиты» мы понимаем и видим лишь то, что готовы (способны) понимать и видеть.

Если более пристально посмотреть на человеческую цивилизацию и спросить — закономерный ли это этап в эволюции жизни? А для нас сегодняшних ступенька, на которую мы готовы поставить ногу, это ступенька вверх или вниз?

Опять вылезли эти словечки «верх» и «низ». Относительно чего верх и относительно чего низ? То ли относительно технического прогресса, то ли относительно системы взаимоотношений между людьми, то ли относительно шарденовской точки омега? Можно пойти дальше и развернуть нашу координатную сетку, посмотреть на измерительную шкалу справа налево и слева направо. Да, находясь внутри системы под названием Человечество в виде нейрона, можно мерить себе подобное уровнем кухонной автоматизации и скоростью распространения газетных штампов, помня о том, что все это является проекцией нашего умственного развития. Можно именно так мерить, чтобы была возможность гордиться результатами измерений. Как утверждал один из героев популярного мультфильма: «А в попугаях я гораздо длиннее!».

Но если внимательно посмотреть на все предыдущие главы, то коротко основную мысль первой части книги можно будет сформулировать следующим образом.

Жизнь любой самообучающейся системы — это поиск соответствия ею своего внутреннего состояния и входной обучающей выборке. До тех пор пока системе удается обеспечить это соответствие, система существует. Деградирует ли, усложняется ли, но существует. При этом она постоянно и необратимо изменятся и теряет память (процессы гибели и рождения элементов), решая задачи предсказания (прогнозирования) и реализуя соответствующие способы защиты. Короче говоря, любая самообучающаяся природная система, это в первую очередь система защиты, в которой каждый орган кроме какого-то своего индивидуально-функционального предназначения обязательно выполняет защитные функции то ли решая задачи предсказания (голова), то ли реализуя способы защиты: перемещения в пространстве (ноги), перемещения во времени генетической информации (половые органы), нападения (руки), брони (кожа, мышцы) и т.п..

Поэтому в дальнейшем отдельные главы будут посвящены проблеме поиска в настоящем теней будущего. Поэтому неосознанной цели будет позволено выступить в качестве определяющего фактора при выборе пути из множества равносильных дорог.

Понятно, что чем лучше решаются задачи предсказания, тем дольше живет система и тем менее сил надо тратить на поддержание в актуальном состоянии способов защиты. Отсюда следует, что в природе только из необходимости защиты вытекает потребность в интеллекте.

Информационная самообучающаяся система не стремится к точке омега, как и не стремится быть умной. Она стремится к тому, чтобы успевать отвечать на задаваемые ей вопросы, чтобы быть живой, а уже отсюда и следует потребность быть умной в самом широком понимании этого слова, если, конечно, этого требует заданный вопрос.

Последнее время в прессе все чаще появляются такие термины, как «информационная война» и «информационное оружие», идущие на смену сегодняшним средствам массового поражения и выступающие в роли очередного пугала. Согласно изложенной в данной книге теории, понятие информационная война раскрывается именно через последовательность зада­ваемых информационной самообучающейся системе провокационных вопросов. Не более того. Подробнее об этом говорилось в [77], в разделе «В каком году умерла у швейцара бабушка?».

Важный вывод, который всегда надо помнить, заключается в том, что «в глупом месте умный вид совсем не нужен», т.е., если будут заданы глупые вопросы, то будут выданы и глупые ответы, а тем самым человек, страна, человечество сами собой развернутся и пойдут в обратную сторону. безвозвратно теряя свои интеллектуальные составляющие. Если подобные вопросы были заданы умышленно, то именно в этом случае речь и идет об «информационной войне».

Какой смысл исследовать Космос или кому-то угрожать, если ответ на заданный вопрос содержит в себе требование постоять лишний час у информационного корыта.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОРУЖИЕ И ПРОБЛЕМА АЛГОРИТМИЧЕСКОЙ НЕРАЗРЕШИМОСТИ ПЕРСПЕКТИВНОСТИ ДЛЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ САМООБУЧАЮЩИХСЯ СИСТЕМ

Две силы есть две роковые силы, Всю жизнь свою у них мы под рукой, От колыбельных дней и до могилы,Одна есть Смерть, другая Суд людской.

Ф.И.Тютчев

Оглавление второй части

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Информационное оружие и проблема алгоритмической неразрешимости перспективности для информационные самообучающихся систем

Глава 6. «Информационная война» в материалах прессы 55

Глава 7. Информационная война как целенаправленное информационноевоздействие информационных систем 57

Глава 8. Проблема выигрыша информационной войны в человеческом обществе 63

Глава 9. Обучение как процесс информационного воздействия (толкование теорем о возможностях Р,СР-сетей ) 65

Глава 10. Приемы информационного воздействия 68

Глава 11. Проблема начала информационной войны 71

Глава 12. Типовая стратегия информационной войны 73

Глава 13. Последствия информационной войны 78

Глава 14. Источники цели или кто дергает за веревочку 82

Выводы 84

Глава 6(1). «Информационная война» в материалах прессы

Люди могут достигать в любой области сколько-нибудь разумных результатов только после того, как они в это области исчерпают все возможные глупости.

Фонтенель

В последнее время в печати появляются публикации о возникновении нового типа войн — «информационных войн», которые идут на смену ядерным. Понятно, что журналисты не утруждают себя аналитической деятельностью по осмыслению вынесенных ими в мир средств массовой информации терминов, типа «информационной войны», «информационного оружия», и в условиях, когда специалисты отмалчиваются, создается ситуация «информационного вакуума», окутывающего тайну. От этого тайна становится только еще загадочнее и страшнее. Тем более, что некоторым из пишущих, в отличии от специалистов, «известно, например, что когда организм пользователя компьютера ослаблен, можно через экран так закодировать набор излучений цветовых, звуковых и прочих сигналов, что они, действуя через подсознание, сбивают биоритмы своей жертвы до такой степени, что человек не выдерживает и погибает» [34]. В результате новомодный термин начинает раздуваться от прививаемых ему с каждым новым его произношением различных смыслов, словно комар от выпитой крови.

В данной части работы предлагается, опираясь на известные в области информатики определения и понятия, попытаться проанализировать, что же такое информационная война и какие у нее могут быть последствия?

Но в начале сделаем краткий обзор имеющихся на сегодняшний день публикаций по данной проблеме.

Начнем с самой неожиданной из них, с работы русского писателя, именно писателя и философа, а не профессионального математика, А Зиновьева «Русский эксперимент» (раздел «Планируемая история»), где он пишет: «Теперь история не происходит по своему капризу, стихийно. Она теперь делается сознательно, можно сказатьпо заказу сильных мира сего».

Причины, по которым подобное стало сегодня возможно, Зиновьев видит в следующем:

1) прогресс средств сбора, обработки и передачи информации;

2) прогресс средств коммуникаций;

3) прогресс средств манипулирования людьми, надзора за ними, пресечения массовых движений;

4) влияние массовой культуры на стандартизацию образа жизни людей.

А все сказанное привело к тому, что «Степень непредвиденности и неожиданности исторических событий резко сократилась сравнительно с резко возросшей степенью предсказуемости и запланированности. А холодная война Запада, возглавляемого США. против коммунистического Востока, возглавляемого Советским Союзом, была с самого начала грандиозной запланированной операцией, по затратам, размаху и результатам самой грандиозной операцией людей глобального масштаба. В ней было много незапланированного, непредвиденного, неподконтрольного, что неизбежно даже в мелких операциях. Но в целом, в главном, в определяющих ход процесса решениях она была именно такой» (А.Зиновьев).

Так написано в книге, вышедшей всего пятитысячным тиражом, которую прочитают немногие.

Но об этом же самом говорил У.Колби — бывший директор ЦРУ США. разработавший и проводивший в свое время операцию по свержению правительства С.Альенде в Чили. В своем интервью он назвал эту операцию «лабораторным экспериментом по использованию финансовых средств для дискредитации и смещения иностранного правительства». Использованные финансовые средства определили, кто и что должен говорить, а тем самым определили содержание и направление информационных потоков.

Позднее, в случае с СССР, когда экспериментаторы вышли за пределы лабораторий, ими были использованы почти те же апробированные ранее алгоритмы и методы.

А одной из наиболее первых публикаций в массовых тиражах по данной тематике в нашей стране стали работы Г.Смоляна, В.Цыгичко и Д.Черешкина, в частности их выступление в прессе «Оружие, которое может быть опаснее ядерного» (Независимая газета от 18.11.95), а затем статья М.Делаграмматика «Последний солдат суперимперии, или кому нужна кибервойна» («Литературная Россия» от 26.04.96).

Номы начнем обзор со статьи И.И.Завадского [30], в которой можно найти следующее определение:

«Информационная война состоит из действий, предпринимаемых для достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой нашей собственной информации и информационных систем»

И задача теперь, согласно неизвестному для И.Завадского «одному из руководителей Пентагона», который произнес это опять же неизвестно где«состоит не в уничтожении живой силы, но в подрыве целей, взглядов и мировоззрения населения, в разрушении социума».

По мнению автора [30], основные информационные войны развернутся в кибернетическом пространстве, а сегодняшняя задача любого государства заключается в том, чтобы вырастить достойных воинов, способных одержать победу, что, например, и делается в учебном классе Университета национальной обороны в Вашингтоне. Сегодняшние же информационные победы в большинстве своем основаны не на серьезных информационных технологиях, а как и все предыдущие войны на том, что отдельные «источники информации» продаются и покупаются.

Следующая интересная работа — это статья Д.С.Черешкина, Г.Л.Смоляна и В.Н.Цыгичко «Реалии информационной войны». Авторы констатируют, что информатизация ведет к созданию единого мирового информационного пространства, в рамках которого осуществляется потребление информации, рождение, изменение, хранение и, самое главное, обмен между субъектами этого пространства — людьми, организациями, государствами.

Факт появление информационного пространства в силу того, что свято место пусто не бывает, приводит к появлению желающих не только поделить это пространство, но и контролировать и управлять процессами в нем происходящими. Для этого используется так называемое информационное оружие, которое представляет собой средства уничтожения, искажения или хищения информации; средства преодоления систем защиты; средства ограничения допуска законных пользователей; средства дезорганизации работы технических средств, компьютерных систем.

Атакующим информационным оружием авторы [105] называют:

— компьютерные вирусы;

— логические бомбы (программные закладки);

—средства подавления информационного обмена в телекоммуникационных сетях, фальсификация информации в каналах государственного и военного управления;

— средства нейтрализации тестовых программ;

—различного рода ошибки, сознательно вводимые в программное обеспечение объекта.

В работах В.Н.Устинова (Российский институт стратегических исследований) для информационного оружия взято определение, которое предполагает, что информационное оружие есть само использование информации и информационных технологий для воздействия на военные и гражданские кибернетические системы.

В 1996 году под эгидой американского правительства прошла 5-я I Международная конференция по информационной войне. Подробный отчет об этой конференции можно прочитать в работе [89]. Из всех выводов, сделанных авторами [89] по материалам конференции, здесь отметим лишь один, а именно:

«стратегия применения информационного оружия носит исключительно наступательный характер». Этот очень важный результат, который еще не до конца осмыслен научной общественностью, позволяет выйти на следующее утверждение.

Наступательный характер информационного оружия во многом определяет лицо информационной войны и позволяет априори определить потенциального информационного агрессора. А это значит, можно предположить, что объем информации, целенаправленно передаваемый от одной страны к другой, и является мерой информационной агрессивности. При этом неважно, какой характер имеет передаваемая информация.

Подобное утверждение несколько необычно. К его осмыслению надо подходить с иными, непривычными мерками и исходить из того, что в эпоху информационных технологий, когда социальная среда перенасыщена информацией, безопасность системы уже начинает определяться не только теми знаниями, которые данная система получает о противнике, но и, может быть даже в первую очередь, теми знаниями, от восприятия которых ей удалось уклониться.

Теперь остановимся на возможностях информационного оружия. Одни авторы [105] единодушно считают его мощнее ядерного, другие предпочитают не высказываться на эту тему, ссылаясь на отсутствие прецедентов. Однако, так как спектр номенклатуры информационного оружия широк (сюда входят не только перечисленные выше средства кибернетического оружия, но и средства массовой информации, произведения массовой культуры или культуры для масс и искусства для масс), возможности всех этих средств, конечно, различны.

Одним из средств информационного оружия, как уже отмечалось выше, является мирная пропаганда достоинств собственного образа жизни.

В частности, пропаганду достоинств западной цивилизации и западного образа жизни, включая бескорыстную помощь незападным народам планеты в их добровольном развитии в направлении западного образца общественного устройства, А.Зиновьев [31] определил термином западнизация. Так вот, это оружие применялось уже неоднократно и, оценивая его мощь, А.Зиновьев считает, что ядерное оружие в сравнении с западнизацией выглядит так же, как дубина дикаря в сравнении с водородной бомбой. При этом «Ядерное оружие стоит огромных денег. А западнизация стоит пустяки, а со временем даже прибыль приносить начинает. Можете вы себе вообразить такое: вы бросаете водородно-нейтронную сверхбомбу и в ответ в вас летят мешки с долларами, фунтами, марками и франками? Нет, конечно. А с западнизацией такое вполне естественно. Если не сразу потекут к вам доллары, фунты, марки и франки, то сырье, нефть и газ наверняка».

Проблема скрытости многих информационных воздействий имеет не последнее значение при применении информационного оружия. Может быть, самым важным в всей этой истории является то, что жертвы данного вида оружия, даже владея теорией и соответствующей материально-технической ба­зой, приходят к осознанию себя как жертвы только потом, когда «поезд уже ушел».

«Бомба западнизации», взорванная в России, произвела в ней неслыханные ранее опустошения не только в сферах государственности, экономики, идеологии и культуры, но и в самом человеческом материале общества. В таких масштабах и в такие сроки это до сих пор еще не удавалось сделать никаким завоевателям и ни с каким оружием. Будучи предназначена (по замыслу изобретателей) для поражения коммунизма, «бомба западнизации» в практическом применении оказалась неизмеримо мощнее: она разрушила могучее многовековое объединение людей, еще недавно бывшее второй сверхдержавой планеты и претендовавшее на роль гегемона мировой истории, до самых его общечеловеческих основ, не имеющих отношения к коммунизму. Целились в коммунизм, а убили Россию. Запад с помощью этого оружия одержал самую грандиозную в истории человечества победу, предопределившую, на мой взгляд, ход дальнейшей социальной эволюции на много веков вперед» (А.Зиновьев).

Одним из серьезных преимуществ информационного оружия всеми пишущими на эту тему уверенно называется его относительная дешевизна по сравнению с другим видом вооружения. По критерию эффективность/стоимость оно значительно выигрывает у любого другого вида оружия.

Почему?

Потому что в него не надо вкладывать «энергию» для уничтожения противника. Изначально предполагается, что противник обладает всеми необходимыми средствами для собственного уничтожения. Задача применения информационного оружия состоит в том. чтобы помочь противнику направить имеющиеся у него средства, в том числе технические, против самого себя.

Подробнее эта проблема будет рассмотрена в третьей части работы. Выше были процитированы определения из современных работ по проблеме информационной войны. Но о том же самом десятилетия назад и более писали фантасты, и писали они почти теми же словами; единственное отличие заключалось в том, что содержательно понимая исследуемую проблему точно так же, как она понимается сейчас людьми в форме, на нее наклеивали иные этикетки, типа «война в сфере управления» или «в сфере связи».

Вот так описал развитие информационных войн С.Лем в романе «Фиаско», впервые опубликованном в 1986 году:

1. Развитие средств вооружения на некой планете привело к ситуации, при которой использование боевых арсеналов неизбежно приводит биосферу к гибели. У враждующих сторон силы хоть отбавляй. Соревноваться в ее дальнейшем наращивании глупо.

2. Возникает проблема контроля за применением силы, а значит проблема контроля действий противника в таких сферах, как связь и управле­ние.

3. Лишить противника возможности применить силу— это значит лишить его возможности эффективно управлять ситуацией и вовремя передавать управляющие сигналы.

С.Лем пишет: «Никто сам себе каналов распознавания и командования не блокирует. Это происходит из-за так называемого эффекта зеркала. Каждый вредит другому, разрывая его связь, и получает аналогичный ответ. На смену состязаниям в точности и мощности баллистических снарядов приходит борьба за сохранение связи. Если первые были только накоплением средств разрушения и угрозой их применения, то вторая это настоящая «война связи». Битвы за разрушение и спасение связи вполне реальны, хотя не влекут за собой ни развалин, ни кровавых жертв. Постепенно заполняя радиоканалы шумом, противники теряют контроль над собственными вооружениями, а также контроль над вооружениями и оперативной готовностью врага».

4. Подобное развитие событий требует, чтобы оружие обладало собственным интеллектом; а как же иначе, если им нельзя управлять дистанционно?

«Предвидя близкий пат, каждая сторона работает над созданием такого оружия, которое станет автономным тактически, а потом и стратегически. Боевые средства получают независимость от своих изготовителей, операторов и командных баз».

5. Однако применение нового оружия все равно представляет глобальную опасность. А это значит, что для того, чтобы его применять безопасно для самого себя, надо откорректировать его цели, форму и содержание.

«Если бы главной задачей этого оружия было уничтожение аналогичного оружия противника, столкновение в любой области сферы стало бы началом сражения, распространяющегося, как степной пожар, что привело бы к глобальному обмену ударами наивысшей мощности, а следовательно, к гибели. Поэтому оружие не должно вступать между собой в непосредственные столкновения. Оно должно только взаимно шаховать, а если и уничтожать, то коварно, как микробы, а не как бомбы. Его машинный разум пытается подчинить разум вражеского оружия при помощи так называемых программных микровирусов. ..»[491.

Так возникает информационное оружие. Так раскручивается маховик информационных войн.

Обратите внимание на сформулированную С.Лемом тенденцию повышения автономности оружия, а значит, повышения его интеллектуальности. Последние войны нашего столетия в чем-то подтверждают сказанное. В частности, война США против Ирака продемонстрировала, что зенитно-ракетные комплексы, имеющие определенную самостоятельность (собственные системы обнаружения и управления огнем), сумели причинить немалый ущерб авиации объединенных сил, так как должны были поражаться отдельно. Тоже относится и к малозаметным американским самолетам F-117, постоянно сохраняющим режим радиомолчания [б].

Почти совсем в соответствии с вышеописанным сценарием Управление перспективных исследовательских проектов министерства обороны США (АRРА) уже выступило с долгосрочной программой создания «думающего оружия», для чего подключаются ведущие университеты США и Западной Европы. В.Строев пишет по этому поводу [85]: «И Пентагон не жалеет финансовых средств для создателей компьютерных систем и их математического обеспечения. Появилась даже такая формула: «В будущей войне победит тот, у кого лучше окажутся программисты».

Отметим, что почти все приведенные выше определения по проблематике информационных войн не являются определениями, логически следующими из конкретной модели или решаемой задачи (за исключением сценария С.Лема). В большинстве своем они почерпнуты из популярной зарубежной литературы или выступлений отдельных политических деятелей, в которых модель, породившая то или иное определение, осталась за кадром и не вынесена для рассмотрения.

И вопрос: «А существует ли в природе сама модель, хоть в какой-то степени адекватная действительности?» чем-то похож на классический вопрос одного из персонажей М.Горького: « А был ли мальчик?»

В данной работе мы несколько отойдем от приведенных выше толкований и посмотрим на «информационную войну» под другим углом зрения, обусловленном такими моделями, как Р и СР-сети.

Согласно изложенной в работах [77,78] теории, понятие «информационная война» раскрывается через последовательность задаваемых информационной самообучающейся системе провокационных вопросов. Не более того.

Подробнее об этом говорилось в работе «Инфицирование как способ защиты жизни» в разделе «В каком году умерла у швейцара бабушка?». Однако не каждой информационной системе «по плечу» не только отвечать на зада­ваемые вопросы, но и понимать их. То есть и «информационная война» и «информационное оружие» выглядят так или иначе, имеют одно или другое «лицо» в зависимости от того, о каких информационных системах идет речь.

Теперь на очереди следующий вопрос: «Что или кто понимается под информационной системой— телекоммуникационные вычислительные системы или люди?»

Если речь идет о компьютерах, то здесь в качестве основы для создания соответствующей теории кибернетического противоборства станет, наверное, теория алгоритмов и программирования.

А если речь идет о живых существах или сообществах живых существ? Они же еще более, чем любое техническое устройство, зависят от внешней информации и управляются информацией.

Используя такой новый метод психотерапии, как нейролингвистическое программирование [9], можно формализовать человеческую активность весьма детальным образом. А это значит, что появляется возможность алгоритмизировать производство глубоких и устойчивых изменений в психике человека. Отсюда следует важный вывод о возможности успешного применения средств вычислительной техники для моделирования поведения не только отдельных людей, но и достаточно больших коллективов.

В дальнейшем предлагается для обоснования подхода к исследованию систем опираться в первую очередь на понятие «информационные системы», между которыми только и может происходить информационная война.

Поэтому, прежде чем перейти к конкретным определениям базовых понятий, в качестве главного правила введем утверждение, что раз речь идет об информационной войне, то, стало быть, война эта должна происходить между информационными объектами (системами), т.е. объектами, осуществляющими переработку информации.

Исходя из этого, попробуем в следующей главе ввести необходимые определения.

Любой серьезный труд о каком-либо ином виде оружия начинается с базовых понятий. Например, в случае ядерного оружия в начале рассказывается о таких понятиях, как атом и атомное ядро. По аналогии логично было бы, говоря об информационном оружие, начать с ответов на вопросы: «Что такое информация? Что такое информационная система?»

Удивительно, но большинство статей или докладов на тему информационной войны, сразу начинаются с определений, даваемых «информационной войне» и «информационному оружию». Хотя, если вдуматься, этому есть объяснение — определение информации и подходы к ее количественному измерению, предложенные Шенноном, мало чем могут помочь в определении информационной системы как объекта информационной войны,

Далее в работе термин «информация» следует понимать в смысле определения, данного В.И.Шаповаловым:

«Информация об объекте есть изменение параметра наблюдателя, вызванное взаимодействием наблюдателя с объектом».

Совсем в духе того, что писал Ошо Раджниш: «Посмотрите в зал кинотеатра, и вы увидите множество людей, вытирающих глаза. Но ведь на экране на самом деле нет ничего, кроме игры света и тени».

Определение Шаповалова полностью соответствует тому пониманию информации, на которое опираются СР-сети, привлекаемые в данном случае для моделирования процессов информационного воздействия систем.

С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова. «Толковый словарь русского языка».

Информация:

1. Сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, вопринимаемые человеком или специальным устройством.

2. Сообщения, осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь.

Сведения:

1. Познания в какой-нибудь области.

2. Известие, представление о чем-нибудь.

Сообщение: известие, информация.

Работы : Больцмана, Н.Винера, А.Реньи и др.

Информация—убыль неопределенности, мера неопределенности.

Неопределенность — недостача информации, «отрицательная» информация.

Мера неопределенности — энтропия.

Энтропия— мера неопределенности состояния молекул, образующих систему.

Глава 7(2). Информационная война как целенаправленное информационное воздействие информационных систем

Человек сам по себе есть универсальная, на все способная тварь. Только внешние ограничения и принуждение, исходящие от других окружающих его тварей того же рода, делают из него более или менее приличное существо.

А .Зиновьев

Начнем с того, что попробуем определить, что же скрывается за такими понятиями как система и информационная система? Телеграфный аппарат или автоматическая телефонная станция— это информационные системы? Автоматизированная информационно-поисковая система на базе локальной сети ЭВМ или Интернет— это информационные системы? Человек, народ, государство, человечество — это информационные системы?

Под системой могут пониматься: человек, компьютер, природный ландшафт и т.п.. Разница между этими системами в том, что если для тех из них, которые принято называть информационными, модификация внутренних управляющих структур связана с получением новой информации, с обучением, то модификации механических или природных геобразований с нашей, человеческой точки зрения, носят несколько иной характер. Горный обвал может изменить течение реки, засыпав ее камнем и песком, а для того чтобы изменить поведение человека или животного, достаточно показать им этот обвал; чтобы откорректировать горную цепь, требуется землетрясение, а для изменения поведения жителей достаточно и информации о грядущем землетрясении.

Чем полнее система воспринимает внешний мир, тем более «тонкими» энергиями можно воздействовать на ее поведение.

Что является информацией для телеграфного аппарата, автоматизированной информационной системы, человека, человечества? Что собой представляет любая система, перерабатывающая так называемую информацию? И что собой представляет информация для любой из конкретных названных систем?

И самый главный вопрос: Можно ли определить понятие «информационной системы», не прибегая к термину «информация»? Вот именно об этом дальше и пойдет речь.

Согласно толковому словарю, система — это совокупность абстрактных или материальных объектов вместе с известными либо заданными связями и отношениями, образующих в известном либо заданном смысле единое целое.

Информационная система — это система, осуществляющая: получение входных данных; обработку этих данных и/или изменение собственного внутреннего состояния (внутренних связей/ отношений); выдачу результата либо изменение своего внешнего состояния (внешних связей/отношений).

Простой информационной системой назовем систему, элементы которой функционируют в соответствии с правилами, порожденными одним и тем же взаимонепротиворечивым множеством аксиом.

Сложной информационной системой назовем систему, которая содержит элементы, функционирующие в соответствии с правилами, порожденными отличными друг от друга множествами аксиом. При этом допускается, что среди правил функционирования различных элементов могут быть взаимопротиворечивые правила и цели.

Нарушение защитных барьеров во взаимодействии элементов сложной системы друг с другом приводит к перепрограммированию этих элементов и/или их уничтожению.

Из сказанного следует, что информационным "полем боя" являются в первую очередь протоколы информационно-логического сопряжения элементов сложной системы, средства и технологии их практической реализации.

Протокол информационно-логического взаимодействия для элементов социального пространства нашел свое воплощение в естественном языке каждого народа. Использование того или иного языкового подмножества языка во многом определяет информационные возможности различных групп населения.

Основными средствами корректировки протоколов информационно-логического взаимодействия для социального пространства сегодня стали СМИ.

Протокол информационно-логического взаимодействия для элементов кибернетического пространства отражен во множестве языков программирования, в сетевых протоколах. Основными средствами корректировки этих протоколов являются программные закладки, компьютерные вирусы, а также всевозможные технические средства и технологии воздействия на каналы телекоммуникаций.

В зависимости от того, какие происходят изменения во внутреннем состоянии информационных систем, предлагается осуществить следующую классификацию:

1) класс А — системы с неизменным внутренним состоянием;

2) класс В — системы с изменяющимся внутренним состоянием. В свою очередь в классе В можно выделить следующие подклассы:

подкласс 1 — системы с неизменным алгоритмом обработки, но с изменяющимися данными (базы данных, отдельные массивы и т.п.), которые используются в процессе обработки входной информации;

подкласс 2 — системы с адаптивным алгоритмом обработки, т.е. алгоритм настраивается на условия применения; настройка осуществляется путем либо изменения управляющих коэффициентов, либо автоматического выбора алгоритма из множества равносильных алгоритмов;

подкласс 3 — системы с самомодифицирующейся целью и соответственно с полностью самомодифицирующимся алгоритмом, выходящим за пределы множества равносильных алгоритмов.

Кстати, понятие «смысл» отдельные авторы [87] определяют именно через изменение состояния перерабатывающей входное сообщение информационной системы. В случае СР-сетей изменение состояния — это изменение структуры. В этой связи — интересны вопросы:

Может ли по аналогии с множеством равносильных алгоритмов существовать множество рав­носильных смыслов? А если может, то как определить это множество?

В.В.Налимов в [64] пишет: «Смысл Мира — проявление всего потенциально зало­женного в нем. Роль человека — участие в этом космогоническом процессе. Большего нам знать не дано».

Но «проявление всего заложенного в нем» — это не есть ли со стороны информаци­онной самообучающейся системы постоянное поддержание собственного соответствия изме­няющемуся Миру. Поддерживать соответствие — означает изменяться (обучаться). Поэтому-то классификация информационных систем в данной работе была осуществлена исходя из внут­ренних, изначально присущих им способностей к поддержанию этого соответствия. Сказанное для систем подкласса 3 класса В вполне можно трактовать и как раскрытие смыслов Мира, и как решение вечной криптоаналитической задачи.

На рис.2.1 приведены примеры информационных систем из различных классов. Однако воспринимать рис.2.1 желательно с определенной долей условности. В частности, старинный классический телеграфный аппарат является в большей мере механической системой, осуществляющей обработку входных данных и возвращающейся в исходное состояние по окончании обработки (класс А), но будучи оснащен процессором с памятью и алгоритмом для восстановления искаженных данных, поддерживающим несколько уровней протоколов информационно-логического взаимодействия, он вместе с подобными же аппаратами уже переходит в разряд систем передачи данных (класс В).

Рис. 2.1. Классификация информационных систем.

То же можно сказать и про автоматизированные информационно-поисковые системы; в зависимости от реализации они могут быть отнесены к системам как первого подкласса, так и второго. Системы управления также различаются не только по своим функциональным и потенциальным возможностям, но и по способам реализации.

Идея рисунка 2.1 в том, чтобы показать ступени развития информационных систем. Любопытно, что та ниша, которую в своей эволюции перескочила Природа — подкласс 2, заполнена с помощью человека, как говорится: «Свято место пусто не бывает».

Теперь настало время дать определение понятию информационной войны: информационная война между двумя информационными системамиэто открытые и скрытые целенаправленные информационные воздействия систем друг на друга с целью получения определенного выигрыша в материальной сфере.

Информационное воздействие осуществляется с применением информационного оружия, т.е. таких средств, которые позволяют осуществлять с передаваемой, обрабатываемой, создаваемой, уничтожаемой и воспринимаемой информацией задуманные действия.

Простейший пример (предложен В.А.Крыловым):

...И говорит так сладко, чуть дыша:

«Голубушка, как хороша!

Ну что за шейка, что за глазки!

Рассказывать, так, право, сказки!

Какие перышки! какой носок!

И. верно, ангельский быть должен голосок!

Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица,

При красоте такой и петь ты мастерица.

Ведь ты б была у нас царь-птица!»

Вещуньина с похвал вскружилась голова,

От радости в зобу дыхание сперло,

И на приветливы Лисицыны слова Ворона каркнула во все воронье горло:

Сыр выпал с ним была плутовка такова.

Для технических систем самый простой пример выглядит следующим образом. Компьютерная программа получает на вход значения двух переменных и делит первое на второе. Понятно, что если злоумышленник или сама жизнь подсунет в качестве значения второй переменной ноль, то результат может быть самьм неожиданным, что при определенных условиях приведет к гибели и всей ранее накопленной информации.

Системы целенаправленного сбора информации и контроля за объектами в режиме реального времени выводятся из строя путем создания перегрузок, например: «Космическая техника, особенно базирующаяся на геостационарной орбите, совершенно не ремонтнопригодна, не может быть оперативно заменена и очень уязвима к воздействию современных средств радиоэлектронного подавления (РЭП). Дело в том, что приемные устройства связных и разведывательных спутников выполнены очень чувствительными (детекторы «Магнум» засекают сигналы, начиная с 10 в минус четырнадцатой степени Вт) и защищены только от помех или перегрузок, сравнимых по длительности с продолжительностью полезных сигналов. ..Мегаваттное воздействие с поверхности Земли, произведенное самодельными средствами РЭП на нужной частоте, неизбежно приведет к потере приемного устройства спутника, а следовательно, к выводу из строя всего канала связи» [4].

Для более сложной информационной системы, например такой, как человек, информационное воздействие, способное вывести из строя систему, это прежде всего активизация таких желаний, мыслей и провоцирование поступков, направленных на саморазрушение.

Понятно, что для информационных систем из разных классов информационное воздействие также играет различную роль. Так, для систем класса А более опасно прямое физическое воздействие, чем какая бы то ни было информация. Не случайно, до тех пор, пока люди были оснащены оружием, не содержащим микропроцессоров, говорить об информационной войне не имело смысла. Ее и не могло быть на том уровне развития и в том понимании, которым мы обладали тогда.

Системы класса В уже способны самостоятельно обрабатывать информацию об окружающем мире, а это значит, что если грамотно скомпоновать и целенаправленно подать эту информацию на вход этой самой системы, то появляется возможность управлять ее поведением.

Системы класса В образуют два пространства, в которых осуществляется их функционирование: кибернетическое и социальное.

Социальное пространство существует уже ни одно тысячелетие, но масштабные информационные войны начались только на исходе второго тысячелетия. Почему? Потому, что для систем с изменяемой целью победа в информационной войне является в общем случае алгоритмически неразрешимой проблемой. За время войны могут измениться цели у воюющей системы. Поэтому говорить о решении ряда задаче в этой области в общем виде не приходится. Далее это будет показано.

Что же касается кибернетического пространства, то его возникновение и ознаменовало собой начало эпохи информационных войн.

Именно для кибернетических систем наработаны соответствующие средства, именуемые «информационным оружием». И именно в кибернетическом пространстве, используя это оружие, можно добиваться определенных побед.

Поэтому, если быть точным, то, говоря о современной информационной войне технических систем, следует употреблять термины кибернетическая война и кибернетическое оружие. Они более правильно отражают суть происходящего, это отметил еще М.Делаграмматик, назвав свою статью «Последний солдат суперимперии, или кому нужна кибервойна».

В данной работе проблема победы в информационной войне будет рассмотрена в общем, более теоретическом, чем практическом, техническом виде.

Отметим, что методы ведения информационной войны имеют преемственный характер, т.е. алгоритмическая составляющая приемов и методов информационного воздействия на системы третьего подкласса может быть распространена, правда, с разной степенью эффективности и на системы более низкого подкласса. Это объясняется тем, что алгоритмы воздействия на низшие подклассы составляют алгоритмическую основу функционирования высших.

Информационное оружие имеет прямое отношение к алгоритмам. Поэтому о любой системе, способной по входным данным отрабатывать тот или иной алгоритм, можно говорить как об информационной системе объекте информационной войны. Правда, на уровне информационной системы с модифицируемой (кем?) целью (подкласс 3 класса В) понятие классического алгоритма (Машина Тьюринга) уже начинает претерпевать серьезные изменения.

Еще раз вернемся к понятию войны информационных систем и, опираясь на него, продолжим терминологическое оснащение основ теории. Под войной информационных систем будем понимать их действия, направленные на получение материального преимущества, путем нанесения противнику ущерба с помощью соответствующего информационного воздействия.

В данном случае предполагается, что пока противник устраняет полученный ущерб, т.е. занят только собой, противная сторона имеет преимущество во внешнем мире. Понятно, что подобная война имеет смысл лишь для систем, потребляющих для своей жизнедеятельности общие ограниченные материальные ресурсы.

Работа Вольтерра «Математическая теория борьбы за существование» предполагает два вида взаимоотношений биологических объектов:

1) хищник — жертва;

2) жертва — жертва (хищник—хищник).

В своем исследовании информационных войн мы исходим из того, что между исследуемыми информационными системами реализуется второй вид взаимоотношений. Идет дележ общих ресурсов.

В случае же информационной войны поверженный противник сам становится ресурсом:

дешевая рабочая сила, выполняющая самую непрестижную и тяжелую работу.

При этом для систем из класса В действия, направленные на нанесение ущерба, представляют собой процесс обучения, в основе которого лежит целенаправленное манипулирование входными данными и результатом.

Настало время перейти к определению понятия ущерб. Для этого рассмотрим весь цикл обработки входных данных системой.

Обработка подразумевает процесс, включающий в себя получение (ввод) данных, обработку и выдачу результата.

Процесс ввода данных характеризуется:

1) исходными данными Fi(0<i<nп);

2) объемом данных nп;

3) временем получения и ввода данных tп.

Процесс обработки:

1) исходными данными Fi(0<i<nп);

2) объемом исходных данных nп;

3) данными, используемыми при обработке — база знаний • Bj (0<j<nд);

4) алгоритмами, используемыми при обработке, Aj (0<j<na);

5) временем обработки to.

Процесс выдачи результата:

1) результатом rk (0<k<np)

2) объемом результата np;

3) временем представления результата tp.

Перечисленные характеристики во многом определяются следующими показателями состояния информационной системы.

Количеством элементов, ответственных за сбор входных данных, и эффективностью их функционирования. В данном случае под эффективностью функционирования элемента предлагается понимать такие количественные характеристики: объем добываемых данных, "новизна" данных, достоверность данных.

Количеством элементов, ответственных за доставку данных, и эффективностью их функционирования. В данном случае под эффективностью функционирования элемента предлагается понимать: время доставки данных, объем искаженных данных.

Количеством элементов, ответственных за обработку данных, и эффективностью их функционирования, которая в общем случае оценивается временем обработки данных, временем выработки решения и, возможно, мощностью потенциального пространства решений.

Количеством элементов, ответственных за представление результата, и эффективностью их функционирования. Здесь эффективность функционирования можно попытаться оценить через степень искажения принятого решения при его реализации.

Количеством и качеством связей между элементами.

Защищенностью («жизненной силой») перечисленных выше элементов и связей между ними. При этом надо иметь в виду, что понятие «информационная защищенность элемента» подразумевает защиту этого элемента от информационных воздействий. В том случае, если защищаемый элемент принадлежит системе принятия решения, то наличие подобной защищенности резко понижает эффективность его работы в силу сокращения допущенных до него системой обеспечения безопасности данных, которые могут оказаться необходимыми системе для выработки команд адекватной реакции.

Считаем, что нанести системе ущерб — это значит:

а)исказить результат работы системы таким образом, чтобы получить преимущество в материальной сфере, или

б)привести ее в такое состояние, в котором она не способна выдавать никакого результата.

В случае, если ущерб заключается в искажении результата работы систем, то такой ущерб назовем локальным.

Под искажением результата понимается:

1) искажение результата Rk (0<k<np);

2) искажение объема результата np, -что приводит к уничтожению части данных и/или добавлению новых;

3) изменению времени получения результата tp+to+tn.

Нанести фатальный ущерб— это значит привести систему в такое состояние, в котором она не способна выдавать никакого результата. При этом система самостоятельно не может выйти из этого состояния.

Теперь представим себе, что две или более информационные системы функционируют в условиях общего ресурса. Тогда в борьбе за ресурс системы класса А, безусловно, будут уступать любьм системам из класса В. Любая информационная война между ними закончится в пользу системы из класса В. Доказательство данного утверждения очевидно.

Сложнее обстоят дела, когда между собой сталкиваются системы из класса В. Но и в этом случае победитель, как правило, может быть назван заранее — это информационные системы из подкласса 3.

Что же касается информационного столкновения между собой систем из третьего подкласса, то определение победителя — это не простая проблема.

Глава 8(3). Проблема выигрыша информационной войны в человеческом обществе

Но гениальный всплеск похож на бред.

В рожденье смерть проглядывает косо.

И мы все ставим каверзный ответ

И не находим нужного вопроса.

В.Высоцкий

Человеку, человеческому обществу, отдельно взятому народу, государству присущи все свойства классических информационных самообучающихся систем. Все перечисленные объекты попадают под определение подкласса 3 класса В информационных систем, для моделирования которых можно попробовать использовать самовозрождающиеся и разрушающиеся структуры (СР-сети), описанные в первой части работы.

Таким образом, информационная война между государствами. коллективами это информационная война систем подкласса 3 между собой. для моделирования которой может быть использован аппарат СР-сетей.

Кратко напомним читателю один из основных результатов теории СР-сетей— Теорему о возможностях СР-сетей:

Проблема обучения информационной самообучающейся системы. построенной на принципах СР-сети. решению любой задачи, даже при условии. что информационная емкость СР-сети ("исходное количество элементов) достаточна для хранения поступающей на вход информации, является алгоритмически неразрешимой.

Принято считать, что проблема алгоритмически разрешима, если существует алгоритм, осуществляющий отображение множества частных случаев решения проблемы в множество {0,1} (да, нет). В том случае, когда алгоритма, реализующего это отображение, не существует, проблема считается алгоритмически неразрешимой. При этом интересно, что, как отмечают А.Ахо и Дж.Ульман [3 на с. 46.], в практике «очень важную роль играет кодирование частных случаев проблемы. Обычно подразумевается некоторое «стандартное» кодирование (кодирование, для которого существует алгоритм, отображающий коды описаний алгоритмов в эквивалентные программы машин Тьюринга). Если используются не стандартные кодирования, то неразрешимые проблемы могут стать разрешимыми. Но в таких случаях не существует алгоритма, с помощью которого можно перейти от стандартного кодирования к нестандартному». И это очень интересный вывод.

Действительно, как порой мы понимаем себе подобных? Не всегда возможно найти компромисс и из-за неадекватного представления интересов и устремлений «высоких» договаривающихся сторон. Наши возгласы уподобляются «вопиющему в пустыне». Войны, периодически охватывающие континенты, — прямое доказательство, что проблема человеческого взаимопонимания относится к алгоритмически неразрешимым для человечества проблемам. При этом формируются общества, партии, союзы государств, в рамках которых проблема взаимопонимания как-то решается, возможно, на базе нестандартного «стандартного кодирования» для определенного стиля мышления и множества общих интересов. В то же время переход от одного типа «кодирования» мыслей и интересов к другому превращается в непроходимое болото, на преодоление которого можно положить всю жизнь и так и не добраться до противоположного берега. В научной литературе делаются попытки даже количественного измерения непонимания, в частности, В.В. Налимов пишет [64]: «Непонимание всегда вызывает агрессию. Степень агрессивности, наверное, может быть мерой непонимания». Вся движущая эмоциональная сила европейской культуры — Христианство, отмечает Нали­мов, возникла из трагичности непонимания, обернувшегося распятием.

Ив этом ракурсе время, отпущенное на решение той или иной задачи, становится одним из наиболее важных факторов, позволяющих перебираться с кочки на кочку в болоте неразрешимых проблем. Действительно, не всегда с выбранного наблюдательного поста хорошо видно, будет ли решение конкретного частного случая отображено в «Да» или «Нет» и будет ли оно вообще куда-то отображено— вполне возможно, что процесс «уйдет в бесконечность». Для решения таких проблем человечество выработало свой двойной стандарт: один — для вечных проблем с вечной душой, второй — для конечно земного существования. При этом во втором стандарте проблема «бесконечности» решается все время по разному:

а)в одном случае, если ответа нет к моменту времени t, то — «Да»;

б)в другом случае, если ответа нет к моменту времени t, то — «Нет».

Атак как выбор субъективен и порой случаен — одно и то же иногда «Да», а иногда «Нет», то именно отсюда, из ограниченности во времени и идут разногласие и непонимание; « дада, нетнет, все остальное от лукавого» (Еклезиаст). Это «все остальное» воспринимается «от лукавого» в том смысле, что наша конечная жизнь никогда не позволит нам перевести его в разряд познанного.

Поэтому, утверждая любой тривиальный факт, надо всегда помнить, что истинность во многом определяется сегодняшним временем. В зависимости от времени переписывается не только такая константа, как фактическая история человечества, но и математические теории, и даже старые избитые истины.

Поэтому, исследуя стратегию и тактику ведения информационных войн, имеет смысл сменить систему кодирования, доопределив ряд базовых понятий. Но а сейчас можно сделать только следующий вывод.

Вывод. Перенося полученные результаты на любую популяцию животных или на Человечество в целом можно заключить, что невозможно однозначно утверждать, какое новое знание подобная информационная система способна приобрести, а какое забыть в процессе целенаправленного обучения. Все это означает, что наша классическая логика, базирующаяся на принципах машины Тьюринга, не позволяет со 100% гарантией не только предсказать ожидаемые события, но и с достаточной точностью управлять движением человечества или народа. Для решения этой задачи нужна другая логика, может быть, логика магии или религии, но не логика классической математики.

Сделанный вывод тесно увязан с вопросом о том, может ли существовать в информационной войне друг с другом у систем подкласса 3 постоянно выигрышная стратегия?

На первый взгляд ответ однозначен. Такой логически обоснованной стратегии нет. Речь может идти лишь о конкретных локальных победах, в большинстве носящих случайный характер (в том смысле случайный, что причины того или иного результата могли быть совсем иными, чем думают стратеги), при этом ниоткуда не следует, что цепочка локальных побед приведет к полной победе. Для систем подкласса 3 вполне возможна и обратная ситуация. Образно говоря, можно научить систему чему-либо «плохому» для этой самой системы, но при этом нельзя заранее сказать, какое знание система освоит дополнительно в процессе обучения и к чему это приведет в дальнейшем.

Новое знание не стоит особняком, оно органически вплетается в существующую структуру и модифицирует ее. Обученная система может вести себя совершенно непредсказуемо типа дамы в детском стихотворении:

Научили даму Есть свою панаму,

Но дама, сидя за столом,

Вдруг стала есть металлолом!

(Г.Расторгуева).

При этом, возможно, что существует только единственный вид информации, который на первый взгляд безопасен для самого агрессора, — пропаганда достоинств собственного образа жизни. Подробнее об этом будет в одной из следующих глав.

Все сказанное верно только для случая, когда моделирование можно осуществлять с помощью СР-сетей.

Но всегда ли, для любого ли промежутка времени верно утверждение об адекватности модели СР-сетей человеческому обществу? Если речь идет о значительных временных интервалах, то аналогия, безусловно, существует. Но а как быть в случае эпидемии или войны, когда процесс гибели значительно превышает процесс рождения элементов системы? В этой ситуации для моделирования больше подходят Р-сети — сети, в которых обучение осуществляется исключительно за счет гибели элементов и возможно лишь при значительной избыточности элементов системы [77].

Если через ∆Xc обозначить число появившихся в системе новых информационных элементов за время ∆t, а через ∆Xp— число выбывших (погибших) элементов за время ∆t, то тогда условия, при которых для моделирования процессов обучения можно использовать Р-сети или С-сети (сети, в которых обучение осуществляется за счет рождения новых элементов [77]), можно записать в виде

Xp(t)/Xc(t)—> 0 (3.1)

или

Xc(t)/Xp(t)—> 0. (3.2)

В случае, когда реальной системе может быть найден аналог среди Р-сетей, стратегия и тактика информационной войны может претерпеть серьезные изменения.

Как было отмечено в первой части, информационная самообучающаяся система, построенная на принципах Р-сети. может быть обучена решению любой задачи тогда и только тогда, когда выполняются следующие два

1) информационная емкость Р-сети (исходное количество элементов и связей) достаточна для хранения поступающей на вход информации;

2) исходное состояние Р-сети может быть охарактеризовано как состояние с равномерно распределенными связями, т.е. исходное состояние Р-сети — хаос.

Согласно этой теоремы, названной теоремой о возможностях Р-сетей, в течение времени выполнения для СР-системы одного из приведенных условий (3.1—3.2). над данной системой может быть осуществлен процесс ее целенаправленного программирования.

Таким образом, информационная война, имеющая конкретную целеустановку, между информационными системами подкласса 3 может быть эффективна и иметь выигрышную стратегию лишь на отдельных временных интервалах, для которых выполняются условия (3.1), (3.2), как, например, в случае с Россией конца XX века, когда ежегодная убыль населения страны стабилизировалась и стала составлять в среднем полтора миллиона человек в год.

Глава 9(4). Обучение как процесс информационного воздействия (толкование теорем о возможностях Р-,СР-сетей )

Каждому человеку нужны психи, потому что он сам является психом. Психам нужны другие сумасшедшие, потому что только сумасшедшие могут поддерживать ваши иллюзии. Вы поддерживаете их иллюзии, а они поддерживают ваши.

О. Раджниш

Предположим, что в качестве модели обучения отдельно взятого человека допустимо использовать Р-сети (нейроны только гибнут), а в качестве модели обучения человечества — СР-сети (люди рождаются и умирают).

Далее предположим, что перед нами идеализированный вариант, а именно, считаем, будто бы только что рожденный человек (ребенок), как информационная обучающаяся система, полностью соответствует условиям теоремы «О возможностях Р-сети».

На самом деле это предположение не совсем верно в силу наличия опреде­ленной генетической информации, которая безусловно отражена в исходных свя­зях нейронов и которая во многом определяет то множество задач, для решения которых данная информационная система будет более эффективна. Кроме того, в последних публикациях приводятся факты о рождении нейронов наряду с их гибе­лью. Однако, так как число рождающихся много меньше числа гибнущих в это же самое время, то в исследованиях процессов обучения применительно к живой особи можно опираться на теорему о возможностях Р-сетей.

В соответствии со сделанным предположением ребенок на начальном этапе может быть обучен любой задаче. Освоение информации неизбежно приведет к уменьшению информационной емкости сети (гибели отдельных элементов) и перестроению структуры сети. Структура сети перестанет быть подобной хаосу и будет отражать те знания, которым обучена. Таким образом, в силу уменьшения информационной емкости (избыточности) и изменения «отношения» к поступающим на вход фактам, данная система перестанет быть способной осваивать «любую» информацию. Какая-то часть фактов станет для нее невидимой.

Получается, что ребенок потенциально способен видеть все! Нос возрастом, с освоением все новой и новой информации его способность по восприятию уменьшается. Те факты, которые противоречат освоенной или выработанной им самим парадигме, становятся для него первоначально невидимыми, а затем абсолютно невидимыми (строгие формальные определения «невидимости», «абсолютной невидимости» будут даны в четвертой части работы).

Из модели мира ребенка пропадет все то, что не может быть «приклеено» к появившимся у системы правилам поведения и осмысления. Для кого-то подобная потеря будет означать потерю «летающих тарелок», ведьм и чертей, плавающих в воздухе пузырей, а для кого-то— привычную нам логику причинно-следственных связей. Освоенный в процессе обучения, а значит, упорядоченный «кусочек» первоначального хаоса станет называться сознанием. И у ребенка действительно появится сознание. При этом основная «глыба» необработанного материала, где главенствует хаос, приобретет название подсознание. И в дальнейшем, в течение всей жизни, подсознание будет поставлять части своего пространства для записи новой информации.

Так в первом приближении выглядит картина освоения подсознания новыми восприятиями с постепенным превращением его в сознание.

Согласно данной модели бесполезно копаться в человеческом подсознании, выискивая там скрытые воспоминания. Если человек пытается что-то скрыть, то это что-то всегда принадлежит сознанию. Подсознание это хаос. в котором есть абсолютно все. Поэтому, если в него пристально вглядываться, обязательно проявится то. что хочется увидеть наблюдателю. Именно то, что хочется! Требуется увидеть прошлые жизни? Пожалуйста. Нужно выяснить, как клиент относится к тому, чего он на самом деле никогда и не видел? Пожалуйста. Хаос. как известно, тем и отличается от порядка, что. расшифровывая его. можно удовлетворить все свои потребности в знании, В случае одной гаммы перед нами будет «Война и мир», а в случае другой — «Братья Карамазовы».

Насколько сказанное соответствует реальности? Попробуем исследовать процесс обучения такой информационной системы, как человек. Любопытно проследить, как происходит процесс кристаллизации окружающего мира у программируемого этим миром биокомпьютера. Дэвид Бом, анализируя работы Пиаже, отмечает («Специальная теория относительности»):«Восприятие ребенка образует одно неделимое целое. Иными словами, ребенок еще не умеет отличать происходящее внутри него самого от происходящего вне его,ровно как и различать разные стороны как «внешнего», так и «внутреннего» мира.

Он воспринимает только один единственный мир, в котором непрерывным потоком следуют раздражения, восприятия, ощущения и т.д. и в них ничто не выделяется как неизменное. Но новорожденный наделен определенными врожденными рефлексами. При развитии этих рефлексов в окружающем мире выделяются разные стороны, к которым приспосабливается ребенок. Окружение начинает эффективно дифференцироваться в той мере, в какой в ней проявляются «узнаваемые» черты. Узнавание имеет функциональный характер.

Следующий этап «циклический рефлекс». В этом рефлексе участвует спусковой импульс (приводящий, например, в движение руки), который сопровождается некоторым привходящим чувственным импульсом (пример, зрительным, слуховым и т.п.) уже не служащим главным образом удовлетворению прямых потребностей ребенка. Это начало истинного восприятия.

Ребенок, передвигая объекты и самого себя, перемещается в пространстве и обнаруживает, что во всем калейдоскопе движения существуют определенные вещи, которые он может всегда вернуть себе, и притом множеством разных способов. Тогда понятие обратимой группы движений или операций дает ему основу для того, чтобы воздвигнуть на ней группу неизменных положений, к которым можно вернуться, и группу неизменных объектов, которые всегда можно свести к чему-либо знакомому, использовав соответствующие операции.

В это же время он учится вызывать в своей памяти образы прошлого.Начинается истинная память. Ион обретает возможность перемещаться во времени как в прошлое, так конструировать мысленные образы ожидаемого будущего.

Решающий перелом наступает, когда ребенок может вообразить отсутствующий объект, как реально присутствующий. На этом этапе он начинает ясно представлять различие между самим собой и остальным миром. Таким образом формируется общая картина мира.»

При этом даже переживание боли есть продукт научения. Вот что об этом пишет С.Левин («Кто умирает»): «Порог болевых ощущений, кажется, поднимается, когда ребенок взрослеет. ...Когда ребенок взрослеет, те же самые стимулы требуют более высоких доз болеутоляющего. К примеру, годовалый ребенок может пережить то, что мы условно назовем стимулом номер 3, но это очень мало на него влияет.

...Но к тому времени, когда ребенку исполнится два или три года, без аспирина в данном случае уже не обойтись. Когда ему пять или шесть, тот же стимул доставляет еще больше неудобств. Когда же ему десять, появляется сильное сопротивление и поэтому возникает необходимость в применении сильных обезболивающих средств. В юности же боль становится столь невыносимой, что приходится прибегать к опиуму и другим подобным средствам».

Как художник создает скульптуру из глыбы камня? Он вглядывается в мертвую глыбу, которая многое заключает в себе, ибо она — исходный хаос, который должен под его руками превратиться в произведение искусства — в порядок. Не будь у художника первоначальной идеи, постоянно удерживаемого образа будущего произведения, хаос останется хаосом, даже если от него методично отламывать кусочки, сдувать песчинки. В данной ситуации неизменный идеальный образ в сознании («неподвижная точка») служит основой разрушения материального хаоса. Такие же неподвижные точки заложены в новорожденном; Пиаже их называет врожденными рефлексами. Они служат направлением кристаллизации окружающего мира, иначе говоря, они задают Направление программирования. Врожденные рефлексы это вопросы. интерпретируя которые информационная самообучающаяся система в дальнейшем будет задавать их себе и миру. тем самым программируя и перепрограммируя себя.

Можно ли создать «чистую» самообучающуюся информационную систему, т.е. систему без врожденных рефлексов, систему, которая бы полностью программировалась миром? В том случае, если бы подобное удалось сделать, то суждения этой системы явились бы наиболее объективными из всех возможных, но, наверное, только на первом этапе познания. Таким образом, вопрос об объективном познании мира может быть сведен к вопросу о возможности создания «чистой» самообучающейся системы.

Важно, что в случае соответствующего начального состояния, согласно теоремы о возможностях Р-сети, Р-сеть может быть обучена любой задаче, при этом в дальнейшем Р-сеть будет «держать» освоенное знание и не воспринимать любое новое знание, отвергающее истинность уже сформированных правил. Это значит, что системы, построенные на принципах Р-сети, можно целенаправленно программировать для решения любых задач. И в этом смысле, грубо говоря, человек ни .чем не отличается от классического робота, работающего по заданной программе. При этом программа может быть откорректирована лишь в рамках оставшейся у системы избыточности. Чем больше избыточности — тем больше возможностей для корректировки.

Отдельно взятого человека в случае выполнения условий теоремы о возможностях Р-сетей можно обучить решению любой задачи. И объясняется это исключительно неспособностью индивидуума к переучиванию с забыванием. В отличие от индивидуума, помнящего все свои обиды и радости, человеческое общество может себе позволить не помнить. Свое умение забывать общество демонстрирует регулярно, не теряя при этом потенциальных ресурсов. Сколько раз переписывается история и что изменяется для ныне живущих от этого переписывания? Меняется программа и изменяется сразу все:

настоящее, прошлое и будущее.Элементы системы, исчерпавшие свой ресурс и неспособные к изменению, уничтожаются.

Проходят тысячелетия, но до сих пор не создана методика, позволяющая усваивать Человечеству любую идею. Что-то из предложенного Человечество сразу «проглатывает», перерабатывает и «отрыгивает» буквально через несколько лет, а что-то остается и гниет, формируя вокруг себя патологические очаги непереработанного знания.

Поэтому человеческое общество, даже если вздумает пользоваться сегодняшними нравственными законами, так называемыми «общечеловеческими ценностями», что отдельные представители всегда пытаются делать с выгодой для себя, или равняться на научно-технический прогресс, все равно не спасется от нового знания, освоение которого может заставить всех расселиться по пещерам или стать королями испанскими.

«Бритые гранды, которых я застал в зале государственного совета великое множество, были народ очень умный, и когда я сказал: «Господа, спасем луну, потому что земля хочет сесть на нее», то все в ту же минуту бросились исполнять мое монаршее желание, и многие полезли на стену, с тем чтобы достать луну; но в это время вошел великий канцлер. Увидевши его, все разбежались. Я, как король, остался один. Но канцлер, к удивлению моему, ударил меня папкою и прогнал в мою комнату. Такую имеют власть в Испании народные обычаи!» (Н.В.Гоголь. «Записки сумасшедшего»).

И критерии здесь очень зыбки. Иван Дмитрич, герой Антона Павловича, возможно догадываясь о существовании приведенной выше теоремы «О возможностях СР-сетей», понимал ее так: «Да, болен. Но ведь десятки, сотни сумасшедших гуляют на свободе, потому что ваше невежество неспособно отличить их от здоровых. Почему же я и вот эти несчастные должны сидеть тут за всех, как козлы отпущения? Вы, фельдшер, смотритель и вся ваша больничная сволочь в нравственном отношении неизмеримо ниже каждого из нас, почему же мы сидим, а вы нет? Где логика?»

На что Андрей Ефимыч отвечал: «Нравственное отношение и логика тут ни при чем. Все зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность».

Поэтому пытаться человеческой логикой объяснять, почему 'в XX веке в России сменяющие друг друга правители были «лохматыми» и «лысыми» строго через одного и почему «лохматые» должны были умирать на рабочем месте, — довольно неблагодарная работа. Хотя для незначительного временного интервала и определенной группы слушателей здесь можно добиться успеха, т.е. сформулировать и доказать соответствующую теорему которая будет жить столько, сколько мир сегодняшний будет ей соответствовать, сколько продержатся принятые при ее доказательстве аксиомы.

Если классическая логика, в которой дважды два четыре, не позволяет алгоритмизировать мир — Бог ей судья. Человек будет осваивать новые логики с новыми правилами вывода типа:

а) если вождь в России не лысый, то он должен умереть на посту;

б) если черная кошка перешла дорогу, жди неприятностей;

в) если молодая женщина пришла к тебе на краю дня, то у тебя осталось мало времени и совсем не осталось времени для ерунды» (К.Кастанеда).

Всегда можно предложить такую логику, которая любые события подгонит под определенные порой конкретные, а порой таинственные схемы. «Записки сумасшедшего» Николая Васильевича Гоголя, «Сказки о силе» Карлоса Кастанеды, логика сытого мещанина или образ жизни больного бомжа — все это в какой-то степени равноправные модели мира, построенные нами, с помощью имеющихся потенций по восприятию.

И когда встречаешь в художественно-философском произведении К.Кастанеды фразы типа «мир потому и является неизмеримой загадкой, что смерть постоянно выслеживает нас», остается только удивляться, как точно одной фразой определена вся проблема невидимости для человека и человечества. Не будь смерти, не будь гибели элементов мы бы имели дело не с моделями, функционирующими по образу СР-сети, а с расширяющимися моделями С-сети, для которых проблема невидимости уже имела бы свое разрешение. Из конечных элементов, из вычислимых алгоритмов вырастает проблема невычислимости, фундаментом для которой является Время. «Когда чувствуешь и действуешь как бессмертное существо, ты не безупречен» утверждал дон Хуан, определяя в качестве ключа к безупречности чувство времени.

Время— это своего рода темная густая жидкость, в которой человек постоянно находится и перемещается. При этом не видит ничего из того, что осталось за его спиной, и ничего из того, что ожидает впереди. А в нем самом — только тяжелая борьба за каждый шаг в этой густой сдавливающей темноте. И не всегда бывает понятно, что значит идти вперед, а что значит идти назад. Интуитивно ощущается только, что где-то далеко мерцает свет, и там есть «кусочек» чистого прозрачного пространства, где все объяснимо. До той комнатки в густой «жидкости времени» и надо добраться. Причем понятно, что войти внутрь можно не иначе, как только разрушив ее хрупкие стенки. А как только это случится, все вокруг опять начнет погружаться во мрак, сковывая наваливающейся тяжестью любые движения. И опять надо вращать головой в поисках светлого пятна в окружающем мире. Порой приходит понимание того, что в океане времени нет направлений, а есть только вот такие отдельные светлые участки.

Путь завершится тогда, когда уже не будет сил для того, чтобы сделать следующий шаг, когда окружающая жидкость станет невыносимо тяжелой и раздавит хрупкий панцирь информационной системы.

Давление времени на любую информационную самообучаю­щуюся систему тем больше, чем больше структура знаний этой сис­темы отличается от структуры знаний окружающего мира.

А отличия неизбежно будут нарастать, хотя бы по той простой причи­не, что окружающий мир является довольно беспринципным, способным чуть ли не мгновенно переучиваться, как и положено модели СР-сети, в то время как каждый элемент этого вечно «кипящего» мира программируется достаточно надежно и раз и навсегда. Когда различия станут невыносимы­ми, хлопок лопнувшей оболочки возвестит о завершении разногласий сис­темы с ее элементом.

Глава 10(5). Приемы информационного воздействия

Сколько слухов наши уши поражает, Сколько сплетен разъедает, словно моль.

Ходят слухи, будто все подорожает,

Абсолютно! А особенно поваренная соль.

В.Высоцкий

В этом разделе попробуем рассмотреть конкретные приемы информационного воздействия, не претендуя на всеобщность.

В силу того, что в данной работе исследуются исключительно, информационные самообучаемые системы, то, следовательно, информационное воздействие на них— это обучающее воздействие. Выйти победителем в информационной войне это значит вовремя понять, чему можно обучаться, а чему нельзя, т.е. какие входные данные можно обрабатывать, а какие — ни в коем случае.

Одинаковость входных данных в большинстве случаев приводит к возникновению одинаковых структур. Это верно для моделей на базе Р-сетей при условии, что программируемое обучение начинается с «ноля». Однако для систем, которые уже чему-то обучены, одинаковые входы не всегда будут нивелировать системы. Как было показано в первой части работы — одни и те же данные в одном случае сделают систему «умнее», а в другом уничтожат.

Для того чтобы можно было моделировать поведение подобных систем, необходимо ввести меру, позволяющую их сравнивать. Опираться в этом случае на структуру системы или структурные преобразования достаточно сложно, так как порой описать структуру— это по сути воссоздать ее, а кроме того, в процессе обработки входной информации структура постоянно модифицируется. Поэтому предлагается в качестве сравнительных характеристик опираться на введенные в работе [77] такие понятия как: «понимаемость», «похожесть» и «агрессивность». Математическая трактовка этих понятий приведена в первой части данной работы.

Здесь же дадим неформальные определения типа:

а) две информационные обучающиеся системы называются «понимающими» друг на друга, если на абсолютное большинство одинаковых входных сообщений, они выдают одинаковые по смыслу результаты;

б) две информационные обучающиеся системы называются «похожими» друг на друга, если на абсолютное большинство одинаковых входных сообщений, они выдают одинаковые по форме результаты;

в) две информационные обучающиеся системы называются «агрессивными» друг для друга, если имеет место «похожесть» между ними, но полностью отсутствует «понимание»; более того, «понимание» вообще стремится к нулю.

«Понимающее», «похожее» или «агрессивное» поведение таких информационных систем, как люди, находит свое отражение как на бытовом уровне, так и на религиозном, и государственном. При одном и том же входном сообщении один человек ложится отдыхать под пальму, другой начинает считать возможные прибыли, третий сочиняет научный трактат.

Утверждение 1.Для того чтобы информационная самообучающаяся система способна была целенаправленно перепрограммировать другую подобную систему, она должна ее «понимать».

Следствие 1.1.Перепрограммировать информационную систему — это значит подобрать для нее такие входные данные, которые соответствуют цели программирования.

Следствие 1.2.Определить цель перепрограммирования — это значит найти в окружающем мире или специально создать информационную систему (эталон), на которую данная система должна стать похожей. При этом перепрограммируемая система и «эталон» должны быть «понимающими» друг друга.

Как формировалась цель перепрограммирования в мире программного обеспечения для «народа» описывает, А.П.Кулаичев [44, с. 157]: «Многие были свидетелями, но уже мало кто вспоминает о том, что заря windows занялась во второй половине 1992 года с беспрецедентного кругосветного пропагандистского турне руководства Microsoft с массой речей и выступлений на сотнях бизнес-встреч, семинаров и международных выставок. Главной целью этой акции было всколыхнуть мировую общественность, увлечь за собой и привязать к себе ведущих мировых производителей, которые после переориентации своих перспективных разработок (и связанных с этим капиталовложений) уже не смогут Уклониться от магистрального пути. А уж за ними поплетутся массы пользователей, быстро привыкающие считать такой мир единственным. Этот замечательный пример показал всем сообразительным, что затраты рекламу значительно эффективнее, чем затраты на корпоративное «долизывание» продуктов. Поэтому с приходом Windows началась резкая деградация качества программного обеспечения и его усложнение. Тем самым несомненной заслугой Б.Гейтса является открытие и наглядная демонстрация сверхмощных механизмов массового порабощения в эру информационной цивилизации».

Следствие 1.3.Подобрать входные данные для системы в соответствии с заданной целью перепрограммирования— это значит заставить информационную систему «смотреть на мир чужими глазами», глазами той информационной системы, на которую данная система должна стать похожей, т.е. глазами эталона.

Способна ли информационная система защититься, если враг применит против нее описанный способ перепрограммирования информационных систем?

Безусловно. Для этого достаточно «закрыть глаза» на те входные данные, которые подаются на вход противной стороной. Причем, что характерно, во многих странах данный способ защиты населения и страны закреплен законодательно. «Даже в 70-е годы, когда Америка увязла в войне во Вьетнаме, американские СМИ, критикуя эту войну, «торпедируя» ее, не позволяли себе использовать съемки телеоператоров, работавших со стороны Вьетнама. Более того, в той же Америке, а также Англии, Франции и еще десятке стран существует строжайший законодательный запрет на использование любых кино-, фото; видео и печатных материалов, снятых или написанных на стороне тех, кто ведет боевые действия против армий этих стран, и даже просто имеющих сочувственные «врагам» интонации или же идеи» (В.Шурыгин [114]).

В.Шурыгин, анализируя информационный аспект военных действий в Чечне, подробно описывает, как был реализован способ перепрограммирования информационной системы на практике [114]:

«В среднем чеченская тематика занимала в программах НТВ от 10 до 18 минут на информационный выпуск, в «Вестях» (информационная программа российского телевидения) от 3 до 7 минут. Так вот, у НТВ до 80% всех видеосъемок непосредственно боевых действий велось со стороны чеченских боевиков или использовались пленки, снятые со стороны сепаратистов. В «Вестях» это соотношение достигало 60%. Оставшиеся 20% НТВ обычно делило между съемками разрушений, обычно приписываемых армии, интервьюировании местных жителей-чеченцев, «страдающих от русской агрессии», или же комментариями своих тележурналистов, в лучшем случае на фоне российских позиций, но чаще у сгоревшей российской техники. Так же примерно делили оставшийся эфир и «Вести».

Анализ публикаций таких газет, как «Московский комсомолец» и «Известий», выявил следующее: лишь в одной из четырех статей упоминалась или раскрывалась точка зрения на происходящие события федерального командования. Три же из четырех публикаций носили или же откровенно прочеченский характер, героизируя боевиков, преувеличивая их возможности, или же жестко критиковали армию и ее действия в Чечне».

Опросы общественного мнения, проводимые НТВ, возможно, с целью проверки эффективности данного способа перепрограммирования, подтверждали, что для среднестатистического гражданина, регулярно смотрящего телевизор, отношение к собственной армии изменяется в худшую сторону, а цели боевиков становятся «ближе и понятнее».

Как грустно шутил Л.Шебаршин, в прошлом один из первых руководителей КГБ СССР:«Телевидение средство общения мошенников с простаками».

Все виды информационного воздействия на информационную систему можно попробовать классифицировать еще и следующим образом:

1) входные данные — «сухие» факты;

2) входные данные — логически обоснованные выводы;

3) входные данные — эмоционально окрашенные утверждения. Как было показано в первой части работы, эмоции, являясь критерием истинности в процессе познания (речь идет о модели СР-сетей), могут быть присущи только самообучающейся информационной системе класса В, для которой они выступают, как способ внешнего проявления усвоенного знания. При этом эмоциональный заряд для любой входной последовательности повышает скорость ее обработки информационной системой, порой минуя даже обязательные логические проверки. Например, эмоционально насыщенный крик о помощи или об опасности заставляет сразу же совершать определенные действия и уже только потом, если будет возможность, проверять логикой возможность тех или иных утверждений.

Утверждение 2.«Понимающие» информационные системы формируются одинаковыми эмоциональными воздействиями, как правило, минуя средства защиты, основанные на логике.

Например, диктор телевидения монотонно сообщает факты о поездках по стране кандидатов в президенты. При этом, не искажая факты, говоря об одном из них, он подкрепляет свои слова мимикой, выражающей презрение, а в случае упоминания другого кандидата, наоборот, вся его физиономия сияет от счастья. В результате у зрителей скрытно от них самих начинает формироваться соответствующее отношение к кандидатам. Видно, что в данном случае сама возможность сказать что-то (даже совсем нейтральное) о том или ином кандидате может использоваться для перепрограммирования нечаянных слушателей. Аналогичным образом формируются информационные материалы в прессе. Текст сообщения содержит «голые» факты, к которым не может быть претензий, а название заметки, особенно если речь идет о конкурентах, имеет обязательную эмоциональную окраску. Сообщение прочитают не все, но на заголовок обязательно обратят внимание, а тем самым неявно свяжут возникшее эмоциональное ощущение с объектом газетного материала.

Следствие 2.1. Для перепрограммирования самообучающихся информационных систем, обладающих эмоциями, наиболее эффективным средством является «эмоционально окрашенная» входная обучающая последовательность.

Следствие 2.2.В случае быстрого и массового перепрограммирования народа, нации наиболее эффективными являются приемы, имеющие эмоциональную окраску и принадлежащие таким сферам как: массовые культура, искусство, религия. Это значит, что для решения задач по перепрограммированию населения в первую очередь упор должен делаться на деятелей искусства, культуры, религиозных служителей.

Утверждение 3.Информационная самообучающаяся система, функционирующая на принципах Р-сети, может быть перепрограммирована лишь в рамках оставшейся у нее избыточности хаоса. Чем больше избыточность хаоса — тем больше возможностей для корректировки.

Следствие 3.1.При любом серьезном информационном воздействии на общество направление главного информационного удара— молодые члены общества, т.е. объекты, имеющие максимальный ресурс для перепрограммирования.

Утверждение 4.Разрушение устоявшихся структур, приведение их в хаотическое состояние способствуют повышению избыточности хаоса, а тем самым увеличению возможностей для перепрограммирования систем.

Следствие 4.1.Для эффективного перепрограммирования устоявшихся структур необходимо предварительно привести их в хаотическое состояние путем разрушения устоявшихся связей и уничтожения наиболее значимых базовых элементов.

Утверждение 5.Для любой информационной системы безопасно оперировать с той информацией, механизмы обработки которой уже существуют у данной системы.

Сказанное достаточно просто объясняется на уровне здравого смысла. Для технической системы, согласно утверждению 5. безопасными входными данными являются те, которые уже были у нее в прошлом, которые принадлежат множеству допустимых входных/выходных значений. Для социальных и биологических систем — это функционирование в рамках привитых привычек, сложившегося образа жизни, сформированных стереотипов поведения в условиях известного (предсказуемого) системе внешнего окружения.

Следствие 5.1.В любое время наиболее безопасно транслировать на свое окружение информацию о достоинствах собственного образа жизни.

Сложившиеся стереотипы поведения — это то пространство действий, в котором конкретная система наиболее эффективно способна противостоять внешним, известным системе угрозам. Естественно, что для каждой системы именно ее собственные привычки и являются ее достоинством. Они во многом определяют данную систему, так как обеспечивали и обеспечивают ее существование. Навязывание собственных стереотипов поведения окружающим системам, особенно уже сформированным неизбежно будет ослаблять последних. Это объяснимо — всегда тяжело играть на чужом поле, да еще по неизвестным правилам.

Пять утверждений и следствия к ним описывают способ перепрограммирования информационных систем. Наличие в поведении системы приемов, в основе которых лежат приведенные выше утверждения и следствия, является одним из признаков информационного нападения.

Глава 11(6). Проблема начала информационной войны

В начале было слово...

Вернемся к проверенной классической логике.

Одним из ключевых вопросов, выводящих на неразрешимость проблемы выигрыша информационной войны, заключается в следующем: «Способна ли информационная система определить, что против нее начата информационная война?»

Исследуем эту проблему подробнее.

Пусть существуют две противоборствующие информационные системы — ИС1 и ИС2 системы защиты у которых функционально похожи и работают по следующему алгоритму:

1) получение входной информации;

2) анализ входной информации в течение времени t:

* определение источника информации;

* определение целей информатора;

* оценка правдоподобности, если поступившая информация оценена как факт агрессии, то к п.З;

иначе к п. 1;

3) выдача на вход агрессора адекватной информации, что подразумевает ответный удар, т.е. информационную войну.

Теперь посмотрим, что может произойти при взаимодействии подобных систем. У этого простого алгоритма оказывается достаточное число вариантов развития:

1) ИС1 оценила неопасную информацию как факт агрессии и применила ответные меры;

2) ИС1 оценила начало войны как неопасную информацию и соответственно проиграла войну;

3) ИС1 не успела оценить информацию за время, которого достаточно для адекватного реагирования, и в этом случае она либо не пострадала, если информация действительно неопасная, либо проиграла.

Предположим, что обе системы не желают выступать в роли агрессора. Тогда для любой из них главной задачей является идентификация сигналов, поступающих на вход, именно от системы защиты противной стороны. И задача сводится к следующему:

1) если входная информация поступила на вход ИС1 от системы защиты ИС2, то это означает начало войны;

2) если входная информация поступила на вход ИС2 от системы защиты ИС1 то это означает начало войны.

По сути дела мы рассматриваем ситуацию о применимости любого из названных алгоритмов к самому себе (в силу их функциональной идентичности). Получилось, что в общем случае задача любой из информационных систем заключается в том. чтобы понять результат работы какого алгоритма она исследует, т.е. какой алгоритм она исследует, алгоритм ли вообще подан на вход?

Мы исходим из того, что за любой входной информацией либо стоит умысел (алгоритм), либо ничего не стоит, в этом случае входная информация неопасна с точки зрения начала информационной войны (хотя на самом деле эта информация может иметь еще более разрушительный для системы характер, но это за пределами данного исследования).

Покажем, что данная проблема относится к алгоритмически неразрешимым.

По аналогии с исследованием проблемы «Является ли частичный алгоритм всюду определенным алгоритмом»[3] попробуем предложить метод определения начала информационной войны. Но предварительно предположим, что существует некий алгоритм ИСa который позволяет определить, что подано ему для анализа (на его вход) — алгоритм или нет. Понятно, что если подобный ИСa существует, то на его основе можно построить совершенно различные алгоритмы и в том числе алгоритм, позволяющий осуществлять классификацию алгоритмов по их принадлежности тому или иному классу равносильных алгоритмов, в частности к классу алгоритмов, ответственных за выявление начала информационной войны. Например, пусть предложен некий алгоритм ИС.

Алгоритм ИС:

Вход:

защитный алгоритм любой из возможных информационных систем ИСi.

Выход:

«0» если ИСi не является алгоритмом системы защиты;

«1» если ИСi является алгоритмом системы защиты и в том числе ИС(ИС)="1".

Метод:

1)если ИСa,(ИСi)=''1" является алгоритмом, то перейти к п.2, в противном случае выдать «0» и остановиться;

2) если ИСi — алгоритм системы защиты, то его входом может быть алгоритм системы защиты, а выходом— «0» или «1». В этом случае (для проверки) алгоритм ИС применяет алгоритм ИСi к самому себе;

3)ИС выдает на выход «0» или «1», если ИСi выдает «1» или «0» соответственно.

Рассмотрим результаты работы этого метода. Предположим, что алгоритм ИС определил, что на вход поступила «опасная» информация, т.е. ИСi — алгоритм. После этого ИС моделирует себя на себе. Но если ИС функционально эквивалентен ИСi, то в этом случае он не может дать непротиворечивый результат. Если результат моделирования «1», то ИС дает на выходе результат «0». Но по определению, в случае применения к самому себе он должен давать ответ «1». Аналогичная ситуация возникает, если ИС обнаруживает, что результат моделирования «0».

Вывод. Проблема построения алгоритма для определения начала информационной войны в общем случае является алгоритмически неразрешимой, а причина кроется в невозможности создания алгоритма ИСa , положенного в основу предложенного формального метода.

Данный результат понятен, ненов и полностью определяется результатами исследования классической проблемы: «Является ли частичный алгоритм всюду определенным алгоритмом?»

В этой ситуации грозить адекватным ответом, например в виде «термоядерной дубины», бессмысленно, так как объективно невозможно доказать факт информационной атаки. Получается, что начало информационной войны определить невозможно, и это дает определенные преимущества агрессору. Но парадокс заключается в том, что если жертва нападения успеет осознать, что против нее ведется информационная война, то полученное агрессором преимущество на начальном этапе в подобного типа войнах совсем не коррелирует с мелодией гимна победителя.

После того, как информационная война начата, в дело включаются нелинейные функциональные зависимости с обратными связями и факт алгоритмической неразрешимости проблемы в общем виде дает шанс на победу даже самому-самому захудалому противнику.

Однако алгоритмическая неразрешимость исследуемой проблемы в общем виде не означает, что в конкретном случае не существует решения. Более того, в большинстве ситуаций всегда найдется такой интервал времени или такое состояние информационной системы, когда к системе можно применить конкретный побеждающий алгоритм. Если нельзя в данный момент применить конкретный побеждающий алгоритм. Если нельзя в данный момент применить подготовленную схему действий, то можно подождать, пока придет для нее время!

Я.А. Пономарев, исследуя психологический механизм принятия решения в условиях творческих задач, отмечал, что в случае, когда логика не подтверждается практикой, задача превращается в творческую. Решение же творческой задачи возможно только с помощью интуиции. А это значит, что решение могут подсказать лишь сами вещи!

В реальной жизни так оно и бывает. Дождь за окном намекает на необхо­димость взять зонт, выходя на улицу. Футбольный мяч, закатившийся на троту­ар, требует удара по себе. Автобус, неожиданно подъехавший к остановке, когда уже принято решение никуда не ходить и вернуться домой, отменяет это реше­ние.

Яблоко, упавшее на голову мыслителя в нужное время, заставило про­явиться в нашей жизни закон всемирного тяготения.

Важно, что эти «вещи» заставляют систему выйти из состояния, в котором ее поведение практически не предсказуемо, и перейти к выполнению того сце­нария, который навязывается «этими вещами». Действительно, как можно не ударить по мячу, когда он выкатился под ноги?

Хорошо продуманная последовательность подобных «вещей» и образует ту обучающую выборку, с помощью которой осуществляет­ся целенаправленное управление информационной системой.

Глава 12(7). Типовая стратегия информационной войны

Сложна паутина кармы, связывающая самые разнородные существа, и отдельное справедливое уничтожение может повлечь массовый вред.

Е.П.Рерих

Любая информационная обучающаяся система обладает базовым набором смыслов или знаний, который во многом и определяет поведение этой системы. Существование этого базового набора обеспечивается физическими носителями— соответствующими структурами в рамках общей структуры и/или соответствующими отдельными элементами, которые в дальнейшем будем называть базовыми элементами.

Понятно, что в зависимости от количества базовых элементов и их связей противная сторона (система-агрессор) либо способна, используя собственные научно-технические достижения, в короткие сроки промоделировать поведение базовых элементов, либо нет. В том случае, если моделирование возможно, будем считать, что базовые элементы системы Х моделируются системой Y.

Отсюда следует, что, так как у каждой информационной системы в зависимости от ее собственной структуры количество базовых элементов и их связей различно, то у одной системы базовые элементы являются моделируемыми ее врагом в ходе подготовки или ведения информационной войны, а у другой нет.

При этом мощность множества базовых элементов и их связей во многом определяется структурой самой системы.

Например, если речь идет об иерархически упорядоченных самообучаемых структурах, базовые элементы, определяющие систему, можно пересчитать по пальцам— их немного. Поэтому становится возможным в отпущенное исследователю (или противнику) время проектировать, моделировать и реализовывать любые алгоритмы информационного воздействия.

При этом, безусловно, определяющими факторами при разработке средств информационного оружия становятся именно индивидуальные особенности элементов. Это понятно. Для того чтобы смоделировать поведение базовых элементов, необходимо знать именно индивидуальные особенности и предпочтения.

Обратите внимание, временной интервал, на котором системы стараются одержать победу в информационной войне, в данном случае соизмерим со временем жизни элементов, а это значит, что результаты теоремы о возможностях СР-сетей здесь не приложимы в полном объеме, так как речь идет о незначительном с точки зрения смены поколений временном интервале. Поэтому позволительно говорить о побеждающем алгоритме.

Однако при всем при этом надо помнить, что время жизни системы, время обучения системы чему-нибудь постоянно изменяются. Появляются новые тех­нологии обучения и изменяются характеристики окружающей информационной среды. Сказанное означает, что соизмерять время жизни элементов с времен­ным интервалом активного ведения информационной войны может быть и не совсем корректно. Здесь же хотелось в первую очередь отметить следующее:

интенсивность модификации окружающего мира часто не оставляет информа­ционной системе возможности выйти из предписанных ей сценариев поведения.

Опираясь на сказанное о моделируемое™ базовых элементов, можно сформулировать соответствующее утверждение.

Утверждение 6. Чем больше мощность множества базовых элементов и их связей, тем система устойчивее к целенаправленному информационному воздействию.

В условиях, когда время информационного противодействия между системами мало, например не превышает среднего времени жизни элемента системы, и система-противник обладает моделируемыми базовыми элементами, можно предложить следующий, казалось бы, «всегда побеждающий» алгоритм:

1) определение базовых элементов информационного пространства системы-противника;

2) изучение индивидуальных особенностей и потенциальных возможностей базовых элементов;

3) моделирование различных вариантов поведения базовых элементов при различных входных воздействиях;

4) выбор наиболее предпочтительного сценария поведения базовых элементов;

5) подготовка среды, в которой функционируют базовые элементы (общественного мнения), и их самих;

6) реализация.

С учетом приведенных в предыдущих главах теорем и утверждений общая схема информационной войны могла бы выглядеть как на рис.2.2.

Рис. 2.2. Типовая стратегия информационной войны.

Приведенная схема, безусловно, не отражает всех возможных подходов и приемов к организации и проведению операций по информационному воздействию. Ум человеческий более изощрен, чем любая возможная проекция генерируемых им мыслей в плоскость практических алгоритмов. В типовую стратегию включено лишь то. что вытекает из доказанных ранее теорем. утверждений и следствий. Отсюда следует: если информационная система обнаруживает воздействие против себя комплекса приемов схемы рис.2.2. то это означает, скорее всего, что данная информационная система находится в состоянии информационной войны.

Что может собой представлять конкретный алгоритм информационной войны с конкретным противником? Очень похожая на приведенный выше побеждающий алгоритм схема действий описана у А. Зиновьева на примере информационной войны Запада с Советским Союзом.

1. Для изучения индивидуальных особенностей и потенциальных возможностей «базовых элементов» СССР на Западе была создана целая наука со своими служителями — Кремлинология.

2. «Кремлинологи самым дотошным образом изучали аппарат ЦК. И не только изучали, а оказывали на партийных руководителей влияние. Как? Через средства массовой информации. Через помощников, советников. Через дипломатов, журналистов, агентов КГБ. ..Можно признать как факт, что Запад в восьмидесятые годы начал во все усиливающейся степени манипулировать высшим советским руководством.»

3 .«Кремлинологи изучили ситуацию в высшем советском руководстве еще при Брежневе...

Андропов и Черненко были больны, долго протянуть не могли. ...Так что главную роль так или иначе предстояло сыграть кому-то из двух Романову или Горбачеву. Изучив досконально качества того и другого (а возможно, уже как-то «подцепив на крючок» Горбачева ранее), в соответствующих службах Запада решили устранить Романова и расчистить путь Горбачеву».

4. «В средствах массовой информации была изобретена и пущена в ход клевета на Романова (будто он на свадьбу дочери приказал принести драгоценный сервиз из Зимнего дворца), и началась его всяческая дискредитация...

Причем изобретатели клеветы были уверены, что «соратники» Романова его не защитят. Так оно и случилось. Даже Андропов, считавшийся другом Романова, не принял мер, чтобы опровергнуть клевету. Мол, не стоит на такой пустяк реагировать. А между тем это был не пустяк, а начало крупномасштабной операции с далеко идущими последствиями».

5. «Возьми теперь сами выборы Генсека! В том, что они были явно частью операции соответствующих служб США, даже на Западе многие хорошо понимали. Все было подстроено умышленно так, что выбирало всего 8 человек. Задержали под каким-то предлогом вылет из США члена Политбюро Щербицкого, который проголосовал бы против Горбачева. Не сообщили о выборах другому члену Политбюро, находившемуся в отпуску. Это был сам Романов, который тоже наверняка проголосовал бы против Горбачева. Если бы хотя бы эти двое голосовали, Горбачев не стал бы Генсеком, он прошел с перевесом в один голос!»

Причем, что интересно, подобный алгоритм целенаправленного информационного воздействия, можно сказать, в зачаточном прообразе сегодняшней информационной войны был изложен почти сто лет назад в документе под названием «Протоколы собраний Сионских мудрецов» [65]. Не вдаваясь в споры о причинах и источнике данного документа, хотелось бы отметить, что его автора бесспорно следует назвать первым серьезным теоретиком в области построения типовых тактик и стратегий ведения информационных войн.

В названном документе можно прочитать следующее:

«Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое темное дело, какая-нибудь «панама» тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почет, связанный со званием президента» (Протокол 10).

«В руках современных государств имеется великая сила, создающая движение мысли в народе это пресса» (Протокол 2).

«Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего контроля. Это и теперь уже нами достигается тем, что все новости получаются несколькими агентствами, в которых они централизуются со всех концов света. Эти агентства будут тогда уже всецело нашими учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем.

...Каждый пожелавший быть издателем, библиотекарем или типографщиком будет вынужден добыть на это дело установленный диплом, который, в случае провинности, немедленно же будет отобран» (Протокол 12).

«Вы говорите, что на нас поднимутся с оружием в руках, если раскусят в чем дело раньше времени; но для этого у нас в запасе есть такой терроризующий маневр, что самые храбрые души дрогнут:метрополитэновые подземные ходы коридоры будут к тому времени проведены во всех столицах, откуда они будут взорваны со всеми своими организациями и документами стран» (Протокол 9).

Кратко и точно в "Протоколах ..." сказано практически обо всех аспектах информационной войны:

— система управления (контроль властных структур);

—средства перепрограммирования населения (средства массовой информации);

— терроризм;

— экономические войны; средства экономического управления;

— финансовая программа (Протокол 20);

— всеобщее голосование и т.д.

Данные протоколы носят методический характер. Они составлены так, что их может использовать любой, понимающий значимость тайной войны, — и совсем не обязательно ограничивать их применение только мудрецами и только тем далеким временем. С точки зрения значимости для теории информационной войны данные протоколы, наверное, в чем то аналогичны первым робким исследования по теории ядерного оружия, кстати, относящимся примерно к тому же времени.

С.Нилус, кроме того, отмечает в своих раэъяснениях: «Сионские протоколы» поучительны тем, что дают канву и рисунки, по которым действительно вышивается саморазложение христианской культуры».

В труде [65] нет математических формул и доказанных теорем, но есть простое и доступное обоснование: почему именно должно быть так, а не по другому.

Оппонент может возразить: А при чем здесь наука? При чем здесь вообще информационная война и западнизация? То, о чем пишет А.Зиновьев, — это обычные методы борьбы, известные со времен царей, королей и шахов; суть их — посадить на трон своего человека. И, как пародировал В.Высоцкий лекцию о международных отношениях для посаженных на 15 суток, все выглядит примерно так:

«Церковники хлебальники разинули.

Замешкался маленько Ватикан,

А мы им папу Римского подкинули

Из наших, из поляков, из славян.

В Америке ли, в Азии, в Европе ли

Тот нездоров, а этот вдруг умрет?

Вот место Голды Меер мы прохлопали,

А там на четверть бывший наш народ».

Что же касается «Протоколов...», управления массами, народных выборов и предварительной психологической обработки избирателей— кто больше платит, за того больше и кричат. Так всегда было. Откройте, к примеру, «Русскую историю в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» Н.И.Костомарова на страницах, где речь идет о выборах царя:

«Пособники Борисовы поехали по городам содействовать, чтобы в Москву съехались такие люди, которые благоприятствуют Борису... Сторонники Бориса стали тотчас восхвалять его добродетели, а патриарх затем объявил: кто захочет искать иного государя, кроме Бориса Федоровича, того предадут проклятию и отдадут на кару градскому суду» [40].

Теперь о так называемом «побеждающем» алгоритме. Тексты А.Зиновьева ничего не говорят об его универсальности. Возьмите, к примеру, Ирак во главе с Саддамом Хуссейном. Требуемые условия выполняются:

1)базовых точек всего несколько;

2) время возможного воздействия в пределах среднего времени продолжительности жизни элемента.

Но тем не менее враг против Ирака в первую очередь применил самое обычное оружие.

Оппонент, безусловно, прав. Да, описанный алгоритм существовал века. Что же изменилось?

Изменились многие методы и приемы, они получили научное обоснование. Возникли целые научные дисциплины о том, как управлять поведением человека, коллектива, общества. К ним относятся: социология, психоанализ, теория рекламы, суггестология, NLP-программирование, дианетика и т.п. Получил свое теоретическое обоснование гипноз и были сделаны попытки перенесения методов гипнотического воздействия с отдельного индивидуума на коллективы и на целые человеческие общества. Всего этого еще не было даже в прошлом веке — не было достаточно эффек­тивных средств массовой информации, не было научно обоснованных алгоритмов управления социумом; а возникнуть эти алгоритмы могли только с появлением теории программирования для сегодняшних средств вычислительной техники. Потому что, еще раз повторим, информационное оружие это прежде всего алгоритм. Применить информационное оружие — это значит так подобрать входные данные для системы, чтобы активизировать в ней определенные алгоритмы, а в случае их отсутствия активизировать алгоритмы генерации нужных алгоритмов.

Имеющаяся на сегодняшний день теория алгоритмов позволяет объяс­нить, каким образом может осуществляться автоматическое написание программ для определенных предметных областей.

Ниже уважаемому читателю предлагается, взяв за основу работу Ч.Тарта «Состояния сознания», попробовать по аналогии перенести методы гипнотического внушения с индивидуума на коллектив.

Наведение гипнотического состояния на отдельного индивидуума у Ч.Тарта описывается в виде алгоритма так:

1) расслабить тело (цель данного действия: организм как целое должен исчезнуть в качестве объекта сознания);

2) слушать только гипнотизера, не обращая внимания на какие-то иные мысли или ощущения (цель: процесс нагружения сознания и действие формирующих сил ослабляются);

3) не размышлять над тем, что говорит гипнотизер (цель:

способствует торможению непрерывного потока мыслей);

4) сосредоточить внимание на каком-то предмете помимо голоса самого гипнотизера (цель: подсистема сознания, ответственная за обработку чувственной информации, оказывается не в состоянии выполнять свою функцию и как бы расстраивается);

5) гипнотизер внушает, что вы спите или засыпаете (цель: внушение сна ослабляет память и чувство самоотождествленности, которыми характеризуется состояние бодрствования);

6) гипнотизер убеждает человека, что этот сои не совсем настоящий сон (цель: создание пассивного, подобного сну состояния сознания, в котором сохраняется возможность контакта с гипнотизером).

По аналогии процесс наведения гипнотического состояния на отдельное общество мог бы, наверное, выглядеть следующим образом:

1) расслабить общество — внушать через средства массовой информации, что врагов нет, при этом обсуждать отдельные исторические периоды и интересы отдельных народностей (цель: общество как целое должно исчезнуть в качестве объекта сознания общества);

2) заставить общество слушать только противника, не обращая внимания на какие-то иные мысли или ощущения, например акцентировать средства массовой информации исключительно на какой-то одной парадигме общественного развития, например западной, исключив любой другой опыт:

Китай, Японию, мусульманский мир (цель: процесс нагружения общественного сознания и действие формирующих сил ослабляются);

3) заставить общество не размышлять над тем, что говорит противник, для этого исключить из средств массовой информации серьезные аналитические исследования проблем (цель: способствовать торможению непрерывного потока мыслей);

4) сосредоточить внимание общества на каком-то предмете помимо входного информационного потока, например внутренние катаклизмы, войны, акты террора (цель: подсистема защиты, ответственная за обработку входной информации, оказывается не в состоянии выполнять свою функцию и как бы расстраивается);

5) постоянно внушать, что само общество становится лучше и лучше, что все окружающие относятся к нему лучше и лучше (цель: подобное внушение ослабляет историческую память и чувство самоотождествленности, которыми характеризуется нормальное состояние общества);

6) средства массовой информации одновременно должны убеждать членов общества, что возникшее состояние— это не совсем то, что должно быть (цель: создание пассивного состояния сознания, в котором сохраняется возможность зависимости от информационного воздействия противника).

Приведенный алгоритм в общих чертах отражает работу средств массовой информации в России времен 1990—1997 it.

В заключении главы напомним, что для точной и своевременной обработки входной информации элементы любой информационной системы должны "питаться", а связи между ними поддерживаться в работоспособном состоянии. Отсюда естественным образом следует, что эффективность целенаправленного информационного воздействия резко увеличивается, если оно сочетается с другими видами воздействия на информационную самообучающуюся систему.

Что же собой представляют эти «другие виды воздействия»?

Любая система, ответственная за обработку входных данных, должна «питаться», т.е. должна потреблять энергию для того, чтобы приводить в действие заложенные в ней алгоритмы обработки входных данных и генерировать новые. Базовые элементы каждой системы имеют определенную физическую природу, которая во многом определяет время реакции, а значит, и выбор того или иного алгоритма решения конкретной задачи.

Понятно, что если речь идет о такой информационной самообучающейся системе, как человек, то системы питания йога, созерцающего собственный пуп в условиях вечного лета, и жителя крайнего севера должны быть различны. И эти различия должны касаться не только количества энергии, заключенного в потребляемой пище, но и ее микроэлементного состава. Системы «Йог» и «Эскимос» обрабатывают разные входные данные, требующие от подсистемы принятия решения в большинстве своем различных выходных результатов.

Сказанное косвенно означает, что для того, чтобы возможности Йога по перепрограммированию Эскимоса на эталон, которым является собственное подобие, возросли, того надо кормить той же самой пищей.

Интересное и оригинальное исследование воздействия пищи и различных наркотических приправ на возможность превращения обезьяны в человека и на поведение современного человечества приведено в работе Теренса Маккенна «Пища богов». Он, в частности, считает, что уровень развития и достижения современных цивилизаций во многом определился и определяется практикой их питания.

В случае рассмотрения в качестве информационных самообучающихся систем государств под «другими видами воздействия» в свете вышесказанного следует понимать в первую очередь экономическую войну. Но не в узком плане, связанном исключительно с экономическими санкциями типа «это нельзя и это нельзя», а в более широком, включающем в себя «экономические интервенции» в виде товаров и продуктов по демпинговым ценам.

Время информационных и экономических войн пришло еще и потому, что сегодняшнему миру уже не свойственен дефицит информации и промышленных товаров, наоборот, его отличает именно их избыток. А это значит, что как и в случае информационной войны, когда система больше должна думать не о защите информации, а о защите от информации и продвижении своего видения мира, так и в условиях экономической войны речь должна идти о защите от чужих товаров и навязывании своих.

Грамотное сочетание всех допустимых видов воздействия на противника представляет собой комплексную стратегию воздействия.

Под допустимыми видами воздействия здесь понимаются такие воздействия, которые «грубо» не нарушают принятые в обществе на текущее время нормы и правила поведения.

Следование принципу комплексности при формировании общей стратегии воздействия на противника позволяет усилить эффект от применения информационного оружия и тем самым может являться еще одним признаком информационной войны.

Глава 13(8). Последствия информационной войны

Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?

Иеремии гл. 7.

Прежде чем перейти к исследованию последствий информационной войны, желательно ответить на один принципиальный вопрос: Существуют ли признаки, на основании которых можно судить о степени поражения системы в информационной войне?

Если исходить из того, что информационная война ничем от обычной войны, кроме применяемого оружия, не отличается, то и признаки поражения должны быть точно такими же.

А чем характеризуется система, потерпевшая поражение в обычной войне? Пусть эта система— обычное государство. Тогда для потерпевшей поражение страны в той или иной степени характерно, как показывает практика первой и второй мировых войн:

1) гибель и эмиграция части населения;

2) разрушение промышленности и выплата контрибуции;

3) потеря части территории;

4) политическая зависимость от победителя;

5) уничтожение (резкое сокращение) армии или запрет на собственную армию;

6) вывоз из страны наиболее перспективных и наукоемких технологий. Обобщение сказанного для информационных самообучающихся систем может означать:

1) стабильное сокращение информационной емкости системы, гибель элементов и подструктур; подобное упрощение системы делает ее безопасной для агрессора;

2) решение ранее несвойственных задач, т.е. задач в интересах победителя. Потенция информационной системы направлена на отработку тех входных данных, которые поставляет на вход победитель;

3) побежденная система как бы встраивается в общий алгоритм функционирования победителя, т.е. поглощается структурой победителя.

Таким образом, особой разницы для потерпевшей поражение системы от того, в какой войне: ядерной или информационной, она проиграла, нет.

Разница может быть только в том, что информационная война не имеет финала, так как проблема окончания информационной войны, как и проблема ее начала, относится к алгоритмически неразрешимым проблемам. Более того, нет причин, по которым агрессор прекратил бы свое воздействие на жертву.

После всего сказанного осталось рассмотреть возможные результаты информационной войны, о которых не думает развязавшая ее сторона.

Так, в случае войны огнестрельным автоматическим оружием победителю достаются разрушенные города, уничтоженные и покалеченные человеческие ресурсы. И это понятно: огнестрельное оружие в первую очередь направлено на уничтожение военной техники и живой силы противника.

Ядерным оружием бьют уже по мирному населению, и, как показал опыт его применения США к японским городам,— на равнинах оно более эффективно. До сегодняшнего дня оно применялось в основном для того, чтобы продемонстрировать свою силу, а потом диктовать запуганной жертве правила поведения. Нежелательные же последствия глобальной ядерной войны — ядерная зима.

Информационная оружие направлено непосредственно на изменение поведения информационных систем, а в случае применения против людей — на изменение их мышления и соответственно поведения без предварительного «запугивания».

Таким образом, прослеживается определенная иерархия в типах войн, охватывающих человечество, и применяемом в этих войнах оружие, направленном на (этапы):

1) уничтожение;

2) запугивание;

3) изменение поведения.

В конце-то концов цель любой войны заключается в изменении поведения противника, в постановке его на то место, где его хотелось бы видеть. Но если все предыдущие войны вели к желаемому результату через запугивание и уничтожение, то при информационной войне это делается непосредственно напрямую и может продолжаться сколь угодно долго, до тех пор пока «кот сам не захочет отпустить мышь».

Общий алгоритм представляется в виде, показанном на рис. 2.3.

Рис. 2.3. Обобщенная схема войны.

Так каковы же могут быть дополнительные последствия информационной войны, кроме желаемых, кроме таких, когда «в ответ в вас летят мешки с долларами, фунтами, марками и франками?

Победителем информационной войны становится та сторона, которая более полно способна промоделировать поведение противника в различных ситуациях, определить собственный алгоритм поведения и реализовать его. Более полно промоделировать поведение противника — это значит в больших объемах собирать, хранить и обрабатывать информацию о противнике: это значит более полно изучить поведение противника знать и понимать его историю, культуру, религию, быт и т.п.

Для решения этой задачи наилучшими инструментами являются средства вычислительной техники с соответствующим программным обеспечением. Ситуационное моделирование в режиме реального времени сегодня вполне по плечу высокопроизводительным комплексам; проблема только в реализуемой поведенческой модели конкретных социальных объектов, конкретных людей. И проблема эта тем лучше решается, чем больше информации об анализируемых и моделируемых объектах.

Здесь, безусловно, следует согласиться с А.С.Овчинским, считающим компьютерное моделирование, направленное на прогнозирование развития социальных ситуаций, информационным оружием [69].

Понятно, что результаты от применения компьютерных моделей тем качественнее, чем серьезнее используемая платформа, включающая в себя:

вычислительные мощности, интеллектуальные возможности программистов-математиков, опыт специалистов, работающих в области практической поведенческой психологии. Серьезность платформы, к сожалению, определяется не идеалами, а финансами. Поэтому, у кого основные капиталы у того более совершенное информационное оружие. В отличие от химического или ядерного, да даже просто, огнестрельного оружия на применение ЭВМ (основного элемента информационного оружия) нет законодательного запрета ни в одной стране мира. Говорильни же о запрете информационного оружия выглядят просто смешными, так как запрет этот ни теоретически, ни практически невозможно проконтролировать. Компьютеры доступны всем. Вопрос только в том, кто первый выстрелит и сумеет «дожать» ситуацию.

Безусловно, информационные войны на нашей планете велись с тех пор, как люди научились говорить, понимать и соответственно этому пониманию запугивать друг друга. Но эффективность подобных информационных операций по сравнению с применением даже примитивного холодного оружия «оставляла желать лучшего». Это объяснимо. Стрела из лука долетит быстрее и сделает больше, чем долгое и нудное объяснение словами, которое к тому же обязано быть убедительным, а иначе оно не способно дать рост мыслям именно в нужном направлении. Компьютер и средства глобальной телекоммуникации изменили окружающее пространство. Теперь воздействовать информацией стало проще, быстрее, безнаказанней, а самое главное, дешевле, чем любым другим видом оружия. Отдельные информационные ручейки между людьми и странами благодаря средствам вычислительной техники и телекоммуникационным системам слились в одну сплошную реку, которую уже невозможно запрудить, ее даже невозможно перекрыть «рыболовными сетями». Время на передачу сообщений свелось к нулю. Время на осмысление полученной информации благодаря соответствующим технологиям также резко сократилось. В этой ситуации что-то делать для информационной защиты традиционными пассивными методами стало бессмысленно.

Более того, используя современные высокопроизводительные компьютеры, появляется возможность создавать искусственные миры и выдавать их за реальные. И как говорится: «Л кто там после разберет?...» Средства вычислительной техники сегодня вполне позволяют в режиме реального времени создать виртуальную модель объекта и его связей, а затем проецировать ее на окружающий мир, на зрителей, ожидающих события.

Всегда побеждает тот, кому уже сегодня принадлежит будущее.

За всем сказанным не только стоит возможность корректировки и подмены выступлений политических лидеров, приказов командующих боевыми соединениями, но проступают черты и более глобальных мистификаций. Если верить книге Р.Рене «Облуненная Америка», то никакого посещения Луны американцами никогда не было; была только серьезная работа по созданию соответствующей виртуальной модели с последующей ее проекцией через средства массовой информации на человечество. Рене внимательно проанализировал все публикации, фотоснимки, телевизионные репортажи с места событий и задал ряд вопросов, типа:

1. Почему телевизионные картинки, показывающие корабли «Аполлон-11» и «Аполлон-12» на Луне, имеют столь низкое качество?

2. Почему американский флаг на месте посадки «Аполлона-11» на Луне колышется?

3. Почему на лунном небе не видно звезд?

4. Почему на снимке, изображающем «Аполлон-14» на Луне, под кораблем абсолютно гладкий грунт и нет следов торможения, хотя от астронавтов следы есть?

5. Почему в публикациях различных авторов, побывавших на Луне или ее орбите, присутствуют серьезные противоречия?

6. Почему только в 1967 погибло 11 американских астронавтов, причем 7 из них — в авиакатастрофах?

Р.Рене делает вывод о том, что все полеты — это хорошо поставленная инсценировка, позволившая решить важнейшую задачу: продемонстрировать миру техническое могущество США и сэкономить миллиарды долларов. Если это действительно так, то здесь имеет место классический вариант применения информационного оружия в глобальном масштабе. Интересные публикации по данной теме, включая интервью с Р.Рене, можно найти в [9].

Техника, необходимая для изготовление подобных фальшивок, сегодня уже вышла за пределы хорошо оснащенных служб и доступна любой конторе:

«Пентиум-100», звуковая карта, сканер, видеобластер, соответствующее программное обеспечение и специалист, умеющий всем этим пользоваться. Результатом работы может стать подпись, печать, бланк, телефонный разговор, фотография, видеоролик, запечатлевший якобы противоправный поступок. Если же взять технику, которая по своим характеристикам была бы чуть-чуть поближе к современным суперЭВМ, то многое из перечисленного, включая трансляцию с места событий, т.е. из виртуального пространства, можно делать в режиме реального времени.

В конце 1996 года компания Intel объявила о создании суперкомпьютера с параллельной обработкой [66], который впервые в истории превысил уровень производительности в один триллион операций с плавающей запятой в секунду. Что означает это события для решения задач по моделированию социальных, военно-политических и других сложных информационных систем — понятно и без комментариев.

С описанием шедевров мира виртуальной реальности, которые сегодня способен изготовить просто так для души грамотный специалист, представленных на прошедшей в начале 1997 года выставке фальшивок можно ознакомиться по обзору в [10]. На стендах были выставлены фотографии известных актеров вкупе с государственными деятелями, с которыми они никогда не встречались при жизни, современных политиков, «застуканных» в компрометирующей их ситуации, и др.

На фестивале профессиональной цифровой видеотехники «Парад планет», прошедшей в Москве в октябре 1996, НПФ «Эра» представила виртуальную студию, технические возможности которой позволяли в режиме реального времени совмещать два анимационных слоя с одним реальным. В результате девушку, реально совершавшую свои действия на обычной сцене, экран монитора показывал на морском дне в окружении дельфинов [72].

Подобные выставки, безусловно, нужны, за что спасибо их организаторам, один из -которых так сформулировал свою задачу: «Если люди будут представлять себе, насколько просто изготовить компромат, то к сообщениям прессы будут относиться осторожно, как первого апреля» [10].

Понятно, что от информационно-психологического давления, оставаясь в поле его действия, человеку укрыться нельзя, ибо «мы живем в языке», как утверждал М.Хайдеггер, и с этим трудно не согласиться. Покинуть поле действия — это значит забыть язык, культуру, т.е. умереть. Единственное надежное средство пассивной защиты от информационного оружия — это глубокая могила. А иначе не получится находиться в одном помещении с другими людьми, но при этом не слышать и не понимать того, что они говорят. Тот, кто убедительно говорит, тот и атакует. А тот, кто атакует в этой сфере, тот и перепрограммирует противника, а значит, победит.

Любое государство может эффективно себя защищать в сфере информационного противодействия исключительно активными методами, т.е. применением всех средств информационного воздействия, включая прогнозное компьютерное моделирование, по всему спектру внешних и внутренних врагов. Именно прогнозное компьютерное моделирование является той сетью, которая набрасывается на мир информационных систем, заставляя эти системы постоянно наращивать собственные мощности, порождая контроль, контроль за контролем и т.д.

Исходными данными систем, функционирующих в социальном пространстве, являются общегосударственные и частные банки данных на граждан, предприятия, услуги, товары и т.п. Объемы этих баз постоянно растут. Туда заносится не только фамилия, имя и отчество, туда заносится весь жизненный путь, включая состояние здоровья на этом пути. А зная прошлое иногда проще прогнозировать будущее.

В описанных выше условиях побежденному в информационной войне не остается никаких шансов на ответный удар. И он это осознает. Поверженный в информационной войне интуитивно понимает, что любое его логически обоснованное рациональное поведение уже просчитано и запрограммировано врагом. Единственное, что ему остается, — это иррациональное поведение.

После информационной войны ядерной зимы не бывает.

Результатом информационной войны становится иррациональное поведение поверженных систем, это их единственный путь «встать на ноги». Иррациональное поведение это хаос. это бесцельная смута, это терроризм.

Не случайно терроризм в настоящее время уже рассматривается как широкомасштабное явление и приобретает все большее политическое звучание. В «Белой книге Российских спецслужб» отмечается, что в современных условиях терроризм стал одним из методов политической борьбы. «Суть этого явления заключается в применении крайних мер насилия или угрозы такового с целью устрашения политических противников, принуждения органов власти или населения к определенным действиям или отказу от них» [4].

При этом наибольший эффект террористические акции могут дать их организаторам через террористическое воздействие на объекты кибернетического пространства. Авторы [4] считают, что: «Самой заманчивой целью для терроризма нового поколения следует признать деловые центры обработки информации, прежде всего компьютеризованные банковские учреждения.

Террористический удар СВЧ-излучения по крупному банку способен вызвать системный кризис всей финансовой системы развитых стран, поскольку он лишает общество доверия к современным технологиям денежного рынка».

Однако, сделав столь категорический вывод, они, возможно, забыли учесть одно маленькое обстоятельство, заключающееся в том, что про факт террористического воздействия на крупный банк общество скорее всего ничего не узнает, так как, когда выгодно владельцам СМИ, они могут дружно навесить ярлык отрицания на любую, даже самую сенсационную информацию. Но а кроме того, всегда надо помнить, что сегодня СМИ уже являются классическим информационным оружием, принадлежащим тому, кто платит, т.е. правящей верхушке, и применяются для управления собственным народом в собственных интересах.

Глава 14(9). Источники цели или кто дергает за веревочку.

Природа сфинкс. И тем она верней

Своим искусом губит человека,

Что, может статься, никакой от века

Загадки нет и не было у ней.

Ф.И.Тютчев

В этой заключительной главе предлагается еще раз вернуться назад и попробовать обозреть всю цепочку, стоящую за конкретным физическим действием информационной обучающейся системы, в том числе человека.

Информационная система, согласно введенному определению, осуществляет получение входных данных, обработку этих данных и/или изменение собственного внутреннего состояния (внутренних связей/ отношений) и выдачу результата либо изменение своего внешнего состояния (внешних связей/отношений). Здесь событие, связанное с выдачей результата и/или изменением внешнего состояния (внешних связей/отношений), можно определить как некоторое действие-поступок этой информационной системы. Например, человек собирает чемоданы и отправляется за океан— изменение внешних связей/отношений (в том числе географических) или женится, или отправляется в магазин за разрекламированным товаром. Совершать названное действие-поступок человек будет в соответствии с принятым алгоритмом из множества равносильных алгоритмов, позволяющих это совершить. При этом выбор алгоритма из множества равносильных алгоритмов будет осуществляться в соответствии с состоянием системы и поступающими входными данными:

наличие финансовых средств, погода, транспорт и т.п. Таким образом, любое действие-поступок представляет собой факт реализации определенного алгоритма поведения.

Однако, откуда берется сам алгоритм поведения:

а) закладывается ли генетически создателем?

б) копируется с поведения окружающих?

в) генерируется самостоятельно?

Для всех систем класса А и первого подкласса из класса В алгоритм поведения закладывается производителем этих систем.

Для систем из второго и третьего подкласса класса В большинство алгоритмов копируется с поведения окружающих подобных систем— идет естественный и достаточно эффективный процесс самообучения.

Что же касается самостоятельной генерации алгоритма поведения, то в этом случае от системы требуется так называемый в обиходе творческий подход к решению проблемы. А для этого нужен немалый труд по исследованию окружающего мира и себя, порой требующий напряжения всех сил. Кто или что заставляет систему подняться с места и отправиться на поиски Эльдорадо, подвергаясь опасностям и невзгодам?

Как правило, источником создания алгоритма является цель/желание. Иногда желание осознается информационной системой, иногда нет, как, например, в случае наличия в системе инородного включения в виде соответствующей программной закладки, скрытой от средств обеспечения безопасности.

Если все выше сказанное попробовать графически отобразить, то получится примерно следующая схема, представленная на рис.2.4.

Рис.2.4. Схема причинно-следственных связей.

За любым действием-поступком стоит алгоритм его проведения, любой алгоритм в свою очередь реализует определенную цель. За спиной любой осознаваемой цели может стоять скрытая цель — порой она может быть прямо противоположной явной цели.

Но что стоит за скрытой целью? Кто формирует множество равносильных целей и существует ли такое множество? Как сравнивать цели и существует ли для них единица измерения?

То, что стоит за пространством скрытых целей, на схеме обозначено знаком вопроса. Безусловно, за этим знаком вопроса скрываются какие-то иные «сущности» со своими правилами игры, о которых на сегодняшний день нечего сказать, если опираться на логику «здравого смысла». К.Кастанеда, избрав многопозволительную форму повествования, так писал об этих сущностях («Дар Орла»): «Сила, правящая судьбой всех живых существ, называется Орлом... Орел пожирает осознание всех существ, живших на Земле мгновение назад, а сейчас мертвых, прилетевших к клюву Орла, как бесконечный поток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего Хозяина и причину того, что они жили. Орел разрывает эти маленькие осколки пламени, раскладывая их, как скорняк шкурки, а затем съедает, потому что осознание является пищей Орла».

Но Орел тоже обязан подчиняться хоть каким-то своим законам, пусть не понятным нам сегодняшним. К.Г.Юнг видел эти законы в душе, в бессознательном, пытающемся выплеснуться наружу. И у этих законов были свои адепты, свои заклинатели Океана, кричащие на берегу слова молитвы, которые должны остановить волны. «Все тайные учения пытаются уловить невидимые душевные события и все они претендуют на высший авторитет. Это еще в большей мере верно по отношению к господствующим мировым религиям. Они содержат изначально тайное сокровенное знание и выражают тайны души с помощью величественных образов», писал К.Г.Юнг [116].

Мы в данном исследовании не будем опускаться так глубоко и искать скрытые «сущности». Что же касается пространства скрытых целей, то об этом пойдет речь в следующих частях.

Выводы.

Имеющиеся публикации по проблеме «информационной войны» и «информационного оружия» в большей мере относятся к «кибернетической войне» и «кибернетическому оружию». Понятие «информационная война» является болей широким и подразумевает целенаправленные информационные воздействия информационных систем друг на друга с целью получения выигрыша в материальной сфере.

Уровень и полнота восприятия информации системой определяется исключительно возможностями по ее обработке, т.е. в первую очередь алгоритмом обработки.

Таким образом, любое информационное оружие неразрывно связано с понятием алгоритма и раскрывается через понятие алгоритма, на базе теории алгоритмов.

На сегодняшний день наиболее полно теория алгоритмов, как и теория программирования, проработана для информационных систем на базе фон Неймановской вычислительной техники. Именно этим объясняются имеющиеся серьезные результаты в области создания и применения «кибернетического оружия».

Перенос результатов теории программирования в область психологии, психиатрии, социологии, что попытались осуществить Р.Бэндлер и Д.Гриндер, позволяет говорить о начале эры уже действительно классического информационного оружия, направленного на социальную сферу, теория которого пока скрывается за терминами NLP-программирования (нейролингвистическое программирование).

Однако кроме теории нужен еще и соответствующий уровень развития производства. Поэтому подобный перенос стал реален и выгоден именно сейчас, когда появились соответствующие технические средства, способные резко повысить интенсивность информационного взаимодействия информационных систем. Теперь время, необходимое для победы в информационной войне, ранее измеряемое веками и десятилетиями, уже можно сократить до вполне приемлемых сроков. И чем мощнее будут технические средства, направленные на обработку и передачу информации, тем все больше и больше будет сокращаться это время.

В общем виде проблема победы в информационной войне для систем, способных к самомодификации собственных целей, относится к алгоритмически неразрешимым проблемам. Однако этот результат не отрицает возможности успешного применения информационного оружия на определенном интервале времени против конкретного государства, общества, коллектива, человека сложной технической системы, осуществляющей переработку информации. Так, в работе обоснован комплекс приемов информационного воздействия— типовая стратегия информационной войны.

Наличие в жизнедеятельности социума действий, исходящих от потенциального агрессора и одновременно принадлежащих типовой стратегии информационной войны, позволяет предположить, что против соответствующего человека, коллектива, государства применяется информационное оружие.

Побочным результатом в случае победы в информационной войне становится иррациональное поведение информационных систем, что на какое-то время должно сделать применение информационного оружия неэффективным.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

САМОУНИЧТОЖЕНИЕ КАК НЕОТЪЕМЛЕМОЕ СВОЙСТВО САМООБУЧАЕМОЙ СИСТЕМЫ

Не умрешь - рая не увидишь.

Китайская пословица

Оглавление третьей части

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Самоуничтожение как неотъемлемое свойство самообучаемой системы

Введение . 87

Глава 15. Проблема бессмертья информационных систем 88

Глава 16. Распространение информационных волн в социальном пространстве 91

Глава 17. Психические программы самоуничтожения 94

Глава 18. Самоуничтожение в мире программного обеспечения 98

Глава 19. Самоуничтожение цивилизаций 99

Вывод 105

Введение

Основу принципа функционирования огнестрельного оружия составляет химическая реакция, протекающая с выделением энергии. Задача стреляющего только в том, чтобы точно направить это оружие.

В основе принципа функционирования термоядерного оружия лежит реакция ядерного синтеза, протекающая с выделением энергии, которая и используется для уничтожения всего живого вокруг падения снаряда или бом­бы.

Основой принципа функционирования информационного оружия является программа самоуничтожения, присущая любой сложной информационной самообучающейся системе.

Само информационное оружие это алгоритм, активизирующий у системы—противника программу самоуничтожения.

Применение информационного оружия это технология, включающая в себя:

1) анализ способов и механизмов активизации у конкретной системы— противника, заложенных в нее программ;

2) поиск программы самоуничтожения;

3) разработка конкретного информационного оружия;

4) применение информационного оружия по заданному объекту.

Информационное оружие является своего рода ключом, открывающим ларец Пандоры, в котором до поры до времени хранятся всевозможные напасти. И чем больше в этом ларце содержится гадостей программ, направленных на саморазрушение, тем эффективнее будет применение информационного оружия

Поэтому есть смысл пристальнее посмотреть на программы саморазрушения. Что они собой представляют? Для чего они системе? Обязательны ли эти программы для сложной информационной самообучающейся системы? Заложены ли они изначально в систему или формируются в процессе обучения?

Глава 15(1). Проблема бессмертья информационных систем

Из остатков разрушенного сарая небоскреб не построишь, построишь в лучшем случае другой сарай, только еще хуже прежнего.

А. Зиновьев

«На каждую силу найдется другая сила» и даже «на старуху бывает проруха» утверждает народная мудрость. Рано или поздно, но вместе с входными данными придет вопрос, против которого у системы не найдется приема защиты. Целостность будет нарушена. Надо будет спешно ставить заплатки, чтобы удержать утекающую жизнь. Надо будет не только заштопать дыры, но и восстановить всю ту силу, что была раньше.

Способность системы вернуться в исходное состояние называют гомеостатичностью.

Гомеостатичность означает, что нарушения ограничений целостности, вызванные возмущениями внешней среды, могут быть исп­равлены за счет действий динамической системы [24]. Если это верно для любого времени, то речь идет о бессмертной системе.

Бессмертная система потому и вечна, что обладает абсолютной системой защиты. Иначе говоря, защиту назовем абсолютной, если она обеспечивает информационной системе возможность быть вечной.

Восстановление нарушенных ограничений целостности требует Дополнительных ресурсов. Для любой информационной самообучаемой системы поступление входной информации— это нарушение целостности системы, расход ресурсов.

После того как ресурсы исчерпаются — система естественным образом гибнет.

Однако предположим, что найден способ пополнять ресурсы, например, элементы памяти. Поможет ли это изобретение информационной системе? Она теперь начнет собирать в себе взаимопротиворечивые знания, правила Поведения Взаимопротиворечивые правила обязательно будут возникать, так как время течет, а, как говорится, «у каждого времени своя женщина». Разрешение на одновременное выполнение в рамках одной системы взаимопротиворечивых действий редко позволяет системе уцелеть, особенно, если эти «женщины очень ревнивы».

Авторами [24] введено понятие перспективное состояние. Это состояние, для которого существует конечная ограниченная траектория, позволяющая достигнуть допустимого состояния, т.е. состояния, в котором система способна функционировать привычным для себя образом.

В первой части работы об этом уже шла речь и, в частности о том, что «В классе всех продукционных ДБД проблема перспективности неразрешима». А это означает, что наша классическая логика, построенная на «если..., то.., иначе...» не позволит создать абсолютную защиту. Значит защиту надо строить не на подобной логике.

Об этом. кстати, уже говорилось в работе [78]. Там же отмечалось, что причины невозможности достижения допустимого состояния в случае нарушения ограничений целостности обусловлены не только исходным состоянием, но и возможностями системы «находиться без воздуха, воды и пищи», т.е. пережидать опасное время. Всегда ли можно его переждать? Ответ на этот вопрос требует определения степени самодостаточности системы, оцен­ки ресурсов, зависимости от окружающей среды.

Представим себе идеальный вариант — организм постоянно обеспечива­ется всем необходимым для поддержания жизни. Но он почему-то все равно гибнет, стареет и гибнет независимо от того, сколько у него хлеба насущного. Где пробиты бреши в системе защиты, почему она дает сбои? Может быть потому, что биологический организм это в первую очередь информационная обучающаяся система?

Будучи обучающейся система не способна после получения новой порции информации восстановить свое прежнее состояние. Любая обучающаяся система постоянно изменяется.

Может быть имеет смысл рассмотреть процесс старения/умирания и процесс обучения не как два самостоятельных процесса, а как один процесс, в котором смерть является финальной истиной, подтверждающей тот факт, что все ресурсы, необходимые для обучения, исчерпаны. Тот факт, что все люди смертны, может означать, что обучение человека, как информационной обучающей системы, приводит к целенаправленным изменениям этой системы, достаточным для ее гибели.

Отсюда недалеко до вывода о том, что любое знание требует расхода таких ресурсов системы, которые не могут быть восстановлены, например, нервные клетки. Подобное допущение, если оно верно, ко всему прочему позволит совершенно иными глазами посмотреть на классическую теорию информации, привнеся ее в оболочку субъективности информационного объекта, где она, возможно, и должна находиться, а в качестве единицы измерения предложить объем расходуемого системой ресурса на восприятие информации. Если знания это структура, то новая информация это изменение структуры. При этом новизна информации прямопропорциональна степени изменения структуры.

Понятно, что неконтролируемые постоянные модификации структуры могут привести ее в состояние, в котором определяющую роль начинают играть один или несколько ключевых элементов, связывающих воедино внутренние части. Это очень неустойчивой состояние, ибо гибель ключевых элементов для него равносильна гибели всей структуры, всего знания, всей системы.

Беспристрастный анализ проблемы старения и гибели биологических существ сделан в работе М.Лэмба «Биология старения», там же приведены возможные гипотезы причин старения и гибели:

—«катастрофа ошибок», прогрессирующее снижение точности белкового синтеза, что приводит к такому количеству дефектных молекул в клетке, при котором клетка уже неспособна нормально функционировать;

—старение и гибель запрограммированы на клеточном уровне, что подтверждается старением клеточных штампов, т.е. клетки обладают лишь ограниченным потенциалом удвоения;

— постоянная гибель необновляющихся клеток (нейронов), приводящая к исчерпанию необновляющихся тканей и невозможности организма исполнять ряд функций;

—генетическая теория старения Стрелера, в которой старение и гибель — это результат дифференцировки и развития, это расплата за специализацию клеток (расплата за знание и талант). «Основу этой теории составляет предположение, что в результате дифференцировки клетки утрачивают способность транслировать генетическую информацию... Если молекулы каких-то белков, синтезированных на ранних стадиях развития и начальной специализации, повреждаются, то клетка не может заменить их новыми, даже если она сохраняет всю генетическую информацию, необходимую для их построения, так как аппарат белкового синтеза не в состоянии ее декодировать. Таким образом, работа механизма. осуществляющего дифференцировку, будет приводить также к старению в результате необратимого выключения части аппарата трансляции».

Примерно к таким же результатам пришли и мы, анализируя систему, как информационную систему. Информационные процессы неизбежно приводят к гибели и специализации отдельных элементов системы, а тем самым подталкивают всю систему к старению и гибели. В настоящее время развитие и дифференцировку биологических систем обычно объясняют запрограммированным последовательным включением и выключением различных групп генов, оставляя за кадром объяснение, как подобное программирование может быть возможным.

Теория СР-сетей дает такое объяснение для информационных структур:

программирование осуществляют входные данные.

В этой ситуации получается, что информационные системы должны быть смертны. Но в биологии, наряду с клеточными штаммами, существуют и раковые клетки, для которых потенциал роста является неограниченным. Какая информационная система может быть аналогам раковых клеточных структур? Известно, что в культуре нормальный клеточный штамм может в любое время спонтанно превратиться в клеточную линию (раковые клетки). Как подобное превращение отражается на информационных процессах протекающих, в подобных системах? Что может быть аналогом подобного превращения для информационных систем?

Один из ответов может быть следующим.

Самообучающиеся информационные системы для того, чтобы обезопасить себя от внешних воздействий и тем самым продлить свое существование пытаются перестроить окружающий мир; подгонка внешних данных под желаемые стереотипы позволит как можно дольше удерживать мир в границах своего понимания, корректируя окружающую среду, но не самого себя.

Когда познающим субъектом начинается активная корректировка окружающей среды, тогда заканчивается его собственная эволюция: тогда возрастает его агрессивность, а на поверхности начинают проступать черты, присущие исключительно вирусоносителям.

Действительно, распознавая входные данные, самообучающаяся система имеет только два крайних варианта действия, между которыми и строит свое поведение.

Первый вариант — модификация собственных структур, модификация себя в процессе настройки на незнакомые входные данные.

Второй вариант — модификация окружающего мира таким образом чтобы на вход поступали только те данные, которые благоприятны (знакомы данной системе.

Первый вариант часто заканчивается вторым, а второй — рано или поздно приводит к тому, что окружающая среда начнет претерпевать необратимые изменения, т.е. поведение исследуемой системы будет приобретать агрессивные черты по отношению к своему окружению. В этом случае можно говорить о постепенном превращении этой системы в инфицированную систему, согласно данному в работе [77] определению вирусоносителей, как систем с повышенным уровнем агрессивности.

Вполне возможно, что в своем познании мира любая самообучающаяся система с ограниченным числом элементов проходит следующие этапы:

1) самомодификация собственных структур под воздействием обучающей выборки. Самомодификация осуществляется до тех пор, пока позволяет внутренняя сложность. Идет процесс настройки на окружающий мир;

2) после исчерпания собственных ресурсов (ограниченного числа нейронов в ограниченном внутреннем пространстве), система начинает подгонять входную выборку под собственные возможности; тем самым давая зеленый свет корректировке окружающей среды. В результате система постепенно приобретает черты паразита и со временем становится им;

3) система-паразит уничтожает своего хозяина и гибнет сама.

Не этой ли схемой объясняется гибель всех прошлых цивилизаций на Земле?

Как грустно шутил Б.Шоу: «Разумный человек приспосабливается к миру, а неразумный пытается приспособить мир для себя, поэтому прогресс зависит от людей неразумных». В каждой шутке есть доля правды. Прогресс действительно зависит от людей неразумных, от людей инфицированных.

Если исходить из того, что знание это структура, то тогда в качестве вы­водов по главе можно сформулировать ряд интересных вопросов.

1. Куда девается та структура или те элементы структуры, которые унич­тожаются?

2. Образуется ли из погибших элементов новая «потусторонняя» структу­ра?

3. Что означает понятие «уничтожение информации», если гибель от­дельных материальных элементов привносит в систему новые знания? Означает ли это, что информация неуничтожима?

4. Одно из важнейших свойств информации — текучесть. Способна ли информация подобно жидкости испаряться, теряя части своей структуры, а за­тем возвращаться в виде дождя, наполняя новые формы?

5. Если душа существует и при этом является информационной самообу­чающейся системой, то каким образом она способна стать бессмертной, ибо любая информационная самообучающаяся система способна к самоуничтожению?

Глава 16(2). Распространение информационных волн в социальном пространстве

Когда ядовитое дыхание готово коснуться, лучше выдыхать. Иногда во время вихрей можно создать свою обезвреженную волну.

Агни-иога

В процессе жизнедеятельности самозарождающихся и саморазрушающихся структур (СР-сетей) каждая входная/выходная последовательность порождает свою специфическую структуру, порой блокируя внутри себя ранее рожденные структуры, являющиеся носителями старого знания. В рассмотренных выше примерах и в работе [77] автор исходил из того, что заблокированные новым знанием «старые» структуры находятся в состоянии ожидания, никак не влияя на свое окружение. Но так ли это на самом деле? Для того, чтобы просто существовать они должны чем-то питаться, они должны получать из организма свою долю энергии. Они обязаны делить общую «пищу», количество которой от того, что их станет больше, не увеличится. А это значит, что рожденные фантомы начнут мешать «жить» друг другу.

Сказанное можно проиллюстрировать одним достаточно личным примером. Так, уже после того как вышла книга «Инфицирование как способ защиты жизни», в которой были сформулированы принципы самообучения на базе самозарождающихся и саморазрушающихся структур, проблема эквивалентности понятий «знание» и «структура» не давала мне покоя. Любая дальнейшая работа над алгоритмами по преобразованию структур казалась неполноценной без учета философии структурализма, которая, казалось, и породила, подобно семени, всю теорию СР-структур. Какое-то время спустя эта неполноценность реализовалась в виде воспоминания о том, что когда-то давно в моих руках уже была книга о структурализме.

Я позвонил родителям, проживающим в другом городе, попросил сходить в местную библиотеку и взять книгу, в наименовании которой есть слово «структурализм».

Книга действительно существовала и называлась «Структурализм за и против». Она спокойно стояла в библиотеке на полке и ждала, когда за ней придет мой отец. Самое же удивительное заключалось в том, что за все прошедшее время эту книгу не брал ни один посетитель. Последний зарегистрированный читатель был я сам, и произошло это событие еще во времена студенчества ровно 16 лет назад.

Сложилось четкое ощущение, что совершенно непонятые мной в те далекие годы ее статьи (тогда книга была только добросовестно пролистана, не вдаваясь в осмысление) самостоятельно дозревали в подсознании, пробиваясь на поверхность. Структура росла, образуя связи с поступающими новыми дан­ными.

В приведенном примере речь шла о «сухой», строгой теории, семена которой самостоятельно пробивались на поверхность и пробились, правда, для этого им понадобилось 16 лет.

А что же тогда говорить об эмоционально окрашенном знании? Оно должно давать урожай почти мгновенно.

Как писал С.Левин применительно к человеческой психике [48]: «Изучая гнев, страх, сомнение или сознание своей вины, мы начинаем видеть безличность того, что раньше нам казалось несомненным «я». Мы видим, что в уме есть еще один ум. Гнев, страх и угрызения совести все эти состояния обладают собственной личностью, собственной энергией. И мы замечаем, что не «я» желает причинить вред другим, а состояние сознания, именуемое злостью, по своей природе агрессивно и поэтому нередко желает унизить и даже уничтожить свой объект. Затаив дыхание, мы следим за выдуманными разговорами и дискуссиями в уме, за поединками теней, с которыми раньше мы отождествлялись».

И перед нами опять возникают привычные аналогии с хорошо известными техническими системами.

В частности, А.Ю.Лоскутов и А.С.Михайлов в работе «Введение в синергетику» [53] пишут:

«Проходящий через живые системы поток энергии делает их активными, т.е. способными к самоорганизации. Главную роль в развитии биологических систем играют процессы эволюционного типа. У них также имеются аналоги среди физических систем.

Наиболее близкий пример процесс конкуренции мод в лазере непрерывного действия.

Лазер представляет собой нелинейную сильно неравновесную распределенную систему с внешней энергетической накачкой. Когда мощность накачки превышает определенный порог, в системе начинается экспоненциальный рост различных мод. С ростом интенсивности различных мод между ними устанавливается конкуренция. Действительно, на поддержание каждой такой моды расходуется определенная часть потока энергии, поступающего от источника накачки. Чем больше интенсивность данной моды, тем больше расход энергии на ее поддержание. Поскольку полная мощность источника накачки ограничена, обычно в результате конкуренции выживает всего одна наиболее эффективная мода...

Все приведенные выше модели используются для описания биологических сообществ. Каждой моде при этом соответствует один из биологических видов, а интенсивность представляет собой его численность.»

И вывод: если в пределах некоторой малой области элементы среды имеют собственную частоту автоколебаний, превышающую частоту колебаний остальных элементов среды, то эта область станет источником концентрически расходящихся фазовых волн. или пейсмекером.

А также: «Для одномерной и двумерной автоколебательной среды достаточно сколь угодно слабого локального возмущения частоты, чтобы родился пейсмекер, действие которого охватит со временем всю активную среду» [53].

Не такими ли пейсмекерами. только социальными, являлись все великие завоеватели и создатели могучих империй?

Весь этот сумасшедший танец за право существовать чем-то напоминает фрактальную живопись, когда из окружающего хаоса замирая и крича рождается новый порядок.

А не точно так ли обстоят дела с волнами Времени?

Т.Маккенна пишет [58]: «Времена взаимосвязаны события имеют под собой основания, но основания эти лишены причины. Резонанс загадочное явление, когда колеблющаяся струна, как по волшебству, вызывает такие же колебания другой струны или предметов, физически с ней не соединенных,так и напрашивается в качестве модели того загадочного свойства, которое связывает одно время с другим, пусть их даже разделяют дни, годы или целые тысячелетия. Я пришел к убеждению, что существует волна, или система резонансов, которая обуславливает события на всех уровнях. Эта волна фрактально и повторяет самое себя, как и большинство новейших кривых и объектов, описанных в самых передовых математических исследованиях».

И здесь, говоря о процессах взаимодействия порядка и хаоса, процессах, возникающих в различных физических и математических задачах, приводящих к замысловатым фрактальным рисункам и фрактальным мелодиям, Пайтген X. 0. и Рихтер П.Х. отмечают в [70]: «Все они имеют одно общее это конкуренцию нескольких центров за доминирование на плоскости. Простые границы между территориями в результате такого соперничества возникают редко. Чаще имеет место нескончаемое филигранное переплетение и непрекращающаяся борьба даже за самые малые участки

Именно в этой пограничной области происходит переход от одной формы существования к другой: от порядка к беспорядку, от намагниченного состояния к ненамагниченному в зависимости от интерпретации тех сущностей, которые примыкают к границе. Пограничные области в большей или меньшей мере замысловато зависят от условий, характеризующих изучаемый процесс. Порой возникает третий конкурент, который пользуется разногласиями двух других и насаждает свою область влияния. Может случиться, что один центр захватит всю плоскость, но и его власть имеет «границы» в виде изолированных точек, которые неподвластны его притяжению. Это так сказать «диссиденты», не желающие «принадлежать»».

Все сказанное практически дословно можно переадресовать и к лазерным модам, и к СР-сетям, и даже к человеческому обществу. Когда волны «западнизации» затопляют обширнейшие территории Европы и Азии, то маленькая Куба упорно не «желает принадлежать». При этом порождает эти «волны», согласно Следствия 4.1, информация о достоинствах собственного образа жизни.

На первый взгляд может показаться смешно, когда муравей начинает учить жить муравейник. Но каждый «муравей» — это источник определенной информации, определенных «информационных колебаний», которые заставляют резонировать окружающих, усиливаются ими и расходятся широкими кругами, «заливая» собой все доступное пространство за исключением отдельных высоток, «нежелающих принадлежать».

У любой страны, как и у любого человека, есть свой скелет в шкафу. Те же США, в свое время обжегшись на движении хиппи, которое чуть не переросло в национальную трагедию, когда новое поколение, пресыщенное бездуховностью общества, отвернулось от проторенной отцами дороги, стали очень осторожными. Именно в то время и прозвучали первые робкие мысли не только о контроле за информацией, но, в первую очередь, о целенаправленной работе с информацией!

Когда узнаешь, что людям типа Ошо Раджниша и его идеям уже в конце нашего столетия был запрещен въезд в США и еще в 21 страну, так или иначе контролируемую США, то понимаешь — подобная защита имеет под собой все тот же первобытный страх, который охватывает племя при появлении незнакомца с иным мировоззрением.

Как уже отмечалось выше, функционирование СР-сети состоит из трех повторяющихся этапов:

1) рождение элементов, несущих знание;

2) уничтожение элементов, носителей знания;

3) уточнение весовых коэффициентов.

Для того, чтобы принять новое знание, необходимо уничтожить носителей того знания, которое не позволяет информационной системе получить более точный результат по новым входным данным. В мире живого, кроме самого живого, этой цели служат вирусы.

К.Уманский считает, что биологические вирусы помогают организму перестроиться, измениться, а тем самым приспособиться к новым условиям окружающей среды. А любое изменение— это гибель и рождение новых элементов или связей между ними. Что касается вирусов, то они в большей своей части реализуют процесс изменения путем уничтожения. Этот путь, как было показано в [77], также ведет к новому знанию. В частности, возбудители сезонных ОРЗ, разрушая отдельные клетки слизистой оболочки, заставляют организм забыть о том. что вокруг когда-то было тепло. С приходом холодов эта память о тепле становится опасной для жизни организма. И вот тут, если организм не способен защитить себя самостоятельно, приходит на помощь вирус.

Вирусы стирают опасные для жизни блоки памяти» тем самым затормаживая развитие негативных процессов, постоянно конкурирующих друг с другом.

Не сделай они этого, организм попробует применить свои старые знания к новым условиям и скорее всего погибнет.

Важно уметь потом, когда процесс изменения завершится, найти силы, чтобы полностью уничтожить когда-то полезную инфекцию, а не идти следом за ней.

Информационная самообучающаяся система либо носит свою смерть в себе, либо способна самостоятельно сгенерировать программу самоуничтожения, потому что операция уничтожения является одной из базовых операций процесса самообучения.

Глава 17(3). Психические программы самоуничтожения

Я полагаю, что идея рака появилась спонтанно, возникла из той части психики, которая не тождественна сознанию.

К.Юнг

Процессы, описанные в предыдущей главе, во многом аналогичны тем, которые происходят в психическом мире отдельно взятого человека, где различные психические и мыслительные процессы «отстаивают свое место под солнцем».

В работе [9] описаны три основных процесса, свойственных моделированию у людей: генерализация (способность к обобщению), опущение искажение.

Генерализация это процесс, в котором элементы или части модели, принадлежащей тому или иному индивиду, отрываются от исходного опыта, породившего эти модели, и начинают репрезентировать в целом категорию, по отношению к которой данный опыт является всего лишь частным случаем.

Опущение это процесс, позволяющий нам избирательно обращать внимание на одни размерности нашего опыта, исключая рассмотрение других.

Искажение это процесс, позволяющий определенным образом смещать восприятие чувственных данных.

Бэндлер и Гриндер приводят достаточное число примеров взаимосвязи названных трех процессов. Один из них выглядит так.

Человек, которого в какие-то моменты жизни несколько раз отвергли, путем генерализации приходит к мысли, что он не достоин чьего-то внимания. Это становится правилом. Теперь он уже либо опускает знаки внимания, которые ему оказываются (опущение), — они как бы становятся для него невидимыми либо считаются неискренними (искажение).

Неадекватность внутренней модели окружающему миру приводит к активизации соответствующих процессов.

В принципе уже даже трех названных метаопераций — генерализация, опущение и искажение вполне хватит для генерации достаточно мощного множества программ поведения, включая программу по самоуничтожению.

Этот подход очень обстоятельно обыгрывается в детективных произведениях, а особенно в сюжетах Буало-Нарсежака. Скелет типового сценария выглядит примерно так.

У одного из персонажей романа злоумышленником специально формируется ложная картина мира. Для этого ему постоянно навязывается определенная мысль или демонстрируются соответствующие события/поступки. В конце-то концов в ходе генерализации формируется заведомо неадекватная модель, которая, используя опущение и искажение, начинает сама себя защищать. Персонаж, думая что он искренен и справедлив, лжесвидетельствует, убивает, кончает жизнь самоубийством. Цель достигнута.

Отдельные авторы считают, что программу самоуничтожения нет нужды формировать, она присутствует изначально в любой сложной информационной самообучающейся системе. Так, например, Дж.Лилли («Центр циклона») писал:

«Я подозреваю, что в тех случаях, когда индивиды собираются покончить с собой, бросившись с балкона или оказавшись прямо перед автомобилем,срабатывают именно такие программы. Яне думаю, что причина здесь в заблуждениях, проецируемых внешним миром. Скорее здесь имеет место высвобождение программы саморазрушения».

Программе саморазрушения непросто высвободится. Её конкуренты делают все, чтобы не допустить этого, вызывая на поверхность сознания наиболее дорогие образы, активизируя процессы, способные заблокировать выполнение программы саморазрушения. И тогда на поверхность разбуженного, бурлящего океана мыслей начинает пробиваться мелодия иного содержания:

«Жалко только волюшки, во широком полюшке,

Жалко сабли острой, да буланого коня...»

Но тут изменяются данные входной обучающей выборки: начинается дождь с ветром, бьющим в лицо, кто-то наступает на ногу, раздраженно толка­ет. И человек вдруг понимает, что жизнь абсолютно и совершенно бессмысленна. И Эдгар По тут как тут, и начинает нашептывать:

«Вы не зарекайтесь от этой постели

Для сна не бывает приятней постели».

Процесс защиты подергивается рябью, словно от холодного пронизывающего ветра и начинает сам себе противоречить, вдруг вспоминая заблокированные до этого строчки:

«Жинка погорюет, выйдет за другого,

Выйдет за другого, да забудет про меня...»

Какие придут в этот момент новые входные данные? Какие процессы будут усилены, а какие ослаблены?

Если психические вирусы до этого хорошо почистили память, то программе саморазрушения не долго удастся доминировать, ибо не зря в народе говорится про счастье без памяти.

Проиллюстрируем сказанное двумя художественными примерами, удивительная похожесть которых свидетельствует о том, что «все пути приводят в Рим, а сколько их, дорог?» или о том, что авторы приведенных сюжетов прошли по одной и той же дороге.

Дж.Лондон в завершающих роман «Мартин Иден» страницах пишет о главном герое, пытающимся убежать от себя самого:

«Он зажег свет и взял книгу. То был томик стихотворении Суинберна. Мартин некоторое время перелистывал страницы и вдруг заметил, что читает с интересом. Он дочитал стихотворение, начал читать дальше, но опять вернулся к прочитанному. Уронив, наконец, книгу к себе на грудь, он задумался. Да! Вот оно! То самое! Как странно, что он сразу не подумал об этом раньше. Это был ключ ко всему: он все время бессознательно плутал, а теперь Суинберн указал ему самый лучший выход...

«Устав от вечных упований,

Устав от радостных пиров,

Не зная страхов и желаний.

Благословляем мы богов

За то, что сердце в человеке

Не вечно будет трепетать,

За то что все вольются реки

Когда-нибудь в морскую гладь».

После этого Мартин вдруг замечает, что иллюминатор достаточно широк, чтобы в него протиснулся человек. А если повиснуть на руках, то ногами можно коснуться воды. Всплеска не будет.

Но дело в том. что иллюминатор и раньше был точно таким. Что же изменилось? Доминирующим стал тот процесс, для которого в качестве входных данных подходит именно такой иллюминатор. И, образно говоря, все внешние устройства (глаза, руки, ноги) задействуются для решения новой задачи, задачи по самоуничтожению.

«Жизнь стала мучительна, как яркий свет для человека с больными глазами. Она сверкала перед ним и переливалась всеми цветами радуги, и ему было больно, нестерпимо больно».

Алгоритмически аналогичная ситуация описывается Л.Толстым в «Анне Карениной». Здесь главный герой не талантливый писатель, а влюбленная женщина, и здесь уже героиня пользуется иным видом транспорта — на смену пароходу пришел паровоз, и у нее, казалось бы, иные причины самоубийства. Но весь остальной сценарий по своей сути тот же самый, и даже слова, сопровождающие процесс самоуничтожения, почти те же самые.

«Да, на чем я. остановилась? На том, что я не могу придумать положения; в котором жизнь не была бы мученьем, что все мы созданы затем, чтобы мучиться, и что мы все знаем это и все придумываем средства, как бы обмануть себя. А когда видишь правду, что же делать?»

Ив этот момент неустойчивого равновесия, в момент, когда несколько мыслительных процессов одинаково близки к завладению «центральным процессором», приходят входные данные, однозначно определяющие выбор.

На что дан человеку разум, чтобы избавиться от того, что его беспокоит, сказала по французски дама, (сидевшая в вагоне напротив Анны) очевидно довольная своею фразой и гримасничая языком.

Выбор сделан. Все как в случае с томиком Суинберна у Мартина Идена. Управление передано.

«Да, очень беспокоит меня, и не то что дан разум, чтоб избавиться; стало быть, надо избавиться. Отчего же не потушить свечу, когда смотреть больше нечего, когда гадко смотреть на все это? Но как? Зачем этот кондуктор пробежал по жердочке, зачем они кричат, эти молодые люди в том вагоне? Зачем они говорят, зачем они смеются? Все неправда, все ложь, всё обман, всё зло!...»

Вопрос поставлен. Как избавиться, каким способом? И тут как тут память приходит на помощь. Доминирующий процесс подобрал те входные данные, которые позволяют ему максимально проявить себя, «поиграть всеми своими красками».

«И вдруг, вспомнив о раздавленном человеке в день ее первой встречи с Вронским, она поняла, что ей надо делать».

Память опять услужливо преподнесла необходимые данные. По каким ключевым словам они были вдруг найдены и извлечены?

В примере с Мартином Иденом глаза нашли и услужливо оценили размер иллюминатора.

Дело сделано. Носитель уничтожен. Но не так ли работает в программном обеспечении ЭВМ подпрограмма, содержащая команду операционной системе на форматирование магнитного носителя?

«И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла.»

Если абстрагироваться от приведенных выше текстов Д.Лондона и Л.Н.Толстого, то в обоих случаях видна строгая закономерность в развитии процесса самоуничтожения. На первом этапе у главных героев возникает определенная идея, которой они самозабвенно служат, причем, что важно, служат они именно идее, ибо предмет своей любви оба названных персонажа как бы вынесли из сферы обыденности, заключив его в рамки целевой функции. Поэтому речь идет уже не о служении «бледной самочке, которая всю жизнь будет лепетать прописные истины», речь идет о самом смысле жизни, который конечно много богаче. На втором этапе выясняется, что цель — обман, а сил, для того чтобы найти новые более достойные цели, уже нет. На третьем этапе система принимает решение о самоуничтожении и совершает его.

Более строго и просто данная схема сформулирована в работах Ф.М.Достоевского, в частности в романе «Подросток» [28].

Некто, господин Крафт, считающий себя русским и желающий им быть, вдруг, проведя серьезные изучения, «вывел выводы на основании физиологии, которые признает математическими», заключающиеся в том, что русский нарой является второстепенным. Следствием подобного результата является заключение о том, что деятельность всякого русского человека, служащего России, должна быть парализована.

Логическим развитием этой идеи стало самоубийство. Крафт застрелился.

Орудие убийства в данном случае тоже занимает не последнее место в мыслительном процессе принятия решения.

Если бы у меня был револьвер, я бы прятал его куда-нибудь под замок. Знаете, ей-богу, соблазнительно! Я, может быть, и не верю в эпидемию самоубийств, но если торчит вот это перед глазами право, есть минуты, что и соблазнит.

Не говорите об этом, сказал он и вдруг встал со стула.

В данном случае к выводам о второстепенности русского народа и, соответственно, самого себя Крафт пришел более-менее самостоятельно. Однако, эта самостоятельность скорее всего была вызвана к жизни комплексом неполноценности на соответствие русскому человеку, который и стал причиной активизации соответствующих программ самоуничтожения. И чем больше таких неполноценных, тем страшнее для общества завтрашний день.

Важно отметить, что логика и так называемые разумные рассуждения никоим образом не могут встать в виде "железобетонного" барьера на пути исполнения психической закладки по самоуничтожению, ибо Жизнь, будучи спроецированной в структуру сложной информационной самообучающейся системы, т.е. системы, имеющей в себе элементы для реализации самых Разных функций, в том числе взаимоисключающих, становится нелогичной.

Для сложной информационной системы логичным может быть все что угодно, в том числе и Смерть.

В извечной борьбе Жизни и Смерти логика в большей части стоит на стороне второго противника. Жизнь нелогична и особенно нелогично бессмертие. Поэтому-то любой религиозный миф на том или ином этапе жизни сложной самообучаемой системы обязательно должен стать для нее противоречивым. Бессмысленно требовать от него непротиворечивости для любого времени и любого наблюдателя.

Человек, привыкший опираться на логику, будет искать ее и в доказательстве необходимости собственного самоуничтожения, наивно надеясь, что именно здравые рассуждения явятся тем спасителем, который отведет систему от края пропасти. Этот человек не способен отдавать себе отчет в том, что когда "балом правит" процесс, ответственный за гибель, то логика служит только этому процессу, подтверждая его правоту строгими формальными доказательствами.

Вот пример подобного логического рассуждения: «Человеческой природе положен определенный предел. Человек может сносить радость, горе, боль лишь до известной степени, а когда эта степень превышена, он гибнет. Значит, вопрос не в том, силен ли он или слаб, а может ли он претерпеть меру своих страданий, все равно душевных или физических, и, по-моему, так же дико говорить: тот трус, кто лишает себя жизни. как называть трусом человека, умирающего от злокачественной лихорадки».

И чуть далее:

«И скажи, разве нет у самоубийства сходства с болезнью? Природа не может найти выход из запутанного лабиринта противоречивых сил, и человек умирает. Горе тому, кто будет смотреть на все это и скажет:

"Глупая! Стоило ей выждать, чтобы время оказало свое действие, и отчаяние бы улеглось, нашелся бы другой, который бы ее утешил". Это все равно, что сказать: "Глупец! Умирает от горячки. Стоило ему подождать, чтобы силы его восстановились, соки в организме очистились, волнение в крови улеглось: все бы тогда наладилось, он жил бы и по сей день». (И.Гете. «Страдания юного Вертера»).

В романе [27] Федор Михайлович устами одного из героев формулирует утверждение (Утверждение № 4 из части 2) о том, что для перепрограммирования общества необходимо привидение его в состояние близкое к хаотическому: «для систематического потрясения основ, для систематического разложения общества и всех начал; для того, чтобы всех обескуражить и изо всего сделать кашу...».

Другой главный герой пытается высветить ту незримую нить, которая связывает любого человека через Родину и культуру с бесконечностью Вселенной и целенаправленное информационное воздействие на которую активизирует программы самоуничтожения, Степан Трофимович так сформулировал закон бытия: «...Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим. Если лишить людей безмерно великого, то не станут они жить и умрут в отчаянии. Безмерное и бесконечное так же необходимо человеку, как и та малая планета, на которой он обитает...». Информационное же оружие можно при­менять как раз для уничтожения в человеке именно этой связи с «безмерно ве­ликим». После этого, до идеи самоуничтожения он дойдет уже сам.

Произведения Ф.М.Достоевского, будучи переведенными на другие языки, как ни что другое, стали тем знанием о системе под названием «Русский народ», которое и явилось основой для современных разработчиков стратегий и тактик информационной войны. Не случайно романы Достоевского являлись обязательными для советологов и кремлинологов.

Удивительно, но именно схема с Крафтом стала прообразом той информационной пропаганды, которая реализуется в наши дни. В результате количество самоубийц и людей, чья воля парализована, людей, пытающихся отгородиться от жизни стаканом с водкой, резко возросло и тенденции к замедлению этого роста пока не видно.

Глубоко символичен тот факт, что роман, содержащий прообраз классической стратегии информационной войны называется «Бесы».

Получается, что для автоколебательной среды, свойства которой присущи в какой-то степени и человеческой психики, порой достаточно сколь угодно слабого локального возмущения частоты, чтобы родился пейсмекер, действие которого может охватить со временем всю среду.

Но когда рождается пейсмекер, ответственный за гибель системы в случае конкретного человека? Может быть это происходит одновременно с рождением человека? Или еще раньше, когда завершается процесс рождения нейронов и начинается их гибель? Или в тот момент, когда «ракета пролетает мимо цели», и жизнь начинает восприниматься как мученье? И может ли другой пейсмекер заглушить гибельные мелодии-волны?

«Я никогда не проводил и месяца без мыслей о самоубийстве» писал автор «Заката Европы» О.Шпенглер.

Но первого августа 1914 года ситуация изменилась, началось воплощение им идеи «Заката Европы». В результате автор получил дополнительные 22 года жизни.

Правда К.А.Свасьян считает, что пейсмекер, соответствующий идеи «Заката Европы» родился одновременно с самим Шпенглером. «Впечатление таково, что все в этой жизни, с самых ранних лет, было рассчитано на будущую книгу и что сама книга не могла быть написана иначе как только из опыта такой жизни», пишет он («Освальд Шпенглер и его реквием по западу») [112].

8 мая 1936 года, в 56 лет, О. Шпенглер умер от паралича сердца.

Каждая информационная самообучающаяся система, каждый человек но­сит в своей душе свой личный пейсмекер. Иногда этого пейсмекера хватает на то, чтобы заставить в унисон звучать все остальные подобные «генераторы час­тот» на территории всей Европы или Азии, а иногда его хватает только на то, чтобы добраться до окна, выходящего на оживленную улицу, и смотреть на людей, проходящих мимо.

Иногда пейсмекер готов сменить собственную частоту на ту, энергия ко­торой способна его повести за собой, на чужую энергию!

Чужая энергия, как и чужая информация не может стать никогда своей, не перестроив систему под себя. Она может заполнить опустевший сосуд, она мо­жет расплескать неугодное ей содержимое.

«Чужая» информация — это чужая программа поведения. Программа поведения отвечает за генерацию ответов на задаваемые жиз­нью вопросы.

Понятно, что в условиях отсутствия однозначности в понимании критери­ев, результаты будут совершенно различны. Одно и то же воздействие на раз­ные системы позволяет в качестве результата получить не только «Закат Евро­пы» или «Капитал», но и убийство Раскольниковым жадной старушки и само­убийство Крафта, осмысленное Ф.М.Достоевским.

Глава 18(4). Самоуничтожение в мире программного обеспечения

Ступайте бережно, может быть, мы идем среди спящих змеи.

Агни-йога

Вначале 1996 года был сделан новый шаг в развитии индустрии программного обеспечения. Речь идет о соглашении между корпорацией MCI Communications и Microsoft о совместном использовании своих сетевых онлайновых служб для маркетинга продуктов (Компьютер™. 7 (213) 1996г. С.З). Предполагается резко снизить цены на отдельные программные продукты до нескольких центов и одновременно вмонтировать в эти программы механизм самоуничтожения. В результате программа сможет «жить» в течение одного или нескольких дней. Мир программного обеспечения станет еще более похожим на мир биологических объектов. Обратите внимание, смерть искусственно вносится в мир программных продуктов, чтобы заставить его быстрее эволюционировать.

Мифологическая история человечества тоже содержит в себе подобный сюжет. Бессмертный человек изгоняется из рая и теряет бессмертие. Творец включает в свое творение механизм самоуничтожения. Не для того ли он сделал это, чтобы система могла быстрее давать ответы на задаваемые им вопросы?

С позиции СР-сетей включение в систему механизма самоуничтожения отдельных элементов ускоряет процесс обучения всей системы в целом, а значит ускоряет и движение этой системы к абсолютной истине.

Как тонко отмечено у Ф.Ницше: «Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть».

С учетом сказанного посмотрим на теорию искусственного интеллекта при применении его в реализации эволюционного подхода к развитию систем и, в частности, на работы Д.Лената по созданию программы «Эвриско», относящиеся к началу 80-х годов. Программа «Эвриско» содержала набор базисных понятий и правила-эвристики, способные порождать новые и изменять, в том числе уничтожать старые понятия. Сами эвристики были сформулированы в виде понятий, а это значит, они могли быть применены к самим себе.

Сегодня в чем-то близкий подход с успехам развивается при построение СУБД в которых элементами баз данных являются не только объекты (тексты, факты), но и субъекты (программы, инструкции). При этом в описании полей, содержится информация о том, что можно делать и по отношению к каким объектам с их содержимым. В результате поступающие на вход данные самостоятельно формируют структуру базы знаний и определяют ее функциональную наполненность.

Д.Ленат, определив способы направленного «мутирования» эвристик, «отпустил систему в свободное плавание». В результате через какое-то время система сгенерировала эвристику, которая сводилась к уничтожению всех ранее созданных понятий. В случае программы «Эвриско» данная эвристика самоуничтожилась одной из первых, и процесс гибели прекратился. Это спасение стало возможным не благодаря реализованному Леноном эволюционному подходу, а просто потому, что такова была техника самой реализация. В современных микропроцессорах, к примеру, взятая на выполнение команда благодаря конвейерному принципу будет выполнена до конца даже тогда, когда среди первых затираемых команд присутствует она сама.

Таким образом, Ленатом было продемонстрировано нечто более важное, чем механизм неслучайных мутаций в рамках эволюционного подхода. Им было показано, что в процессе развития могут (должны?) быть сгенерированы программы самоуничтожения.

Случайно ли рождение подобного пейсмекера в процессе эволюции или неизбежно? Для самой системы данная проблема неразрешима, так как родителями пейсмекера являются входные данные и текущее состояние (сложность, мощность) системы. Однако, наличие в исходном множестве операций (правил, эвристик) всех необходимых компонент для создания средств самоуничтожения и необходимость свойства самоуничтожения для решения задач по самообучению (а значит выживанию) приводит к парадоксальному и противоречивому ответу, заключающемуся в том, что пейсмекер, ответственный за самоуничтожение, является обязательным элементом любой самообучающейся системы. Самообучающаяся система всегда открыта для такого вопроса, правильным ответом на который является умножение на ноль.

Будь по-другому, информационная самообучающаяся система не способна была бы даже понять многое из всего того, о чем ее могут спросить, спрашивают и будут спрашивать.

Это очень важный результат. Не будь в природе самообучающихся систем подобного свойства, не пришлось бы никогда говорить об информационных войнах между ними.

Являясь производителями и потребителями информационных ресур­сов, самообучающиеся системы пытаются выявить в окружающем про­странстве наиболее значимые, управляющие миром потоки входных дан­ных и поставить их под собственный контроль. Решить эту задачу — это значит полностью обезопасить себя от соседей, при этом не надо ни крепко­го забора, ни мощных средств физического уничтожения противника. По­этому самообучающиеся системы непрестанно ищут наиболее ценные со­общения, скрытые в информационном шуме текущего дня. Подобные со­общения для систем, живущих информацией, это все равно, что конфетка в красочной обертке для ребенка. Но в мире информационных катаклизмов иногда под красивой этикеткой якобы проверенного факта спрятан инфор­мационных яд, активизирующий программу самоуничтожения.

Система откликнется на призыв и, не глядя под ноги, сделает свой шаг...

Глава 19(5). Самоуничтожение цивилизаций

Потухли огни, догорело сиянье!

Над каждой фигурой, дрожащей, немой

Как саван зловещий, крутится завеса.

И падает вниз, как порыв грозовой

И ангелы, с мест поднимаясь, бледнеют,

Они утверждают, объятые тьмой,

Что эта трагедия Жизнью зовется,

Что Червь Победитель той драмы герой!

Э.По (К.Бальмонт)

Все выше сказанное имеет непосредственное отношение и к человечеству, как к информационной самообучающейся системе.

В процессе его развития, как самообучающейся системы, могут (должны?) быть сгенерированы программы самоуничтожения. Никакое развитие, никакое обучение в принципе невозможно без этих программ. В случае человечества носителями подобных программ уже не могут быть отдельные люди — силенок не хватит; ими являются, скорее всего, человеческие цивилизации. Попробуем посмотреть на сложившиеся системы культурных ценностей, на существующие цивилизации, как на возможных носителей опасных для всего Человечества программ самоуничтожения.

Говоря об этой проблеме, необходимо ответить на ряд принципиально важных вопросов: Что такое развитие? Так ли оно необходимо для жизнедеятельности систем? Всем ли информационным самообучающимся системам присущ этот процесс?

На Земле, согласно исторической концепции развития Тойнби, только в настоящее время еще существует 650 примитивных обществ, возникших, возможно, сотни тысяч лет назад и остановившихся на достигнутом. Эти примитивные общества породили современные цивилизации, но только одна из них — минойская (западное общество), вдруг со все убыстряющейся скоростью перешла на рельсы ускоренного технического перевоспроизводства— начала быстро прогрессировать, подобно раковой опухоли, заполняя собой биосферу Я вытесняя все остальные человеческие цивилизации. И сегодня остальные цивилизации, будучи зараженными, либо вынуждены умирать, либо продлевать себе существование за счет тела планеты.

Здесь и далее под термином цивилизация понимается мыслимая как реальность совокупность живых существ со своей материальной и духовной культурой.

С.Д.Хайтун в работе «Механика и необратимость», получив достаточно спорный результат о том, что «эволюция необратима, и совершается она в сторону повсеместного и все ускоряющегося роста энтропии» (по Хайтуну «энтропия» не является мерой хаоса), применяет понятие «эволюция» на современном этапе только к представителям западной цивилизации и идентифицирует все человечество именно с одной— западной цивилизацией, хотя прекрасно понимает, что западная цивилизация это: «Гонки наперегонки со смертью таково содержание деятельности человечества на все обозримое будущее...

При любом раскладе человечество как таковое сохранится (изменившись может быть биологически и социально) и будет распространяться в Космосе, осваивая все новые и новые звездные миры, сферически расширяясь от исходной точки и оставляя за собой внутри сферы мертвую зону».

Известно, что внутри сферы мертвую зону оставляет инфекция.

Причем, обязательность создания этой «мертвой зоны» для всего челове­чества и необратимости эволюции не вытекает из известных нам законов при­роды. Тот факт, что на протяжении нескольких тысячелетий человечество наблюдает рост материального производства ничего не говорит о том, будет ли это производство, да и само человечество, в завтрашнем дне или для него там уже не найдется места.

У сторонников западной цивилизации есть своя наука, свои доводы и аргументы. Это понятно— борьба цивилизаций ведется не только в экономической сфере, но и сфере культурных и научных достижений и, безусловно, должны быть люди, заявляющие и отстаивающие правоту инфицированной части человечества. Иногда они это делают осознанно, а иногда нет.

Но как относится к следующим доводам того же автора [102]?:

1) «Может оказаться, что проблема теплового загрязнения в принципе решения не имеет. Это будет означать, что человечество уйдет в Космос, оставив за собой Землю, непригодную для жизни. Возможно, Земля при этом будет уничтожена, чтобы подпитать энергией космические корабли, возможно, она взорвана не будет, но живой мир на ней с частью человечества погибнут »(стр. 362);

2) сегодня «законсервированные» примитивные общества под воздействием западной цивилизации «расконсервируются» (стр. 360);

3) только западное общество с его технологией может вывести человечество в космос (стр. 359), т.е. спасти.

Но кого собирается спасать и спасет западная цивилизация? Только себя и любой ценой. Западной цивилизации, как и инфекции любой природы, нет дела до всего остального человечества, если его нельзя «потреблять» или эксплуатировать.

А что означает термин «расконсервация» примитивных обществ под действием западной цивилизации? На этот вопрос достаточно полный ответ дал Леви-Стросс:»...Но вместе с цивилизацией в эти районы пришли неизвестные там ранее болезни, против которых местное население еще не выработало иммунитета. Сейчас там свирепствуют и уносят немало жизней туберкулез, малярия, трахома, проказа, дизентерия, гонорея, сифилис и таинственная болезнь, именуемая «куру». Последняя следствие контакта «примитивного» человека с цивилизацией. «Куру» это генетическое вырождение, которое всегда кончается смертью и против которого медицина бессильна.

...В Бразилии за период с 1890 по 1950г. вымерло сто племен... В племени мундуруку в 1925 г. было 20 тыс. человек, а в 1950 осталось 1200. От племени намбиквара, в котором в 1900 г. насчитывалось 10 тысяч человек, в 1940 сохранилось лишь около тысячи. В племени кайяпо на реке Арагуая в 1902 г. было 2500 человек, а к 1950 осталось 10; такая же картина и в племени тимбира — 1000 человек в 1900 г. и 40 — в 1950. ... В 1954 г. на реке Гуапоре, разделяющей Бразилию и Боливию, было основано поселение для индейцев, в котором собралось 400 человек из четырех различных племен. В течение нескольких месяцев все они погибли от кори».

Однако на самом деле мир не так однобок и ни в коем случае нельзя ставить знак равенства между «западнизацией» и человечеством. Этот знак равенства является удобным психологическим приемом в информационной войне, объявленной Западом Человечеству.

Удивительное высказывание одного из вождей индейцев из Таоспуэбло по имени Локо Тененте Гобернадор по проблеме религиозного устройства мира привел К.Юнг в своей лекции «Об архетипах коллективного бессознательного»:

«Американцам стоило бы перестать теснить нашу религию, потому что когда она исчезнет, когда мы больше не сможем помогать нашему Отцу-Солнцу двигаться по небу, то и американцы, и весь мир через десять лет увидят, как перестанет всходить Солнце». Сказанные старым индейцем слова Юнг прокомментировал так: «Это значит, что настанет ночь, погаснет свет сознания, прорвется темное море бессознательного». Таким должен статьрезультат подобной информационной политики, называемый нами здесь информационной войной.

Что же касается структуры политического устройства, которая навязывается миру, то на эту тему хорошо высказался Л.Н.Толстой: «Когда среди 100 человек один властвует над 99 — это несправедливо, это деспотизм; когда 10 властвуют над 90— это тоже несправедливо, это олигархия; когда же 51 властвуют над 49 (и то только в воображении в сущности же опять 10 или 11 из этих 51) — тогда это совершенно справедливо, это свобода!» Может ли быть что-нибудь смешнее, по своей очевидной нелепости, такого рассуждения. А между тем это самое рассуждение служит основой деятельности всех улучшателей государственного устройства».

Черту под всем вышесказанным здесь и сейчас подвел еще в 1963 году Клод Леви-Строс[47]:

«Никогда на протяжении последних четырех веков своего существования человек не имел лучшей возможности, чем сейчас, чтобы понять, что, присваивая себе право устанавливать преграды между человеческим и животным миром, предоставляя первому все то, что он отнимает у второго, он опускается в некий адский круг. Ибо эта преграда, становясь все более непроницаемой, используется для отделения одних людей от других и для оправдания в глазах все более сокращающегося меньшинства его претензии быть единственной человеческой цивилизацией. Такая цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе. является гнилой с самого своего рождения».

Тенденция на лицо.

Но остальные цивилизации, имеющие несколько иные «общечеловеческие ценности», почему-то все равно не жаждут уйти в небытие. Да, судя по всему, и Земля не мечтает превратиться в выжженную пустыню. Ее ноосфера — не пассивное образование, а активная, волнующаяся поверхность, отстаивающая свое право на существование. Как она это делает?

Инфекции не всегда удается разрушить систему. Порой с большим трудом ей удается отстоять право на собственное существование. Противостояние цивилизаций и войны между отдельными народами, их представляющими, яв­ляют собой характерный пример проявления на видимой поверхности процессов, связанных с обеспечением безопасности зараженного организма.

Одно из отражений постоянно происходящего сражения— это социальные теории, периодически будоражащие умы человеческие, теории «единого организма», равенства и неравенства, «свободного рынка» и т.п.. Какие-то из них направлены на ускорение технического прогресса и производства, другие проповедуют построение обществ, не стремящихся к ускоренному производству и перепроизводству. Жизнь на практике в том или ином масштабе, но попробовала все из них. Например, наш народ имел возможность прочувствовать на себе реализацию самых противоположных теоретических концепций. В ушедшую эпоху социализма в стране производились только те товары, которые жизненно необходимо для существования населения, а для государства разрабатывались только те средства, которые необходимо для его защиты. Образно говоря, часть человечества, как все пожирающую тварь, лишили аппетита, и оно довольствовалось, подобно индейцам, корочкой хлеба и кружкой воды.

Восточные цивилизации идут несколько другим путем. Они для того, чтобы лишить человека «аппетита», используют суровую догматику веры, организуя воспитательный процесс на принципе строгого подчинения индивидуального религиозным требованиям. Нарушители либо физически уничтожаются, либо морально осуждаются.

Понятно, что при таких исходных данных в случае победы теорий, в основе которых лежит примат общественного или божественного над личным, в масштабе Земли, проблемы гибели цивилизаций и загрязнения окружающей среды решились бы сами собой в плановом порядке, так как отсутствовали, в первую очередь, экономические силы, заинтересованные в разграблении и наживе на разграблении.

В ходе великого противостояния Востока и Запада по сути решался принципиальный вопрос: что первично— индивидуальная свобода или интересы всего общества как социального организма? Где та разумная граница, проходящая между служением самому себе и обществу? Как ни странно, но все эти вопросы относятся все к той же проблеме бессмертия. Организму не нужны бессмертные клетки. Чтобы выжить нужно постоянно учиться, а чтобы учиться— необходимо обновляться. Поэтому до тех пор, пока клетка честно служит организму она смертна. Как только собственные интересы клетки станут для нее превыше всего — она приблизится к индивидуальному бессмертию, превратившись тем самым в раковую клетку. Теперь уже начнет умирать организм. Все то же самое мы наблюдаем и на социальном уровне, на уровне жизни и смерти цивилизаций, на уровне жизни и смерти всего Человечества.

Сегодня информационная война это уже напрямую война цивилизаций, это столкновение различных базовых целей, знаний, теорий. Поражение целеустановки «человек для общества» привело к слому защитных рубежей Человечества. Инфекция получила возможность «расконсервировать» дополнительно шестую часть планеты.

Элементы, имеющие наиболее слабое «притяжение» к себе подобным (являющиеся опасными для данной структуры), вымываются временем из структуры и разносятся по всему «организму». Они. подобно песчинкам в пустыне, перекатываются под давлением ветра туда-сюда или, подобно речному песку, вымываются водой и переносятся вперед по течению. Но вот где-то обнаружилась преграда. Песок намывается на нее, скрепляется корнями растений, и возникает остров, который делит реку на два рукава. Иногда подобные острова даже заставляют реку менять русло, разливаться и создавать озера стоячей воды.

Вполне возможно, что очаги инфекции, образующиеся в человеческом организме, в основе своего возникновения имеют такой же сценарий. До тех пор пока опасные микроорганизмы, одноклеточные паразиты или раковые клетки в незначительном количестве распределены равномерно по всему организму. организм их контролирует либо просто не замечает — они не опасны. Но когда волею случая кровь сносит всех "паразитов" в какой-либо "отстойник", и там число опасных элементов превысит критический уровень— возникает очаг инфекции.

До тех пор, пока тело-сосуд будут регулярно взбалтывать, равномерно перемешивая содержимое, при этом "наводя ужас" лимфоцитами на всех иноземцев и нарушителей правил поведения, до тех пор больные клетки не будут угрожать организму и самим себе в том числе.

Теперь предлагается посмотреть па историю возникновения социального образования, именуемого США. Оно появилось по вышеизложенному сценарию, т.е. точно так, как возникают в организме очаги болезни.

До тех пор, пока американский континент оставался неоткрытым, отторгнутые члены тех или иных народов равномерно мигрировали по доступной им территории, регулярно уничтожаясь войнами, не представляя серьезной опасности для человечества и планеты в целом. Но вот «ветер» переменился, развернул флюгер и стал настойчиво им указывать только в одну сторону. И все изгои, порвавшие отношения со своими семьями, друзьями, Родиной, т.е. все те, кто не способен к нормальному контакту в своей собственной родной среде, постепенно собирались вместе и сносились в одно место планеты. Революции и войны, происходящие в мире, теперь уже работали на данное образование, обеспечивая постоянный приток отторгнутых «клеток» за океан, в одну страну. Очень скоро их количество превысило критический уровень, и болезнь, которой ранее и не могло быть, вдруг стала резко прогрессировать. Всего несколько десятков лет нашего столетия оказались достаточными для того, чтобы инфекция смогла перемолоть ненасытными челюстями не только экологию планеты, но и себе подобных, заражая их «вирусом потребительства любой ценой».

Если продолжить аналогию с организмом человека, то жизнедеятельность социального объекта, именуемого Соединенными Штатами, чем-то напоминает дифференцированный рак" — форма рака, при которой раковые клетки частично организуются и становятся похожими, но только внешне, на нормальную ткань. Однако от дифференцированного рака до агрессивного всего один шаг и похоже он уже сделан. Для подтверждения сказанного обратимся к официальному документу, к стратегии национальной безопасности сша в следующем столетии, представленном в конгресс в мае 1997 г. Там, в частности, отмечено (цитируется по ж-лу «Зарубежное военное обозрение» № 8, 1997г.):

«Наш принципиальный подход заключается в следующем. Во-первых, мы должны быть готовы использовать все инструменты национальной мощи для оказания влияния на действия других государств или сил. Во-вторых, нам необходимо иметь волю и возможности для выполнения роли глобального лидера и оставаться желанным партнером для тех, кто разделяет наши ценности. Лидерство Америки и вовлеченность в международные дела имеют важнейшее значение для ее безопасности, в результате чего и мир становится более безопасным.

Лидирующая роль США подкрепляется силой демократических идеалов и ценностей: Вырабатывая стратегию, мы исходим из того, что распространение демократии укрепляет американские ценности и повышает нашу безопасность и благосостояние. Следовательно, тенденция к демократизации и распространению свободных рынков по всему миру способствует продвижению американских интересов. ...Мы стремимся, во-первых, к тому, чтобы ни в одном критически важном регионе мира не доминировала враждебная США держава.

...Соединенные Штаты будут энергично поддерживать реформы в России и препятствовать любому отходу назад.»

Сказано просто и доступно. Если у других цивилизаций иные ценности, иное видение мира, то США сделает все возможное, чтобы не позволить им доминировать «ни в одном критически важном регионе мира». Таким образом, речь уже идет о воздействии инфекции на всю планету, на все Человечество.

Что еще может стать на пути болезни? На сегодняшний день пациент еще скорее жив, чем мертв, а значит способен бороться за свою жизнь.

В последнее время все чаще в прессе мелькает термин «экологический терроризм». Что за ним скрыто? Пока немного. Известно, например, что в 1996 году члены канадского общества «Sea Shepherds» потопили 8 китобойных судов, что в США потери от действий экологических террористов составляют в год около 25 млн. долларов и другие подобные факты. Что последует за ними? Серьезное общепланетное движение или это уже просто судороги умирающего?

Кроме того, вполне возможно, что планета сама в состоянии решить экологическую проблему и избавиться от чересчур агрессивной по отношению к ней части человечества. Так М.И.Дорошин, проведший серьезную работу в данном направлении, пишет [26]:

«..Для представителей фауны, вероятно, существует еще и ресурс генетической пластичности вида. исчерпав который представители определенного вида должны уйти и помогает уходу синдром наведенного иммунного дефицита (СНИД). Он. СНИД, присущ всем представителям земной фауны уровня третьей-четвертой трансмутации. Причем, а это крайне важно, генетически разновозрастные представители вида по разному воспринимают СНИД, т.е. генетически юный представитель вида воспринимает СНИД без ущерба для себя. Следовательно, для африканских пигмеев и их генетических родственников в Индии СНИД пока еще безвреден не доросли!»

Кроме того, «вероятность появления детей от полового контакта между представителями генетически разновозрастных народов составляет 1-2 процента. Но во втором поколении, эти самые 1—2 процента, сохраняя способность к половому контакту, утрачивают способность к продолжению вида они бесполы».

Интересно, нечто, аналогичное ресурсу генетической пластичности вида, существует на клеточном уровне, что подтверждается старением клеточных штампов, т.е. клетки обладают лишь ограниченным потенциалом удвоения [56]. Клеточный штамп, исчерпав этот ресурс, вымирает.

Правда, клеточный штамп иногда самопроизвольно может превратиться в раковые клетки, обладающие неограниченным потенциалом удвоения (бессмертием). А разве не то же самое сейчас происходит с человечеством? Когда одна из современных цивилизаций— Западная, уже приобрела все черты, присущие инфицированным тканям:

а) повышенный уровень агрессивности к системе более высокого уровня (биосфере), элементом которой она является;

б) продление собственной жизни, собственного влияния, используя все

возможные пути:

— искусственное оплодотворение;

—разработка средств защиты от СНИД, в частности, успешные операции по полной замене зараженной крови и т.п.;

— освоение космоса с перспективой «заражения» иных планет;

в) создание виртуальной реальности, срок жизни в которой для виртуальных объектов, скопированных с реальных, в том числе с уже умерших или никогда не существовавших персонажей, ничем не ограничен.

Отдельные авторы считают, что все человечество, а не только отдельные представители западной цивилизации, может быть спасено благодаря освоению космоса. Наиболее обоснованной, с моей точки зрения, является теория В.И. Шаповалова. Суть которой в следующем.

У каждой системы существует свой критический уровень внутренней организации. Система самоупорядочивается или саморазрушается в зависимости от того, превысила она в своем развитии критический уровень организации или нет. В случае человечества имеем тот же самый маятник. Если критический уровень превышен, то войны возвращают систему в первоначальное состояние, после чего опять начинается созидание.

Критический уровень организации для системы может быть уменьшен или увеличен. Например, в случае изменения структуры системы (количество элементов и связей между ними), новой структуре будет соответствовать уже новый критический уровень ее организации, а значит, сместится та точка, достижение которой неизбежно приведет к возникновению деструктивных изменений.

В этой ситуации целенаправленная самомодификация системой собственной структуры может на какое-то время отодвинуть начало кризиса. В частности, для человечества увеличение колонизированного пространства на какое-то время позволяет ослабить внутренние противоречия; так, освоение Америки в свое время привело к оттоку из Европы за океан наиболее активных и энергичных натур. Это переселение привело к увеличению открытости системы Европа. Увеличение открытости в свою очередь изменило критический уровень организации системы.

Следуя вслед за В.Шаповаловым, согласно той же логике, современная колони­зация территории бывшей СССР позволит США еще на какое-то время отодви­нуть собственный кризис. Чтобы спасти все современное человечество, В.Шаповалов предлагает перестроить структуру системы Человечество, сделать ее еще более открытой— заселить Луну. «Система «Земля человечество Луна» получится менее замкнутой, чем прежняя, поэтому критический уровень у нее будет выше и энтропию можно будет уменьшать на большую величину, прежде чем возникнет угроза общего уничтожения» [109].

Все ли безупречно в этой логике?

Разве то, что было верно для времен освоения новых земель обязательно должно сохранить свою истину до дня сегодняшнего?

За прошедшие столетия изменился способ коммуникации у людей. Если раньше структура человечества, связи между людьми и государствами, в основном определялись территорией, местом проживания, то сейчас эта структура все в большей и большей степени определяется структурой телекоммуникационных систем. Структура человечества все более полно находит свое отражение в структуре глобальной телекоммуникационной систе­мы, позволяющей почти мгновенное информационное взаимодействие между любыми элементами системы.

При наличии всеобщих телекоммуникаций даже заселение Луны незначительно увеличит открытость Человечества и мало чем может ему помочь.

Вошедший в каждый дом Интернет явится той крайней точкой маятника, выше которой в данном направлении маятнику уже не взлететь, но зато дня обратного движения все дороги будут открыты.

Первое, что будет снесено маятником на обратном пути— это инфраструктура информационного обмена, но так как к тому времени эта инфраструктура уже станет той базой, на которую взгромоздится человечество, то этот удар станет ударом по основанию.

«Традиционный терроризм не угрожал обществу как таковому, не затрагивал его основ. Высокотехнологичный терроризм новой эпохи способен продуцировать системный кризис всего мирового сообщества, по крайней мере стран с развитой инфраструктурой информационного обмена» («Белая книга российских спецслужб»).

В заключении раздела следует отметить, что современное применение информационного оружия затрагивает не только цель. по которой оно применяется. Современная информационная война — это война цивилизаций.

Поэтому одним из важнейших вопросов выживания человечества является следующий: «Неизбежны ли информационные войны?»

Любое явление, способное изменяться со временем, довольно часто переходит в свою противоположность. И здесь имеет смысл еще раз вспомнить об эволюционном процессе и посмотреть, а какие же механизмы лежат в его основе применительно к человечеству и к войнам.

Согласно теории Дарвина потомство должны оставлять наиболее приспособленные. Данное утверждение достаточно общо, тем более применительно к информационным экспансиям, так как не ясно, чем измерять степень приспособленности, как ее измерять и как выявлять процессы ею обусловленные?

Для начала есть смысл проанализировать процессы, связанные с отсеиванием наименее приспособленных систем, происходящие на различных этапах человеческих цивилизаций, в условиях наличия у человека холодного, огнестрельного, ядерного и информационного оружия.

Одним из таких рубежей, той планкой, которую требовалось перепрыгнуть, для того чтобы оставить потомство, всегда были войны. В условиях такого оружия как дубина, копье, стрела и т.п. они позволяли отсеи­вать физически и психически наиболее слабых. Что же касается самих войн, то их лицо во многом, если не во всем. определяется используемым оружием. Оружие совершенствуется— меняется лицо войны; меняются средства— изменяются цели и масштабы.

Сегодняшний анализ такого явления как война позволяет выделить следующую тенденцию: совершенствование оружия приводит к тому, что каждая следующая война включает в свою орбиту все больше и больше людей. В результате от войн страдают не только те, кто принимает участие непосредственно в боях, а наиболее беззащитная и далекая часть населения.

Вспомните атомную бомбардировку американцами Японии. Для уничтожения было выбрано население самых беззащитных городов, в которых преобладал равнинный ландшафт, а предпочтение отдавалось деревянным постройкам.

Оружие массового поражения уничтожает все без разбора: и сильных, и умных, и глупых. Сегодня война это не та красочная идиллия, когда мужики в праздники выходили деревней на деревню помахать кулаками и «потешить силушку», а позднее отправлялись в походы, лихо влетая в седло ожидающего коня.

Новое оружие изменило не только саму природу войны, но и роль войн эволюции человечества.

Война перестала быть механизмом эволюции применительно к отдельно взятым системам (людям), а стала механизмом эволюции цивилизаций.

Информационная война это уже не война между отдельными государствами это война между современными цивилизациями.

Возникновение телекоммуникационных средств, с помощью которых можно управлять массами, минуя территориальные границы, позволяет расширить театр военных действий до таких глубин, которые иногда называют «дух цивилизации».

К радости современных информационных агрессоров не все жертвы это понимают.

Понятно, что информационная война не возникает на голом месте. До нее между теми же самыми представителями противных сторон долгое время велись обычные войны, долгое время одна культуры противопоставлялась другой и ценности той или иной цивилизации пытались перетянуть друг друга на чаше весов.

Короче говоря, истоком информационных войн являются те же самые причины, что и в случае обычных войн, поэтому в данной работе на этом вопросе нет смысла останавливаться.

Отметим только один аспект, заключающийся в следующем.

Все войны, как правило, завершаются мирным договором и проигравшая сторона, как правило, не подлежит тотальному уничтожению, хотя в история человечества имеют место и исключения. Но тем не менее существуют международные договора, защищающие пленных, и все события, связанные с военными действиями и последующей оккупацией, более менее понятны, как-то формализованы и имеют объяснения.

В случае информационной войны все не так. Здесь порой даже жертва не знает о том, что она жертва и может так никогда и не узнать. Это объясняется принципиальным отличием предметной области применения информационного оружия. Обычное оружие применяется по живой силе и технике, а информационное в основном по системе управления.

Глобальная информационная война призвана оставить на планете только одну цивилизацию. Нос того момента, как она останется одной, медленно тлеющий процесс умирания перейдет в фазу агонии — инфекция начнет интенсивно пожирать саму себя.

Человечество, подобно Фаусту ослепленное сегодняшней Заботой, в реальности копает себе могилу, представляя как будут жить «..муж старец и дитя. Народ свободный на земле свободной».

И удары заступов о землю, урчание моторов экскаваторов и тракторов, лязг кранов и визг пил воспринимается как жизнеутверждающая мелодия, ибо слепому умом не видно, что все прекрасно только в виртуальном пространстве, а на самом деле техника работает здесь потому, что человек очень торопится. Он сам роет себе могилу.

Вывод

И Закон Кармы впервые за века своего существования и бесперебойной работы в макромасштабе нарвался на вирус.

Г.Л.Олди

Способность к самоуничтожению является обязательным элементом любой сложной информационной системы, способной к самообучению.

«Стоит ли столько мучиться, чтобы узнать так мало», по утверждению [54], так сказал один приютский мальчик, дойдя до конца азбуки. Если эта же фраза придет в голову уважаемому читателю, добравшемуся до конца третьей части, то автор напоминает, что главной его задачей было все-таки доставить читателю удовольствие не путем привнесения нового энциклопедического знания, а путем изменения точки зрения («точки сборки») читателя на происходящие процессы. Мы все смотрим на одно и то же, но все видим разное.

«Понимание того, как сложнейшие разнообразные явления математически сводятся к таким простым и гармонически прекрасным уравнениям Максвелла, является одним из сильнейших переживаний, доступных человеку», утверждал М.фон Лауэ.

К сожалению, автору не удалось свести все проблемы информационной войны к одному или нескольким уравнениям физики или к одному или нескольким алгоритмам, записанным на каком-либо популярном языке программирования. Того изысканного совершенства, на первый взгляд, получить не удалось. Мелочи, которые, по мнению Микеланджело, создают совершенство, оказались на данном этапе разработки проблемы просто неподъемными в силу своей многочисленности и «невидимости». Но, удалось показать главное, заключающееся в том, что основу любой информационной войны до победы составляют заложенные в самих сражающихся системах закладки, направленные на самоуничтожение. Иногда это всего несколько команд, несколько коротких, мелких, изысканных команд, подтверждающих лишний раз тот факт, что мелочей-то как таковых и не бывает.

Возможно, что природой для каждой закладки установлено свое собственное время активизации, типа неизбежного старения для человека. Задача же информационного агрессора состоит в том. чтобы приблизить это мгновение.

Каким образом подобное может быть возможно? Об этом пойдет речь в следующей части работы, в которой настало время перейти к наиболее важному вопросу: Как целенаправленное информационное воздействие запускает механизмы самоуничтожения?

Не будь этой возможности, цена информационному оружию была бы ноль. Иногда агрессор сам выступает в роли пешки, будучи управляем другим агрессором.

Возможен и самый крайний (вырожденный) случай, когда агрессором яв­ляется сама жертва. Для иллюстрации сказанного хорошо подойдет пример из карикатур Х.Битструпа: Начальник выразил недовольство своему заместителю, тот своему подчиненному. Подчиненный накричал на секретаршу, она — на своего возлюбленного, который в бешенстве пнул собаку. Вырвавшийся на сво­боду разъяренный пес случайно налетел на Начальника. Серия зарисовок на эту тему у Битструпа называется «Круг замкнулся».

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ПРОБЛЕМА НЕВИДИМОСТИ

Самое важное — это то, что невидимо.

А.Сент-Эюкзюпери

Оглавление четвертой части

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Проблема невидимости

Введение 108

Глава 20. Информационные угрозы 110

20.1. Явные угрозы 112

20.2. Защита от явных угроз 114

Глава 21. Понятие скрытой угрозы 118

Глава 22. Уровень суггестивных шумов 122

Глава 23. Генерация скрытых программ 124

Глава 24. Моделирование процесса целеобразования 126

24.1. Пространство целей как множество знаний суггестивной угрозы 127

24.2. Проблема невидимости 132

Выводы 134

Введение

Был вечер, и рынок уже закрывался, люди уходили домой, и Хуи Нэн проходил милю. Он услышал всего четыре строчкикто-то у дороги читал «Алмазную Сутру» про свою жизнь. Это его потрясло. Он стоял как вкопанный, как рассказывают, всю ночь. «Алмазная Сутра» закончилась, рынок закрылся, человек, который ее распевал, ушел, а он все стоял там. К утру он был уже совершенно другим человеком. Он уже никогда не вернулся домой, он ушел в горы. Мир стал ему безразличен.

Ошо Раджниш

Если в предыдущих частях данной работы основное внимание было уделено явным угрозам, то есть той информации, воспринимая которую система осознает факт восприятия и понимает, что становится обладателем нового знания, новых навыков, то теперь настало время исследовать другие вопросы: Все ли входные данные осознает информационная самообучающаяся система? Что значат понятия осознание и сознание для информационной системы? В рамках какой модели удобно пользоваться понятием «сознание» и стоит ли вводить это понятие для информационных самообучающихся систем .

С целью ответа на эти вопросы предлагается модель информационной самообучающейся системы, основу которой составили следующие утверждения.

1. Информационная самообучающаяся система представляет собой со­вокупность взаимосвязанных алгоритмов (программ), способных к самостоя­тельной реализации и модификации.

2. Обучение системы осуществляется путем генерации, уничтожения и модификации в ней программ/подпрограмм (алгоритмов).

3. Обучение осуществляется в результате воздействия на систему входных/выходных данных.

4. Обработка входных данных информационной самообучающейся системой может осуществляться параллельно, т.е. в системе могут параллельно выполняться несколько цепочек различных подпрограмм, способных оказывать воздействие друг на друга.

Например: «Обладатель пятидесяти тысяч украл сумочку, в которой были черепаховая пудреница, профсоюзная книжка и один рубль семьдесят копеек денег. Вагон остановился. Любители потащили Балаганова к выходу. Проходя мимо Остапа, Шура горестно шептал: «Что же это такое? Ведь я машинально.» (И.Ильф, Е.Петров. «Золотой теленок»).

5. В каждый конкретный момент система способна наблюдать саму себя. Это она постоянно и делает:

«Ум хитер. Осознайте, что он может существовать только тогда, когда вы в деле, когда вы заняты делом. Когда вы не заняты, он испаряется;

он не может существовать без дела. Поэтому люди заняты делом, даже сидя без дела.» (О. Раджниш. «Белый лотос»).

6. Наблюдаемую цепочку выполняемых программ назовем сознанием информационной самообучающейся системы.

Примерно также определено понятие «сознание человека» у С.Лема:

«Сознание это часть мозговых процессов, выделившаяся из них настолько, что субъективно кажется неким единством, но это единство обманчивый результат самонаблюдения. Другие мозговые процессы, которые вздымают сознание, как океан вздымает айсберг, нельзя ощутить непосредственно, но они дают о себе знать порой так отчетливо, что сознание начинает их искать».

7. Входные данные, подпадающие под обработку наблюдаемой цепочкой выполняемых программ, назовем осознаваемыми. Все остальные входные данные этой системы будем называть неосознаваемыми.

8. Входные данные, осознаваемые как угроза, назовем явной угрозой.

9. Неосознаваемые входные данные назовем скрытыми.

10. Скрытые от системы входные данные, угрожающие ее безопасности, будем называть скрытой угрозой.

«В порыве горя и вины, спровоцированных вторым сеансом ЛСД я, судя по всему, и произвел себе инъекцию пены. Что-то во мне знало, что это действие было смертоносным. Наиболее пугающей вещью во всем этом эпизоде был тот факт, что одна часть моего мозга использовала хранимую в ней информацию для того, чтобы убить другую часть. Насколько я могу вспомнить, я не пытался сознательно покончить с собой. Таким образом, это был действительно «несчастный случай». (ДЖ.Лилли. «Центр Циклона»).

В рамках модели, образуемой на базе перечисленных утверждений, попытаемся сформулировать и решить задачу по защите информационной самообучающейся системы от информационного оружия. Поиск решения начнем в направлении организации контроля и самоконтроля протекающих в системе процессов, выдвинув следующее утверждение.

Защита от информационного оружия предполагает контроль за выполнением программы самоуничтожения и блокировку ее работы.

Данное направление обеспечения безопасности не предполагает защи­ту от внешних входных данных, например фильтрацию, — согласно утвер­ждению Я.Гашека: «Хорошо воспитанный человек может читать все».

Данное направление связано в первую очередь с защитой системы от ее собственных ответных действий, которые порой являются для нее просто естественной реакцией на внешние события.

Глава 20(1). Информационные угрозы

В поте лица твоего будешь есть хлеб до тех пор, пока не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься.

Ветхий завет

Исходный постулат для данной главы заключается в том, что входные данные сами активизируют в информационной системе соответствующие алгоритмы, необходимые для их обработки.

Понятно, что входные данные бывают разными и вызывают различную реакцию у воспринимающей их системы. Причем реакции могут быть самыми различными, включая действия по самоуничтожению, о чем подробно говорилось в предыдущей главе. Одна информация доставляет системе удовольствие, другая, вроде бы, безразлична, третья— представляет угрозу существованию. Исследуя проблему информационных угроз, хотелось бы как-то выделить множество входных данных, которые можно классифицировать как угрозы. Очевидно, что выполнить подобную классификацию удастся только исходя из классификации самих информационных систем, ибо одни и те же входные данные для различных систем могут быть и пугающими, и опасными, и благоприятными, и ненужными.

Поэтому, наверное, было бы правильно попытаться классифицировать входные данные, исходя из классификации алгоритмов их обработки.

Предлагается все множество алгоритмов, которые в принципе способна выполнять информационная система, условно разбить на следующие классы:

1. Алгоритмы, реализующие способы информационной защиты. Ими могут быть алгоритмы, ответственные за:

а) обработку ошибок;

б) блокировку входных данных, куда может входить: установка защитных экранов, удаление от источника опасной информации, удаление (уничтожение) источника опасной информации;

в) верификация исполняемого кода или «психоанализ», как выявление скрытых программ и/или причин их возникновения.

2. Алгоритмы, ответственные за самомодификацию, за изменение существующих и генерацию дополнительных программ, предназначенных для обработки входных последовательностей.

3. Алгоритмы, способные нарушить привычный режим функционирования, т.е. осуществить вывод системы за пределы допустимого состояния, что в большинстве случаев равносильно причинению ущерба вплоть до уничтожения, например: «Мысль о том, что он принадлежит к тайному обществу, не давала Кислярскому покоя. Шедшие по городу слухи испугали его вконец. Проведя бессонную ночь, председатель биржевого комитета решил, что только чистосердечное признание сможет сократить ему срок пребывания в тюрьме». (И.Ильф, Е.Петров. «Двенадцать стульев»). В этот класс наряду с алгоритмами, выполнение которых системой причинит ей же самой вред, входят так называемые «несертифицированные», т.е. не прошедшие качественного тестирования алгоритмы (программы). Подобные программы постоянно появляются в сложных самообучающихся системах, в которых возможно выполнение алгоритмов второго класса.

4. Все остальные алгоритмы.

Вот теперь можно перейти к определению цели и причин информационных угроз.

Целью информационной угрозы является активизация алгоритмов, ответственных за нарушение привычного режима функционирования, т.е. за вывод системы за пределы допустимого состояния.

Правда, надо сразу оговориться, творческое состояние, гениальность, граничащая с помешательством, если она непривычна для данной системы, то представляет неменьшую угрозу.Гениальность и помешательство одинаково опасны для неподготовленной информационной системы, именуемой обществом или коллективом. К чему может приводить и то, и другое состояние показано у Ч.Ломброзо [51].

Источник угрозы может быть как внешним по отношению к системе, так и внутренним.

Причины внешних угроз в случае целенаправленного информационного воздействия (в случае информационной войны) скрыты в борьбе конкурирующих информационных систем за общие ресурсы, обеспечивающие системе допустимый режим существования.

Причины внутренних угроз обязаны своим существованием появлению внутри системы множества элементов, подструктур, для которых привычный режим функционирования стал в силу ряда обстоятельств недопустимым.

Здесь и далее под допустимым режимом функционирования понимается такое функционирование информационной системы, которое, с точки зрения данной системы, обеспечено необходимыми материальными ресурсами. Соответственно, недопустимым режимом будем назвать режим, находясь в котором система не обеспечена в полной мере необходимыми для нормального функционирования материальными ресурсами.

Таким образом, информационная угроза представляет собой входные данные, изначально предназначенные для активизации в информационной системе алгоритмов третьего класса, т.е. алгоритмов, ответственных за нарушение привычного режима функционирования.

Проведем классификацию угроз. Все множество угроз разобьем на два класса— внешние угрозы и внутренние. Затем, на угрозы осознаваемые системой и на неосознаваемые, как их принято еще называть, скрытые.

Теперь настало время кратко охарактеризовать явные угрозы и перейти к скрытым.

Рис. 4.1. Классификация угроз.

20(1 ).1. Явные угрозы

Рана. нанесенная огнестрельным оружием, еще может быть излечена, но рана, нанесенная языком, никогда не заживает.

Персидское изречение

Начнем этот раздел с того, что приведем классический пример явной информационной угрозы из Библии:

«И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей: и если кто отнимает что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей. Свидетельствующий cue говорит: ей, гряду скоро! аминь».

Чем может быть охарактеризована явная угроза?

Как правило, явная угроза направлена на нарушение привычного режима функционирования системы, благодаря ультиматуму на выполнение действий в соответствии с требованиями информационного агрессора.

Кроме того, явная угроза может быть реальной, а может быть блефом (нереальной).

Однако независимо от того, как система воспринимает угрозу — блеф или реальность, важно, что если информационная система способна воспринимать | входные данные как угрозу, то этот факт однозначно говорит о том, что данная угроза является явной.

Этапы обработки явной угрозы.

1. Система принимает входные данные.

2. Система оценивает входные данные. Входные данные являются угрозой? Если да, то переход к п.З, иначе к п. 1.

3. Система оценивает реальность угрозы. Если угроза реальная, то переход к п.4, иначе возврат к п. 1.

4. Система оценивает свои возможности по организации защиты и величину собственного ущерба в случае проигрыша. Если потери в случае организации защиты оценены меньшей величиной (моральный, материальных ущерб и т. п.), чем ущерб от приведенной в действие угрозы, то переход к П. 5. иначе к п.7.

5. Активизация алгоритмов, реализующих способы информационной защиты (1 класс алгоритмов). Если этого недостаточно, то активизация алгоритмов из второго класса, ответственных за поиск новых, нестандартных способов решения задачи.

6. Система оценивает результаты информационного противоборства. В случае успеха переход к п. 1, иначе к п.7.

7. Выполнение действий в соответствии с требованиями инфор­мационного агрессора. Если система остается «живой», то переход к п. 1. Итак до тех пор, пока система «жива».

Проиллюстрируем сказанное совсем легким примером, хорошо знакомым читателям Ильфа и Петрова («Золотой теленок»).

1. Информационная система поименованная «Корейко» получает я обрабатывает входные данные.

«Ну что, состоится покупка? настаивал великий комбинатор.Цена невысокая. За кило замечательнейших сведений из области подземной коммерции беру всего по триста тысяч.

...Папка продается за миллион. Если вы ее не купите, я сейчас же отнесу ее в другое место. Там мне за нее ничего не дадут, ни копейки. Но вы погибните».

2. Корейко оценивает сказанное как угрозу, так как выполнение сказанного приведет к нарушению его привычного состояния, которое заключается в постоянной тенденции к обогащению. И вдруг требуется отдавать награбленное.

Далее все происходит в точном соответствии с определением угрозы. Согласно этому определению Остап является носителем внешней явной угрозы, т.е. системой-агрессором. Причина угрозы — наличие у Корейки общих для всех ресурсов, обеспечивающих системам допустимый режим существования.

«Какие там еще сведения? грубо спросил Корейко, протягивая руку к папке».

3. Выясняется, что все очень серьезно. «Покажите дело, сказал Корейко задумчиво». Да, угроза, безусловно, реальна.

4. Возможно ли от нее защититься? Помните: «В углу лежали гантели и среди них две больших гири, утеха

тяжелоатлета».

Физическая сила вроде бы есть. почему бы ей не воспользоваться? Информационная обучающаяся система Корейко принимает решение

активизиpoвaть алгоритмы защиты.

5. «Подзащитный неожиданно захватил руку на лету и молча стал ее выкручивать. В то же время г. подзащитный другой рукой вознамерился вцепиться в горло г. присяжного поверенного».

Однако примененный способ защиты не дал задуманного результат Пришлось пользоваться новыми входными данными для генерации алгоритмов защиты. Новые входные данные (проходящие в городе маневры) предоставили возможность для побега, чем г. Корейко немедленно воспользовался.

6. Побег увенчался успехом. На далекой стройке железной дороги система защиты г. Корейко продолжила анализ входной информации в предмет выявления новых угроз.

1. Угроза не заставила себя ждать: «Корейко посмотрел вниз и поднялся... Вздорная фигура великого комбинатора, бегавшего по площадке очищенной для последних рельсов, сразу же лишила его душевной спокойствия».

2. Входные данные однозначно трактуются как явная угроза.

3. Реальность ее не вызывает сомнений.

4. «Он посмотрел через головы толпы, соображая, куда бы убежать. Но вокруг была пустыня». Остается подчиниться информационному агрессору и выполнить его условия.

7. «Наконец Корейко вылез из под кровати, пододвинув к ногам Остапа пачки с деньгами».

Как было показано выше, явная угроза оставляет системе шанс и позволяет делать ответные ходы. А как обстоят дела в том случае, если угроза скрытая? Напомним, скрытая угроза потому и называется скрытой, что она не фиксируется системой защиты объекта в режиме реального времени.

20(1).2. Защита от явных угроз

Наши дела, как наши дети: они живут и действуют независимо от нашей воли.

Джордж Элиот

Явная угроза предполагает, что за ней последуют определенные действия, наносящие информационной системе ущерб. Но раз последуют реальные физические действия, то это означает, -что существует потенциальная возможность препятствовать этим действиям и защищаться от них, используя различные направления организации защиты. На эту тему написано достаточное количество литературы, поэтому в данной работе кратко будет высказана лишь собственная точка зрения на организацию подобной защиты и на алгоритм ее функционирования.

Что чисто теоретически возможно сделать, чтобы защититься от агрессора?

1) поставить барьер между собой и источником опасности;

2) скрыться от опасности за пределы ее достигаемости;

3) уничтожить источник опасности;

4) спрятаться или видоизмениться до неузнаваемости; стать другим.

Насколько данное множество полно? И каким образом может быть доказана полнота? Ответы на эти вопросы, безусловно, представляют теоретический интерес, но для практики вряд ли что могут дать; тем более, что в реальной жизни информационная система применяет весь комплекс способов защиты, да и сами способы взаимно дополняют друг друга.

Безусловно, в идеале было бы полезно определить влияние каждого из способов на защищенность или на качество функционирования защитного механизма. Понятно, что для каждого набора входных данных существует своя оптимальная стратегия защиты. Проблема в том, чтобы узнать, каким именно будет этот входной набор данных.

Поэтому, защищающемуся субъекту, для того чтобы уцелеть, недостаточно владеть всеми четырьмя способами. Ему надо уметь грамотно сочетать все названные способы с теми событиями, которые на него обрушиваются или способны обрушиться. Таким образом, мы выходим на «остановку задачи по организации защиты со следующими входными данными:

1) множество способов защиты;

2) методы прогнозирования;

3) механизм принятия решения, использующий результаты прогнозирования и имеющиеся способы защиты.

Система защиты лежит на пересечении методов прогнозирования и способов защиты; чем хуже работает механизм прогнозирования, тем более развитыми должны быть способы защиты и наоборот.

Схематично алгоритм функционирования системы защиты можно попытаться представить в виде рис.4.2.

Рис. 4.2. Алгоритм работы системы защиты.

По алгоритму рис. 4.2 от явных угроз защищается любая система: отдельно взятый человек, государство, мафиозная структура, банк и т.п.. При этом, безусловно, что полнота реализации блоков и наполненность баз данных для каждой системы свои.

Спроецировать приведенную схему в практические системы защиты государства, фирмы, человека достаточно просто, аналогии напрашиваются сами собой.

для государства:

Прогнозирование внешних событий

разведка

Прогнозирование внутренних событий

министерство внутренних дел

Первый способ защиты (броня)

граница (пограничные войска)

Второй способ защиты (изменение места)

исход народа на другую землю

Третий способ защиты (уничтожение)

армия

Четвертый способ защиты (внесение изменений)

пропаганда, диверсии, террор (МИД, СМИ, спецслужбы и т.п.)

Блок принятия решений

правительство

Блок занесения информации в БД

аналитические службы

Для фирмы:

Прогнозирование внешних событий

информационная служба

Прогнозирование внутренних событий

режимная служба

Первый способ защиты (броня)

территориальные ограждения, охрана, сейфы, замки и т.п.

Второй способ защиты (изменение места)

наличие параллельных центров для управления и хранения информации, капиталов и т.п.

Третий способ защиты (уничтожение)

административные меры: увольнение собственных сотрудников; экономи­ческие: уничтожение конкурентов (ценовая политика и т.п.)

Четвертый способ защиты (внесение изменений)

идеологическая служба: психологическая обработка собственных сотрудни­ков, создание нужного имиджа через СМИ и т.п.

Блок принятия решений

руководство фирмы

Блок занесения информации в БД

аналитические службы

Спроецировать сказанное на человека предоставим читателю. Если распространить сказанное на отдельно взятого человека, то получится довольно занимательная схема, в основном отражающая работы типа «Как выжить в ...».

Более интересно, так как никто этого еще не пробовал (ни природа, ни человек), попытаться перенести названные выше принципы построения системы защиты в область защиты программного обеспечения и предложить Функциональную структуру для программных систем защиты автоматизиро­ванных информационных систем (АИС).

В приложение к проектированию программной системы зашиты сказанное означает, что данная система должна состоять из следующих блоков

1) Блок контроля окружающей среды и самой системы защиты. При этом контроль должен быть направлен не только на контролирование текущего состояния системы, типа подсчета контрольных сумм и т.п. Контролироваться должны команды, выполнение которых предполагается в ближайшем будущем, т.е. речь идет о контроле опасных событий будущего (контроль должен осуществляться в режиме эмуляции команд, на которые предполагается передать управление) [76].

2) Блок парольной защиты всей системы и отдельных ее элементов включая криптографические способы защиты (способ 1), а также контроля целостности.

3) Блок периодического изменения месторасположения элементов защитного механизма в АИС (способ 2). Предполагается, что основные исполняемые файлы, ответственные за реализацию механизма прогнозирования и всех способов защиты, должны самостоятельно мигрировать в вычислительной среде (менять диски, директории, компьютеры) и изменять свои имена.

4) Блок уничтожения «незнакомых» программных объектов, «уборки мусора». Тем самым осуществляется восстановление заданной среды (способ 3 — «убить незнакомца»). Вырожденный вариант этого способа — всем хорошо известные механизмы принудительного восстановления целостности среды.

5) Блок самомодификации исполняемого алгоритма и кода (подробнее см. [76]).

Что же касается практических механизмов реализации сказанного, то они, как ни странно, уже есть. Осталось только их свести в единую комплексную систему.

Это приемы создания самомодифицированного кода, что характерно для компьютерных вирусов последних поколений, которые не содержат неизменных байтовых цепочек, позволяющих идентифицировать исполняемый код. Полное изменение исполняемого кода становится возможным благодаря наличию в командах процессора взаимозаменяемых команд или их последовательностей.

Это Госты шифрования и способы их программной реализации широко освещенные в периодических изданиях.

Это парольные входы для защиты программ и данных от НСД, часто используемые программистами.

Это всевозможные электронные ключи (Touch Memory), рекламируемые чуть ли не в каждом компьютерном издании.И все же главное здесь— средства прогнозирования, алгоритмы выявления опасных функциональных зависимостей во входном материале, заставляющем систему переходить из одного состояния в другое.

Чтобы обосновать неизбежность включения в систему защиты АИС средств прогнозирования, напомним читателю историю развития программных средств контроля за работой ПЭВМ [76]. Толчком появления первых программ из рассматриваемой области, безусловно, стал вирусный бум. Как средство защиты от вирусов на рынок программных средств в свое время было поставлено множество программ, перехватывающих соответствующие прерывания и анализирующих входные параметры функций «открытие файла», «запись». При этом в случае выявления намерения осуществить запись в любой исполняемый модуль на диске (файлы ЕХЕ и СОМ форматов), вычислительный процесс программами-стражниками прерывался, на экран выдавалось сообщение типа: «Попытка записи в файл... Разрешить— да. Запретить— любая клавиша». После этого пользователь лично принимал решение.

Подобные средства защиты, несмотря на излишнюю надоедливость, не умерли, а продолжали совершенствоваться, правда, в основном по линии информирования своего хозяина. Чтобы не «фонить» на экране, все сообщения скидывались в файл. Программист на досуге всегда имел возможность их

просмотреть.

На этом этапе был получен следующий результат: если средства контроля отвлекают пользователя от основной работы, то такие средства ему не только не нужны, но и порой вредны.

Преодоление указанного недостатка виделось по пути «интеллектуализации» программного продукта, включения в него механизмов принятия решения с элементами искусственного интеллекта. Одним из вариантов практической реализации подобного подхода являются экспертные и самообучающиеся системы.

В изложенном материале, исследуя подходы к организации защиты ин­формационной системы от явных угроз, основной упор делался на прогнозирование опасности и приведение в действие одного из первых трех названных выше способов защиты:

1) постановка барьера между собой и источником опасности;

2) уход от опасности за пределы ее достигаемости;

3) уничтожение источника опасности;

4) видоизменение до неузнаваемости.

Что же касается четвертого, то этот способ вызывает аргументированное возражение на предмет возможности считать видоизменение способом защиты.

Действительно, представим, что некая система А постоянно применяет четвертый способ для защиты от опасности. Тогда возникают резонные вопросы: После k применения этого способа к самой себе, что останется от системы А? Сохранится ли система А? Или теперь следует вести речь совсем другой системе?

В свете сказанного интересно вспомнить, что у представителей некоторых первобытных племен после достижения ими определенного возраста происходит смена имени. Выглядит подобное переименование вполне логично, человек достиг совершеннолетия, изменились его функции и возможности, по сути своей он стал другим, поэтому ему следует поменять имя.

Обычай изменять имя при перемене среды обитания или функциональных обязанностей сохранился и до наших дней. Смена фамилии происходит у женщины, когда она выходит замуж или меняет мужа. Уход человека от мира в монастырские кельи также требует изменения имени, потому что система стала по иному функционировать.

Даже смена должности в производственной структуре предполагает, что у индивидуума, ее занимающего, будут изменены функции в соответствии с требованием должностных инструкций.

Более того, порой бывает, что новая личина, одетая на информационную систему, и, как следствие, новые ее действия полностью перечеркивают все то, чему данная система служила ранее.

Так можно ли считать видоизменение способом защиты?

Сохраняется ли в этом бесконечном изменении преемственность? И что считать преемственностью, когда система сегодняшняя готова растоптать себя вчерашнюю, а вчерашняя еще вчера клялась сражаться с подобными себе сегодня до конца своей жизни? Так может быть ее жизнь уже закончилась, раз она перестала сражаться?

Если требования внешней среды сводятся к гибели системы, то реакция системы на эти требования в виде ее полного видоизменения разве не является разновидностью той же самой гибели? Отсюда, кстати, можно перейти к парадоксальному выводу о том, что видоизменение это не способ самозащиты, а способ самоуничтожения.

Может быть поэтому в нормальном человеческом обществе принято с неуважением относиться к людям, изменившим своим принципам. Ситуация здесь выглядит примерно так: изначальный человек уже мертв, но кто-то другой

продолжает пользоваться отставленным им физическим телом. А кто он эта другой и что можно от него ожидать?

Самообучающаяся информационная система потому и самообучающаяся, что постоянно живет в тонусе перемен, постоянно изменяется. Постоянных изменения — это частичный отказ от себя вчерашнего, что часто обозначается термином умирание по отношению к себе исходному. Новые знания в силу неизбежного изменения структуры системы, их принимающей, несут смерть этой системе.

В виду спорности вопроса об отношении самомодификации к способам защиты системы, наверное, нецелесообразно рассматривать самомодификацию как защиту, по крайней мере, от внешних явных угроз, ибо в этой ситуации четко просматривается, что именно внешние явные угрозы и осуществляют модификацию, т.е. по существу осуществляют замену системы, их неустраивающей, на другую, с которой можно иметь дело.

Но сказанное не означает, что видоизменение не может выступать в качестве способа защиты от скрытых угроз. О том, каким образом подобное возможно, пойдет речь в дальнейшем.

Глава 21(2). Понятие скрытой угрозы

Как бы ни был нечуток и груб

Человек, за которым следят,

Он почувствует пристальный взгляд

Хоть в углах еле дрогнувших губ.

А .Блок

Среди опасностей, подстерегающих информационные системы, существует множество угроз, называемых скрытыми. Данный раздел посвящен исследованию проблемы «скрытой угрозы» и в первую очередь того, что понимается под самим термином.

Что является скрытой угрозой для общества, для человека, для автоматизированной информационной системы?

Для общества это, наверное, накапливаемое недовольство его членов, которое не находит выхода; для человека— сформированные программы поведения (комплексы), которые присутствуют в подсознании, но не контролируются сознанием, в том числе условные рефлексы, проявляющиеся неожиданно для субъекта по сигналу извне; для компьютера— это программные закладки.

В литературе по нейролингвистическому программированию и суггестивной лингвистики скрытое словесное воздействие на человека принято называть суггестией [104]. Рассматривая слово, как базовый элемент естественного человеческого языка, но учитывая, что существуют свои «языки» и для других информационных каналов, по которым передаются: вкус, запах, обоняние, ощущение и др., и при этом понимая человека, как информационную систему, в данной работе понятие «суггестия» будет определено как скрытое информационное воздействие на любую информационную систему. Тогда под термин «суггестия» могут попасть не только классические лингвистические выверты определенного толка, не только фразы, изменившие жизнь отдельных людей, но и агенты влияния, изменившие жизнь отдельных стран, и компьютерные вирусы, осуществляющие скрытое информационное воздействие на автоматизированные информационные системы. Таким образом, можно выйти на масштабируемость понятия суггестии.

Прежде чем перейти к поиску дальнейших аналогий в части скрытых воздействий проиллюстрируем введенное понятие на ряде простейших примеров.

В качестве одного из них, не имеющего отношения к классической науке,

имеющего прямое отношение к безопасности банков, возьмем роман Д.Уэстлейка «Горячий камушек».

Мы не будем разбирать описанную в романе систему защиты банковской системы, остановимся только на выбранном злоумышленниками способе ее преодоления.

В приведенном ниже отрывке два действующих липа: Альберт Кромвэлл— служащий банка; импозантный человек— профессиональный гипнотизер, нанятый мошенниками.

«Альберт Кромвзлл не заметил, что этот человек входил вместе с ним в лифт каждый вечер на этой неделе, единственное отличие сегодняшнего заключалось в том, что не этот раз там оказались только они вдвоем.

Они стояли рядом, Альберт Кромвэлл и импозантный человек, оба лицом к дверям. Двери сдвинулись и лифт начал подниматься.

Вы когда-нибудь обращали внимание на цифры? спросил импозантный человек. У него был глубокий звучный голос.

Альберт Кромвэлл с удивлением посмотрел на попутчика. Незнакомые люди не разговаривают друг с другом в лифте. Он сказал:

Прошу прощения?

Импозантный человек кивнул на ряд цифр над дверью.

Я имею ввиду эти цифры, там, сказал он. Взгляните на них. Заинтригованный Альберт Кромвзлл взглянул. Это были небольшие стеклянные цифры, бежавшие слева направо вдоль длинной хромированной полосы, начинавшейся слева П (подвал), затем шла Х (холл), потом 2,3 и т.д., до 35. Цифры зажигались по одной, обозначая этаж, на котором в данный момент находился лифт. Как раз сейчас, например, горела цифра 4. Пока Альберт Кромвзлл смотрел, она погасла и вместо нее зажглась цифра 5.

Заметьте, какое регулярное движение, произнес импозантный человек своим звучным голосом. Как приятно видеть нечто такое ровное и регулярное, перечислять цифры, знать, что каждая последует за той, что идет перед ней. Так гладко. Так регулярно. Так успокаивающе. Следите за цифрами. Считайте их, если хотите, это успокаивает после длинного тяжелого дня.

Как хорошо иметь возможность отдохнуть, иметь возможность смотреть на цифры и читать их, чувствовать, как ваше тело расслабляется, знать, что вы отдыхаете и успокаиваетесь, следя за цифрами, считая цифры, чувствуя, что каждая ваша мышца расслабляется, каждый нерв отдыхает, зная, что теперь вы можете расслабиться, можете прислониться к стене и успокоиться, успокоиться, успокоиться. Теперь нет ничего, кроме цифр и моего голоса, цифр и моего голоса.

Импозантный человек замолчал и посмотрел на Альберта Кромвэлла, который прислонился к стенке лифта, уставясь с тупым выражением на цифры над дверью. Цифра 12 погасла, а цифра 14 зажглась. Альберт Кромвзлл следил за цифрами.

Импозантный человек спросил:

—— Вы слышите мой голос?

Да, ответил Альберт Кромвэлл.

Однажды, скоро, проговорил импозантный человек, некто придет к вам по месту вашей работы. В банк, где вы работаете. Вы понимаете меня?

Да, сказал Альберт Кромвэлл.

Этот человек скажет вам: «Африканская банановая лавка». Вы понимаете меня)

Да, сказал Альберт Кромвэлл.

Что скажет человек?

«Африканская банановая лавка», сказал Альберт Кромвэлл.

Очень хорошо, сказал импозантный человек. Цифра 17 ненадолго вспыхнула над дверями. Вы все так же спокойны, сказал импозантный человек. Когда человек скажет вам- «Африканская банановая лавка», вы сделаете то, что он вам велит. Вы меня понимаете?

Да, сказал Альберт Кромвзлл.

Очень хорошо, произнес импозантный человек. Это очень хорошо, у вас очень хорошо получается. Когда человек покинет вас, вы забудете, что он приходил туда. Вы понимаете?

Да, сказал Альберт Кромвэлл» и.т.д.

Таким образом, у Альберта Кромвэлла была сформирована программа поведения, для активизации которой достаточно произнести ключевою фразу «Африканская банановая лавка». При этом факт генерации программы поведения и сама программа поведения скрыты от самого Альберта Кромвэлла точно также, как программная закладка может быть скрыта в компьютере до тех пор, пока не выполнится заданное условие в окружающей среде. Более того, от сознания Альберта Кромвэлла скрыт смысл ключевой фразы, являющейся условием активизации программы.

Если попытаться применить к анализу входных данных алгоритм, приведенный в предыдущей главе, то его выполнение завершится уже на втором этапе — фраза «африканская банановая лавка» не может быть оценена сознанием как информационная угроза.

Все сказанное означает, что для выявления скрытой информационной

угрозы в потоке входных данных все существующие способы защиты не подходят. Действительно, система не может ни защититься оболочкой (броней), убежать, ни уничтожить потенциального агрессора (нет доказательств наличия противоправных намерений, как нет и самого права), ни даже самомодифицироваться (с какой стати?).

Так что же делать?

Для того чтобы понять, что делать в данной ситуации, необходимо разо­браться, а в чем причина невидимости угроз?

Может быть эта причина в том, что скрытое информационное воздействие в отличие от явного является распределенным во времени и определенная часть

этого воздействия является скрытой от сознания системы.

Например, отдельная передача или отдельная газетная публикация оценивается человеком непосредственно в текущем реальном времени и по своей сути является только фактом. Однако множество передач или публикаций по конкретной теме уже представляет собой иное качество, способное сформировать определенные правила у зрителя или читателя. Мно­жество фактов перерастут в правила, которые безусловно скажутся на отношении людей к определенного рода событиям и, соответственно, на их поведении. И исправить что-либо в этой ситуации обучаемая система уже не способна. Зритель может подвергнуть критике отдельную передачу, выключить телевизор, но если он является зрителем всего цикла передач, то процессы перепрограммирования будут осуществляться в его собственном подсознании помимо его воли. Именно об этом говорилось во второй части работы, где были приведены результаты анализа работы некоторых средств массовой информации.

Теперь осталось ответить на вопрос: «Что значит быть скрытым от сознания системы?»

В случае человека принято считать, что большая часть информации, накапливаемая в хранилищах в течение жизни, недоступна сознанию и лишь иногда случайно осознается в искаженном виде во время сновидений [87], но в принципе может стать доступной сознанию, если применить соответствующие методы выявления скрытой, не скрываемой, а именно скрытой информации. Что характерно, эти методы предполагают «прямой доступ» в память, минуя сознание. Если данные попали в хранилище и не были учтены системой контроля, то и извлекать их надо точно также — без отметки в «учетных журна­лах».

В сказанном просматривается полная аналогия с поиском компьютерной закладки в программном обеспечении. Для ее выявления в мегабайтах исполняемого кода необходимы специальные технологии и инструментальные средства (отладчики, дизассемблеры и др.). И осуществляется этот поиск непосредственно в исполняемом коде в то время, когда пользовательские процессы остановлены.

То же самое можно попробовать распространить и на человека, у которого к примеру, вырезают аппендицит. Наркозом заблокированы основные поведенческие процессы, и хирург осуществляет «анализ кода» и удаление опасного для функционирования «блока команд». Еще более точна данная аналогия для нейрохирургических вмешательств.

Понятно, что в режиме реального времени, когда речь идет о конкретном поступке, какой-либо сложный анализ собственной памяти с помощью сознания, которое к тому же в данный момент задействовано в решении чисто поведенческих задач, для информационной системы невозможен.

В качестве второго примера установки и активизации скрытой заклали сошлемся на работу Б.М.Величковского [II], в которой автор акцентирует внимание на том, что слово, ранее подкрепленное ударом электрического тон но незамеченное испытуемым, так как его внимание было акцентировано в чем-то другом, в дальнейшем способно вызвать косно-гальваническую реакцию. Кстати, подобные же примеры содержатся в работах Р.Хаббарда по дианетике.

В случае, когда речь идет о постепенной генерации закладки, о «росте» закладки во времени, подобно опухоли, в строгом соответствии с требованием входных данных, управляющих этим ростом, говорить о поиске того, что еще не выросло по меньшей мере несерьезно.

Здесь, процесс информационного воздействия включает себя два события. Первоначально скрытно формируется программа поведения— закладка, а позже осуществляется ее активизация. Первое событие скрыто от сознания системы, а второе — система способна проанализировать, но, так как анализ осуществляется в режиме реального времени, то она не способна воспользоваться для его проведения скрытой в ней же самой информацией. Не хватает такого ресурса как время.

Интересный пример на тему генерации закладки в самообучающейся информационной системе приведен В.Леви [45]:

«Одной своей пациентке я внушил, что минут через 10 после сеанса гипноза она наденет мой пиджак, висящий на стуле. После сеанса мы, как обычно, поговорили о ее самочувствии, о планах на будущее. Вдруг больная зябко поежилась, хотя в комнате было очень тепло. На ее руках появились мурашки.

Что-то холодно, я озябла, виновато сказала она, и взгляд ее, блуждая по комнате, остановился на стоящем в углу стуле, на котором висел пиджак.

Извините, мне что-то так холодно. Может быть вы разрешите мне на минутку накинуть ваш пиджак?»

Пример этот интересен тем, что алгоритм, описывающий поведение пациентки, не был задан. Была сформулирована только цель. Скрытая программа была активизирована по таймеру (через 10 минут) и для своей реализации использовала все возможные средства, включая генерацию конкретной поведенческой программы. При этом в созданной ею ситуации поведение пациентки было вполне естественным, так что, не зная о сделанном гипнотическом внушении, на этот поступок просто никто бы не обратил внимания

В.Леви пишет по этому поводу: «Гипнотерапевты нередко используют так называемое «постгипнотическое» отсроченное внушение. Загипнотизированному внушается, что он совершит какое-либо действие в определенный момент: через несколько минут, часов, дней. После сеанса никаких субъективных воспоминаний у него нет. Но вот подходит срок исполнения внушения, и вы видите, как оно пробивает себе дорогу, цепляясь за случайные обстоятельства, выискивая поводы и оформляясь в виде вполне мотивированных действий».

Приведенный пример показывает, как наличие у субъекта неосознанной цели приводит к упорядочиванию и даже генерации физиологических реакций организма, к включению их в общий сценарий поведения («больная зябко поежилась»), направленный на достижение цели.

Принципиальное отличие истории с Альбертом Кромвэллом от примера В.Леви заключается в том, что в первом случае человеку скрытно была заложена программа поведения, а во втором— только цель. Мозг по заданной цели сам сформировал программу поведения.

И это очень важный результат. Из него следует, что входные данные спо­собны сложные информационные системы скрытно программировать не на уровне поведенческих программ, а на уровне целевых установок.

В работе [87], авторы которой, по их утверждению, наиболее далеко продвинулись в части создания конкретных средств скрытого воздействия, выделены два основных фактора в психокоррекции (под термином психокоррекция здесь понимается не что иное как скрытое информационное воздействие):

— введение информации в неосознаваемые зоны памяти, используя внушение, разъяснение, обучение в диссоциированном состоянии и т.п.;

—обеспечение прямого доступа в память путем либо изменения состояния сознания, либо даже его отключения.

Понятно, что психокоррекция не всегда выступает в роли скрытой информа­ционной угрозы. Иногда она может нести в себе медицинский аспект и быть направлена на «излечение» информационной системы.

Отдельные методы авторами [87] реализованы на практике а компьютерном контуре и позволяют осуществлять:

—одноактную модификацию психики путем неосознаваемого ввода корректирующей программы на фоне действия соответствующих лекарственных препаратов и других медицинских факторов;

— психокоррекцию путем неосознаваемого внушения во время любой деятельности человека на компьютере (принцип 25 кадра);

—акустическую психокоррекцию путем неосознаваемого внушения при прослушивании любой акустической информации.

В той же работе показано, что приемам скрытого информационного воздействия, т.е. классическим методам информационной войны, уже настало время «выходить в народ», в частности, «помимо медицинского назначения указанные методы могут быть использованы при решении задач социального характера». Чуть далее И. Смирнов и др. перебрасывают мост между кибернетическим и социальным пространством, показывая, как тесно сегодня связаны средства информационной войны двух названных сфер: «Современное состояние науки и техники позволяет также совершенно незаметно для сознания человека вводить в его память любую информацию без его ведома, которая им усваивается, как пища, и становится СВОЕЙ, т.е. определяет его потребности, желания, вкусы взгляды, самочувствие, картину мира.

... В наше время теоретически вполне возможно создание компьютерного психического вируса, который, заражая компьютерные программы, будет приводить к нарушению работы оператора, сидящего перед компьютером. Он может, например, «не видеть» определенную информацию, совершать заранее запланированную ошибку либо безо всякого видимого повода наносить повреждения в базах данных, обесточивать компьютер».

Работа [87] была бы много убедительнее, если бы ее авторы могли логично объяснить принципы активизации в памяти человека конкретных неосознаваемых данных из множества всех данных. На человека постоянно обрушивается такой шквал осознаваемой и неосознаваемой информации, что выделение и формирование в приемлемом для исполнения виде из всей массы входных данных конкретных микропрограмм закладочного типа или программ ответственных за генерацию распределенных во времени закладок представляется невероятно сложной задачей. Где гарантия, что скрытно внедренная закладка под воздействием вновь поступающей информации я исказится, не модифицируется, не исчезнет. Объем входных данных полученных скрытно, по оценкам той же работы [87], значительно превосходя объем осознаваемой информации; всем этим данным надо где-то хранится Насколько в этой ситуации для них возможно сохранять исходную чистоту и девственность? Если скрытая информация поступает, как правило, на уровне шумов, то не является ли и она сама шумом? Где здесь критерии и могут ли они вообще быть сформулированы?

Что интересно, толковый словарь русского языка (С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова) предусматривает два варианта толкования слова угроза:

1. Запугивание, обещание причинить кому-нибудь вред, зло.

2. Возможная опасность.

Первое толкование в большей степени соответствует используемому здесь понятию «явная угроза», а второе ближе к определению «скрытой угро­зы». Действительно, как трактовать слово «возможная»? Потенциальная воз­можность нарваться на неприятность есть у любой информационной системы. для этого совсем необязательно отправляться на северный полюс или гулять по ночному городу. Возможная опасность существует и при переходе улицы, и да­же при потреблении пищи.

Возможная опасность для любой системы существует всегда! И основная проблема здесь в том, как перевести эту опасность из разряда возможных в раз­ряд ожидаемых.

Если система чего-то ожидает, то она способна хотя бы как-то подгото­виться к достойной встрече, что, безусловно, повышает ее шансы в борьбе за дополнительное время жизни.

Глава 22 (3). Уровень суггестивных шумов

Мышление это инструмент желания, при помощи которого оно исполняется.

Ошо Раджниш

Если факт суггестии, по крайней мере в части возможности скрытого воздействия на человека словами естественного языка или информацией, пода­ваемой по специальным алгоритмам с помощью технических средств, считать зафиксированным [11, 45, 87, 104], то следующим шагом было бы логично определить место суггестии в общей схеме угроз, направленных на информационную систему.

При попытке определить место суггестии в процессах управления информационными системами возникает парадоксальная ситуация. Что значит произнесенное импозантным человеком слово по сравнению с бомбой и пистолетом, которые традиционно используются для ограбления банков?Бомба — это реально, если она грохнула, то ее многие слышали, а последствия можно увидеть. А слово? А было ли оно? К примеру, абсолютное большинство банков (по оценкам отдельных зарубежных источников до 90%), подвергшихся успешному нападению компьютерных злоумышленников, скрывают это, чтобы не терять престиж. Но это еще хорошо, если действительно скрывают. Многие из них скорее всего просто не знают о том. что их ограбили. А некоторые так никогда об этом и не узнают, как, например, тот же Альберт Кромвэлл.

Так все-таки, где место данной угрозы в ряду всех прочих угроз? Навер­ное, нет смысла говорить о суггестивных угрозах, если не построен надежный забор, если нет вооруженной охраны, если отсутствуют грамотные и надежные специалисты, если не налажен элементарный порядок в работе, если не выполняются элементарные требования по организации защиты и т.п.. И только потом в этом бесконечном ряду требований, выстроенных по росту, находится суггестия, которой за широкими спинами стоящей у входа в банк или офис охраны даже и не видно. Поэтому-то для многих специалистов в области безопасности данная проблематика носит пока чисто умозрительный характер.А так как определенные нарушения и сбои в работе всегда свойственны таким сложным информационным системам как человек и компьютер, то «уровень шумов», создаваемый этими сбоями, порой способен полностью скрыть под собой все реальные факты проявления суггестивных угроз.

Может быть здесь многое зависит от точности измерительного инструмента? Действительно, разве возможно инструментом, меряющим лошадиные силы реактивных двигателей самолета, измерить слабые токи, управляющие всей системой. Генерируемый турбиной ток измеряется совсем другой шкалой, чем ток управляющий работой этой турбины с пульта оператора. Для несведущего управляющие токи будут восприниматься на уровне шумов, если вообще будут восприниматься. Не так ли обстоят дела с суггестией?

Ни одна сложная самообучающаяся система не может обойтись без так называемых невольных мыслей, в отношении которых Агни-йога утверждает, что эти «малые бродяги» хуже всего, так как без смысла засоряют пути.

При этом слабые токи могут быть действительно хаотичны, а могут быть целенаправленны. Вот тогда в первом случае мы говорим о шуме, а во втором — о целенаправленном управлении.

Таким образом, суггестивные воздействия с полным правом можно отнести к управляющим воздействиями.

Коль скоро мы говорим о скрытых информационных воздействиях, то не мешало бы определить те скрытые цели, достижению которых способствует суггестия. Зачастую именно незнание цели, вызвавшей поступок, делает его необъяснимым и загадочным. А в случае наличия нескольких взаимоисключающих скрытых целей информационная система становится полностью неуправляемой. В этой ситуации система автоматически упрощается, разваливаясь на части. Развал любой сложной информационной системы, будь-то государство, предприятие, коллектив может свидетельствовать об отсутствии у нее доминирующей цели. И наоборот, создание порядка из хаоса объясняется наличием этой самой цели. Возможно, что у суггестии есть своя измерительная шкала — уровень порядка, показывающий степень доминирования какой-либо одной цели.

А теперь проведем мысленный эксперимент над системой, имеющей минимальный суггестивный «шум». Представим идеальную ситуацию:

n-кратный уровень ограждений, тотальный контроль надежнейшими специалистами всего и вся — муха не пролетит не замеченной, каждая бумажка учтена. Вся эта система каким-то чудом работает без сбоев и ошибок, что в реальной жизни невозможно и живому человеку несвойственно. Только в этой ситуации можно говорить о постановке «чистого» эксперимента по реализации суггеcтивныx угроз. Попробуем их проанализировать.

Начнем со слов естественного языка, носителей скрытой угрозы. еще П.А.Флоренский отмечал, что функция слов заключается в том, чтобы будучи высказанными и внедрившись другому в душу, произвести там свое действие. Это понятно — словом можно активизировать так называемые типовые программы агрессии, смеха, плача, жалости и т.п., которые не являются скрытыми и в принципе могут контролироваться сознанием хозяина. Аналогичным образом можно сформировать скрытую программу и определить для нее ключ. Приемы и способы того, как это делается, достаточно полно освещены в литературе по суггестивным воздействиям и современной педагогике.

Более того, как было показано в предыдущем разделе, можно используя слово, заставить человека или компьютер самостоятельно сгенерировать нужную программу, которая послушно будет ждать своего часа активизации.

Но только ли слова опасны для систем, понимающих их?

Информацию об объекте, мы определили как изменение состояния наблюдателя, вызванное наблюдением объекта. А наблюдаемых объектов бесконечно много. Это лист, падающий с дерева и навевающий грустные мысля о бренности всего преходящего, это муха, бьющаяся о стекло, это облака в форме слоненка, цвета мечты, уносимые ветром за горизонт. Сколько, благодаря этому созерцанию, получит дополнительно скрытой информации наблюдатель, сколько всего увиденного не будет зафиксировано его сознанием? И это только внешней информации! Внутренние же источники могут попутно информировать о явной боли в печенке и скрыто о состоянии остальных органов организма, а тем самым активизировать тысячи других мыслей о том, что делать и куда податься.

Таким образом, из проведенного простенького мысленного эксперимента можно сделать достаточно тривиальный вывод о том, что даже в условиях n-кратного уровня ограждений с тотальным контролем за всем происходящим избавить систему и ее элементы от воздействия суггестивного шума не представляется возможным.

При этом следует отметить, что воздействие шума будет определяться не столько самим шумом, сколько состоянием системы. Заинтересованная система, если у нее будет свободное время, сама выделит в окружающем хаосе то, чего ей не хватает.

Довольно часто для решения практических задач бывает важно понять, что в большей степени определяет реакцию системы: входные данные, на которые надо реагировать, или состояние системы. Понятно, что в первую очередь система будет реагировать на явную угрозу, затем на осознаваемы6 данные и только когда-то потом на скрытую информацию.

В соответствии с изложенной выше гипотезой о нехватке ресурсов на обработку скрытых входных данных в режиме реального времени (возможно поэтому они и скрытые), система не способна реагировать на них немедленно. Информационной системе необходимо время для того, чтобы «раскрутить» скрытую информацию. Возможно, что если ей не давать этого времени, то скрытые угрозы останутся нереализованными, невостребованными со cтороны своего внешнего заказчика.

Это очень важный вывод, потому что он имеет прямое отношение не только к краху отдельных могущественных корпораций, но и ко многим катаклизмам, происходящим в мире, которые, возможно, являются необходимыми звеньями (операторами) для реализации определенной программы человечества.

Осталось проанализировать, каким образом осуществляется «раскрутка» скрытых программ, как им удается пробить толстый асфальт контролирующего сознания и, подобно растению, выставить свою макушку в мир осознанных мыслей и поступков.

При этом надо еще иметь в виду и то, что, возможно, однозначного соответствия между образами подсознания и сознания в принципе не существует. Не всегда можно спроецировать элементы множества одной мощности на элементы множества, обладающего более слабой мощностью, и не потерять содержания. Дышащие глубины подсознания не всегда способны выразить себя, ибо для этого выражения зачастую просто не хватает ресурсов сознания, ибо беден язык говорящего. Поэтому приходится искать окольные пути, использовать наскальную живопись, склеивать между собой звуки из нотного ряда, останавливать мгновения или безудержно гнать их, умоляя:

«Чуть помедленнее кони...».

Глава 23 (4). Генерация скрытых программ

Ты и сам иногда не поймешь,

Отчего так бывает порой,

Что собою ты к людям придешь,

А уйдешь от людей не собой.

А .Блок

Характерный пример скрытой генерации программ — предсказание волхвов Вещему Олегу. Сделанное предсказание, а может быть вера в него, стала толчком для создания и реализации программы по уничтожению князя. Как сказано в летописи: «...Олег же посмеявся: укори волхвы. Рече сей: «Аз убо жив есть, а конь умре». И по повелению его взыскаша токмо кости кот того. Олег же сяде на инь конь и поеде видеть кости коня того. Увидев кости его голы и главную кость лежащу и, сошед с коня своего, наступил на главную кость и рек: «Егда ли аз от сей кости умру». И выникнувиши из главныя кости змия и уяде Олега в ногу, и от сего Олег разболевся». (Цитируется по работе Ю.В.Росциуса «Последняя книга Сивиллы» [81]).

Исходя из того факта, что в нашей жизни рождаются новые теории, совершаются открытия фундаментальных законов, которые являются по своей сути результатом работы принципиально новых программ, можно, наверное. считать человека способным к генерации программ, не имеющих аналогов, т.е. изначально отсутствующих у окружающих людей.

Каким образом это может происходить, какая словесная форма может быть источником программирования подобных продуктов?

Возможно, что это в первую очередь способность системы задавать вопросы и отвечать на них. При этом у каждой информационной системы есть такие вопросы, отвечать на которые для нее опасно, и ей надо уметь проводить различие между тем, что можно себе позволить увидеть или понять и чего нельзя.

Не только все великие научные достижения стали возможны благодаря умело поставленному вопросу, но и все великие произведения искусства обязаны своим рождением именно вопросам, которые не давали покоя вопрошающему. И чем значительнее вопрос, тем серьезнее, тем мощнее становилось рожденное этим вопросом художественное произведение. За примерами не надо далеко ходить. Великая русская литература почти вся достроена на этом принципе: Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, Н.В.Гоголь и др. Во всем искусстве нет больше ничего, кроме вопросов, ответов и, безусловно, таланта, помогающего упаковать ответы в красивые стилистические оболочки. Заданный вопрос является криптографическим ключом, рождающим сюжет любого произведения искусства.

«Позволь, я тебе серьезный вопрос задать хочу, загорячился студент.Я сейчас, конечно, пошутил, но смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. Понимаешь? Понимаешь?

Ну, понимаю, отвечал офицер, внимательно уставясь в горячившегося товарища.

Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старушины деньги, обреченные в монастырь! Сотни, тысячи, может быть существовании, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна жизнь и сто жизней взамен да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? (Ф.М.Достоевский. «Преступление и наказание»).

Иногда в произведении нет явной формулировки вопроса; настолько он может быть сложен, что сам художник только для того, чтобы его задать, вынужден создать монументальное полотно, в котором вопрос растворен. Его кристаллизация происходит в восприятии вопрошающего при приближении к финальному слову «конец».

Порой сам автор способен формализовать вопрос только в эпилоге или в заключительных нескольких словах по поводу книги:

«Такое событие, где миллионы людей убивали друг друга и убили половину миллиона, не может иметь причиной волю одного человека: как один человек не мог один подкопать гору, так не может один человек заставить Умирать 500 тысяч. Но какие же причины? Одни историки говорят, что причинoй был завоевательный дух французов, патриотизм России. Другие говорят о демократическом элементе, который разносили полчища Наполеона, и о необходимости России вступить в связь с Европою и т.п. Но как же миллионы людей стали убивать друг друга, кто это велел им?... Зачем миллионы людей убивали друг друга, тогда как с сотворения мира известно, что это и физически и нравственно дурно?

Затем, что это так неизбежно было нужно, что. исполняя это. люди исполняли тот стихийный. зоологический закон, который исполняют пчелы, истребляя друг друга к осени, по которому самцы животных истребляют друг друга. Другого ответа нельзя дать на этот страшный вопрос» (Л.Н.Толстой. «Война и мир»).

Очень точно по проблеме задаваемых вопросов высказался С.Лем:» В науке необходима сдержанность: есть вопросы, которые нельзя ставить ни себе, ни миру, а тот, кто их все-таки ставит, подобен тому, кто недоволен зеркалом, которое повторяет каждое его движение, но не желает ему объяснить, каков волевой источник этих движений. Несмотря на это мы пользуемся зеркалами с немалой для себя пользой» [49].

Так может быть все дело в вопросах?

Правда, Кришнамурти утверждает, что «на земле вообще нет ничего нового, но в том, как вы слушаете, может быть новизна». Вполне может быть, что любой вопрос — это и есть особенность в восприятии информации и ничего больше. Задание лишнего вопроса предполагает, что для обработки одной и той же входной последовательности вдруг добавлен еще один дополнительный криптоаналитический контур.

Что из этого может выйти? Усилит ли этот контур систему защиты, или, наоборот, станет тем лишним шагом, который окажется последним для данной информационной системы и который не рекомендует делать восточная мудрость?

Прежде чем перейти к поиску ответов на сформулированные вопросы, есть смысл исследовать ситуацию в рамках формальной модели. Базовые опоры, скрепляющие модель, были сформулированы во введении к четвертой части, далее был сделан более интуитивный, чем логически обоснованный анализ суггестивных угроз. Но а сейчас осталось только всем этим воспользоваться.

Глава 24 (5). Моделирование процесса целеобразования

А пока в неизвестном живем

И не ведаем сил мы своих,

И, как дети, играя с огнем,

Обжигаем себя и других...

А.Блок

Посмотрим на проблему защиты системы от информационных угроз в ракурсе решения обычной задачи проектирования чего-либо. Решение любой задачи предполагает следующие этапы:

1) определение цели;

2) разработка алгоритма поведения;

3) реализация алгоритма.

Для технических специалистов, наверное, будет правильнее, если па званным выше этапам дать следующее наименование:

1. Предварительная проработка.

2. Научно-исследовательская работа.

3. Опытно-конструкторская работа.

Попробуем оцепить трудоемкость каждого из перечисленных этапов. Понятно, что их трудоемкость различна. Да и сам труд требует разной подготовки исполнителей. Если на первом этапе достаточно, чтобы исполнитель чего-нибудь желал (желание), на втором — умел мыслить (интеллектуальная Деятельность), то на третьем — он должен быть способным совершать грубую физическую работу (физический труд).

24 (5).1. Пространство целей как множество знаний суггестивной угрозы

Невежественные люди исполняют свои обязанности ради плодов их, мудрые же делают это ради того. чтобы вывести людей на правильный путь.

Бхагават-гита как она есть

Исследуя суггестивные воздействия, мы тем самым исследуем пространство скрытых целей.

Изучая какую-либо ситуацию или незнакомый объект, исследователь опирается на аналогии, понятные хотя бы ему самому. Для того, чтобы привычнее было продвигаться вперед, определим множество целей информационной системы в качестве базовых элементов суггестивного пространства информационной системы. После чего установи» соответствующие метрические отношения на этом пространстве. Но прежде чем поступить так, имеет смысл дать хотя бы краткое содержательное наполнена понятию «цель» (более подробное исследование проблемы цели см. в [78]).

И.П.Павлов: «Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас. Вся жизнь, все ее улучшения, вся ее культура делается рефлексом цели, делается только людьми, стремящимися к той или другой поставленной цели... Наоборот, жизнь перестает привязывать к себе, как только исчезает цель».

М.Экхарт («Духовные проповеди и рассуждения». М. Политиздат», 1991.): «Каждое творение делает свое дело ради какой-нибудь цели. Цель всегда первое в мысли и последнее в деле. И Бог во всех своих делах предполагает весьма благую цель Себя Самого, и хочет привести душу со всеми ее силами к этой цели: к Себе Самому».

Ф.Ницше («Так говорил Заратустра». М.: СП «Интербук». 1990): «Если у человечества нет цели, то есть ли оно само, или еще нет его?»

Как уже говорилось выше, суггестивное воздействие это воздействие по формированию у информационной обучающейся системы скрытых целей, т.е. целей, привнесенных извне, включенных в общую схему целеобразования и реализации целей, т.е. скрытых другими целями, и поэтому неосознаваемых самой системой.

Для исследования процессов целеобразования и развития скрытых целей необходимо, чтобы в модели присутствовали такие понятия как цель, скрытая цель, реализованная цель.

Предлагается в качестве базовой основы для создания средств моделирования процесса целеобразовапия и реализации цели опираться на какой-либо из формальных языков, обладающий такой структурой, в которой названные выше ключевые понятия могли бы фигурировать в качестве базовых элементов. Таким языком, пусть не идеальным, но вполне приемлемым после некоторой доработки, может стать язык искусственного интеллекта Пролог.

Напомним, что Пролог допускает три вида выражений: факты, правила, вопросы (цели).

Программа на языке Пролог — это текст, содержащий факты и правила. Текст этот становится процессом (начинает себя реализовывать), если сформулирован вопрос, т.е. определена цель.

К сожалению, стандартный Пролог не позволяет по одному и тому же тексту сформулировать несколько взаимопротиворечивых вопросов, параллельно корректирующих правила исходного текста программы.

Представим себе, что в нашей модели подобные ограничения отсутствуют, более того, наши правила могут самомодифицироваться, т.е. одно правило способно изменить другое, самого себя, и, естественно, правила способны изменять базу данных.

Более того, из вне в базу данных постоянно поступают новые факты, которые будем называть входными данными.

Таким образом, мы имеем текст из правил и фактов, составляющих базу данных, и ряд вопросов (целей).

Далее утверждаем, что каждая цель, будучи достигнутой, становится правилом.

Утверждаем, что в информационной самообучающейся системе постоянно происходит изменение фактов из-за постоянного притока входных данных. Подобное накопление неизбежно приводит к тому, что какое-либо правило может быть системой признано ошибочным, т.е. вполне допустимо, что в тексте возникнет правило, отрицающее данное правило. Будем считать, что ошибочные правила превращаются в вопрос (цель).

Каждая цель, активизируя правила, пытается перестроить текст таким образом, чтобы стать достижимой, т.е. превратится в правило. Образно говоря, Цели — это своего рода свободные, самостоятельные «гравитационные массы», искривляющие пространство правил.

Утверждаем, что вопросы рождаются не только гибнущими правилами, но и фактами, не нашедшими себе место в правилах.

Таким образом (по аналогии с Прологом):

правило — это выражение, состоящее из левой и правой части, разделенные символом «:-»;

факт — это правило без правой части;

вопрос — это правило, в котором вместо левой части стоит знак вопроса, т.е. правило без левой части. Например:

Правило:Прием_пищи (Y):-еда (Х, Y), время (t, t1, Y).

Факт:Прием_пищи (Y).

Вопрос (цель) :?:- еда (Х, Y), время (t,t1, Y).

В этой модели получается, что именно цели устраивают настоящую «битву» над полем текста за возможность реализоваться, т.е. превратится в правило. Чем закончится данное сражение? Какими характеристиками должна обладать цель, чтобы выйти победителем? Обратите внимание, что все это очень похоже на рост лазерных мод, о которых говорилось ранее: «... На поддержание каждой такой моды расходуется определенная часть потока энергии, поступающего от источника накачки. Чем больше интенсивность данной моды, тем больше расход энергии на ее поддержание. Поскольку полная мощность источника накачки ограничена, обычно в результате конкуренции выживает всего одна наиболее эффективная мода...» [53].

А что в нашем случае может характеризовать эффективность той или иной цели?

Сразу напрашивается ответ — этим чем-то может быть процессорное время, выделяемое каждой цели для обработки текста, а также «близость» правил и фактов, до которых цель сумеет «дотянуться».

Исследуем значимость обоих факторов. Понятно, что если алгоритм поиска правил и фактов не эффективен, то можно веками наблюдать как яблоко падает с дерева и не видеть закона, объясняющего происходящее. Тем более, что в случае наличия многопроцессорности (у каждой цели свой процессор, каждая цель— это и есть процессор) и параллельности выполнения, процессорное время уже навряд ли может быть характеристикой эффективности реализации той или иной цели. Подобная система параллельности выполнения имеет место быть при работе головного мозга. Тот процесс, с которым в данный момент мы ассоциируем свое «я», нами называется «сознанием», но вое остальные процессы на это время никуда не исчезают, они также развиваются, правда, на т.н. подсознательном уровне. (Сознание в данной модели рассматривается как доминирующий информационный процесс самообучающейся системы). Получается, что в случае параллельности выполнения, факт активизации той или иной цели не может являться ресурсом, который надо делить, грубо говоря, «право на жизнь имеет каждая мысль». А раз так, то тогда из лежащих на поверхности характеристик процессов определяющими становятся:

— наличие в системе соответствующих правил и фактов;

—«близость» правил и фактов к данной цели. «Близость» в искривленном» пространстве правил определяется в первую очередь эффективностью примененного в системе поискового алгоритма, который и

искривляет пространство правил и фактов, стараясь сделать его «удобным» для каждой из существующих целей. Проанализируем сказанное. Наличие в системе необходимых для реализации цели правил и фактов

зависит:

—от их действительного наличия, что связано с входным потоком

данных и способностью системы воспринимать и обрабатывать этот поток;

— от приоритетности целей. Вполне возможно, что наиболее значимые цели, например безопасность системы, в интерпретирующем себя тексте расположены «наиболее близко» к значимому для системы потоку входных

данных;

—от возможности одной цели использовать результаты другой цели, рассматривая ее в качестве подцели (дерево целей), что позволит при минимуме активности получить максимум результата «чужими руками». Для этого используемая подцель должна успеть превратиться в правило, т.е. реализоваться.

Подведем итог.

Предложенная модель, которую в дальнейшем будем называть ЦПФ-модель (цель-правило-факт), включает в себя множество целей, правил и фактов. Правила, т.е. формализованные знания, могут рождаться в системе, путем превращения цели в правило, но могут и погибать в случае не соответствия другим правилам. По сути дела мы имеем прообраз самозарождающихся и саморазрушающихся структур (СР-сети), в которой формальные нейроны, рождаются и умирают.

Проанализируем основные характеристики обеих моделей на предмет поиска общего в них, на предмет их соответствия друг другу.

Результаты такого анализа сведены в таблицу соответствия рассмотренной выше формальной модели процесса целеобразования, базирующейся на языке Пролог, и модели, в основе которой лежит Р-сеть, Реализующая только принцип гибели нейронов без рождения (Табл. 4.1).

Обучение на модели Р-сети предполагает исходную избыточность с последующим избавлением от нее в процессе обучения, типа создания скульптором из глыбы мрамора крохотной статуэтки. Человеческий мозг состоит из не менее 100 * 10 нейронов, каждый из которых являясь неповторимым, подобно снежинке, и имеет до 60 * 10 связей. Таким образом 11 потенциальная информационная емкость составляет не менее 60 * 10 микропрограмм.

Таблица 4.1. Соответствия основных понятий ЦПФ-модели и Р-­сети.

ЦПФ-модель процесса целеобразования

Р-сеть

правило

локализованный обученный участок Р-сети

цель

локализованный необученный участок Р-сети (хаос)

факт

локализованный разрушенный участок Р-сети (только входные данные)

Вернемся к исследованию работы ЦПФ-модели, к обоснованию и определению алгоритма ее функционирования. После решения этой задачи можно будет перейти к ее макетной реализации.

Предлагается следующее описание процесса функционирования ЦПФИ модели (рис. 4.3). И

Рис. 4.3. Схема функционирования ЦПФ-модели в режиме самообучения.

Входные данные через устройства ввода информации самообучающейся системы поступают в "память-распределитель", которая на первом этапе представляет собой необученный участок Р-сети, т.е. является вопросом Вообще, любой несбалансированный (необученный) участок памяти является вопросом, ищущим ответа.

Можно выдвинуть и более сильное утверждение — любой хаос является вопросом! До тех пор пока информационная система не найдет какую-либо интерпретацию бушующему вокруг нее хаосу, этот хаос будет оставаться вопросом, целью, требующей ее достижения. Хаос — это приманка для любопытствующих, это приманка для исследователей, для научных работников. Хаос это вечная криптограмма, притягивающая к себе уже проинтерпретированные части схемы.

Входные данные, пройдя распределитель, поступают на вход/выход произвольных участков функциональной памяти, т.е. память распределитель ретранслирует обучающую выборку внешней среды. Функциональные участки выбираются произвольным образом в силу того, что. сама память-распределитель необучена. Выходные данные с функциональных участков поступают обратно в память-распределитель, но уже в качестве требуемого результата, т.е. функциональная память становится учителем, хотя сама еще необучена. Однако она способна обучать тому, как надо распределять обучающую выборку внешней среды. Она способна показать, где должны быть расположены те самые дорожки на газонах. Это возможно потому, что функциональных участков много и какой-нибудь из них обязательно будет близок к правильному ответу. Под действием обучающей выборки память-распределитель превращается из вопроса в правило, согласно которого осуществляется распределение входной информации по всей самообучающейся системе. После чего уже начинается целенаправленная трансляция обучающей выборки на участки функциональной памяти. Таким образом, какие-то участки функциональной памяти становятся ответственными за обработку «сильных» сигналов, какие-то — «слабых». Одни участки памяти решают логические задачи, другие заботятся о том, чтобы «обед был подан вовремя». В системе затверждается «распределение труда», которое до гибели системы никогда не может стать окончательным в силу того, что входные данные обладают большим многообразием чем возможности любой ограниченной в пространстве и времени самообучаемой системы.

Что интересно, по близкому сценарию предполагается работа биохимического компьютера Адлемана [73]. Суть:

1. Реальные объекты отображаются в соответствующий набор произвольных последовательностей из нуклеотидов.

2. С учетом требований модели, используя соответствующий «клей», напускается процесс склеивания цепочек нуклеотидов. Для размножения Цепочек используется метод Polymerase Chain Reaction, позволяющий синтезировать миллионы копий определенной последовательности по нескольким первым и последним нуклеотидам. В результате в «бульоне» формируется все множество возможных решений задачи. Осталось отобрать то, которое удовлетворяет ограничениям.

3. Известно, что под действием электрического тока молекулы различной длины двигаются с различной скоростью. Используя этот факт, из множества возможных решений отбираются те решения, которые соответствуют молекулам определенной длины.

Грубо говоря, работа подобного компьютера на третьем этапе напоминает работу золотоискателя, который вымывает золото из груды песка.

Возможно, что аналогичным образом осуществляет поиск ключа и сам природа, используя биосферу в качестве бульона, а людей в качестве нуклеотидов.

Понятно, что уже сегодня при наличии в лабораториях биохимических компьютеров говорить о надежной криптографии, ориентирующейся на NP-полные алгоритмы бессмысленно. Для решения криптоаналитической задачи на подобного рода компьютерах длина ключа практически не имеет значения. Таким образом, классическая вычислительная криптография с появлением подобных средств приблизилась к своей могиле, куда ее в ближайшее время и уложат. Но останутся продолжатели ее дела: биохимический компьютер Адлемана компьютерная стеганография.

Медленно, но верно человек в своих исследованиях и разработках удобном для себя масштабе времени поднялся до принципов, применяемых природой в эволюционных процессах, в общем виде решающих задачу

криптоанализа — поиска оптимальной формы жизни, и возможно поставил точку в развитии собственной классической криптографии.

Теперь попробуем перенести сказанное в логику работы нашей модели.

Через W, обозначим вопрос, заключенный в i участке памяти, т.е. W, — это ?:-F1F,,...Fk.

Ответить на этот вопрос можно либо путем поиска доказательств, т.е. путем перебора известных правил и фактов, либо попробовать упростить сам вопрос выполнить следующее:

1) подставить в левую часть интересующий факт;

2) проверить истинность полученного правила, если результат верен перейти к п.5, иначе к п.З;

3) устранить из правой части вопроса наиболее «мешающий» факт (уничтожить мешающий элемент), т.е. упростить вопрос (чаще всего этим мешающим фактом является вновь поступивший);

4) если вопрос еще существует, то перейти к п.2, иначе завершить работу по данной цели;

5) зафиксировать данный вопрос в виде правила и завершить работу. В том случае, если процесс обучения завершен не удачно, т.е. вопрос участок памяти) полностью уничтожен, начнется переобучение памяти-распределителя до тех пор, пока управление не будет передано на другой участок памяти.

В многопроцессорной системе обученная память-распределитель транслирует обучающую выборку сразу на несколько участков функциональной памяти. Образно говоря, входные данные, попав в систему, копируются в количестве достаточном для удовлетворения всех целей, «проглатываются» этими целями, встраиваются, превращая цель в правило, или отвергаются, не найдя себе места.

Сточки зрения самообучаемой системы, реализованной на принципе избыточности (можно считать, что природа поиск решения практически всех своих проблемы строит на этом принципе), придти к пониманию чего-либо, используя поиск доказательства через полный перебор вариантов, не всегда возможно в условиях ограниченного времени. Полный перебор всегда слишком длителен и утомителен и вряд ли может способствовать выживанию системы в тяжелых условиях внешней среды, где время нужной реакции во многом определяет способности системы по выживанию.

Не всегда у системы есть время для того, чтобы гоняться за «рыбой любимого сорта и любимого размера».

Надо дать рыбе возможность самой приплыть в нужное время в нужное место.

В этом случае задача заключается только в нахождении соответствующего знания в самом себе. А это знание, с той или иной степенью точности всегда имеет место быть (в силу огромной избыточности природы).

Сказанное выше, пока еще рано применять к современным техническим системам, в которых каждый элемент на счету. Но вот что касается живой природы, то она скорее всего строит свои процессы познания именно отталки­ваясь от избыточности.

В предложенном алгоритме явно просматривается стремление самообучающейся системы к минимальности, т.е. к избавлению от бесполезных (лишних) аксиом, фактов, правил вывода.

ЦПФ-модель позволяет дать объяснение так называемому интуитивному знанию, когда человек мгновенно приходит к пониманию чего-либо, а на логическое обоснование объяснения уходят годы и годы, так как логическое обоснование требует осознания процессов, в том числе неосознанных ранее, которые и позволили получить результат.

Вернемся к формальному описанию модели.

Проведем условное разделение нашей программы (модели) на два блока в соответствии со схемой рис.4.3.

Первый блок реализует работу памяти-распределителя, назовем его блоком распределения, а второй— функциональной памяти -функциональный блок. Обозначим через W — вопрос;

Р — правило;

F—факт;

Введем следующие операции (функции):

Z=Prav (X, Y);

Z=Wopr (X);

Z=Delp (X, Y). F = Delf (P);

где

«Prav()» — функция, в ходе выполнения которой значение первого аргумента становится левой частью значения второго аргумента. Выходом является правило. Данная операция предназначена для превращения вопроса в правило, например P=Prav (F, W).

«Wopr()» — функция, осуществляющая поиск для аргумента в тексте программы его отрицания. В случае нахождения происходит уничтожение самого левого факта в значении аргумента. Выходом является вопрос. Данная операция предназначена для уничтожения взаимоисключающих правил и превращения их в вопрос, например

W = Wopr (P).

«Delp()» — функция, реализующая исключение из значения первого аргумента подстроки, совпадающей со значением второго аргумента. Выходом является вопрос. Данная операция применяется для установления истинности правила, путем исключения «мешающих» фактов, например P=Delp (P, F).

«Delf()» — функция для выделение факта, который больше других мешает стать значению аргумента истинным, например

F = Delf (P). Выходом является факт

«Тгрг()» — функция, которая возвращает 0, если аргумент в рамках данной модели является ложным правилом и 1 — если правило истинно или аргумент не является правилом, в соответствии с определением синтаксиса правила, например

i=Trpr (P). Выходом является целочисленное значение: 0 или 1.

Тогда алгоритм работы системы по конкретной цели W при поступлении нового факта F может быть записан следующим образом (использован синтаксис языка программирования СИ):

/* алгоритм работы системы по конкретной цели*/

Р = Prav (F, W);

while (Trpr (P) ==0)

{ f = Delf (P);

P = Delp (P, f);

}

/* Алгоритм 4.1. Обработка факта по цели.*/

Цикл завершится, если:

а) правило сохранится, т.е. станет истинным (стабильность) Тгрг (Р) =1;

б) от правила не останется правой части и правило превратится в факт (порядок из хаоса)

Тгрг (Р) =1;

в) от правила не останется левой части и правило опять превратится в вопрос (хаос из порядка)

Тгрг (Р) =1;.

В случае системы, которая способна работать параллельно, приведенный алгоритм отрабатывает одновременно по каждой возможной цели до тех пор, пока одна из них не превратится в правило или входные данные «потеряются», т.е. активизированные ими цели вернутся в свое первоначальное состояние.

Возврат всех целей в первоначальное состояние говорит о том, что данную входную информацию система не способна «заметить» (осмыслить). Неспособность системы в определенном состоянии осознавать происходящее обозначим как проблему невидимости.

24 (5).2. Проблема невидимости

Мы видим только то, чем мы являемся мы никогда не видим ничего, кроме этого.

Ошо Раджниш

Формально проблема «невидимости» может быть сформулирована в следующем виде.

Определение 1.

Для информационной самообучающейся системы типа Р-сети или ЦПФ-модели факт f является невидимым, если при выполнении последовательности операций:

Р =Prav (F, W);

f = Delf (P);

Р =Delp (P, 0 f = F для любого W. (Это происходит, если поступивший факт больше других «мешает» полученным правилам стать истинными).

Определение 2.

В том случае, если кроме F в системе не было уничтожено ни одного другого факта или правила, то факт F для нее является абсолютно невидимым.

Определение 3.

Факт F является тривиальным или абсолютно реальным для информационной обучающейся системы, если его восприятие не привело к уничтожению ни одного другого факта или правила.

Определение 4.

Степень новизны факта F (информативность факта) для информационной обучающейся системы определяется через объем уничтоженных подструктур при восприятии системой факта F.

Определение 5.

Факт называется невидимым сознанием или неосознаваемым, если правило, в котором он присутствует в левой части, ни разу не выполнялось осознанно, т.е. доминирующий процесс ни разу не включал в себя выполнение данного правила.

Проблема «невидимости»:

Часть 1. Можно ли для каждой информационной самообучающейся системы предложить такую стратегию обучения («жизни»), которая переведет абсолютно невидимый факт в разряд тривиальных?

Часть 2. Можно ли по каждому тривиальному факту, находящемуся в информационной самообучающейся системе, предложить системе такую стратегию обучения, которая сделает этот факт для нее абсолютно невидимым?

Часть 3. Можно ли предложить системе такую стратегию обучения, в ходе которой поступивший на вход системы факт f уничтожит все ранее существовавшие правила, т.е. степень новизны равна фактической емкости системы?

Возможность выявления или внедрения суггестивных целей в систему определяется тем, как решается проблема невидимости. Разрешение или не разрешение данной проблемы в каждом конкретном случае это успех или неуспех задуманного. Она, подобна башне в чистом поле, видна издалека и является определяющей при выборе того или иного пути, той или иной стратегии поведения системы в пространстве целей. Поэтому, говоря о суггестивных воздействиях, будь то компьютерная закладка для ЭВМ или гипнотическая установка для человека, мы в первую очередь пытаемся разрешить проблему невидимости.

В общем виде процесс превращения ранее невидимого факта в факт тривиальный представляется следующим.

Вместе с шумом в систему заносятся факты и правила, которые способны хоть как-то «зацепиться» за ранее существующие знания, чтобы в будущем уже стать той средой, в которой невидимое знание сможет стать видимым, т.е. как бы проявиться. Следующий этап, связанный с переводом знания из разряда неосознаваемого в разряд осознаваемого, уже проще, как это делается можно прочитать в [87].

Бэндлером и Гриндером в NLP-программировании еще в 80-х годах одной из причин психических сложностей пациента было названо опущение частeй модели мира. Опущение — это становление ряда логических связей и фактов невидимыми для самого индивидуума, т.е. волей-неволей Бэндлер и Гриндер затронули в своей работе проблему невидимости и предложили конкретный алгоритм восстановления «утраченных» (невидимых) частей, продемонстрировав тем самым на практике, что проблема невидимости для Р-сети имеет решение для любого человека, обладающего достаточными согласно теоремы 1 (часть 1), ресурсами.

В книге «Инфицирование как способ защиты жизни» уже рассматривался вопрос связанный с невидимостью инфекций информационной самообучающейся системой, при этом использовались термины: понимасмость и агрессивность.

В рамках создаваемой в данной работе модели появляется возможность уточнить также понятия как: невидимость вируса, невидимость системы вирусом и т.п.. Как-то: вирус, являясь чужеродным элементом, точно также «приобретается» системой, как и любое новое знание Он может быть невидим или абсолютно невидим для системы, если вдруг окажется неспособным найти в ней поджидающий его вопрос. В этом случае, кстати, и сама система является для этого вируса невидимой.

«Есть вещи. которые нам понятны сразу же. Есть вещи, которые мы не понимаем, но можем понять. Кроме того, есть вещи, которых мы не можем понять, как бы мы ни старались». так утверждал некий господин Санэнори, придворный императорского двора, процитированный в известной Книге Самурая. В таком виде проблема невидимости была сформулирована в 17 веке в Стране Восходящего Солнца. Безусловно, это была не первая формулировка, как и не первая попытка приблизиться к пониманию возможностей человека в области познания.

Еще древние мудрецы были убеждены, что истина только тогда Истина. когда она становится частью внутренней сути!

Таким образом, в рамках предложенной модели показано, что построение информационной самообучающейся системы па принципе избыточности позволяет реализовать механизм обучения путем выбора уже готового «генетического» знания, с последующей адаптацией наиболее подходящего знания к соответствующей ситуации.

Аналогичным образом осуществляется воздействие информационного оружия: целенаправленное информационное воздействие активизирует имеющиеся «генетические» знания, достаточные для уничтожения системы.

Важно, что цели в данной модели изначально заданы в неявной форме (хаос) уже при рождении системы, в дальнейшем им надо только проявиться в своем полном или упрощенном обличий. А вот то, какие из них проявятся более полно, будут определять исключительно входные данные.

Выводы

В данной части работы было проведено исследование возможных угроз и осуществлена их классификация. Определена граница, где кончаются явные угрозы и начинаются скрытые.

Любая угроза реализуется в ходе выполнения определенного алгоритма. факт генерации которого также является угрозой.

Можно ли остановить этот процесс? Или после того, как чека из гранаты выдернута, остается только одно — бежать?

Для ответа на эти вопросы была предложена модель, названная ЦПФ-моделыо.

В модели:

1) обучение осуществляется на принципах гибели и рождения элементов системы;

2) элементы могут быть трех типов: цели, правила и факты. Цели превращаются в правила, правила разрушаются фактами, факты поглощаются целями. При этом цели конкурируют друг с другом в пространстве правил и фактов. Они сражаются друг с другом за правила (законодательная сфера) и факты (информационная сфера).

Поэтому, в зависимости от доминирующей цели, все факты имеют для системы различную «окраску». Значит, система их может как увидеть, так и не увидеть. Именно эта способность самообучающихся систем, управляемых Целями, легла в основу формулировки проблемы невидимости — основной про­блемы информационной войны.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

СУГГЕСТИЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ

Смешно, когда кузнечик бросается на телегу: все уверены, что упадет кузнечик, никто не думает, что перевернется телега.

Китайская пословица

Оглавление пятой части

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Суггестия и безопасность

Введение 137

Глава 25. Признаки информационного поражения 138

Глава 26. Защита от скрытых угроз 141

26.1. Понятие информационной мишени (проблема попадания в цель) 144

26.2. Логика вопросов и защита от них (проблема соответствия воздействия состоянию системы) 146

26.3. Выявление скрытых образований (проблема исследования алгоритма) 148

26.4. Блокировка проявлений скрытых образований (проблема контроля процессов) 152

26.5. Защита информации в защищенной системе (принципы целостности и изменчивости в решении задачи обеспечения безопасности) 154

Глава 27. Суггестия и безопасность 158

27.1. Управление суггестивным шумом 158

27.2. «Структура магии» и проблема останова

27.3. Убийство целей как задача системы безопасности 165

Глава 28. Хроника одной информационной войны 169

Выводы 175

Введение

Чем больше вы разрушены, тем легче над вами господстсовать тогда нечего опасаться восстания с вашей стороны.

Ошо Раджниш

Как уже отмечалось ранее, главная причина отнесения проблемы защиты в общем виде к алгоритмически неразрешимым заключается в невозможности перекрыть для любой системы потенциально бесконечное множество угроз.

Однако тот факт, что что-то невозможно сделать совсем не означает, будто бы никто этого и не будет делать, но и, кроме того, если что-то невозможно сделать в общем виде, то это не означает, будто для отдельных частных задач нельзя получить изящные решения.

До сих пор основное внимание уделялось явным информационным угрозам. Обычно мы отбрасывали и отбрасываем, как несуществующее, если вслед нам, как это было в истории с Фаустом, вдруг черный пес побежит по пашне [15]

«Кругами, сокращая их охваты Все ближе подбирается он к нам».

И видеть не хотим, как можно дольше, что

«...пламя, За ним змеится по земле полян».

И не замечаем,

«Как он плетет вкруг нас свои извивы! Магический их смысл не так-то прост».

Только иногда вдруг кольнет в груди, станет тревожно. Мысли начнут суетиться без видимого порядка. Но умиротворяющая музыка и разумная речь, словно анестезия, на какое-то время понизят уровень хаоса в черепе познающего и человек успокоится. Правда, тревога-то не ушла. Более того, пес делает

«Все меньше круг. Он подбегает. Стой!»

Все еще пока живы, несмотря на то, что предупреждение об опасности отвергнуто разумом. Так может быть и не было никакой опасности, а был только оптический обман? Так почему бы и не впустить черного пуделя под свою крышу? Пусть живет. Кому придет в голову смотреть в завтрашний день и думать о том, что потребуется когда-то изгнать элемент из системы, а он при этом вдруг из маленькой суетной собачонки, из «бесовской мелкоты», превратится в разбухшую до потолка нечисть. Со временем эта нечисть, конечно, примет для нас вполне благопристойный вид, ибо, как утверждал Б.Грасиан, «даже самая страшная рожа перестает быть страшной, когда к ней привыкаешь».

И даже термины становятся благозвучнее, а иначе заменяют их. Информационную бойню начинают называть информационной войной. Однако война — это всегда война, в которой равные выходят на бой с равными, и шанс победить есть у каждой стороны. А бойня — это бойня. На бойню приводят безгласный народ и начинают хлестать его слепящими и глушащими все человеческое информационными потоками. Для тех, кого уже привели на бойню, выход только один: работать на хозяина бойни и потом сдохнуть за ненадобностью. С бойни нельзя убежать, но если способен чувствовать, то можно, подобно грустным коровам, смотреть на божий мир и плакать, ощущая кожей приближение неотвратимого конца.

Модели, предлагаемые в данной части работы, достаточно грубы для того, чтобы стать скальпелем в руках информационного хирурга. Здесь и сейчас задача состоит в другом: сформулировать основные признаки информационного поражения и достаточно общие правила поведения систем в условиях информационной войны. Но и, конечно, самое главное — это попытаться понять:

а) на что способна в этой войне информационная самообучающаяся система, а на что нет;

б) в какой степени подобные системы могут противостоять или помогать более емким образованьям, частью которых они являются.

Что же касается детализации, то она всегда может быть сделана и самим читателем.

Глава 25 (1). Признаки информационного поражения

И как вам подняться над днями и ночами, не разорвав цепей, в которые вы заковали свой полдень на заре своего постижения? Воистину, то, что вы зовете свободой, самая прочная из этих цепей, хотя звенья ее блестят на солнце и ослепляют ваши глаза.

К.Джебран

Прежде чем перейти к исследованию возможных механизмов защиты от информационного оружия, целесообразно коснуться такой темы, как признаки информационного поражения. И описать их желательно по аналогии с призна­ками поражения от любого другого вида оружия,

Известно, что воздействие любым видом оружия оставляет определенные признаки поражения:

Огнестрельное

огнестрельные ранения

Химическое

ожоги, отравления

Бактериологическое

инфекционные заболевания

Ядерное

радиоактивные следы, ударная волна, световое поражение и др.

А каковы признаки информационного поражения и существуют ли они?

Попробуем начать поиски с чего-либо хорошо известного человеку, т.е. с созданных и создаваемых им самим информационных систем. Проекцией информационного оружия в телекоммуникационную вычислительную среду являются программные закладки и компьютерные вирусы.

Каковы признаки того, что они присутствуют?

Самые опасные из них никак не проявляют себя до самого последнего мгновения существования системы. Пораженная система не подозревает о том что уже запущен аналог оператора while () с условием, определяющим конец света для системы, типа съедания яблока с дерева добра и зла. Система не подозревает, потому что не видит и не чувствует признаков поражения. Их и нет до момента возникновения событий перечисленных в круглых скобках while (), хотя может быть в это мгновение взводится курок или поджигается фитиль информационного оружия.

Какое-то время еще уйдет на подготовку к выстрелу, но только в эти последние секунды система может успеть понять, что она под прицелом. Именно в этот миг скрытая инфекция получает управление, получает власть над компьютером, получает возможность порулить, когда ничего не подозревающий капитан передает в чужие руки штурвал.

Тот же компьютерный вирус только отдает команду на уничтожение данных, а уничтожение осуществляет сама операционная система.

Таким образом, признаки инфориационного поражения системы следует искать и можно найти в сфере управления. Именно оттуда начинает пожирать все живое преобразованный в вурдалака оператором while () один из бывших элементов системы.

В самом вульгарном варианте, когда паразит уже ничего не опасается, он начинает издавать команды элементам на самоуничтожение, и те покорно не только приносят намыленную веревку, но и сами вешаются.

Если же пораженную систему по замыслу агрессора еще следует подоить, то прорвавшийся к власти информационный агент активизирует более сложные управляющие алгоритмы. Он стоит у истоков механизма управления - это значит, что за ним последнее слово в том вопросе, какие процессы следует запустить, а какие завершить.

"Гораздо бы было лучше для некоторых государей, чтоб потеряли они половину своих подданых на сражениях или при осаде какого города, нежли собрав их имущество к себе в сундуки, поморить после с голоду."- С горечью писал пером одного из своих персонажей И.А.Крылов [41] более двухсот лет назад о наших сегодняшних днях.-

"Смерть воина, сраженного во время битвы скоропостижным ударом, не столь мучительна, как смерть бедного земледельца, который истаивает под бременем тяжкой работы, который в поте лица своего снискивает себе пропитание и который, истощив все свои силы для удобрения земель, видит поля, обещающие вознаградить его обильною жатвою, расхищаемые корыстолюбивым государем; смерть, говорю я, сего бедного земледельца во сто раз жесточае смерти воина, оканчивающего в одно мгновение жизнь свою на сражении».

Прежде чем сделать следующий шаг, еще раз отметим в качестве одного из важнейших утверждений: признаки информационного поражения надо начинать искать исходя из того, что информационное оружие в первую очередь действует на систему управления, не столько уничтожая, сколько подчиняя себе систему управления пораженного объекта. Именно так воздействуют наиболее опасные биологические, социальные, психические и компьютерные вирусы.

При этом управление пораженной системой осуществляется с помощью скрытого и явного информационного воздействия на систему как извне, так и изнутри.

Цель этого воздействия— целенаправленное изменение поведения системы.

Это значит, что главным признаком информационного поражения и будут являться изменения в поведении пораженной системы.

Пораженная информационным оружием система в своем поведении руководствуется уже не столько собственными интересами, сколько чужими командами. И чем больше ориентация в поведении на чужие команды, тем глубже информационное поражение. При этом команды могут быть скрытыми или явными.

Примером же полного информационного подавления является бывший человек, именуемый зомби; его система управления по определению полностью ориентирована на выполнение чужой воли.

Туже картину можно наблюдать и на уровне информационного противоборства государств, когда, реализуя собственные геополитические интересы, информационные агрессоры широко используют прием создания политических зомби, находящихся на самом верху системы управления. СССР, в последние годы своего существования, и последующая Россия являют собой в этом смысле очень наглядный пример.

Любой процесс управления, кроме чисто функциональных характеристик типа: полнота обратной связи, задержка в принятии решения, время реакции и др., характеризуется целью. Так как управление системой протекает в острой информационной борьбе, то цели управления часто бывают скрыты от самой системы в выделившимся из нее механизме управления.

Понятно, ни один механизм управления никогда не будет вещать на управляемую им систему о том, что цели управления расходятся с благом системы. Поэтому для выявления признаков информационного поражения оценивать слова или эмоциональные проявления представителей структуру управления, слушать заявления, сделанные для всех, и тем более орие­нтироваться на них означает заниматься самообманом.

Давать оценку степени информационного поражения имеет смысл исключительно по делам, по тем делам, от которых кому-то становится хорошо, а кому-то плохо. И вот именно этот вектор предпочтения и является той стрелкой компаса, который позволяет понять в чьих интересах работает система управления.

Поэтому предлагается степень попажепия информационным оружием оценивать через информационную емкость той части структуры пораженной системы, которая либо погибла, либо работает на цели. чуждые для собствснной системы.

Что означает данное определение на практике?

Для вычислительной однопроцессорной системы степень ущерба можно оценить через процент потерянного полезного времени (иногда — через число репликаций компьютерного вируса), т.е. через долю процессорного времени, в течение которого инфекция управляет всей системой для достижения запрограммированных в ней целей плюс объем погубленных программ и данных, имеющих отношение к дальнейшему существованию данной системы, к поддержанию ее потребительских свойств.

Для государства, по аналогии, — это доля паразитирующих государственных структур или структур, работающих в данном государстве в интересах других государств.

Для народа— через процент, на который ежегодно происходит уменьшение его численности плюс погибшие культурные ценности и научно-производственные центры.

В качестве примера можно привести т.н. перестройку в СССР, а затем в России, результаты которой четко показывают каким целям служит перестроечный механизм управления, реализуемый государством:

1) в течение нескольких лет ежегодное сокращение населения на полтора миллиона;

2) выезд за пределы страны на постоянную работу более 100 тыс. ученых;

3) саморазрушение библиотек, музеев и других культурных ценностей в силу отсутствия финансирования;

4) снижение уровня образования населения и медицинского обслуживания;

5) резкое ослабление неугодных силовых структур с постепенной их полной перестройкой «под себя».

Всему происходящему находится объяснение в виде нехватки финансовых средств. Тех самых финансов, которые в современном западном обществе гипертрофированны до уровня общечеловеческого божества так, что даже воспетый И.В.Гете черт удивленно восклицал:

«Ухватись за мой камзол.

Видишь, а недрах гор взошел

Царь Маммон на свои престал.

Световой эффект усилен

Заревом его плавилен».

Почему же люди верят этому объяснению?

Потому что целенаправленная «промывка» мозгов делает многие факты для людей невидимыми. Тактика пропагандистской работы это отдельная наука обеспечивающая процесс самоуничтожения нации необходимыми правовыми актами. В случае информационной войны желательно, чтобы все действия происходили в правовом пространстве наиболее сильного.

Поэтому работа зараженных механизмов управления должна начинаться с изменения правовых актов.

Правовые акты, принимаемые законы — неужели они столь опасны?

Для послушного стада баранов, которое гонят на бойню это смертельно для волка, которому нельзя заступать за флажки — это погибель.

«Что значит признавать законы, как не склоняться и чертить свои тени на земле?» писал К.Джебран [25], предполагая, что любой нормальный человек все-таки должен понимать разницу между реальным предметом и его тенью.

Но у бессмысленных нормативов и у бесполезных указов всегда есть и будут свои служители — творческие импотенты, скрывающие собственную ба­нальность в тени приготовленной для всего живого нормативной гильотины Нахождение подобных деятелей в сфере управление будет приводить к неук­лонному умерщвлению жизни, оставляя их самих всегда защищенными от на­казания по закону.

Перечисленные признаки информационного поражения невозможно спрятать ни за какими словесами. Они, как говорится, на поверхности. И здесь возникает интересный вопрос: Почему же общество не замечает этого?

Общество, убаюканное сладкими сказками, боится думать о сказанном, ибо людям годами внушали, что можно пойти на что угодно лишь бы не было войны. Однако та его часть, которая зачастую именуется его совестью, иногда пытается противостоять агрессору, как это было в России 1993 года, когда люди пытались защитить конституцию и народом избранный парламент. Но подобные неподготовленные попытки выступления против жестокой и вооруженной силы, в руках которой все государственные механизмы управления, изначально обречены на поражение.

Государство — это управляющая и регулирующая структура. Уничтожить эту структуру и возродить заново несложно, тем более, что не в ней суть. Суть в самой исходной системе, безопасность которой обеспечивает государство, в народе, в его культуре, искусстве, науке, территории, богатстве этого народа. Поэтому-то, информационную войну по большому счету нет смысла веса против государства, ее ведут за государство, за контроль над государством. которое становится инструментом в руках победителя для управления побежденным народом.

В заключение подведем итог, еще раз перечислив признаки поражения информационным оружием:

1) включение части структуры пораженной системы в структуру сисгемы победителя (эмиграция из побежденной страны и в первую очередь вывоз наиболее ценного человеческого материала);

2) полное разрушение той части структуры, которая отвечает за безопасность системы (разрушение армии побежденной страны, специальных служб);

3) полное разрушение той части структуры, которая ответственна за восстановление элементов и структур подсистемы безопасности (разрушение производства, в первую очередь наукоемкого, а также научных центров и всей системы образования; прекращение и запрещение разработок и производств наиболее перспективных видов вооружения);

4) разрушение и уничтожение той части структуры, которая не может быть использована победителем в собственных целях.

Все эти признаки оказываются точно такими же как и в обычной войне, что лишний раз подтверждает тот факт. что мир вступил в эпоху информационных войн. и погребение первых жертв уже произведено.

Глава 26 (2). Защита от скрытых угроз

Душа, не имеющая заранее установленной цели, обрекает себя на гибель, ибо кто везде, тот нигде.

М.Монтень

Защита от явных угроз первоначально требовала от объекта наличие здравого смысла, затем здравый смысл трансформировался в научные дисциплины практически по всем возможным направлениям создания оружия и средств защиты, это: огнестрельное оружие, бронежилеты, бункера и т.п. (механика, физика), химическое оружие (химия), бактериологическое (медицина, биология), космическое (астрономия), ядерное (ядерная физика), кибернетическое (кибернетика), психологическое (социология, психология) и т.п.

Защита от скрытых угроз развивалась по иному сценарию. Здесь изначально в качестве базовых методологических дисциплин стояли магия и религия, поддерживаемые искусством. И уже только в нашем столетии в эту таинственную сферу робко вошли психоанализ и кибернетика.

Во многом подобное развитие теории и практики обеспечения безопасности объяснялось отсутствием четкого понимания и строгого определения, что собой представляет пораженная скрытым информационным воздействием система. Если в области явных угроз все было понятно, как говорится «весомо, грубо и зримо», то в области скрытых угроз туману было вполне достаточно для того, чтобы скрыть и сами скрытые угрозы.

Действительно, что значит здоровый, а что значит зараженный? «Обычно считают здоровым организм, который не чувствует болей такое понимание примитивно. Самое здоровое сердце может болеть, ибо слишком многое на нем отражается» (Агни Йога). Самое здоровое сердце готово заболеть, если уже поражено саморазрастающейся инфекцией. Самые опасные для самого себя действия может завершить человек, если в его подсознание вкралась психическая закладка. Полное опустошение земель и уничтожение городов способны осуществить программно управляемые ракеты. несущие ядерные заряды, в случае активизации скрытых в их системе управления программных закладок.

В четвертой части работы были названы все возможные способы защиты от агрессора, это:

1) барьер между собой и источником опасности;

2) побег за пределы достигаемости опасности;

3) уничтожение источника опасности;

4) собственное видоизменение.

Проанализируем эти способы на предмет их применения для защиты в условиях скрытого целенаправленного информационного воздействия.

Установленный барьер может защитить от ударной волны и осколков, но не может защитить от информации, которая подобно воде всегда найдет дырочку.

Точно также, когда языки молний приближаются все ближе и ближе, ослепляя собой, ослепляя своим неотвратимым приближением, то можно попытаться выработать какую-то защиту. Например, поднять в небо самолеты или с земли направленными залпами разогнать грозящие непогодой облака. Это можно сделать раз, другой, третий. Но глупо считать, что учится только одна сторона — та, которая разгоняет тучи. Учится гроза, учится гневающийся и сверкающий мир. И тучи становятся все плотнее и все теснее прижимаются друг к другу. И наступают на город они теперь по другому, ни как попало — кто вперед, а строем, неотвратимо сжимающим кольцо окружения на разных высотах. Можно загородить один информационный ручеек, можно закрыть плотиной реку, но это все можно сделать лишь на какое-то время.

Капля камень точит, подмывает корни деревьев, и в один, как всегда неожиданный, момент потоки воды в сопровождении небесной вакханалии грозовых туч смоют сделанные для будней плотины, и все ценности канут в бездну.

Информация это не вода и не пища, а если это питье и еда, то тогда человек

« будет пить и вдоволь не напьется,

Он будет есть и он не станет сыт» [15].

Потому после каждого съеденного куска будут происходить неизбежные изменения в самом человеке, как это и положено для любой самообучающейся системы.

А с другой стороны нельзя оставаться вечно голодным. Однажды гроза над морем покажется чем-то обыденным, и однажды кусок не полезет в горло. И надо быть очень проклятым, в смысле неспособности к обучению, чтобы это мгновение не наступило.

Да, информационная система не будет сыта, да, она вдоволь не напьется, но ей будет на все это наплевать, потому что спектр ее интересов окажется вдруг совсем в другой полосе частот.

Изменятся цели. И Савва Морозов добровольно отдаст все свои капиталы чтобы создать своего идейного убийцу, который в свою очередь через много лет все жертвы и все подвиги человеческого духа променяет на те же деньги которые были брошены в горнило перемен от безысходности, в силу своей полной никчемности и ортогональности к таким неосязаемым понятиям, как любовь и счастье. Круг замкнулся.

Сколько же раз йогу надо повторить звук «ом», чтобы ледники растаяли а проявились совсем иные смыслы.

Может быть попробовать убежать за пределы информационного воздействия? Но нет пределов у данного типа воздействия, как и у света звезд.

Можно попробовать уничтожить источник опасности. Но на каком основании? Хотя так иногда поступали примитивные народы, поедая миссионеров. Это помогало какое-то время, по крайней мере до тех пор, пока им не объяснили, как это невоспитанно и дурно кушать белого человека. Правда, объяснили не словом, а пулей.

Сегодня другие нравы, другая пища, и если нельзя есть носителя неведомой опасности, то остается хотя бы быть с ним в ссоре, как утверждал К.Прутков: «Иногда достаточно обругать человека, чтобы не быть им обманутым».

Получается, что подобный способ защиты вполне работает и против информационного воздействия. На основании сказанного можно попробовать сделать следующий робкий вывод: до тех пор, пока попытку любого информационного воздействия жертва опережает физическим воздействиемее безопасность гарантирована. Как говорил один из героев Л.С. де Кампа:

«Лучшее средство защиты от брехливой собаки это добрый пинок».

Однако подобное решение проблемы, к сожалению, оставляет невостребованными со стороны таким образом защищающейся системы все сообщения, направленные на ее благо. Пришел гонец издалека, принес весть о земле Эльдорадо, но был убит на всякий случай раньше, чем успел открыть рот.

Все это означает, что в ситуации неопределенности применение опережающего физического воздействия бессмысленно, ибо оно может помочь только при условии точного определения агрессора и факта начала информационной войны. Но проблема начала информационной войны относится к алгоритмически неразрешимым проблемам. Опять тупик.

Остается последний способ— измениться самому, тогда почва вдруг перестанет соответствовать семени сорняка. Целенаправленное собственное изменение, наверное, способно сделать внешнее воздействие неадекватным новой информационной структуре, правда, при этом никто не застраховав того, что все не выйдет наоборот.

Может быть действительно в своем исследовании мы добрались до той незримой границы, дальше которой уже ничего нет. И останется только произнести вслед за Е.П.Блаватской, что самая лучшая защита в мире, где каждый звук видимой сферы пробуждает невидимый звук в оккультной сфере.

это чистая совесть.

Однако не будем забегать вперед.

Ранее методами защиты от целенаправленного скрытого информационного воздействия классическая наука никогда не занималась. Не потому что было не нужно — просто эволюция системы защиты еще не дошла до той точки, когда должно было появиться соответствующее

обоснование, обличенное в строгую доказательную форму метематики.

Но постепенно человечество пришло к необходимости обоснования новых средств обеспечения безопасности.Причем необходимость эта первоначально сама собой реализовывалась через носителей магических ритуалов, умеющих защищать от сглаза, порчи и других неприятностей.Подобные приемы имели место быть еще тогда, когда теорема Пифагора считалась тайным знанием для избранных.При этом блокировка опасных действий строилась исключительно на явных угрозах, т.е. для защиты от скрытых угроз использовались явные.

Далее Время привело на сцену хирургов, способных удалять паразитные вкрапления, развивающиеся в теле.Позже возник психоанализ Юнга,способный выявлять скрытые паразитные образования в психике индивидуума.

Методология защиты от скрытых угроз постепенно собирала под свое крыло не только магию, религию, но и искусство.Широко известно, что еще Пифагор применял для излечения недугов различные музыкальные произведения.

Первой эксперементальной наукой, направленной на борьбу со скрытыми угрозами и заявившей о себе как об области научных знаний, стала медецина и, в частности, хирургия, обо что такое хирургическая операция, как не выявление в теле биологической системы закладок, используя доступные средства диагностики, с последующим вскрытием системы и удалением закладки.

Но по настоящему наступление науки на сферу скрытых и именно информационных угроз началось с появлением ЭВМ и программного обеспечения. Как раз тогда впервые прозвучали термины: разработка надежного программного кода, тестирование кода, верификация кода и т.п., и чуть позже - контроль вычислительной среды в режиме реального времени.Именно тогда появились средства отладки, эмуляторы вычислительной среды и прочий инструментарий для поиска участков опасного кода в программном продукте.

Попробуем сформулировать основные направления организации защиты, информационной системы от суггестивных угроз.

Пусть даны две информационные самообучающиеся системы: система А — агрессор и система В — жертва.

Система А, используя скрытое целенаправленное информационное воздействие, пытается перестроить систему В, внушив для этого ей, например, выгодную для А систему ценностей и правил поведения.

Исходя из существующих обязательных этапов информационного влияния одной системы на другую, можно предположить, что эффективность скрытого целенаправленного воздействия во многом должна определяться следующими факторами:

1) достигает ли скрытое воздействие системы В, т.е. услышит ли имеющий уши,

2) насколько входная обучающая выборка, скрытно подаваемая на вход В, соответствует текущему состоянию В, чтобы быть в нее встроенной, т.е. способно ли семя в новой для себя почве дать ростки;

3) способностью системы В выявлять в собственной структуре зарождение скрытых закладок и уничтожать опасные образования, т.е. отделять зерна от плевел;

4) способностью системы В контролировать и блокировать выполнение закладок, т.е. пропалывать сорняки.

Дальнейший синтез системы обеспечения безопасности от скрытого информационного воздействия. во многом будет определяться результатами анализа перечисленных выше факторов и возможностями влияния на эти факторы.

26 (2).1. Понятие информационной мишени

(проблема попадания в цель)

Мы внешне отделены и внутренне станы со всеми живыми существами. Некоторые из колебаний духовного мира мы чувствуем, некоторые еще не дошли до нас, но они идут, как идут колебания света от звезд, еще невидимых для нашего глаза.

Л.Н.Толстой

Любой вид оружия наиболее эффективен тогда, когда его применяют по наиболее уязвимым именно от него местам системы. То же самое относится и к информационному оружию. У каждой самообучающейся системы имеются наиболее слабые для информационного воздействия точки, назовем их информационными мишенями.

Понятно, что информационными мишенями будут те части структуры, ра­бота которых в максимальной степени определяется информацией, а это харак­терно, как правило, для структур управления.

Для того, чтобы скрытно управлять (обучать) информационной системой, в ее структуру необходимо внедрить соответствующие элементы, на которые в дальнейшем и можно будет делать упор, используя их не только для перепрограммирования пораженной системы, но и для получения нужной агрессору реакции на входные данные. Для этого закладка должна быть внедрена именно в ту часть структуры, которая ответственна за управление и безопасность. После этого все остальные функциональные возможности системы «отредактировать» не составит труда; они по определению не могут противостоять целенаправленному управлению, исходящему как бы от них самих — изнутри системы.

Для того чтобы включить в структуру системы своего агента, возможны два пути — явный и скрытый:

1) непосредственное внедрение собственного элемента в структуру чужой системы. В социальном мире — это назначение соответствующего правительства, наместника на оккупированной территории, своего директора,надсмотрщика и т.п. В мире ЭВМ — это инсталляция хозяином на всех компьютерах предприятия дополнительной собственной системы контроля;

2) перепрограммирование отдельных элементов чужой системы В социальном мире подобные элементы принято называть "агентами влияния в компьютерном — вирусами, программными закладками.

Нас в данной главе интересует второй путь, т.к. именно он предполагает скрытое целенаправленное информационное воздействие. Для того чтобы дойти по нему до цели, т.е. осуществить задуманное перепрограммирование необходимо:

1) выделить подмножество элементов атакуемой системы принадлежащих структуре управления, а также потенциально способных оказаться в этой структуре в ближайшем будущем. Обозначим это множество через А={аi};

2) выделить из множества А подмножество элементов, наиболее легко поддающихся перепрограммированию. Обозначим его через Ai={aj}, 1≤j≤n Ai €A;

3) осуществить на элементы множества А1 информационное воздействие через соответствующую входную обучающую выборку.

Понятно, что скрытым информационным воздействием, как и любым другим видом оружия, тем проще поразить врага, чем больше мишень В данном случае мишень тем больше, чем больше мощность множества аi — а

В дальнейшем под информационной мишенью будем понимать множество элементов информационной системы, принадлежащих или способных принадлежать сфере управления и имеющих потенциальные ресурсы для перепрограммирования на достижение целей, чуждых данной системе.

Таким образом, задача любой информационной системы должна заключаться в увеличении n в структуре системы потенциального противника 1 уменьшении количества подобных элементов в собственной структуре.

Исследуем на примере государственной структуры — каким образом можно влиять на величину п.

Априорно можно утверждать наличие следующих функциональных зависимостей:

1) n тем больше, чем больше населения включено непосредственно сферу управления;

2) n тем больше, чем больше людей из сферы управления имеют в свое» прошлом «панаму» (факт, осуждаемый сегодняшней моралью или законом) А отчего может зависеть численность обладателей «панам»? Представляется что их количество каким-то образом связано с законодательством страны и эффективностью работы спецслужб. Если законодательством абсолютно во разрешено, то о каких «панамах» может идти речь? Предлагается предоположить, что количество «папам» непосредственно связано со строгостью законодательства и со слабостью контроля за его исполнением. Например, если законы требуют немедленной уплаты ощутимых налогов с неполученных сумм, а налоговые службы слабы, чтобы грамотно проконтролировать эту уплату или заинтересованы в этом, то число носителей «панам» будет неуклонно расти. Значит будет возрастать и множество Аi;

3) п тем больше, чем больше обиженных государством в собственной стране. Например, наличие в прошлом репрессированных может породить в настоящем людей с камнем за пазухой для собственной Родины;

4) п тем больше, чем больше «зеленой» незапрограммированной на ориентацию на собственные ценности молодежи попадает в сферу управления. Образно говоря, биокомпьютер не терпит пустоты, если вы не инсталлируете в уем свое программное обеспечение, то это сделает конкурент.

Теперь можно перейти к выводам.

Вывод 1.

Для того, чтобы размер информационной мишени был как можно больше следует:

1) включить в сферу управления как можно больше элементов:

2) максимально ослабить механизм собственного самоконтроля (это необходимо для увеличения носителей «панам»);

3) ориентировать как можно большее количество собственных элементов на ценности чужих систем. В социальном мире для этого достаточно в собственной стране организовать либо репрессии, либо умерщвлять людей, месяцами не выплачивая им зарплату, устраивать внутренние войны без окончания, медленно тлеющие кровавые региональные конфликты и т.п.;

4) резко снизить качество профессиональной и общей подготовки элементов системы с одновременным омоложением сферы управления (данное требования больше работает на перспективу, т.к. значительно упрощает дальнейший процесс перепрограммирования).

В предложенную схему не были включены механизмы, влияющие на пропагандистские аспекты и непосредственно связанную с этим влиянием психическую конституцию «среднего» человека, потому что формирование среднего» человека осуществляется уже сферой управления, т.е. государством. По отношению к информационной мишени это уже вторичный вопрос.

Вывод 2.

В том случае, если речь идет о защите от информационного оружия, то схема, приведенная выше (вывод 1), должна быть полностью пересмотрена в направлении минимизации размера мишени.

И вот здесь возникают интересные вопросы: Каков минимально возможный размер мишени? Возможно ли с помощью специальных приемов или ухищрений свести его к нулю?

Да, если свести к нулю всю сферу управления.

Невозможно ли в принципе создание системы без механизма, управления?

Принцип «каждый сам за себя» (каждый сам собой управляет) приводит к отрицанию единого механизма управления, но одновременно разрушает сложную систему, делая из нее много простых, тем самым понижая сложность. Однако даже бригада грузчиков, потеряв единое управление, лишится возможности заработать на подъеме рояля на двенадцатый этаж.

Самостоятельные удельные княжества, как показал исторический опыт, долго не живут в силу неспособности решать сложные задачи, время от времени все же требующие своего решения.

В свете сказанного любопытно взглянуть на реализацию механизмов управления в программном обеспечении средств вычислительной техники и сравнить первые версии операционных систем для ПЭВМ (DOS) и последующие (Windows-NT). Если в первых— любая запущенная на выполнение задача была способна внести свою лепту в управление системой — доступ к управляющему механизму был подробно описан в документации и разрешен любому процессу, то дальнейшее развитие системной математики поставило барьер между теми, кто управляет всей вычислительной системой, и обычными пользователями. При этом количество блуждающих компьютерных вирусов резко уменьшилось.

Однако компьютерные вирусы не сошли на нет и никогда не сойдут, но, в силу возросшей сложности системы и возникновения защитного барьера вокруг механизма управления, они на какое-то время стали не столь многочисленны.

В заключение раздела остановимся на том, как в социальном мире выбирают мишени.

Кануло в прошлое то простое время, когда агенты разведок по крохам собирали и анализировали информацию о структуре механизма управления я его элементах. Если речь шла о большой и сложной системе, то противник был счастлив, протаптывая в «зарослях» тропинку к какому-то элементу из звена управления противоборствующей системы. В век информационных войн эту трудоемкую работу делает ЭВМ. Суперкомпьютер позволяет держать в памяти данные о структуре механизма управления, а также все знания об элементах этой структуры, экспертную оценку поведения потенциальных объектов информационного воздействия, данную психологами, политологами кремленологами и другими ...логами.

И эта компьютерная модель «дышит» в режиме реального времени, постоянно наблюдая в компьютерном прицеле заданную ей информационную мишень.

Самое главное в работе данной модели заключается не в том, что она зна­ет как отреагирует та или иная информационная система на то или иное событие, . Самое главное в том, что проигрываемые в ней сюжеты принадлежат уже не дню сегодняшнему, а дню завтрашнему.

Речь идет о формировании пока еще ближайшего будущего. С появлением компьютеров серьезные деятели о сегодняшних победах ес­ли и говорят, то исключительно для «красного словца». А за показываемым кадром, речь идет о сражениях за будущее, за завтрашний день.

Сегодняшнее время, как и сегодняшнее пространство, уже давно поделе­но. В нем нет места для «случайных» систем.

Целенаправленные информационные воздействия нацелены в первую очередь на формирование завтрашнего и послезавтрашнего времени и уже во вторую очередь — завтрашнего пространства.

26(2).2. Логика вопросов и защита от них

(проблема соответствия воздействия состоянию системы)

Истинная жизнь происходит не там, где совершаются большие внешние изменения,где передвигаются, сталкиваются, дерутся, убывают друг друга, а она происходит только там, где совершаются чуть-чуточные, незаметные, изменения: в духовном сознании людей

Л.Н.Толстой

Итак, мишень определена. Помещена в перекрестье компьютерной модели и любое ее колыхание сопровождается точным движением информационного прицела.

И так до тех пор, пока, наконец, команда не будет отдана и нужные слова не будут сказаны, вот тогда вопрос «упадет» в подготовленную почву. Однако не каждое семя дает всходы.

Даже при неряшливом хозяине, не уделяющим никакого внимания своему участку, допускающему засуху и наводнение, у семян сорняка, занесенных попутным ветром, может не быть ростков. Так что проблем у лица, применяющего информационного оружие, всегда хватает.

Мишень живет своей жизнью, в пей постоянно протекают процессы рождения и гибели, а в этой ситуации, как уже говорилось выше, практически невозможно с любой точностью предсказать ее поведение.

Попасть в статическую мишень или в мишень, в которой все элементы перемещаются по строгим орбитам, не имея ни возможности, ни права нарушать законы бюрократии ( например, комсомол - партия - партийный управляющий орган - государственный управляющий орган), достаточно просто.

Совсем другое дело, если мишень «петляет», заметая следы, подобно хитрой лисе. В свое время в управляющих и силовых структурах СССР практиковался принцип «замены кадров». Работающий в центре обязан был ехать в отдаленные округа, служащий на Дальнем востоке направлялся в европейскую часть страны. Еще ранее руководитель, не сумевший пустить в срок завод, мгновенно изымался из сферы управления и более его никто не видел.

Да и пораженная «информационным выстрелом» мишень всегда может попытаться стряхнуть с себя «прилипшую заразу», так как противнику нелегко управлять скрытой закладкой на расстоянии. Если исполняемый алгоритм был модифицирован на целевом уровне один раз, то почему его не может изменить еще кто-нибудь, например, собственная система?

Представим себе ситуацию, когда попадание в элемент мишени произведено. Что будет дальше?

Предоставленный сам себе пораженный элемент в большей части продолжает взаимодействовать со своими ближайшими соседями, а уже потом прислушивается к далеким отголоскам, приходящим из заморских стран. Без жесткой руководящей руки или соответствующего окружения любой агент влияния теоретически может опять стать порядочным человеком, т.к. самообучающимся системам свойственно переучиваться.

После краткого анализа причин, способных остановить рост занесенной в систему заразы, имеет смысл ответить на следующие вопросы: А знают ли сами элементы, попавшие под скрытое информационное воздействие, что они уподоблены куклам на веревочке? Понимают ли они, что их теперь постоянно будут дергать за эту самую веревочку?

Безусловно, если служащий получает какие-либо материальные блага от противника (зарубежной спецслужбы, преступной организации), то он скорее всего догадывается, что все это не просто так. В этой ситуации, по крайней мере, сам элемент структуры, работающий против своей системы, осознает это, т.е. знает и понимает к чему для его окружения могут привести оплаченные услуги. Это значит, что знание об угрозе пусть в локализованном от служб безопасности виде, но присутствует в системе. Как и когда, и сможет ли часть структуры, ответственная за безопасность, получить доступ к этому знанию? — это уже другие вопросы, не имеющие никакого отношения к существу скрытых угроз, о которых идет речь в данной главе.

Нам здесь важно исследовать иную ситуацию, когда отдельные элементы системы или даже часть ее структуры используются противником «в темную» Для самой системы, т.е. знание об этом в системе отсутствует.

Как это делается.

Уважаемый читатель, наверное, помнит детскую сказку про Зайца, Лиса и терновый куст. Пойманный Заяц умолял Лиса, чтобы тот разрезал его на куски, утопил, сжег, но только не бросал в терновый куст. Информационное воздействие со стороны «косого» закончилось тем, что обиженный Лис именно туда и запустил свою жертву. А чуть позже «рыжий» с удивлением узнал, что терновый куст как раз и является родным домом Зайца.

Мало того, что Лис доставил своего обидчика прямо домой, он еще и Делал это совершенно бесплатно.

Далее можно напомнить о судьбе несчастного мавра из трагедии В.Шекспира, который использовался «в темную» против самого себя.

Если же перейти в пространство отечественной литературы, то здесь одним из самых ярких примеров является «Маскарад» М.Ю.Лермонтова.

Во всех названных сюжетах схемы информационного воздействия очень близки. Главный герой с обидой в душе и блеском мести в глазах совершает ряд поступков, направленных против самого себя. Противник же не делает практически ничего, только наблюдает, да изредка направляет цепочку событий в нужное русло, оставаясь сам при этом, как говорится, за кадром.

Приведенные примеры иллюстрируют ситуацию, когда информационная система не подозревает, что против нее ведется скрытое целенаправленное воздействие и поэтому терпит поражение.

И как же ей поступать в подобных ситуациях, если проблема выявления начала информационной войны относится к алгоритмически неразрешимым? Поэтому, получается, что мавр вечно будет душить Дездемону, задавая ей перед смертью один и тот же вопрос, не имеющий никакого отношения к источнику трагедии.

Так есть ли вообще выход из подобного состояния самоубийства?

Специалист-аналитик ответит, что выход надо искать в постоянной проверке адекватности реальных фактов их эквивалентам в информационном пространстве, т.е. иметь несколько информационных каналов и никогда не торопиться с теми собственными действиями, которые могут и подождать.

Но о существе такого ответа догадывается и противник, и он готов самостоятельно, «за бесплатно» добавить для этого аналитика еще несколько информационных каналов, раз он в них так нуждается. «Будьте добры, возьмите и пользуйтесь!»

Главное здесь в том — кто будет контролировать эти каналы.

Если собственные спутники, собственные АТС собственные компьютеры. собственное сетевое и системное программное обеспечение слишком дороги для страны, то это значит, что собственная безопасность ей тем более не по карману.

Таким образом, были выделены следующие два направления воздействия на мишень:

1) явное, когда элемент системы просто на просто покупается или шантажируется,

2) скрытое, когда элемент, принадлежащий мишени, «разыгрывается в темную», но при этом способен отдавать себе отчет в своих поступках. Лис думает, что знает, что делает, бросая Зайца в терновый куст. Мавр тоже нисколько не сомневается, приканчивая свою подругу.

Обеспечение безопасности элементов мишени в этой ситуации посредственно связано с реализацией свойства контроля — в первую очередь контроль собственного поведения, контроль поступающих данных, контроль

источников информации и т.п. Затем на повестку дня выходит необходимость

контроля механизма контроля и т.д.

Таким образом, задача обеспечения безопасности системы от управления

ею искаженными входными данными сводится к задаче контроля за входными данными, их источниками, каналами передачи и прогнозирования собственного поведения на предмет выявления не за пределами ли допустимого состояния окажется сама система после соответствующей адекватной реакции.

Но существует еще и третье направление, когда система, на которую оказывается воздействие, вообще не отдает себе никакого отчета в своих поступках. Она просто не осознает их.

Такие примеры были приведены в четвертой части работы, основу их составляло постгипнотическое внушение. Человек неосознанно совершал те действия, установку на которые получил, минуя сознание; в этом случае управление им осуществлялось через его подсознание.

Каким должно быть подсознание у информационной системы, чтобы отторгнуть чужеродное включение, чтобы это отторжение произошло как бы само собой? Возможно ли это в принципе?

Оказывается возможно.

Известно, что не каждый человек поддается гипнозу, а в состоянии гипноза и в последующем постгипнотическом состоянии не каждый ведет себя так, как хотелось бы гипнотерапевту.

Это значит, что «посеянные» во время сеанса чужие цели на программирование повеления могут быть уничтожены собственными целями. собственными мета программами.

Вопрос в том, как это делается? Вполне возможно, что для этого достаточно, если собственные более ранние подсознательные установки окажутся сильнее. Но что значит сильнее? Как понимать утверждение: одна Цель сильнее другой? Это на самом деле очень непростая проблема, но мы еще вернемся к ней.

В случае сельскохозяйственного примера с двумя семенами и ограниченным жизненным пространством все понятно. Здесь дальнейшие комментарии не требуются— ресурсы достанутся кому-то одному или умрут оба.

Информационная емкость любой информационной системы, в том числе подсознания, также не бесконечна. Ресурс ограничен и его в отчаянной борьбе делят суггестивные цели.

О том как они это делают подробно говорилось в 4-ой части работы.

С точки зрения обеспечения безопасности от подобного рода воздействия главное не оставлять никакого ресурса паразитным целям, тогда они сами будут становиться пищей информационных процессов.

Возможно, что в этом и заключен ответ па поставленный вопрос.

Меня в свое время, когда на последнем курсе технического ВУЗа прохо­дил военные сборы, очень удивляло, почему распорядок дня рядового служаще­го расписывается до последней минуты? Почему людям не оставляют «не планируемого» личного времени, которое было бы отведено не для написания письма домой или не для чтения определенного рода литературы?

Потом стало понятно.

Информационная самообучающаяся система в «свободном поиске» свободно может нарваться на «рифы» и «сесть на мель», а капитану «эскадра» придется отвечать за своих подчиненных. Вот для того, чтобы не отвечать, капитан и не оставляет никакого ресурса никаким иным целям в головах своих подчиненных, в том числе и опасным для него самого.

В подобном способе защиты нет ничего нового, его кристаллизация уже давно осуществлена в уставах вооруженных сил многих государств.

26 (2).3. Выявление скрытых образований

(проблема исследования алгоритма)

Тем и страшен невидимый взгляд, Что его невозможно поймать;

Чуешь ты, но не можешь понять, Чьи глаза за тобою следят.

А.Блок

Одним из важнейших вопросов в рамках изучения проблемы невидимости является вопрос о выявлении суггестивных включений. В идеальном варианте хотелось бы не только знать о том, есть они в системе или нет, но и владеть инструментарием по их локализации и удалению.

Прежде чем приступить к исследованию этой задачи еще раз посмотрим — а каким образом суггестивные включения попадают в систему?

Первоначально остановимся на хорошо известном нам мире компьютеров и программ, который мы сами породили и который в силу ряда свойств программных продуктов может быть использован для моделирования аналогичных ситуаций в социальном мире [77, 78].

Жизненный цикл любого программно-аппаратного комплекса условно может быть поделен на следующие этапы:

1) разработка;

2) производство;

3) доставка и установка у потребителя;

4) функционирование у потребителя.

Программно-аппаратная закладка может быть включена на любом из перечисленных этапов.

На первом этапе это может сделать конструктор-разработчик, путем применения определенных схемотехнических решений, позволяющих использовать отдельно взятые элементы изделия по их второму назначению, скрытому не только от будущих пользователей, но и от производителей, переводящих схемы в изделие. В простонародье подобная закладка называется распределенной и будучи реализованной на микропроцессорном уровне практически необнаруживаема.

На втором этапе производитель способен вмонтировать «жучок» в один из блоков аппаратуры или спрятать в теле программы. Пример с программной закладкой, внедренной фирмой производителем (Микрософт), описан в [ 113] -это классический вариант, когда разработчик вносит свой закладочный элемент не подозревая, что нечто подобное может быть сделано и на более высоком уровне. Выявить подобную закладку уже не так невероятно сложно, о чем свидетельствуют имеющиеся по конкретным фактам публикации.

Закладку, вмонтированную на третьем этапе, обнаружить еще проще. Для этого, пользователю достаточно грамотно сравнить полученный код программного обеспечения с эталонным или с кодом, поступившим к нему через другого продавца (по разным каналам).

На четвертом этапе закладки могут быть внесены либо «отдельными» пользователями, либо путем вирусного заражения по сети, через магнитный носитель и т.п. Закладки, внесенные на четвертом этапе, несмотря на то, что способны принести значительный ущерб, все же носят локальный характер, так как при наличии эталонов всегда возможен «откат назад» и переповтор. Методы борьбы с подобного рода инфекциями в основном являются профилактическими. Это— регламентация поведения через нормативно-методические документы, применение антивирусных средств, парольных средств защиты от несанкционированного доступа, регулярное проведение регламентных работ и т.п.

Попробуем перенести сказанное в социальный мир, в мир, где функционируют исследуемые нами информационные самообучающиеся системы. В случае человека имеем следующие возможности внедрения суггестивных включений (по аналогии с ЭВМ):

первый этап— закладка на генетическом уровне— относится к родителям системы;

второй этап— закладка в процессе получения базовых знаний (язык, правила поведения и т.п.) — относится к раннему детству;

третий этап— закладка в процессе получения специальных знаний (школа, институт, специальная переподготовка) — относится к юности;

четвертый этап — закладка в уже сформированную личность, в процессе выполнения этой личностью своих семейных и профессиональные обязанностей.

Теперь зададимся вопросом, чем может быть охарактеризовано суггестивное воздействие? Как наблюдатели мы можем зафиксировать воздействие только на этапе его проявления, когда происходит уничтожение всей информации на компьютере или человек оказывается перед лицом смерти в силу внезапно проявившейся болезни, или совершает совершив неожиданный не только для окружающих, но и для себя самого поступок.

Почему? Где корни этого поступка? Как предсказать подобный поступок и самое главное, как предотвратить его?

Сердитая домоправительница у Малыша вдруг бросает свою роль строгой хозяйки и весело прыгает с мячом, напевая: «А я сошла с ума, а я сошла с ума!» Народы, жившие столетиями в мире, ни с того ни с сего начинают резать друг друга.

Собака, спокойно стоящая и смотрящая на солнце, без всякого — предупреждения вгрызается в ногу случайного прохожего, минуту назад подумавшего о ней.

Компьютер вдруг замерцает экраном в такт мигания светодиодов у дисководов.

Писатель сожжет второй том «Мертвых душ».

Итак, представим в качестве исходных данных следующие объекты:

1) исполняемый код системного программного обеспечения

(операционную систему);

2) человека;

3) народ.

Задача заключается в разработке метода выявления скрытно внедренных средств в управляющие механизмы вышеперечисленных информационных самообучающихся систем.

Начнем наше исследование с системного програмного обеспечения.Оно характеризуется отсутствием в явном виде механизмов самообучения.Самообучение возможно здесь только в союзе с разработчиком при смене версии в сторону увеличения ее номера.Конкретный же исследуемый алгоритм не способен к самомодификации к самостоятельной генерации дополнительных, отсутствующих ранее функций.Он способен только в соответствии с заданной ранее спецификацией и созданной разработчиками документацией отрабатывать закрепленные за ним задачи.

Проверку того, что программа должна выполнять, с тем, что она реально выполняет, принято называть тестированием.

Тестирование кода в чем-то аналогично проверке на профпригодность принимаемого на работу сотрудника. Оно позволяет понять насколько объект соответствует предъявляемым к нему требованиям, но не позволяет ответить на интересующий нас вопрос: А нет ли в нем умело скрытых паразитных, с нашей точки зрения, включений, которые, будучи активизированными в определенный момент, сделают данный объект опасным для системы?

Проповедуемая активно в последнее время идея о необходимости получения сертификата на те или иные программные продукты рождена от безысходности и, может быть, желания лишний раз потрясти за карман покупателя. Ибо на сегодняшний день процедура получения сертификата включает в себя обычное тестирование, в ходе которого предполагается проверка соответствия того, что продавец заявляет, тому, что он на самом деле продает. Пользы от такой сертификации покупателю не больше чем от припарок покойнику, наверное, даже меньше. Покойник, по крайней мере, уж не платит за них.

В чем-то аналогичную работу по отношению к людям проводят кадровые службы при допуске человека в управляющие структуры или к информации имеющей статус государственной тайны. Надо признать, что в отличие от центров сертификации программного обеспечения, здесь выработана хоть какая-то схема, ориентированная на поиск именно скрытых включений В данном случае имеются в виду следующие приемы:

1) проверка на наличие контактов, во время которых могло быть осуществлено скрытое заражение со стороны противника;

2) проверка на «детекторе лжи»;

3) проверка на наличие психических отклонений.

Что интересно, названные приемы не дают и не могут дать 100%-ой гарантии в том, что изучаемый объект заражен или не заражен. В чем тогда смысл всей этой работы?

Понятно, что данная служба целесообразна только тогда, когда на основании вышеперечисленных проверок можно не только сделать вероятностные выводы, но и, самое главное, принять решение о допуске или отказе в допуске к государственной тайне, к системе управления страной или предприятием.

Если же рекомендации кадровой службы не принимаются во внимание или накладывается запрет на проведение ею соответствующих проверок, то это неизбежно приводит к ослаблению уровня безопасности.

Тогда надо либо вообще отказываться от подобного рода служб, либо вводить какие-то субъективные измерительные шкалы, устанавливать такие же субъективные границы допуска и в обязательном порядке принимать к исполнению получаемые рекомендации.

Кстати, в мире существуют страны, где кадровая служба носит чисто бутафорский характер, где пропуском служит либо набитый кошелек, либо родственные отношения; в тоже время есть и такие государства, где вход в святая святых — систему управления, сопряжен с обязательными проверками и с обязательным исполнением полученных рекомендаций. Выбор первого или второго варианта определяется теми целями, которым служит конкретное государство.

Таким образом, для программного обеспечения, которое явно много проще человека, нет научно обоснованных проверок и рекомендаций по поиску закладок, а для людей, работающих в государственных структурах, есть Однако, в соответствии с принципом преемственности всегда можно попытаться приемы из социального мира, приемы, годящиеся для защиты народа, спроецировать в мир ЭВМ.

Что же тогда получится?

Итак, начнем с проверки на наличие контактов, в ходе которых возможно скрытое заражение.Для программного обеспечения данная проверка заключается в минимизации контактов предполагаемых к использованию программ и данных с какими бы то ни было людьми ли, организациями ли.Желательно чтобы продукт поступал непосредственно от разработчика напрямую.В том случае, если програмное обеспечение предполагается использовать в сфере управления государством (в сфере обеспечения безопасности) идеальным вариантом была бы разработка его коллективом, которому государство может доверять, т.е. коллективу, который сам прошел соответствующую кадровую проверку.Тогда данное программное обеспечение можно было бы назвать довершенным.Именно это, кстати, утверждал в 1983 году лауреат премии Тьюринга К. Томпсон: "До какой степени можно полагаться на утверждение, что программа не содержит "троянских коней"?Возможно, более важно - полагаться на людей, написавших эту программу."

Если Заказчик полагается на Исполнителя, тогда все остальные проверки (за исключением общепринятого тестирования) являются избыточными.

Рассматривать програмный продукт в отрыве от его производителя в корне неверно еще и потому, что нельзя из потока версий одной и той же программы выделить одну.Они только все вместе образуют ту систему, которой свойственно самообучение, в которой существует обратная связь через пользователей и разработчиков.Продукт плюс разработчик - вот основные составляющие того что принято называть программным обеспечением.

В любом случае, если речь идет о проверке программного обеспечения на наличие паразитных включений, проверяться должны люди, его разработававшие или разрабатывающие.В ситуации когда коллектив, чье программное обеспечение предполагается использовать, не может быть проконтролирован государственными структурами, то надо сразу ставить жирную точку и не заниматься пустой деятельностью, называемой сертификация, и требующей отвлечения серьезных интеллектуальных сил и материальных средств.

Прежде чем ответить на вопрос: Что означает термин «детектор лжи» в приложении к программному обеспечению? — исследуем принципы функционирования «детектора лжи» применительно к выявлению тайн человека. Здесь и далее понятие «детектор лжи» имеет не обычную, а несколько расширенную трактовку, под «детектором лжи» понимается алгоритм работы некоего человеко-машинного комплекса, позволяющий организовать информационное взаимодействие с исследуемым объектом таким образом, чтобы в процессе этого взаимодействия выявлять наличие у исследуемого объекта скрытых знаний по определенной теме. При этом алгоритм работы детектора лжи во многом опирается на принципы хранения и извлечения данных из памяти. У такой самообучающейся системы, как человек, для поиска данных привлекаются все возможные ассоциативные связи, во многом обусловленные эмоциональными переживаниями. У компьютера эмоциональных переживаний пока нет и поиск в его базах определяется соответствующими индексами и указателями. Достаточно сложно на сегодняшнем уровне развития программного обеспечения предложить для ЭВМ те методы проверки, которые разработаны К.Г.Юнгом и замечательно обыграны в рассказе К.Чапека «Эксперимент профессора Роусса» [103]. Суть метода профессора Роусса в том, чтобы дать простор подсознательным ассоциациям, т.е. в ответ на услышанное слово говорить первое, что придет в голову.

Вопрос: Ответ:

Дорога —Шоссе

Прага — Бероун

Спрятать — Зарыть

Чистка — Пятна

Тряпка — Мешок

Лопата — Сад

Яма — Забор

Труп! ?

... Вы зарыли его под забором у себя в саду, — решительно повторил Роусс. — Вы убили Чепелку по дороге в Бероун и вытерли кровь в машине мешком. Все ясно.

В любой информационной самообучающейся системе, как правило, чаще активизированы те процессы и высвечены те данные, которые являются наиболее значимыми для текущего состояния системы.

Аналогичным образом может работать «детектор лжи» при выявлении не только скрытых знаний, но и скрытых способностей. Например, резкий выброс в скорости набора на клавиатуре отдельных слов позволяет утверждать, что они ранее чаще других набирались испытуемым, а значит — он имеет к ним более «близкое» отношение [76].

Так какие вопросы задавать и как оценивать ответы должен «детектор лжи», объектами которого являются программные продукты?

Вернемся к данному выше определению «детектора лжи». «Детектор лжи» предназначен для выявления знаний у исследуемого объекта исключительно по определенной теме. Какие темы в приложении к программным средствам скрытого информационного воздействия могут нас так заинтересовать, что придется применять «детектор лжи»? В первую очередь:

1) способен ли исследуемый программный продукт скрытно фиксировать в незащищенном виде для последующего изъятия вводимые оператором пароли?

2) способен ли исследуемый продукт при определенной комбинации условий уничтожить или методично искажать обрабатываемые им данные и результаты?

3) способен ли исследуемый продукт скрытно пересылать, например по сети, обрабатываемые им данные? После того, как были выделены интересуемые темы, можно перейти к построению конкретных протоколов

информационно логического взаимодействия процессов, человеко-машинная алгоритмическая реализация которых и будет

представлять собой конкретный «детектор лжи».

И третья проверка — проверка на наличие психических отклонений. У программного продукта нет психики, но она есть у его создателей. Психическим отклонением у Разработчиков Заказчик всегда считал ситуацию, при которой Разработчику становилось наплевать на нужды уважаемого Заказчика. При этом причина крылась не в том, что Разработчика кто-то перекупил, а просто ему стало неинтересно жить и работать, исчезла мотивация к жизни или вектор предпочтений выровнял значения абсолютно всех свои переменных. По сути своей данная ситуация вполне напоминает результат действия скрытых информационных средств, но не занесенных со стороны, а как бы выращенных самой информационной системой. Поэтому, представляется вполне возможным данную проверку проводить в рамках проверки на «детекторе лжи», дополнительно добавив туда тему со следующим названием: «Поведение программного обеспечения в случае нарушения требований по эксплуатации».

26 (2).4. Блокировка проявлений скрытых образовании

(проблема контроля процессов)

Вера требуется для наставления грубых народов, которые должны быть управляемы, а доказательства для созерцающих истину, которые умеют управлять собой и другими.

Дж.Бруно

Понимая, что исследовать алгоритм или программный код на предмет выявления паразитных включений, нечаянных закладок и ошибок дело бесперспективное, особенно если речь идет о наиболее сложных информационных самообучающихся системах— людях, человечество выработало свою систему контроля поведения и систему залретов и определенные действия. Считалось, что в случае выявления тенденций в запрещенным действиям система автоматически заблокирует выполнение алгоритма, не разбираясь в причинах, и уже потом обратится в «бюро ремонта. То ,есть над всем множеством алгоритмов «навешивались» дополнительным контура, которые, конечно, были не способны контролировать все действия информационной системы в режиме реального времени (тотальный контроль -это наличие «сверху» еще точно такой же по мощности и сложности системы) но были способны отслеживать фиксированный набор действий и блокировать их.

Библия дает следующий перечень запрещенных действий:

1) да не будет у тебя других богов перед лицом Моим;

2) не делай себе кумира;

3) не произноси имени Господа напрасно;

4)О помни день субботний—Господу Богу твоему...

5) почитай отца твоего и мать твою;

6) не убивай;

7) не прелюбодействуй;

8) не кради;

9) не произноси ложного свидетельства;

10) не желай ничего, что у ближнего твоего.

А чуть позже был сформулирован более сложный алгоритм контроля действий: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Евангелие от Матфея).

Восток предложил человечеству Закон кармы.

В истории информационных вычислительных систем все было более менее похоже. С появлением компьютерных вирусов стали возникать и средства контроля, которые в виде дополнительного контура осуществляли защиту исполняемых модулей, блокируя любые события, связанные с попытками осуществить операцию записи; что-то наподобие заповедей.

Позднее сформировалось понятие «контроль вычислительной среды» в режиме реального времени и возникли более сложные правила поведения самих механизмов контроля. Более того, механизмы контроля стали постепенно «умнеть», используя включенные в них алгоритмы из сферы искусственного интеллекта. Экспертные и самообучающиеся системы оказались именно здесь, как нигде, кстати. Подробнее по проблеме контроля вычислительной среды в режиме реального времени на базе экспертных и самообучающихся систем можно прочитать в работе [7б].

Подобная защита должна существовать во всех достаточно сложных, по нашим понятиям, самообучающихся информационных системах. Достаточно посмотреть на то, как у человека и человечества организована работа контроли­рующих механизмов:

«Едва соприкоснувшись с бессознательным, мы перестаем осознавать самих себя. В этом главная опасность, инстинктивно ощущаемая дикарем, находящимся еще столь близко к этой плероме, от которой он испытывает ужас. Его неуверенное в себе сознание стоит еще на слабых ногах; оно является ещ